планета Поэтян и РасскаЖителей

Рассказы и Истории,Проза,Пробы и Опыты,Прозаические опыты
«ГОЛОС ПРОШЛОГО»
Дмитрова Светлана В.

Логин:
  
Пароль:



ГОЛОС ПРОШЛОГО

Я работаю в мелкой букмекерской конторе. Штат у нас небольшой — от силы человек тридцать наберётся. Каждое утро я встаю в семь и иду к месту своей работы, прохожу два квартала, видавший виды тоскливо-жёлтый дом — точно такой же, как разложенные ровными рядами фишки у меня на столе, которые, в свою очередь, соседствуют с фотографией моей жены и дочери — перехожу через дорогу и захожу в тускло освещённый коридор. Свою жену я не люблю. Я познакомился с Энн в годы учёбы в Бруклине. Насколько я помню, она всегда была живой, спортивной, и до сих пор худенькая, бегает по утрам и играет в теннис. Однако лицо, как и тогда, выглядит болезненно-бледным, с зеленоватым отливом. Раньше я часто беспокоился и спрашивал её не больна ли она, до тех пор, пока не понял, что бледный цвет лица дан ей от природы. Моя любовница — в противоположность моей жене, маленькой и темноволосой — высокая блондинка с по-мальчишески узкими бёдрами. Когда мы вместе в кафе или ресторане, она всё больше молчит и пялится в окно, как будто происходящее там, по ту сторону, занимает её больше, чем здесь и сейчас. В кино она громко обсуждает сюжет или смеётся, закидывая маленькую головку, и роняет попкорн мне на колени.

  Понедельник. Утро. Я иду по обыкновению к своей конторе. Уже на последнем переходе я слышу, как кто-то окликает меня через дорогу.
- Курт!
Я оборачиваюсь и вижу человека примерно своего возраста, который спешит ко мне широким шагом.
- Вы Курт Сноуби?
- Да, это я.
- Вам просили передать. - Он протягивает мне толстенький чёрный конверт, такой, в которых обычно хранят фото.
- Кто?
- Ваша мать.
  Свою мать я не помню, только обрывочные видения. По определениям бабушки, она ветреная и вертихвостка и бросила меня. Ещё одно из таких видений, как голос прошлого —  образ мальчика, стоящего в прихожей перед входной дверью и кричащего: Почему ты меня бросила?
  Когда я очнулся от своих мыслей, человек уже повернулся ко мне спиной и удалялся. Я крикнул ему вслед:
- Где сейчас моя мать?
Он не ответил и не обернулся. Я хотел окликнуть его снова, но не стал. Зашёл в контору.
  В конверте я обнаружил несколько писем из прошлого, адресованных мне-мальчику, но по каким-то причинам не отправленных, весьма сентиментальных. Её фото со мною на руках, пухлым младенцем с чрезмерно красным, как от удушья, личиком. Среди всех одно свежее письмо, в более официальном стиле, из которого я и узнал, что моя мать находится в клинике для престарелых на улице Монтегю. Я попросил подменить меня Боба, коротышку со сломанным носом, необычайно дружелюбного — обстоятельство, которое весьма не вяжется с его сломанным носом — и отправился на улицу Монтегю.

  Молодая красивая женщина в белом проводила меня в палату. Сильвия сидела в кресле с опущенной головой и смотрела на меня с укором. Потом я понял, что ей просто трудно было поднять голову. До боли знакомое лицо, совершенно белые волосы. Никто из нас первым не решался нарушить молчание. Затем она нежно назвала меня по имени. Потянулась рукой и чуть не соскользнула на пол. Я поддержал её и взял за руку.
- Ты пропала на целую жизнь, не звонила и не писала...
- Твой отец запрещал нам видеться. Он применял жёсткие меры.
Волна негодования захлестнула меня, но я сдержался. Разве есть на свете сила, способная помешать матери видеться с ребёнком! Я беспомощно захлопал глазами, пытаясь прогнать подступившие слёзы, но глаза будто забились пылью.
- Я заберу тебя отсюда.
- Не стоит.- Понятное дело, она не хотела быть мне обузой. Голова её клонилась всё ниже.
- Пациентке пора отдыхать, она очень слаба. - Та же молодая женщина появилась на пороге.
Я и не заметил, что с момента моего прихода прошло минут двадцать — двадцать минут укоризненно-молчаливых и пытливо-вопрошаюших переглядываний. Я пообещал ей вскоре зайти.

  Свою жену я ударил лишь однажды, когда мне показалось, что она флиртует с водопроводчиком. Ударил за то, что проделывал сам и в многократном размере, открыто и безо всяких угрызений совести. Гены отца. Отец приходил домой и начинал свой допрос с пристрастием, непременно находил повод для ревности и по всякому поводу пускал в ход кулаки. Затем овладевал Сильвией с грубостью и высокомерием самца, находящегося в уверенном, непререкаемом осознании владения только ему одному принадлежащей вещью. Ни при каких обстоятельствах я не смог бы причинить вред своей жене и дочери.
  Вернувшись домой после рабочего дня, я встретился с обычным кротким взглядом жены. Молча и кропотливо я начал готовить комнату для матери, на первом этаже, чтобы ей не нужно было подниматься, в жёлто-зелёных тонах — эти цвета, как мне казалось, вернут её к жизни.

  Я знал, что это наша последняя встреча — мы сидели в маленьком кафе, не перекинувшись и десятком слов, и она, по обыкновению, задумчиво смотрела в окно на проезжающие мимо автомобили. Я сказал ей об этом при выходе из кафе. В ответ она презрительно скривила маленький ротик и молча пошла прочь. Вот так просто? Меня захлестнула обида. А потом я подумал, что так, может, и к лучшему.
Кафе находилось на той же улице, что и моя контора, на другом её конце и я пошёл по ней вдоль. Поздоровался с мороженщицей, у которой иногда покупал эскимо для дочери. Молоденькая миловидная девушка ответила, как обычно, с улыбкой. Похоже, у неё вовсе не было выходных. Я начал припоминать... насколько я помню, она всегда стояла здесь в голубом передничке с милой улыбкой на лице. Надо заметить, улыбчивые люди больше располагают к себе и вызывают большее доверие и симпатию, надо отдать им должное. Мне показалось, что она хочет что-то мне сказать, но не решается. Я уже сделал шаг в сторону от лотка, когда она сказала тихо:
- Тот человек, с которым вы встречались на днях у конторы, он наблюдает за вами уже очень давно. Я инстинктивно оглянулся.
- Сегодня его не было.
- Вы уверены?
- Да.
Я так и не понял, в чём же она была, собственно, уверена — в том или в другом, но чувство преследования не оставило меня ни когда я завернул за угол, ни когда заходил в ворота своего дома. Мне надо было идти с женой на теннисный корт, чтобы поддержать её; и, как мне верится, она надеется ещё, что я не так уж безнадёжен и когда-нибудь решусь составить ей партию. Сам себя я отношу к породе ленивцев — надо же, какой живот отрастил! Но не смог бы себя пересилить даже под дулом автомата, прикажи мне хотя бы пару раз отжаться от пола. Дочку забрали родители жены. На обувной полке в прихожей уже лежал рюкзачок со спортивным костюмом и кедами, и мы, недолго думая, направились к спорткомплексу.
  На корте я очень скоро заскучал и решил до конца занятий прогуляться на квартал отсюда на Мэйн-роад, к дому своего детства. Я часто здесь бываю. Несмотря на то, что дом давно уже продан, и новые хозяева выкрасили фасад в приятный персиковый оттенок, да и близлежащие дома тоже не узнать. Хожу. Вспоминаю. Приятному тянущему чувству ностальгии не могут помешать даже поминутно тявкающие мне вслед собаки — то оттуда, то оттуда. Но что-то не так сегодня. Я всё время оборачиваюсь, пытаясь обнаружить за собой слежку, словно ожидая, что на меня внезапно выскочат из кустов, выстрелят, изобьют — кто и за что? Но я чувствую, что тот незнакомец — что-то в чертах его лица стало казаться мне теперь неуловимо знакомым — где-то рядом и вот-вот должен появиться. Почему я не узнал о нём у матери? Обязательно надо спросить.

  На другой день я отправился в клинику с тем, чтобы забрать мать. Но оказалось, что она умерла два дня назад в той же клинике на улице Монтегю.

  Близилось Рождество и мы наряжали ёлку. Дочка, с ручками тоненькими и коротенькими, как у маленького паучка, всё же пыталась дотянуться до самой высокой ветки. Я подошёл к жене и обнял её. Она внезапно отшатнулась в удивлении от столь неожиданного и редкого проявления чувств, сердечко её забилось, как у птички в клетке, но я не разжал объятия.
  Моя мать сбежала рано утром с таксистом... или пианистом — наверняка, он уже умер (вдруг и Энн захочет сбежать?). Сильвия приходила украдкой и всё время озиралась, за пазухой у неё были игрушки и сладости для меня. И если случалось, что отец оказывался дома, он набрасывался на неё, гнал, а потом они оба с бабушкой кричали ей вслед, что она потаскуха и предательница. Потом драка двух мужчин и угроза полицией. Но даже на могиле матери, вспоминая всё это, я не испытал горечи утраты, лишь лёгкое недоумение от быстротечности всего сущего.
  Мой отец, занимавший не последнее место в обществе, приходил домой, сгребал меня в охапку, мял, тряс, приговаривая: Ты ж мой котёнок! Мне казалось, он меня задушит. Я боялся его. Сидел он всегда прямо, говорил коротко и резко. После я оправдывал это тем, что данная грубость и строгость положена ему по роду деятельности. Во время первых лет учёбы он посылал мне деньги, но никогда не интересовался мною, чем я дышу. На его похороны я опоздал: мне поздно сообщили, и я один растерянно стоял у могилы, а наутро надо было уезжать. О похоронах матери мне никто не сообщил.
  Я вспомнил глаза человека, что передал мне конверт — глаза моей матери, так же глубоко посаженные, тонкий профиль, как у неё. Я вознамерился во что бы то ни стало найти этого человека.

  Мой город утопал в предрождественском великолепии цветов. Огоньки и фонарики всех мастей и калибров затопили собой каждый его уголок и, казалось, какую-то часть моей души. Моя семья тоже была в хорошем расположении. Рождественские каникулы. Всё реже и реже звучал во мне голос прошлого: Почему ты меня бросила?

  Семь утра. Я встаю и иду на работу.
Впервые опубликовано на «МегаСлово»
© Светлана Дмитрова (poet300011) 2011


Добавить в альбом

Голосовать

(Голосов: 2, Рейтинг: 5)

Обсуждения и отзывы

0  
Н.М.
Верной дорогой идёте, товарищ!
Н.М.
0  
Светлана Дмитрова
Небольшая передышка.
Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™