планета Поэтян и РасскаЖителей

Статьи
«ГАТЧИНА ГЛАЗАМИ МОСКОВСКИХ ЭКСКУРСАНТОВ»
Геннадий Дергачев

Логин:
  
Пароль:



ГАТЧИНА ГЛАЗАМИ МОСКОВСКИХ ЭКСКУРСАНТОВ

«Здесь были мы. Сюда мы больше не вернемся. Если придет Иван, все будет пусто» (перевод с немецкого). Надпись на фрагменте стены Гатчинского дворца.


    Новые сутки начали свой отчёт, затронув и полусонную жизнь Ленинградского вокзала, на который мы прибыли задолго до полуночи. Мы – это я, ваш покорный слуга, пишущий эти заметки, и дети: племянник и две племянницы. Благодаря Департаменту семейной и молодёжной политики, мы с одной заменой в прежнем составе (самая младшая едет в первый раз) отправляемся во второй раз в город Санкт-Петербург.
    Всё уже становится знакомым до мелочей. Отметились, постояли у столпа с головой вождя мирового пролетариата, дождались освобождения стульев, дети купили картофель фри, пожевали, задремали. Бдительные и тактичные полиционеры поинтересовались, чьи несовершеннолетние находятся в зале ожидания. Репродуктор всё тем же хриплым, раскатистым голосом сообщал о прибытиях поездов и очередных отправлениях, и вот – маленькое счастье – нам пора идти на посадку.
    Едва растормошив нашу младшую, Владиславу, сладко уснувшую и не имеющую мочи вновь очутиться в ночной реальности, мы, обгоняя остальных попутчиков, достигли вожделённого вагона.
    Как же здесь холодно, чёрт возьми! Чёрта я упомянул мысленно, вслух же сказал только первую часть фразы. Остальные согласились со мной и с моей помощью наскоро застелили полки. С первым стуком колёс, без чего-то два, мы уже спали.
    
    «Нет, - сказал мой внутренний голос, - мы явно никуда не движемся!»
    Открыл глаза. Полумрак вагона чуть разбавлялся светом тамбура. Щель, образованная оконной занавеской, показала, что картинка за стеклом устойчивая и не убегает назад. «Бологое», - прочитал я. На часах 5.05. Постояв тройку минут, состав тронулся. Хорошее и привычное время для размышлений – пора умываться и садиться за импровизированный письменный стол вагона.

    Я уже знал, что после прибытия, на Московский вокзал без четверти десять, нас ждёт завтрак в кафе, а затем, прежде чем нас поселят в отеле «Парк Инн Пулковская», мы на автобусе поедем в Гатчину. Это радовало, потому что, в прошлом году была экскурсия в Петергоф, которая, разумеется, понравилась, несмотря на то, что была тоже зимой, и фонтанов, играющих струями воды, увидеть не довелось, но, как вы понимаете, не очень-то хотелось повторять всё путешествие под кальку.

    Около полутора часов мы находились в дороге, считая от кафе «Щелкунчик»  и до Большого Гатчинского дворца. Сказывался недосып. Подкрадывалась дрёма, но никто не сдавался, и даже прикрыв, то один, то другой глаз, не закрывали оба одновременно, успевая не очень подробно, но всё же, иногда фрагментарно, иногда в панорамной величине запечатлеть увиденное из окна. Наша экскурсовод, уже знакомая мне по предыдущей поездке, Наталья Павловна, увлекательно, с влюблённостью в свои места, рассказывала обо всём, что встречалось по пути.
    
    Едем по дороге, которая ещё задолго до появления Санкт-Петербурга связывала северные земли Новгородского княжества с самим Великим Новгородом, а затем, проходя через него, - и с княжеством Киевским.
    Вот и первые дома окраины города, который в 1900 году на Всемирной выставке в Париже получил диплом самого благоустроенного в России. Увы, для меня этот факт, как и, наверное, для всей группы, остался не подтверждённым, потому что целью экскурсии был дворец, а не история и достопримечательности самого города, который за полтысячи лет своего существования неоднократно сменял своё название.
    Звался он первоначально Хотчино. Хот – было имя собственное среди словен и кривичей. Означает оно «ожидаемый» или желанный. Возможно, так звали родоначальника, поселившихся на этом месте людей. Так или иначе, но сельских местных жителей с незапамятных времён называли хотчами. Затем, шведы – завоеватели в шестнадцатом столетии стали наименовать эту территорию Гатчиной, скорее всего, из-за особенностей выговора. Впрочем, есть и другая версия, которая трактует название Гатчина, от слова «гать», ведь болотистых мест было тут немало,- вот и приходилось их непременно гатить.
     После Октябрьской революции в 1922 году город переименовали в Троцк для увековечивания сподвижника Ленина - товарища Троцкого. В 1929 году Троцк превратился в Красногвардейск и назывался так до тех пор, пока оккупанты в годы войны не назвали его Lindemannstadt (Линдеманнштадт). В переводе с немецкого  - липового человека город;  в честь высокопоставленного гитлеровского офицера. В январе 1944 года «липовое» название исчезло, как страшный сон, и город снова получил название Гатчина.

    Хорошие современные дома промелькнули за окнами нашего автобуса. Затем пошли старые двух- и трёхэтажные постройки из пудостского (пудожского) камня – известкового туфа, залежи которого со времён плейстоцена образовались на месте, располагавшегося здесь озера. Этот природный материал обладает пористостью, морозоустойчивостью, легко пилится и обрабатывается. Свежедобытый камень, полежав некоторое время на открытом воздухе, приобретает прочность и свойства обожжённого кирпича. Кроме того, он обладает чудесным свойством менять цвет в зависимости от состояния погоды и освещения. Он по фактуре немного напоминает пемзу и, ко всему прочему, иногда имеет вкрапления мелких раковин. Залежи его уже в начале двадцатого столетия были исчерпаны, и для реставрационных работ сейчас применяется только внешне схожий камень.
     Учитывая это, мне трудно было судить, как много сохранилось первоначальной подлинной облицовки на стенах зданий, с равной скоростью удаляющихся назад, но, во всяком случае, смотрелись они так, как им и следовало бы выглядеть, сообразуясь со временем их постройки.
    Мы проехали Госпитальный городок, лютеранскую кирху, миновали сиротский приют времён самодержавия, гатчинский парк, протоку, въехали на площадь Коннетабля, на которой высоченный обелиск - всего лишь стрелка солнечных часов времён Павла I. Правда, никакого циферблата я не приметил, так что время пришлось сверять по часам наручным.
    Цель достигнута. Мы оставляем автобус у совсем небольшого, но настоящего рва и по мостику входим, минуя деревянные рогатки, на просторный, но тоже сравнительно небольшой плац перед входом во дворец.

    Как всегда гардероб, бахилы, прилавки с сувенирами.
    Наконец, осмотр начался, и, последовав за экскурсоводом в первую залу, которую нам предстояло посмотреть, я ожидал обнаружить сразу же то великолепие, которое довелось уже видеть в залах и комнатах Петергофа: сверкающие завитушки позолоченной резьбы, блестящий старинный паркет, множество предметов обихода высокопоставленных особ, но то, что бросилось в глаза – шокировало. Как оказалось, значительная часть дворца – это ободранные до кирпича стены с дырами, фанера, прикрывающая провалы в полу. Хотя пыли нет – всё чисто, если так можно сказать о старой кирпичной кладке и о голом, без штукатурки, потолке.
    Разумеется, я помнил, что дворец был разграблен дважды: немного в годы революции и основательно в годы Второй мировой войны. Знал, что он был подожжён при отступлении представителями той самой культурной нации, поклонником которой был один из владельцев Гатчины – Павел I.
     Насмешка и трагизм. Культура, на которой чёрным карандашом нацарапано: «Здесь были мы …». Этот экспонат размером с лист писчей бумаги – фрагмент штукатурки с надписью, которая по праву заняла место эпиграфа в моём очерке. Может быть я неправ, но то, что он сохранился в отличие от уничтоженных уникальных образцов произведений искусства, предметов большой исторической и художественной ценности – замечательно и символично. О таких деяниях надо помнить всегда!
    Как известно, четыре эшелона с наиболее ценными экспонатами удалось эвакуировать за пределы области, один - отправлен в Ленинград, всё остальное, спущенное в подвалы или просто укрытое мешками и щитами, было, так или иначе, растащено и уничтожено. Поджог немцами дворца довершил чёрное дело. Обнажённые кирпичи, редкая, только местами, сохранившаяся лепнина – вот всё, что осталось после ухода врага. И эта картина разрухи поражает и сегодня.
    Мы приехали с экскурсией в Гатчину буквально за шесть дней до праздничных мероприятий, которые состоятся 26 января, посвящённых 68-летию со дня освобождения города от фашистских захватчиков. Уму непостижимо, что в течение почти семи десятков лет ни одна власть – ни Советская, ни нынешняя, не сделали толком ничего для полного восстановления и реставрации этого памятника истории и искусства. Нет, работы ведутся, какое-то количество помещений приобрели тот вид, который приличествует музею, в противном случае, смотреть здесь, повторюсь, кроме битой штукатурки, было бы нечего,- разве что, подземный ход с таинственной нимфой. Но явно чувствуется нехватка средств, а не дефицит рабочих рук или невозможность найти квалифицированных реставраторов. Спасённые экспонаты, распределённые по разным музеям, полностью сюда не возвращены.
    Даже церковь, встроенная в комплекс дворцовых построек, находится в жалком состоянии. Строительные леса, собранные вдоль внутренних стен, кажутся покинутыми. Некоторая церковная утварь сдвинута и стоит явно не на своём месте. Только горящие свечи, купленные в тут же расположенной лавке, чуть оживляют пространство. Под ногами скрипит простой затоптанный паркет, должно быть оставшийся с периода, когда здесь располагалось Военно-Морское училище, а затем – ВНИИ, принадлежащий предприятию военно-промышленного комплекса СССР. Что ж, нехватку средств, видно, испытывает и РПЦ, раз не может выделить толику в помощь воссоздания места, где молились цари государства Российского.
    Что касается восстановленных помещений, то они вызывают чувство благодарности к современным мастерам, которые вдохнули новую жизнь в буквальный прах, оставшийся на месте былых роскошных интерьеров. Я согласен с юным племянником, который сказал, что некоторые помещения надо бы оставить в том виде, в котором они ещё пребывают. Ему, конечно, любопытно было видеть руины и первозданность каменной кладки. Мне же казалось, что именно контраст между состоянием помещений подчёркивает весь трагизм варварства и жизнеутверждающее торжество искусства.
    
    Мы прошли по анфиладам помещений. Полюбовались восстановленными каминами, часами на них, вазами, малиновым троном, большими шпалерами со сценами из  незабвенного «Дон Кихота», спальней, будуаром.
     В белом зале за белым роялем неподвижно сидела дама в старинном тяжёлом платье с фижмами.
     - Кто это? – шёпотом спросил племянник.
    Я внимательно смотрел близорукими глазами на фигуру, то ли фрейлины, то ли самой императрицы, но не нашёл в её лице ни одного живого мускула. Она была неподвижна, чуть склонённое над клавишами лицо было бледно и напоминало мел. Прошла минута, другая – дама оставалась неподвижной.
    - Это, наверное, восковая фигура, - пояснил я и решил её сфотографировать.
    Тихо прошелестел затвор без вспышки, но этого оказалось достаточно, чтобы голова дамы медленно приподнялась, и её взгляд был зафиксирован на мне без каких-либо видимых с её стороны эмоций.
    Племянница тихо подошла сбоку поближе к инструменту, и её собственное лицо, в отличие от лица дамы, выразило явное веселье. Вернувшись в человеческую стайку нашей группы, Вероника, сдерживая смех, заявила:
    - Она кроссворд разгадывает,- он на клавишах перед ней лежит.
    Я был несколько смущён, что не смог отличить живого человека от подделки.
    Дама же неторопливо поднялась с места и царственной походкой продефилировала к окну, выражая ко всем нам своё полное безразличие.
    Ох, уж эта Гатчина – всё-то здесь как-то не так! Что ж, идём дальше!

    Зал старинного боевого и охотничьего оружия был, разумеется, уместен и интересен. Не надо забывать, что первоначально постройка задумывалась как охотничья усадьба, затем, как охотничий замок и, лишь потом, получила все признаки настоящего дворца.
    Прежде, чем спуститься ещё ниже, мы полюбовались представленными акварельными работами современных художников, которые разместились на стенах тускловато освещённого помещения.

      Да, тот, кто написал о пустоте, которую найдёт Иван, не ошибся  – мы её заметили и даже слышали. Я теперь говорю о длинном сооружении, начинающимся в подвале и уходящим прямым лучом так далеко (к Серебряному озеру), что ассоциирует с понятием света в конце туннеля.
    В 1814 году Гатчину посещал академик и путешественник Н.Я. Озерецковский, позднее он писал: «Сказывают, что сей подземный ход сделан еще князем Орловым, может быть для того только, чтоб в нем слышать отголоски (эхо), которые повторяются там до четырех слогов, когда от железной решетки, перед озером стоящей, человеческий голос раздаваться будет в подземелье, и стоящие ко дворцу железные ворота будут затворены, ибо как скоро их отворят, то эхо больше не отвечает».
    Серебряное озеро после войны было передано в ведение Гатчинского водоканала, поэтому сам грот для обозрения недоступен. Остаётся поверить тем, кто утверждает: вода в нём столь прозрачна, что видно дно из голубой глины. Глубина же озера составляет двенадцать метров.

    Спустившись в подвал, мы, правда, так и не встретили призрака императора Павла, вопреки предостережениям экскурсовода. Да оно и понятно, какое же уважающее себя привидение будет разгуливать в два часа пополудни?! Другое дело нимфа грота «Эхо». Кажется, она должна бодрствовать круглые сутки, так что над входом в её обитель можно  бы смело написать: «24 часа», как это сейчас принято во многих магазинчиках шаговой доступности.

    - Влада, не отставай, а то так здесь и останешься в подземелье! – подгоняю я младшую племянницу.
    - Нет, - отрицательно мотает она головой, - здесь не останусь. Я лучше сразу пойду туда, где стоит кровать.
    - Ты, про ту, которая в опочивальне императрицы?
    - Да, голубую.
    - Что, так понравилась?
    - Да, такая кровать! – Владислава почти пропела слово «такая», - Нам бы её домой! – продолжила она мечтательно.
    - Мне тоже кровать понравилась, - добавила Вероника.
    - Из чего следует, что у вас недосып, - заключил я, посмеиваясь над девчоночьими восторгами по поводу императорского ложа.

    
    Затворив за собой железные ворота и дойдя до второй пары фонарей, под дирижёрские взмахи руки нашей проводницы, мы прокричали, придуманные уже давно и  не нами, несколько «кричалок»:
    - Нимфа, ты здесь?
    - Здесь! – донёсся бесполый голос с конца ста двадцатиметрового туннеля.
    - Кто сорвал яблоко с дерева?
    - Ева…а, – наябедничала нимфа.
    - А кто съел антрекот? – продолжили мы следствие.
    - Кот, - коротко и ясно выдала доносительница.
    - А кто здесь правил? – прикинулись мы совершенно незнающими.
    - Павел, - должно быть, в тысячный раз, как нерадивым ученикам разъяснила нимфа, голосом учительницы.
    - Кто победил французов? – решили мы узнать это здесь и сейчас.
    - Кутузов, - устало отвечала знаток истории.
Что ж, спасибо и на этом! Любезная нимфа развлекла и потешила не только детей, но и взрослых. А теперь пора  и честь знать!
    
    Проходя мимо раздевалки, мы увидели группу детей младших классов, которые резвой стайкой спустились за своей верхней одеждой. Я вторично испытал в этот день некоторый шок от неожиданности. Представьте себе, что вы переместились во времени, примерно, лет, этак, на пятьдесят назад и оказались среди людей соответственно той поры одетых. Тут было то же самое. В узком проходе меня затирали к окнам ученицы пятидесятых годов, они не толкались и вели себя достаточно дисциплинировано, но мне пришлось тесниться, чтобы пройти мимо. Знакомые, из времён моей школьной поры коричневые платьица и чёрные повседневные фартучки ошеломили меня. Это было странное чувство nostalgie, изумления и уход от реальности. Лишь присмотревшись внимательней, я заметил, что материал несколько отличается от того, из которого шили такую же форму в то далёкое для молодых людей время.
    Переварив увиденное чудо, я решил вначале, что это повсеместная обязательная школьная форма, скопированная и утвержденная. Но, как оказалось, класс, приехавший на экскурсию, поразил не только меня, но и экскурсоводов петербуржцев. Должно быть, администрация какой-то единственной школы, и скорее всего Гатчинской, ввела давно позабытую школьную одежду. Нужно сказать, что в отличие от нас, взрослых, наши дети, прошли мимо равнодушно; мол, форма и форма – ничего особенного.


    Экскурсия подошла к концу. Мы направились к выходу, миновали дверь и начали спускаться по обледенелым ступеням, на которые издалека, через весь плац-парад, высокомерно смотрел навечно застывший в камне император Павел I.
     Моя старшая племянница, должно быть, засмотревшись на чёрный силуэт статуи, поскользнулась и упала спиной. Оставив руку Владиславы, я кинулся на помощь Веронике, пугая себя представлениями о последствиях такого несчастного случая.
    «Место, место, Мать Сыра Земля, не ты ушибла, а она тебя, прости ей …» - попытался я вспомнить старинный заговор при внезапном падении.
     Но вспомнилось некстати, что где-то здесь захоронены в 1919 году красноармейцы, павшие в бою против сил Юденича, когда тот со своими войсками входил в Гатчину. Погибших зарыли перед самым дворцом, на плацу, но обозначение места могилы не сохранилось. Не исключено, что пересекая эту площадь, мы невольно ходим по их костям. Ещё одна загадка и неприятное место Гатчинского замка.
    К счастью, кажется, падение обошлось без последствий, хотя и было явно болезненным.

     Да, не очень-то заботятся о безопасности гостей в этом суровом замке, Павел Петрович, император, рыцарь и магистр Мальтийского ордена! Уж не развлекаете ли вы себя, чаруя взгляды тех, кто посетил ваши покои? Понимаю, скучно стоять на одном месте и наблюдать один и тот же вид, лишённый к тому же зимой живительных красок. Может быть, вы и в самом деле ждёте, когда часы пробьют полночь, и вы отправитесь бродить  по всему дворцу, по подземному переходу, и как когда-то, сев в лодку, поплывёте по безмолвной водяной глади озера. Что ж, пожалуй, я соглашусь, что из двух зол лучше выбрать меньшее. Ведь куда страшнее падения было бы для девочек увидеть привидение императора там - в подвальных лабиринтах!
     Счастливо оставаться, Ваше Императорское Величество! Как-то слишком много неожиданностей подстерегают здесь любопытных экскурсантов! Да и проголодались мы уже порядком, по правде говоря.
    -  Автобус нам, автобус!
25.01.12

Фотоиллюстрация. Г. Дергачев «Остатки былого и современность в Гатчинском дворце». 20.01.12

Жанр: Статьи (Очерк)

Добавить в альбом

Голосовать

(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™