планета Поэтян и РасскаЖителей

Поэмы
«КАМЧАТКА»
Виктор Алёшин

Логин:
  
Пароль:



КАМЧАТКА

ПРОЛОГ

Стихи по радо послушав,
Советской лирики столпов
Свои безнравственные уши
Я уж отрезать был готов,
Но хлопнув  по лбу:  “Есть Идея!
- Стоп, - думаю себе, - И где я?»
- Я там, где, как сказал поэт,
И пары стройных ножек нет,
Где нет ни кока и ни колы,
И ни кола, и ни двора,
Где только голод, мрак и холод,
И одиночества хандра”.
Заметить надобно при этом:
Все для того, чтоб стать поэтом…

Глава ПЕРВАЯ
I
- Уже треть жизни пролетела,
А я лишь вышел из пелен.
Зато теперь возьмусь за дело
И так, и сяк - со всех сторон.
Могу я преуспеть везде
И на сейсмической стезе,
И в области другой науки
Я с радостью любые муки
Приму. Готов я до седьмого пота
Над сейсмограммами ковать,
Глубины недров поднимать
На недоступные высоты,
И будет мне подспорьем в том
Геофизический диплом.

II
Так думал скромен, но речист,    
Его застали мы в полете,          
Наш молодой специалист,      
Горящий приступить к работе.
Нельзя сказать, чтоб слишком очень
Он был зарплатой озабочен        
И между прочим "полевые"          
Воспринимал, как "чаевые".      
Зато напутственное слово          
Сам дядя Витя  говорил.          
На труд его благословил        
Он так отечески сурово:          
- Ты, малый, слышь,…
                                       того,…
                                                   смотри
А чтобы… этого:
                               …ни-ни!

III
Теперь героя мы оставим          
На попеченье стюардесс            
Еще за ним бродить устанем,  
Ну а пока побудем без.          
Итак, мой слушатель-приятель,
Иль даже может быть читатель,
Коль до издания дойдет,          
По морю ходит пароход ,          
Над пароходом чайки вьются,
А «под» - глубинны бомбы рвутся,
От каждой бомбы и от дна          
Бежит сейсмичная волна,          
Она до берега доходит            
И в колебание приводит          
Приборов чутких корпуса      
И их - бумажна полоса              
С завидной точностью аптечной
Оставит на себе навечно.        
И будет этот винегрет
В шкафу пылиться много лет.

IY
Невежда кажет, что никчемно      
Пустой забавы ради-для            
Какой-то, грубо говоря, ученый
Бросает бомбы с корабля.          
- Глупец! Природы Грозное Явленье,
Земле дающее Трясенье            
Изучит он, лишь дайте срок,  
Когда-нибудь - и выйдет толк:
Мы обуздаем вдруг стихию,    
Поставив правильно прогноз,
Чтобы с постели на мороз        
Не мчались женщины стихийно,
Когда кругом, не дай-то бог  
Земля уходит из-под ног.

Y
Покамест я таким макаром      
Болтал, других не зная дел,      
Герой, не тратя время даром    
Уж в Петропавловск  прилетел.
Лишь только спешился и сразу
С вещами тащится на базу.    
Туда нетрудно добираться,    
Вот адрес: «Горького – 15» .        
Герой, обласканный столицей,
Войдя на базу со двора,          
Нечаянно воскликнул:  «Ба!    
Да здесь знакомые всё лица».    
Здесь экспедиции всей цвет.        
Даю Вам групповой портрет,

YI
Вот Николашка  благородный,        
Всесильный временщик-ключарь,  
Садовскому  - кому угодно,        
Всучить всегда сумеет рвань.      
А рядом вот другое чудо,          
Кто меня знает - врать не буду,
Что всех прекраснее из видов,    
Баранку крутящий Демидов .        
Тут же Мишин - зверобой ,              
- Друзья - скажу вам по секрету -
Он обожает водку эту.          
Охотник страстный, заводной
Сидит на коечке в углу            
Двустволку пестует свою.

YII
В глаза бросающийся сразу        
По боксу бывший чемпион      
Сидит за шахматами Князев ,    
По-нашему, простому – Слон
Он вам и летчик, и моряк          
Он и москвич, и сибиряк.          
Задумчив, грозен, как скала,    
Он привалился у стола,            
Обдумывая ход отменный,    
Как королеву поразить            
Иль на троих сообразить.        
И тут высокий и степенный,  
Как будто потолок раздвинув,
Вошел с бутылкою Максимов.

VIII
Знакомство завершив картиной,
Приятно радующей глаз,
Позвольте с женской половиной
Приятель познакомить Вас,
Но только, чур, не очень близко.
Проказница Марго , туристка,
Спешит по ей лишь ведомым делам
Снует Лилянчик  здесь и там.
И аки среди мосек лев,
Недостижима и прекрасна
Сидит, к работе безучастна,
Циренина  - царица дев,
Давно и прочно покорив,
Мужской нестойкий коллектив.


IX
Однако слабою рукою              
Весь женский рой не опишу        
И лучше к своему герою            
Без промедленья поспешу.        
- Что ж он? Стоит никем не встречен
В дверях  - и даже не замечен.    
Не так уж радостно ему.          
Но...оглянулись, и к нему:      
- Ну, как Москва?
- Да дайте сесть.
- А Мячкин что?
- А выпить есть?
.........

X
Тут же быстро сообразили,        
Гонца послали в магазин,          
Вино разлили, закусили,          
Но малость тут затормозим.      
Я тоже рад понятно встрече,      
Но лишь в главе примерно третьей
За общий стол всех посажу    
За общей пьянкой покажу.      
Ну а пока пред ясны очи          
Кормильца нашего - отца,          
Хлебнув для храбрости винца,    
Вновь прибывший явится хочет.
Ему сказали: - «Ты держись,      
Старик прижимист, но деньжист».

XI
Как некий дядька черномор,
Бумажной бурей опаленный,
Над этой сворою - бугор
Сидит начальничек – Палёнов .
- Здорово!
- Здрасьте! Вот и я!
  Небось не ждали ни х-я?
- Ну как же, как же, знаем, знаем,
Давай бумажку - почитаем:
Командировка, значит. Вот!
Чтоб от безделья не томиться
И под ногами не крутиться,
Бери билет на вертолет.
Так и не дав передохнуть,
Он в новый отправляет путь.

Конец ПЕРВОЙ  главы

Глава ВТОРАЯ
I
Писанье мне покамест ново.
Не поворачивать же вспять,
Я не такой уж мастер слова,
Чтобы Камчатку описать.
О, где вы, бедные демьяны,
смирновы, слуцкие, коганы,
Чья ширпотребовская лира
На злобу дня поёт игриво, -
Жрецы по-киевски котлет.
Пора бы бросить свой Кавказ,
Иль вы совсем лишились глаз, -
Природу дикую воспеть.
Но неописанная где-то
Она всё ждёт и ждёт поэта.

II
Поселок , где скучал Евгений        
Был невелик, но грязноват.        
О, друг невинных наслаждений,
Забудь сюда дорогу, брат.        
Замечу: хоть я и не гений ,        
Но также мой герой Евгений.  
Он так же, как великий тезка      
Всего отведал понемножку:      
Потратил молодость свою        
На мимолетные заботы.              
Завидную нашел работу            
В медвежьем  коротать углу      
Остаток милых, юных дней      
Над сейсмологией своей.

III
В поселке этом не в столице  
День изо дня, из года в год    
Всегда одни и те же лица          
Везде один и тот же сброд.        
Да вот: готовый и с друзей        
Сорвать четыреста рублей        
Походкой шаткой, с утра пьян
Плетется рыжий курибан    
Стоят, из моря возвратились  
Простые парни - не рвачи,    
Шумливой стайкою бичи      
У магазина притулились,        
Решая опохмела для                
Проблему рваного рубля.

IY
Его в толпе заметить просто      
Мордаст  и на руку нечист        
Ступает важно гусь заморский -
Весь разэмблеваный турист .  
В свою московскую квартиру
Как драгоценную картину      
Везет за тридевять земель        
Багаж обычнейших камней,          
Чтоб средь модерного убранства
На видном месте положить,    
Гостей досужих поразить          
Печатью глупости и чванства:
Мол на Камчатке мы бывали
И виды всякие видали.  

Y
Среди людей такого толка    
Герой компаний не водил      
И развлеченье очень долго      
В уединеньи находил.              
Один, как волк тамбовский рыщет  
И по поселку все кружит        
«Увы, он счастия не ищет        
И не от счастия бежит».            
Он весь в лохмотьях, но свободный
Как некий древний пилигрим
Духовной жаждою томим      
Заросший и всегда голодный
Цивилизации плодов                
Вкусить приходит из Хребтов.

YI
Хребты!  Мне совесть в том порукой
Что лучше места не найти.        
Хребты - передний край науки,
Что дальше некуда идти.          
Там средь заснеженной равнины    
Сентиментальная картина:    
Убог и гордо одинок              
Стоит зелененький балок          
До крыши снегом занесенный,        
Он лишь виднеется едва          
Лишь прокопченная труба              
Торчит в пустыне обречённо.      
Спустившись на ступеньки три      
Посмотрим, что же там внутри

YII
Пока в поселке наш  Евгений.  
Внутри: пол, стены, потолок,
Юдоль печали жизни бренной,
Сплошь из не струганных досок.
Они рассохлись и метели
В них без труда находят щели.
На раскладушке - ложе нег    
Монбланом громоздится снег
Скрывая от  нескромных взоров
Эльбрус казенного тряпья.          
Но, что же все о грустном я?      
Как будто репортер Невзоров.      
У малого - губа не дура
Гляди ко ся: - Аппарату-ура!

YII
Блажен, кто юным пионером
Давал стране металлолом,
Был для ребят всегда примером
И первым подал в комсомол.
Тот, кто в угоду доброй маме
Уж выбрал институт заране.
Кто в 30 выгодно женат
И  нужным людям друг и брат.
Кто с верноподданной улыбкой
Начальнику смотрел в глаза
На всех собраниях был «За».
Умом -  прямой. Спиною – гибкий.
Глядишь: уж ходит в степенях
И разъезжает в «Жигулях».

YIII
Блажен, кому в счастливом детстве
Велосипед подарен был.
Кто на родительские средства
Магнитофон себе купил.
Позднее, «Грюндик» или «Филлипс»
В квартире не переводились.
Кто «Сони» или «Панасоник»
Сдавал в Москве в комиссионный.
Евгений, в технику влюбленный,
Был, грешным делом, не из тех.
Предел мечты - приемник «ВЭФ»,
И тот, конечно же, казенный,
Стоял на полке из фанеры,
Как украшенье интерьера…

IX
…Лишь только получив в наследство
Уединенный кабинет,                
Герой без лишнего кокетства
Повесил Брежнева портрет    
И сразу, чтоб не оплошать,  
Засел инструкции читать        
Немало дней потратил, только.
Читал, читал и все без толку.    
Тогда, не мудрствуя лукаво,        
За рукоделье принялся            
И между делом занялся            
Изготовленьем бражки, право
Я вина всякие видал,              
Но лучше бражки не пивал.

X
Вот так проходят дни за днями
Герой, как пчёлик, все кует:      
Тут дверь немножечко поправит
Там гвоздь бестрепетно забьет.    
Завел он истинную дружбу          
С бензомоторной пилой «Дружба»    
И ей, пока не наступил мороз,    
Дров наготовил целый воз          
И как лекарство от безделья
Из лососевой красной рыбы,
- А Вы ноктюрн сыграть смогли бы?              
Наладил разные соленья…
…Поблекла неба бирюза,            
Глядь, уж «зима катит в глаза».    

XI
Люблю я в это время года          
Мороз и солнце на дворе        
Деревья в ясную погоду          
И в хрустале, и в серебре.        
Но, вдруг, все призрак: быль иль небыль
Смешает в кучу землю с небом      
Дитя бушующих морей          
Суровый, яростный Борей    
И заскучает наш Евгений:      
Он под пурги тоскливый вой  
- О, мама, я хочу домой  -        
Поет, один во всей вселенной.  
В нем дух борьбы уже угас,        
Вдруг слышит в трубке: - Раз! Раз! Раз!

XII
Спасибо дедушке Попову  
За это чудо из чудес.            
Герой воспрянул духом снова,      
Сквозь треск пурги в эфир пролез  
Колюня, бодрый и задорный,
Тугой узде всегда покорный,    
Уполномочен передать              
Приказ начальства строгий – Ждать!
- Как «Ждать!?». Когда уже нет мочи.
Давно с героя сбита спесь,        
Песок уж высыпался весь.          
За жизнь бороться уж не хочет,  
На раскладушку он упал        
И тихо, гордо умирал.

Конец ВТОРОЙ главы

Глава ТРЕТЬЯ
I
Прощайте сопки и вулканы          
Метели, штормы, корабли,        
Набив экзотикой карманы,        
С Камчаткой расстаемся мы,      
Где дней унылую парадность      
И утомительную праздность        
Сменял приятный, легкий труд      
На свежем воздухе , но тут      
Закономерно наступила          
Пора за дружеским столом    
Среди бесед о том, о сем          
Припомнить всуе все, что было    
Вернуть из прошлого залог,
Работе подведя итог.

II
…Евгений нами был покинут  
В минуту злую для него,        
Но еле слышный, стрекозиный,  
Пробился звук сквозь ветра вой.
Чу! Ближе, явственней тот звук,
Как избавление от мук,          
Как первой ласточки прилет…
В Хребты садится вертолет…    
Так незадачливый ученый,      
Честь ИФЗ , и честь страны      
Нежданно были спасены:          
С небес спустился сам Палёнов,
Как бог еврейский Саваоф,
Из плена сумрачных Хребтов

III
Он вывел бедного Евгенья
В цивилизованный простор.
Его второе появленье
На базе вызвало фурор:
Одни за стойкость похвалили,
- Дурак! - другие говорили,
А тот - любой оценке рад,
Лишь улыбался невпопад
И говорил, что, вот проказник,
Для новых бдений и трудов,
Как пионер, «Всегда Готов!»
А тут на базу, как на  праздник,
Из дальних или ближних мест
Гостей заканчивался съезд.

IV
Я слышу хлопанье по спинам    
И радостных приветствий клик,
То после долгой спячки зимней
Перед прыжком на материк      
На базу с точек возвращались,
В людей не сразу превращаясь
Горластые, как сивучи,          
Косматые бородачи.              
Вина и денег не считали -          
Начальник выдал им аванс -        
Они полнощный преферанс          
Средь дня пинг-понгом разбавляли  
Палёнов про себя вздохнул        
И на бичей  рукой махнул.

Y
С «Синички» , выпивку почуяв,
Или его попутал бес?        
Пришел художник Почечуев,      
Известный всем головорез .    
Танцуя будто в ритме вальса....
Пришел со «Снежной»  пан Ковальский
С «Шипунской»  прибыл Пашка Скляр  
Красавец знойный bon suar.  
И. Километр   из бухты Русской      
В костюме, брюках и женой,  
Всегда возимой за собой,        
Красавицею в  блузке узкой…
И все столпились у дверей.    
Лаборатории своей.

YI
Пока в прихожей все толпились
Гурьбою или тэт на тэт....      
За дверью дамы наводили...      
Последний самый марафет...    
В своем рассказе обойду ли:    
В углу шушуканье: Римуля      
Из спирта  сделала щербет -
Глоток, другой и – ваших нет.
Все сладострастнее томленье,
Все тише сутолоки гам,        
Все реже крик: «Ща в морду дам!»
Настало чудное мгновенье.  
Открылись двери,  хлынул рой.
В числе последних - наш герой.

YII
Теперь без лишних слов открою  
Лаборатории секрет.            
Там радом с красною икрою      
Вздымался «сложный» винегрет,
С икрою кабачковой прочно      
Салат соседствовал чесночный,
Еще из крабов был салат        
И благородный сервелат        
Кой-где мелькал в съедобной чаще
Но, как баран среди овец,        
Среди закусок холодец          
Лежал огромный и блестящий
В кювете …Он затмил собой        
Кюветы с красною икрой.

YIII
Все было празднично, как в церкви
Лишь только не было свечей,    
Зато на каждого, поверьте,      
Хватало тостов и речей.        
При всем стечении народа    
Взял слово мистер Воевода :  
- Ликуйте, радуйтесь, Ура!    
Мы едем, братцы, в США .    
Я пью за это и надеюсь:      
Мы их ученым нос утрем      
И уж конечно перепьём          
На их разломе Сан-Андреас.
Но вдруг возник неясный гул:  
- Нам угрожает Токтогул!


IX
Тут слово взял любитель женский
Не то, что бабник - ловелас,        
Зам. Мячкина, Преображенский :    
- Что это так пугает вас?
- А ты - он ткнул в героя пальчик -
По слухам вроде бы не мальчик,
Но чтобы стать достойным  мужем,
Ты пояс затяни потуже
......
И чтоб не получить прогул
Поедешь первым в  Токтогул.
.....
От спирта ли, от этих слов,
Евгений был уже готов…

X
- Закончен бал, погасли свечи -  
Так говорили в старину.  
А нынче говорят: - Ещё не вечер.      
Что ж видим нынче? Ну и ну!          
Бычки  купалися  в томате,
Могучий Слон уснул в салате,
Храпел Колюня под столом,  
Блевал Евгений за углом.
Ему уже не до веселья,
Он на ногах стоит едва,
Его больная голова
Гудит с тяжелого похмелья,
Как легкий, быстрокрылый «ТУ»:
- Назад! Домой! Вперед! В Москву!
      
Конец ТРЕТЬЕЙ главы
1974 -1999

Первые две главы были написаны в Жупаново и прочитаны кое-кому в Петропавловске. Каждый узнавал себя. Когда я прилетел в Москву, слух о поэме уже гулял по институту. Меня заставили прочитать ее на общем собрании коллектива и она имела большой успех. На читке в Москве Виктор Иосифович Мячкин со смехом и укоризной сказал, красной нитью в поэме проходит тема «пьянства». Но, что было, то – было. Из поэмы же слова не выкинешь. Я сразу стал знаменитым. Но поэма осталась недописанной.

Третья глава была дописана значительно позже. Это заметно по анахронизмам, которые там встречаются.
Автор с большой теплотой и грустью вспоминает то незабываемое время, тех замечательных людей, с которыми ему было суждено познакомиться и подружиться. Иных уже нет с нами. Ушли из жизни Виктор Иосифович Мячкин, Валентин Ткаченко, Павел Скляр, о других – неизвестно, но они не забыты.

Мысль о втором рождении поэмы была высказана на даче у известной художницы Татьяны Спасоломской, на «исторической встрече под манчжурским орехом», где мы обсуждали план «Осеннего звёздного бала», посвящённого моему 60-ти летнему юбилею. Я думал, что бы подарить гостям такое незабываемое. Ничего лучшего не придумал, как подарить самого себя, себя, такого, каким был тридцать с лишним лет, когда был «молодым специалистом».

Жанр: Поэмы

Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™