планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 16 по 20 .»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 16 по 20 .

Глава 16.

- Крохоборы... - пробормотал Господин Сома.

Когда от бронзового дверного колокольчика отделилась бронзовая же ящерка, казавшаяся частью его замысловатого выпуклого узора. Прикованная к язычку колокола витой цепочкой, в ошейнике с волнистой полосой крошечных рубинов на нём, она шустро перебежала на его руку. Коготки ящерицы тоже алые, в тон рубиновой россыпи. С руки на шею... Исследовала... Нет цепочек, нет и бус. К ушам...  И серёг нет. Господин Сома терпел. Вернулась на руки... Нет и браслетов. Тогда она ловко перекусила запонку, поймала обе части, спрятала за щеку, как хомяк, и убралась. Застыла в изначальной неподвижности.

- Крохоборы, - повторил Господин Сома, теребя оставшуюся запонку. - И всегда такими были.

Пока ящерка бегала, колокольчик звенел. И теперь перед ними, потянув на себя створки двери-артефакта, настоящей деревянной с кованными накладками, со щелью, для выглядывания тайком, предстал юноша в европейской одежде двадцатого века эпохи до дроидов. Строгие брюки, светлая рубашка... За ухом - большой белый цветок! Густав отшатнулся, чуть не полетел вниз, сходство с картой - поразительное! Симон, валет бубей?.. Юноша рассмеялся его замешательству, а Господин Сома поймал за локоть:

- Это не Морское Чудовище. Это у них юмор такой.

- Похож? - спросил юноша. - Сома, как дела?

- Одно лицо, - ответил Густав, - явственно помню его Впечатление.

- Приятно встретить вежливого гостя, но торговых мест нет.

- Он не торговать. Он претендует на членство.

- Ооо... - протянул юноша, - маловероятно... Но соблюдём формальности. И представь нас вначале.

- Густав. Сури, - представил Сома. - Гус, позови дракона.

- Нет, - возразил Сури, - только ты!

- А, ну да. Вы же такие мнительные, забыл как-то. Столько времени прошло.

Они стояли на раме. Господин Сома прыгнул на проявившегося опять крылатого зверя. Дракон-эталон. Аристократичный, как и он сам, совершенных пропорций, несколько безличный... На первый взгляд... Тяжелыми веками полуприкрыты лукавые чёрные глаза. Сома отлетел, по драконьему обыкновению, сделал кувырок в полёте, а выходя из него, лихо и непринуждённо сбросил Густава с рамы! Локтем за горло - и всё. Чёрный Дракон проявился немедленно. И сразу исчез, когда оба взлетели снова к раме на Белом Драконе Сомы.

- Хорошо, - сказал Сури. - Вижу, ты чистый хозяин. И не с пустыми руками.

О, да. И "не пустые руки" за всё это время порядочно мешали им. Наступил решающий момент. У Густава и у Господина Сомы имелось в свободной руке, под мышкой, по толстенному фолианту. Отягощавшие их, особенно в последней проверке на наличие телохранителя. Да ещё и Сома забыл предупредить о ней... А в одном из фолиантов в середине был вырезан круг в страницах, спрятан Улей-апельсин. Совсем тайно, в одежде не представлялось возможным его пронести. А так: пятьдесят на пятьдесят. Подозрительность же снималась в значительной мере.

- Но, Сома, - добавил юноша с цветком, - зайдёт он один, ты же знаешь...

- Выбирай, - указал Сома на обе толстенные книги с коваными уголками, на замках. - Вторая мне за посредничество. Я не в гости к вам прилетел.

   Сури задумался. Рассмотрел обложки...

- Конечно, названия ни к чему!.. Как выбрать-то? Вручную стёрты...

- Тому есть причина, - ответил Господин Сома двусмысленно.

Сури осмотрел ещё раз... И указал на старую книгу в руках Густава. С Улеем внутри! Никто и бровью не повёл. Куртка застёгнута, рубашка Сомы запахнута плотно. Полыхание Огненного Круга секундное, не больше. Сома ощутил и азартную радость и досаду. Густав только радость. И не потому лишь, что цель его приблизилась, а удача в который раз не отвернула лица, но и потому, что твёрдо решил к этому моменту не отдавать шмеликов.

Прощаясь, они задержались на раме, и Сури расценил паузу, как знак близкой дружбы. На самом же деле, Господину Соме хотелось всё переиграть. А Густаву - схулиганить. Он не удержался. "Мы кажемся друзьями, расстающимися на пороге, гут, гут... Надолго... Следует попрощаться!.." Он, будучи одного роста с ним, как-то снизу заглянул в лицо Сомы, вспомнив улыбку Лиски-намо, преобразившись, охотник успешный и злой, и проговорил:

- Сома... Я буду возвращаться... Шмелём - в улей. Пожелай мне удачи... И тебе она улыбнётся!.. - так сказал с улыбкой Лиски-намо.

Господин Сома хлопнул его по плечу и прыгнул с порога, зовя Белого Дракона в падении, чтобы не выдать себя. "Шутник фигов! Чудище-Балаболка, тень океанских легенд!.. Не знаком я был с твоим стилем, Густав!" Дракон подхватил его в кувырке, сощурил чёрные глаза, прикрыл их. И помчал на континент. "По-честному, - решил Густав, - если всё получиться, отдам Соме шмеликов в Собственный Мир!"

Не только запонки собирала ящерка, нет... И слова. Слова в колокольчик, на пороге произнесённые, собирала. Живой артефакт плюс механика - страшная сила... Беспечный Сури, Сури последний из принятых, а следовательно, - привратник, не обратил внимания, не доложил их. Густав сеял разрушение на земных и облачных путях, предательство, распад...

Юноша распахнул шире обе створки. Пропустил гостя. И закрыл дверь у Густава за спиной.

Дверь, открывающаяся только вовнутрь, закрылась, защёлкнулась долгой трелью. Словно палочкой по ксилофону провели, замочки подинькали сверху до низу, от низкой ноты до самой высокой. Под их звуки Густав следом за Сури уже катился по песчаному, крутому склону. "Обратно по такому не залезть... С рынка, положим, через шатры входят, а как Сури к раме поднялся?.." Кубарем слетели они в сад.

Парк. Регулярный. Стриженные деревья. Кубы плотной листвы. Конусы. Шары на ровных стволах одинаковой высоты. Листва без промежутка и изъяна. Без вытянувшейся, непокорной веточки, без пожелтевшего листа, без засохшего краешка. С болезненным отвращением, поднявшись на ноги, Густав оглядел этот пасмурный облачный рынок, напомнивший оба его мира: созданный и испорчненный, песок и ровные дорожки, то и другое на месте, рядом. Не хочет он воссоздавать утраченное, сейчас понял. Как и задерживаться тут.  

Запрокинул голову. Входная рама высилась на вершине песчаной горы. Рынок Гала-Галло располагался вокруг неё. Струйка песка тем временем от нижнего звякнувшего замка добежала до них, боковым зрением Густав видел её, не придал значения. Зря. Ящерка в хрустальном ошейнике, подобная той, наружней, юркая тварь выбралась из песка, вскарабкалась по одежде и обвила его шею плотным кольцом. За две секунды, ровно. Проклятье дроидов!.. Тот, кто создавал артефакт, знал, что делает. Она не душила, полудроида не придушить за шею. Лапки гнусного зверька давили на плечи так, что Густав не мог бы при всём желании поднять руки. "Пирамидка, да... Ни её, ни шатра, ни бегства, соответственно..." Фолиант остался в руке. Хорошо, что замки на нём!..

- Без обид, - сказал Сури.

Следуя за ним, Густав отправился прочь от песчаной горы, такими же песчаными, вечно сырыми дорожками парка. Влажная, глянцевая листва меняла цвет по мере их приближения к окраинам, недоступным областям Там, от тёмно-зелёного к серебристому. Беседки на одинаковом расстоянии. На стриженых полянках. Отнюдь зеленью не увитые, незаметно к ним не подойти. "И это Галло, называется?.. Гала, покой? Какое тошнотворное и тревожное место". Большая - маленькая, чередовались беседки. Маленькие застеклены и закрыты. В больших беседках имелись столы и кресла со всякой фигнёй, разбросанной на них. Оригами везде, Олив правду рассказывал. Смятые, скомканные оригами. На дорожках разклякшие от сырости. "Нервные, бездарные Галло..." Узкий, элегантный бумажный самолётик проплыл, опровергая его размышления, над  идеально стриженой оградой, спланировал в руки Сури... "Ишь ты!.." Записки не было. На следующем повороте Сури свернул в сторону, откуда самолётик был пущен.

Очередная просторная беседка. С овальным столом. Кресла. Семеро человек ожидали Сури с визитёром. Три девушки... Дамы? Четверо юношей... Господ? В повсеместные марблс играли. Как бросают игральные кости, так поочерёдно, сопровождая обрывочными словами игрового арго, они кидали округлые, размером и формой - виноградины, на стол. Катившиеся стремительно, они всякий раз останавливались у края. Испещрённые пиктограммами... Что означали они?.. Галло не давали себе времени на прочтение перед следующим броском, видно, наизусть знают. Один из господ, шумно вдохнув, отодвинул кресло и встал за другим, за спиной сидящего господина в светлом костюме, под сдержанные улыбки остальных. Густав тогда уловил, что не просто так некоторые сидят, а другие играют стоя. "Офигительный накал страстей!... Азартная игра - посидеть или постоять!.." - язвительно подумал он, вспомнив бег Против Секундной Стрелки, в котором, впрочем, и единожды не участвовал. Поверхностное суждение, да. Он и сам это понимал, вникать не хотелось. Галло никак не отреагировали на его появление. Не обернулись. Дамы в длинных платьях. У господ одежда подобная той, что на Сури. Господин Сома тоже вспомнился, но помимо рубашек, по рыночной свободной моде он, как большинство, предпочитал шаровары. Уж если о моде, то большинство континентальных полудроидов одеваются ярко и свободно - юбки, шарфы и украшения, маски, платки закрывающие голову и лицо, так, к слову. А здесь без украшений. Есть плетёные, кружевные шали на плечах и на спинках кресел.

- Будет дождь, - сказала одна дама.

Точно. Едва Густав ступил в беседку, ливень хлынул снаружи. Короткая гроза прокатилась по облачному рынку. Стриженая трава оказалась под водой. Потоки бежали, размывая ровные дорожки.

- Здесь всегда так, - сказал Густаву Сури. - Погода не очень.

И представил его. После чего присутствовавшие повернули свои лица. Сделав очевидным то общее, что объединяло их. Взгляд. На пришедшего, на мир-рынок, на жизнь вообще. Глаза, как озёра подо льдом. Густав заглянул в них... Потом обратно в мокрый парк, так напоминавший его собственный... И содрогнулся. Подобным образом в древних книгах, в религиозных артефактах эпохи до дроидов, открывалось герою наяву или во сне видение ада. С пустым котлом, уготованным для него. "Не хочу стать таким..." Стать? А уже не стал ли? Густаву не помешал бы стеклянный Лепесток, осколок, в который смотрелись те, им собираемые, ушедшие в Великое Море. Они-то понимали, как близки и необратимы перемены. Как легко не заметить их. "Как озёра подо льдом... Жуткий клуб, жуткие существа. Вот кого переловить ребятам на артефакты..." Сейчас Густав расцеловал бы суетливую Лиски-намо, рыжий огонёк. И Хан-Марик всплыл перед глазами, по-турецки сидящий, упрямый и преданный, грызущий золотую цепочку... Несколько звеньев в тёмных ладонях, белых зубах. Сияние вечерних облаков, луч из чьего-то мира, приглушённый свет материка... "Чего я злился на тебя?.." А что он уже продал, за вход в этот же клуб, в том числе, продал Хан-Марика, не вспомнил. Это как-то побоку, само собой...

- Мой голос в минус, - сказала одна дама, сидевшая ближе других, в платье до щиколоток, узком, как труба.

- Но ты не можешь отрицать, Мадлен, - отозвался господин напротив, в уютной вязаной кофте кутающийся от сквозняка, - он нашего племени. Видно.

- Потому и минусую, - без паузы бросила дама.

Она поманила ящерку и та спустилась с плеч Густава на запястье левой руки, поднимающей пирамидки, руки с фолиантом, крепко обвив её.

- Взгляните сначала, - опомнился Густав, не мутя, в лобовую. - Понимаю, покинуть ваше общество можно через шатёр, не иначе. Ладно. Я делаю подставку, оставляю артефакт и ухожу. Вы рассматриваете, после я ухожу.

- Возьми печёное яблочко... - другая дама, миниатюрная, улыбнувшись, кивнула на изящную розетку с лакомством на сервировочном столике.

Пока три этих слова произносила, у Густава закружилась голова. То есть, не в эмоциональном смысле, а беседка заплясала вокруг, цветовыми пятнами, размытыми очертаниями вокруг... - розетки с печёным яблоком, с крупинками сахара на сморщенной кожуре. Густав не дёрнулся, переждал и всё. Три длящихся слова закончились и круговерть остановилась.

- Спасибо, - ответил Густав и не шелохнулся.

Дама встала быстро, но плавно, приблизилась с тонким тюльпаном бокала в обеих руках.

- Тогда выпей с нами. Говорят так у вас, на континенте про воду связных, ни разу не разделённых Впечатлений? "Ищи и выпей одним глотком. Насколько древнее на губах - столько будущего перед глазами".

- Спасибо, - ответил Густав и не протянул свободной руки.

   Господин усмехнулся:

- Тебя предупредили, чего делать не стоит, но не научили притворяться? Сома и для нас был бесполезен.

"Погодите, - подумал Густав, - я собью с вас спесь..." Ответил:

- Да, я не умею притворяться. Вот книга, вот человек пред вами. Внутри книги то, что вне сомнения, способно заинтересовать вас. Я открою, закрою и уйду. А вы будете решать, достаточен ли взнос, что бы мне остаться здесь... В вашем обществе.

Произнёс и мысленно сплюнул, ужас какой!.. У них это суеверие означало отплеваться от ненужного Впечатления, дурного. Сохранилось с тех времён, когда запретные Впечатления не были подчищены дроидами и встречались через раз.

- Твой мир испорчен? - спросила вторая дама.

Проклятие! Снова заставляя мир вокруг плясать.

- Поэтому ты хочешь остаться здесь?

- Точно, - Густав смирился с головокружением.

- А у нас не слишком тихо для тебя?

- В самый раз. Снаружи для меня слишком шумно. У меня есть, что предложить вам, взгляните.

- Но на ней три замочка.

- Верно, но один открывает все три. Ненадолго. Два остальные сами захлопываются. Пока я не сниму каждый в отдельности.

- Разумная система, - кивнул, издали наблюдавший, господин.

- Скучаешь, Рондо, по торговым уловкам? - не слишком приветливо переспросила его дама, продолжая покачивать бокал. - Хочешь прогуляться на Южный? Там ждут тебя... Давно.

- Я нет. А ты могла бы и прогуляться, - господин был не против пикировки, - теряешь форму, Кроха. Решила не аперитивом, первым блюдом угостить того, кто даст тебе фору?

- Рондо?.. Учту твою критику... - дама развернулась к нему и продолжила совершенно тем же и совершено другим, протяжным в согласных звуках, гудящим, сладким тоном. – Ну, можно, Рондо, можно, ты не против, Рондо, я потренируюсь здесь?! Действительно, Рондо... Ты заметил верно, Рондо... Рондо...

Голова Густава немедленно прекратила кружиться, а вот господину в кресле, похоже, стало не по себе. Он вдохнул, поставил локти на стол, как будто заслоняясь. Почему как будто? Именно заслоняясь. Напрасно, притом. Вдохнул ещё глубже... Уронил на них голову. Тогда Кроха отвернулась.

- Ах, Мадлен, - прошептала она первой даме, - так складно всё шло когда-то, так распрекрасно. Один неверный шаг... Чем приходится довольствоваться?

- Ещё не вечер, - кратко, деловито отозвалась Мадлен и вернулась к Густаву. - На пирамидке, да? Так не откроешь...

- Естественно. Кто же любит запертые двери? Но что за беда, если я и сбегу? Рано или поздно артефакт достанется вам, с растаявшей пирамидки, если судьба не даст мне много лет, либо через шатёр вернусь обратно, - Густав иронически поклонился Крохе, - услышу ещё раз гипнотический голос галло!.. И в другой раз, ты одержишь победу... В чём проблема?

- Он нашего племени, - подтвердил другой господин. - Пусть делает пирамидку.

Остальные согласились. Пришлось ждать, пока кончится затяжной, мелкий дождь. Уйдёт с лужайки вода. Мадлен скептически покачивала головой.

- Ты сам-то с рынков? - презрительно спросила, оглядывая небо.

"Как ты забираешься на дракона в таком платье? - подумал Густав. - Или вы не летаете вообще? Будь оно на палец теснее - удушье и смерть... Ненормальные галло..." Но ответил:

- Я облачный странник. Охотник. Ваш стиль ловушки, мой - сеть и манки.

- Манки дроидов... - неожиданно для всех, мечтательно произнёс Сури. - Хотел бы я услышать их разок...

Мадлен так же неожиданно сорвалась:

- Ещё хоть раз заговори про дроидов, и я вышвырну тебя! И выброси эту гадость из-за уха!

Сури покосился на Густава, виновато улыбнувшись, почему-то в его адрес, и протянул белый, шёлковый цветок. Изящный, махровый, крупный. Цветок вальта, который Густав немедленно, демонстративно воткнул в петлицу верхнего кармана куртки.  

Дождь перестал. Вода уходила с газонов и дорожек. Стало вечереть. Время, пора.

Густав вышел из-под навеса беседки. Дамы и господа, не торопясь, последовали за ним. По бронзовой спине ящерки Мадлен провела пальцем, и та скользнула, освобождая руку. Наконец-то. Свилась брошью у Мадлен на плече, скептически галло смотрела на происходящее. Густав тронул мокрую, стриженую траву. Пирамидка не поднялась. Один из господ хмыкнул:

- Подставку на подставку не ставят!.. Тебе повезло, что там полный отказ. Делай на дорожке.

"Олив, - подумал Густав, - буквально я должен был бы понять тебя: ничего не трогать!.." Он прикоснулся к сырому песку под ногами. На сей раз светящийся конус образовался.

- Фу, - сказала Мадлен, - напоминает общие рынки, преврати во что-нибудь.

- Как угодно, - отозвался Густав.

Он задумался на минуту. Новый опыт. Пирамидка ведь и мокрую трава с отказом!.. "Надо же, в облачном рынке можно творить формы... Как бы творить. За пределы не вынесешь. Но самому, собственноручно... Жаль, что такая способность распространяется лишь на пирамидки!" Опустил руку, - убежавшая ящерка, словно, продолжала цепляться за неё, тяжесть осталась, - поднял ладонью вверх... От земли взвился узкий язык едва колеблемого, не сжигающего пламени... Здорово, не ожидал. Трубный голос слона отвлёк его. Между стриженых кустов, облаком, зашедшим на облачный рынок, белым маревом остановился бесценный живой артефакт. Переминаясь с ноги на ногу, он покачивался, можно поклясться, специально, чтобы неповторяющимися, тихими «динь-дон!..» бубенчики на нём пели, разговаривали... Сури улыбнулся, заметив его. Остальные не обратили внимания.

Пора.

На острие светлого пламени Густав недоверчиво, но твёрдо опустил тяжёлый фолиант. Держит!.. И сразу поставил отказ.

- Открывай, - сказал Рондо.

- Сейчас, - согласился Густав.

Покачиваясь, водя хоботом по листве вдоль дорожки, слон уходил за поворот. Густав не отказал себе в удовольствии, обвести взглядом галло, их надменные лица, запомнить такими... Как озёра подо льдом... Не спеша, он покрутил три цилиндрика в основании верхнего замка на окованной медью обложке... Помнил на ощупь, тренировался набирать код. Замочки разом отщёлкнулись... И в тот же миг Густав не раскрыл, а с треском разорвал, на две части здоровенную книгу! Отбросил их в стороны... Подсвеченный снизу пламенем, Улей-апельсин вспыхнул и заблагоухал в сумраке дождливого, облачного рынка! Оранжевая комета, утвердившаяся на шлейфе своего огня... Пронзительный визг раздался у Густава за спиной:

- Он нашёл нас!.. Он вычислил! Я знала!

И те, кого видел Густав, от симпатичного артефакта заслонились рукой, рефлекторно. "Пока не кусается, - подумал Густав. - Какие мы впечатлительные, галло..."

- Он-н-на пути сюда-а!.. А-ча!

- Заткнись, - бросила Мадлен и обратилась к Густаву. - Когда?! Скоро?

- О, нет, - ответил Густав с учтивым поклоном, хорошие манеры, едва не утерянные за сегодня, вернулись к нему. - В следующем сезоне... Достаточно времени нам поторговаться. Вам подумать. Но в том, что мы договоримся, я лично уверен!..

- Что ты хочешь? - процедила Мадлен.

Голос из-за спины повторил криком:

- Чего тебе, шваль?!

- Четырёх королей. Впечатления. Минт, Род, Гарольд, Юбис.

- У нас их нет! - огрызнулась Мадлен, таки-изумлённая наглостью.  - Есть только Юбис.

- С вашими бесподобными связями и опытом, - Густав был невозмутим и любезен, - вы сможете их найти...

Он поднял лицо к небу, готовясь позвать дракона, он не шутил. Сомневался, что позволят, но никто не шелохнулся. Здесь каждый сам за себя. Хищником стать галло не решится. Такой ужас, и такой мирный разговор... Галло!..

- Мне пора. Когда найдёте, постучитесь. На Улее, как вы понимете, отказ, но я сразу услышу. Буду ждать...

- Глупец! Их нельзя найти! Кроме Юбиса, остальные у чистых хозяев, не покидающих свои миры! - твёрдо и быстро солгала Мадлен.

Вообще-то Густав и шёл за одним Впечатлением... Рынок с первого взгляда опротивел ему, а вскоре - осточертел. Мысль о повторном возвращении претила. Он повёлся на враньё.

- Давайте меняться, - согласился он. - Только ради вас...

- Андрэ, - обратилась Мадлен к высокому господину в строгом костюме, - планетка у тебя?

Он нахмурился:

- Ждите.

Где-то за покинутой ими беседкой, через шатёр ушёл в Собственный Мир, вернулся с пыльным графином. И ещё большим раздражением на лице.

- Прошу.

- Потрогай сам, - по-рыночному бесхитростно, грубовато сказал Густав.

Тот закатил глаза с досадой, скрипнул притёртой пробкой. Откупорил, накрыл ладонью, перевернул вверх дном и подержал.

- Достаточно?

- Вполне. Теперь я.

Андрэ, не выпуская графина, повторил манипуляцию для Густава. Нечто!.. Кем бы ни было существо в мгновенной вспышке Впечатления, оно определённо отражалось в стекле, острая грань окружала его. Да!

- Меняемся, - кивнул Густав и убрал отказ.

Дно графина коснулось оранжевой кожуры Улея, роняя его, устанавливаясь на острие пламени. Артефакт немедленно был подхвачен над дорожкой. Густав тронул графин. Но не снял.

- Прочь, - сказала Мадлен.

- Ещё один момент...

Густав повернулся к хмурому господину Андрэ, державшему драгоценный и опасный Улей. Повернулся не только лицом, всем телом, медлительный, широкоплечий. Мягко, рассеянно посмотрел в глаза... В озёра подо льдом... И протянул руку. Раскрытой ладонью вверх, протянул к артефакту. Спокойный, непроницаемый, доброжелательный. Озёра подо льдом замутились. Господин стрельнул ими по сторонам, на своих. Никто не отозвался ни словом, ни взглядом. В мыслях Густава было так же, как и в лице: тихо, штиль. Узкий рот господина Андрэ дёрнулся, гнев и растерянность пробежали по нему. Рыжий апельсин, тяжёлый и ароматный снова оказался у Густава в руке. "Вот и ладушки, - подумал он, - вот и умница, Андрэ..." Белый Дракон спланировал к нему, не так высоко, как под земными шатрами, делаясь зримым, над головой почти. Тогда лишь он снял  кувшин, запрыгивая на спину дроида. Свобода!..

- Постой, грабитель! - неожиданно крикнула Мадлен. - Не мало ли тебе?! Хочешь ещё кое-что? Совет! Как добыть Гарольда... - она сделала паузу, зайдясь искренним, хриплым смехом. - Он принесёт тебе удачу, грабитель!

Густав придержал дракона. Подставка уже начинала таять, скоро закроется выход... Но Мадлен не надеялась так поймать его, она говорила всерьёз:

- Тайник! Между Горькими Холмами принадлежит последнему хозяину Впечатления Гарольда. Чистому хозяину и его грязным друзьям! Удачи, грабитель!.. Найди его! А твоя судьба пусть найдёт тебя, и лицо её...

Но тут Густав уже хлопнул дракона по шее и взвился в Собственный Мир. С артефактом, Впечатлением, советом, подобным угрозе. И подаренным белым цветком Симона, валета бубей... "Свобода!.. Удача! Так и должно быть, всегда!.. Что ты забыл среди них, Сури?.."

Глава 17.

Собственный Мир... Сквозняки гоняют песок по паркету. Густав положил Улей на пресс-папье, оранжевое солнце на плоский панцирь яшмовой черепахи, сургучно-коричневый, мрачный постамент... Снял и сунул обратно в карман. "Не нужны они, гудеть тут. И я тут не нужен... Не стоит задерживаться. Проклятье дроидов, не могу видеть этот песок!" Густав почти выбежал прочь, замедлившись лишь у фонтана. Умылся. И покинул Собственный Мир.

Господина Сому он разыскал на Южном Рынке, в общем шатре. Вызвал полетать. С глазу на глаз, без приятелей и без Олива. Где и поговорить, как не на драконах, в вольготном уединении неба? Начал издалека:

- Успешно, вполне, Сома. Благодарю. Такое дело... Вряд ли в Галло я стану своим.

- Густав, если ты судишь по лицам, по первой реакции, то они всегда, со всеми такие...

- Не, я сам не хочу.

- Сразу понял, зайдя на пару часов? Ты недооцениваешь их сокровищницы и знания, глупо отказываться от... Расскажи вообще-то, как всё прошло?

- Э... Сома, я кое-что натворил. Вместо второй, торжественной части с примирением и предложениями услуг. Боюсь, что и ты не сможешь больше стать для кого-то перед ними поручителем...

- Густав?.. Что ты натворил?

- Господин Сома, для тебя это большая потеря?

- Большая неожиданность. Я тщательно выбирал, кому говорить...

- Ты имел хороший процент с пойманных, как охотник?

- Какое! Годами не происходит совсем ничего там. Просто, я ведь сам был галло, и знаю, что узкий круг их, открывает доступ ко многому... Их тягостный, узкий, узкий круг... Забудем! Не видеть их впредь, совсем неплохая новость. Главное, чтобы сочли дураком, а не...

- Если хочешь, соорудим тебе легенду?

- Молодой человек, ты и Восходящим не был, когда я, хищник уже, от них смог отбрехаться! Без чьей-либо помощи. Да столь удачно, что остался связующим звеном... С внешним миром. Второй раз неохота. Расскажи лучше, из-за чего сыр-бор?

Густав усмехнулся, полез в карман за Улеем.

- Вот из-за этого.

- Как?! - взгляд Господина Сомы вспыхнул алчной радостью. - Объясни, каким образом?!

- А никаким! - рассмеялся Густав. - Как Хан-Марик!

Он бросил апельсин Господину Соме:

- Прими в качестве моих извинений!

- Мне?.. Густав!..

- Не при Оливе. Обязательно ему знать, где приземлился, а где не задержался его артефакт? Кстати, составишь компанию? Пора отдавать условленную половину добычи.

- В том нет проблемы... Гус, я хотел эту игрушку! Глупо, но я её хотел!

- На здоровье.

Хан-Марик кружил в отдалении. Ждал, памятуя прежнюю отповедь. Густав махнул ему, с Мариком веселей в гостях у чудовища. К тому же, хозяин может снова редкостным Впечатлением угостить, в честь успеха. Густав таким образом, за его счёт, слегка извинится... Втроём они направили драконов к Оливковому рынку. В не приёмный час, посредине дня. Сома постучал и гости были радушно приняты.

- Внешность обманчива! - воскликнул Олив, позволив себе фамильярность, крутанул Густава за локоть, разворачивая к свету, к откинутому пологу, терпимая фамильярность, читай, комплимент. - Видимость иллюзорна... Чистые хозяева, такие сволочи!.. Где на тебе зелёная чешуя? По мне-то хоть видно... А вы, значит, зеленеете изнутри!.. Не злись на меня, шикарная история! Андрэ, говоришь?.. Я встречал Андрэ. Весело, здорово, но не удивительно. Он трус. А вот Кроха... Густав, ты пересказал пару слов, услышанных от неё... Паузы между ними ты не услышал? И, тем не менее, жив. Это - удивительно! Они были, паузы, заполненные, не пустые. Заполонённые... Есть такие звуки, Густав... Другие звуки. Их учатся различать под водой. А Кроха говорила ими от начала, не зная сама, как говорит. А уж когда разобралась!..

Густав, расположившийся, предчувствия не обманули его, с Хан-Мариком по правую руку и Сомой по левую, вокруг ковра уставленного крошечными порциями воды Впечатлений в бутылочках с палец высотой, возразил:

- Олив, мне приятно слышать, но дело прошло элементарно, быстро и гладко. За что хвалить, оно даже не вполне моё. Вами рассчитано.

Господин Сома кивнул Оливу:

- Да, Гус не понимает масштаба галло... Становлюсь косноязычным, старею. Мне не удалось передать наглядно.

Зелёный хозяин, задумчиво тряхнул головой, отвёл с лица чёлку...

- Везение столь крупного масштаба бывает только хроническим... Как большая, безмозглая тень в океане. Если она и кажется одинокой, знай, что так не бывает. Где-то рядом создавший её. И вокруг - поддерживающие тени, что нюхают, отражают атаки, создают течения... Тебя самого, Густав, никогда не пугало везение, возносящее столь высоко? А если оно отвернётся? Судьба повернётся к тебе, и её лицо...

Густав перебил. "Опять - твоя судьба!.. Они сговорились, что ли?.." Подчёркнуто вежливо, но перебил. В его исполнении жест редкий и недобрый. А какого чёрта? Одно дело, хлопнуть по щеке, другое - рассуждать о чужих перспективах...

- Нет, Олив, - поклонился он хозяину, выпивая по крохотной бутылочке Сог-Цог с ним, брызги взлетели, Впечатления перемешались. - Смешно слушать о большом везении при простом грабеже... Я и на континенте не оплошал бы взять охраняемый тайник, только брезговал этим.

Олив реакцию гостя уловил, извиняющимся тоном продолжил:

- Нет, нет, ты о другом совершенно. Послушай внимательно. Кроха имела право заговорить с тобой, только если ей разрешила Мадлен. Что означает одно - ты не заинтересовал их, ты находился там сразу потенциальной жертвой, без вариантов. И ты должен, должен был взять что бы то ни было из её рук! Тут дело не в свойствах печёных яблок, оно могло быть пустым, дело в её искусстве, её гипнотическом голосе. Переплетись он с проглоченным лакомством или питьём, и она могла бы... Неважно. Важно, то, что у тебя не закружилась голова. До нужной стадии... А ещё важнее, что ты не знаешь почему! И они не знают. Везение? И вот решающий момент, в который они снова заинтересовались тобой. Так что, не мы с Сомой просчитали дело. Извини. Канва не решала практически ничего...

- Ну, вы и не обещали...

- Да, конечно. – Густав вспомнил их визги и вопли. - Олив, будь добр, уж если мы про галло... Я всегда считал, оно ничего не значит, просто ругательство: "А-ча"... А-чча... Они так повторяли, будто это - слово. Имя, кличка?.. У него есть какое-то значение?

Брови Олива поползли вверх, он тряхнул чёлкой и прокашлялся...

- Густав, чего не могу, того не могу... Надир резко против...

- Надир?

-Для вас Биг-Буро.

- А... - протянул Густав, озадаченно.

- Бутон-биг-Надир кое-какое влияние имеет на Южном, да? Правда? И не только на нём. И он будет не в восторге от меня... Мягко говоря. Я не отвечу, но я дам добрый совет. Густав, не спрашивай больше не у кого. Особенно у Буро. Он не любит и тех, кто интересуется... Тебя не касается, выброси из головы.

Олив передвинул по своему усмотрению оставшиеся бутылочки, к Марику отдельно поставил, с улыбкой, рассеянной улыбкой. И добавил в конце, пробормотал скороговоркой, закрывая тему:

- Я не ача, нет... Сог-Цог!

Глава 18.

Наступило время для Густава заканчивать историю с Лиски-намо.

Он не стал менять одежду обратно на рваньё изгнанника, неприятное ему, привык к оружию под рукой, хоть и редко использовал. Отсутствовал долго, имеет право измениться, мало ли что с ним за это время произошло. Зато из всех сил постарался стать серьёзным, насторожённым и... В общем понятно каким. Свойским любому несчастью.

Только ради этого несколько суток не выходил из Собственного Мира, слушал щемящий голос дроида, перебирал карты. После облачного клуба Гала-Галло континент и его обитатели, шатры, риски и рыночная пыль, всё радовало его. Нравились и барашки на волнах Великого Моря, тени, чудовища, скользящие под ними, огоньки в Туманных Морях дроидов, особенно ночами, со спины дракона, когда пролетал сквозь них, и облачка на рассвете, и Хан-Марик, хищники, игра их. Непорядок! Он не лицемер, не дешёвый мим с Мелоди! Он охотник, продемонстрировавший двум приятелям: Морскому Чудовищу и старому хищнику земли безупречную работу. И в отношении первого заказа не имеет права на ошибку. Да и заказ такой, что больше одной осечки не допускает. Он должен искренне переродиться за пару дней. А ещё - услышать наконец, во избежание непредвиденного, возможно полную предысторию, характер объекта своей охоты.

Признав весомыми аргументы, и всё-таки сокращая, сводя к сухим обобщениям, Олив рассказал ему...

Хищницу звали Эми-лис-Анни. "Лис", от Лиски-намо, её пристрастия. С Оливом она никогда не охотилась вместе. И вообще не охотилась. Раскаявшаяся хищница. Таковых немало в действительности.

Она танцевала на Мелоди-Рынке. Для себя, для удовольствия. Проводила там напролёт целые дни, сутки во время сухого сезона. Как и всякий, кому неуютно в Собственном мире, желая иного пристанища. Танцевала... - как Лиски-намо! Весело и безоглядно. Не одевая маски, вроде некоторых. Не избегая парных кружений и хороводов. Она не была и знатоком танцев традиционных, переиначенных из эпохи до дроидов. Охотнее и быстрей, чем разбираться во Впечатлении бального зала, ей было уловить одно движение и придумать свой, неподражаемый танец. Как Лиски-намо!.. Эми покупала их. Принимала артефакты в подарок за танец. Платила ими за информацию о Лиски. Когда могла, их мало на свете. Эми-лис-Анни вовсе не была тревожна в те времена. Напротив, вызывающе беззаботна.

Олив тоже любил и умел танцевать. Те, что стали, или едва не стали, Морскими Чудовищами в полном смысле слова, бесконечно начинают ценить всё человеческое, прежде само собой разумевшееся: облик, речь... Правдивость, вовеки не оцененную людьми. Песню и танец. Он не был лишь зрителем Эми. Партнёром. При этом одаривал чаще и более щедро, чем многочисленные поклонники именно её темпераментных и причудливых партий. В скором времени они сделались близкими друзьями. Но лишь до того дня, когда хорошенькие, в танцевальных сандалиях ножки Эми ступили на его рынок...

Зрелище "братьев", рабов, поражённых тягостным ядом теней, ошеломило Эми. Большинство изгнанники, через торговый шатёр не сбегут... Придавленные, не способные поднять к небу лиц. В том и смысл, если вдруг проберутся наружу, дроида из поднебесья позвать не смогут, а в кандалах далеко не убредут... Большинство из них были изгнанниками, Собственных Миров не имели. Проблему бегства хозяевами через поставленный торговый шатёр Олив решал, укусом парализуя левую руку, или приковывая её к ножным кандалам, либо ошейнику. Так и пирамидку проблематично поднять, а шатёр - невозможно. Олив-таки был Морским Чудовищем.  Не просто человеком, танцором со светло-зелёной кожей. Чудовищем. А она, Эми-лис-Анни - человек. Полудроид, пусть хищница, но обычный человек.

У полудроидов может быть полно недостатков: поверхностность, непостоянство во всём, за исключением единственной любви... Коллекционерская зацикленность на глупостях и пустяках, много гонора, ничтожная предусмотрительность. Легкомысленны они, попросту говоря.

Они гордые самой глупой гордостью, касающейся случайных и незначительных вещей. Полно недостатков, кроме одного - терпимости к уродливому. В вещах и поступках, в ситуациях. "Не по-дроидски" у них говорят. Даже вражда их не порождает увечий, впрочем, это заслуга дроидской же части физиологии, тело либо регенерируется, либо погибает. Неприятие долгого плена. Ничего такого, что не эстетично. Хищник может быть коварен и безжалостен к другому, но он превратит его в вещь прекрасную, либо нужную на данный момент. Превратит стремительно, или же устроив второй поединок.

Зрелища войн, зрелища казней, тюрем попали в запретные Впечатления давным-давно, на заре размежевания семейств дроидов 2-2 и распределения между ними обязанностей. Случись полудроиду наткнуться во Впечатлении на сцену, когда чинно, обыденно, будто так и надо, одни люди тащат других, а третьи собираются что-то нехорошее с ними делать, он не понял бы увиденного вообще, а поняв, смыл немедленно и ещё долго отплёвывался. Общественное устройство эпох до дроидов знают лишь те, кто знает по книгам, коллекционеры реальной истории.

А тут... На рынке у её друга... Её партнёра... Косолапящие фигуры с серыми лицами, смотрящие в землю, представляющие собой не столько слуг, сколько расходный материал... Ужас. Эми-лис-Анни бежала. Без слова, без оглядки.

Но как самонадеянно и глупо, как напрасно она решилась танцевать с Оливом снова. Решилась вернуться и переубедить... Гнетущая тень и кандалы стали ей за это наградой. Левая рука, поднимающая пирамидку, не слушается совсем...

На время! Олив не думал причинить ей вред, не равнял с другими! Он тоже надеялся переубедить. По-своему... И ещё он был обижен. "Подумаешь, рабы..." И главное - не хотел упустить навсегда. Опасался, что в следующий раз она не вернётся.

Сначала она не могла поверить... Потом задумалась надолго. К несчастью, в течение этого "долго" Оливу было не до неё. Он собирал тридцать человек, меняясь на обруч с Чудовищем Моря, Шершнем. И хотел, и вынужден был, не откажешься... Тот заинтересован в связях на материке. И в усилении Олива. Тридцать косолапящих рабов! Чистых хозяев. Вчера ещё вольных, небесных бродяжек!.. Олив спешил, охотился грубо, даже приманивая чьих-то знакомых знакомыми, любимых любимыми, пришедшими выкупить, увы.

И всё это происходило на глазах у Эми. Она замолчала, притихла, перестала заговаривать с ним. Надежда угасла в ней. Самая главная, надежда на понимание. Стала разгораться другая - на бегство. И ужас перед бывшим другом.

Последний шар с Лиски-намо оставался при ней. Эми смотрела на её улыбающиеся глаза, на её рыжий танец, на свои ноги в кандалах и плакала. Дальше, с тупым, безнадёжным ужасом, пытаясь спасти, выспорить хотя бы одного человека, Эми смотрела, как Олив скупает тени в любых сомнительных Впечатлениях и собирает следующие - сорок пять! - жертв. За сачок, на очередную мену. Он - чудовище. Надежды нет. Эми решилась стать одной из них, сорок шестой.

В темноте, в ночном тумане Чудовища Моря выходят на континент. Ночью Олив и завершит сделку… Затеряться в толпе этих, обречённых, во мраке Эми не составило труда. Оливу и в голову не могло прийти, что кто-то увяжется по доброй воле. А расчёт Эми был на одно, на заварушку. Любую, вне рынка, где открыто небо для Белого Дракона. Эми нужно только одно, упасть и взглянуть на небо. Она была связана тенью гнетущей, а не обрекающей на молчание, как те, кого Олив выпускал и сейчас вывел наружу.  Она может позвать дроида. Только поднять лицо! И она спасена в Собственном Мире. Удалось. За исключением трёх моментов, горестных, роковых для неё.

Кандалы так и остались на ногах. Пересечение границы Собственного мира не уничтожило их. Не тени, артефакты.

Второе, семь с половиной, в сумме, десятков человек, раненых и обречённых оказались зрелищем невыносимым для неё, чрезмерным, не забывавшимся. Как и демон моря, Шершень... Он выглядел жутко, человеко-спрут, от плеч шла пара рук... и щупальца. Широким, страшным воротником, жабо. Под плащом, когда редко он показывался на земле, придававшие ему вид неестественно широкоплечего... Нет, не человека. Фасеточные глаза на лице то зелёном, то лиловом горели во мраке, переливались... Эми не могла их забыть. Она затруднилась бы ответить, кого больше боялась, Олива или этого... Спрута.

И третье, Лиски!.. Эми потеряла шарик с последней Лиски-намо! Единственным, что у неё оставалось. Вернуться на Мелоди? Никогда!.. Она никогда не забудет этот ужас, не подставиться, наивная, больше. Но и забыть последнюю Лиски-намо она тоже не смогла. Чудовище подобрало оброненный её артефакт. Не будь дураком, там же и установило на пирамидку. Ха, с согласием на человека. Единственная отрада Эми... Олив караулил её. Оставлял записки. Пытался догнать. Тщетно. Эми не верила ни одному слову. Не позволяла приблизиться. И он не забыл, но оставил её в покое. С отчаянным ужасом в сердце, с возможностью видеть Лиски и с кандалами на ногах.

Положение хозяина Собственного Мира, как ни странно, было невыгодно, неудобно для Олива. Для Морского Чудовища. Из присущих теней он имел только верхние и нижние клычки, они исчезли бы при переходе за раму. Потеря? Да. Большая? Не особо, восполняемая. Слабый, парализующий яд содержался в них, как раз тот, из-за которого не поднять руку.

Главная неприятность субъективна: чудовище привыкает чувствовать себя сильным, мощным. И вдруг - бац! Собственный Мир, пустой, без песни дроида. И пустое, кажущееся ему по контрасту невесомым, тело. Неодолимо клонит в сон… Олив раз возвращался домой после создания первой тени, больше не тянуло. Попросту, не рискнул бы... Уснёшь ещё на тысячелетие, рабы разбегутся. Он и в прочем был весьма осторожен, создавать тени не рвался, потому приспособления для ловли их так сильно ценил. Стремился остаться человеком.

Это о неприятностях, а проблема состояла в том, что создавать артефакт из человека прямо на торговой пирамидке он не мог! Только в Собственном Мире, он же не изгнанник. Конечно, не ощущалось недостатка в желающих оказать ему эту услугу за плату... Но это не то же самое. Вот сейчас он вытирал рукой грани пыльного графина, абрисы лиц, разбежавшиеся по тенту шатра, начинали отражаться на нём и просматриваться сквозь толстое, старое, зеленоватое, как и его черты, стекло… И досадовал на своё положение. Выпить бы половину и сделать карту самому. Но нет, надо найти, кто сделает, показать ему, хоть маленьким глотком, или прикосновением, потом уже выпить.

- Сома, как насчёт?..

- Без проблем, - ответил Господин Сома, - ты знаешь, мне мгновенного Впечатления достаточно, чтобы воспроизвести все детали. Лицо не механика.

- Да... Отлично.

Но Оливу хотелось бы и вторую половину! Целиком посмотреть. Раз уж ему суждено быть только зрителем и заказчиком.

- За раба, - предложил он Густаву, - даже за двух, для вальта и для Юбиса. Если, конечно, тебе важна карта, а не сценка из прежних времён.

- Согласен, - ответил Густав, порадовав чудовище.

Прелестная Лиски-намо танцевала в середине стеклянного шара и выглядела крошечной, тонким, рыжим огоньком на просторе, в бледно-лазоревом пространстве. Кружась, раскинув лапки-руки, она пританцовывала всё ближе к стеклу, пока не метнулась вплотную. Заметила Густава, узнала, прильнула к стеклу и улыбнулась огромными, доверчивыми глазами. Густав отшатнулся, как в первый раз. Тьфу!.. Отвык. Не удивительно, что хищница возвращается к своей потерянной игрушке...

Как можно создать подобный живой артефакт? В Собственном Мире они создавались вместе с шаром, одновременно. Сразу в нём. Никакой другой сосуд не удержит Лиски. Танцуя, она как бы разматывает пространство. Распутывает, найдя конец нити внутри клубка несовершенной формы. Потянет за угол, за горлышко бутылки… И - пробка не помеха. Лиски кружится, начинает сматывать, истончать стекло. До тонкой ледяной паутинки, до того предела, когда и артефакт распадается на огоньки дроидов. Так освободится. Можно за ней следить. Немедленно пересаживать в следующую бутылку... Но в принципе, она - живой артефакт для украшения Собственного Мира. За раму выйти не в состоянии.

Густав сидел с одной стороны шара, с другой лежало ржавое полотно с мелкими зубьями. В мусоре нашёл, возле странного на его взгляд, спутника-рынка Южного, Техно Рынка. Полупустой, большинство шатров не торговые. В чём смысл? Чего хотят эти люди, пытаясь создавать артефакты артефактами? Запредельная экзотика. Один Гай мог пропадать сутками на Техно, из общих знакомых. Причём, не охотился там. Не суть, помойка их пригодилась и ладно. В последнюю их встречу, уславливаясь об окончательном одновременном расчёте троих, включая посредника Сому, как принято, Густав поинтересовался у Олива, чем можно распилить кандалы? Есть ли на них замок? И как снять, если нету?

- Да ничем, - ухмыльнулся Олив. - На моих замков не бывает, заклёпки. Я и могу их снять. Ну, ещё Демон может.

- Демон?

- Да. Шершень, демон моря, с которым я менялся.

Так что, пила без риска была положена им на видное место. Часы ожидания потекли.

  

Узкокрылый Белый Дракон появился внезапно. Из-за спины. Промчался над головой, и стал нарезать круги. Замедляясь, сужая их. У самого края плато, над обрывом Эми-лис-Анни сошла с него, положила руку на гриву и решилась подойти... Два шага, остановка, ещё шаг... Кандалы лязгали глухо, тоскливо. Густав поднял раскрытые ладони и улыбнулся ей. На улыбку она не ответила. Но подошла. Села на землю недалеко от шара. Лиски метнулась к ней, и тут Эми не удержалась от улыбки...

Она заметила пилку. Перевела взгляд на Густава. Поблагодарила кивком и отрицательно качнула головой, рассыпав медные волосы по плечам:

- Это напрасно, - сказала она тихо, - я пыталась. Всё равно, спасибо.

- Тебе нужна помощь гостя в Собственном Мире, - заметил Густав, самым мягким и спокойным голосом, на какой был способен. - Надо идти к людям, а не к Лиски.

Эми усмехнулась с неподдельной горечью, кивая на свои ноги:

- Я уже была у людей. Да и кто согласиться зайти гостем в мир хищницы?

- Я соглашусь.

Пауза.

- Кто ты? - спросила она наконец. - Изгнанник? Что ты хочешь за услугу? Изгнанники самые опасные гости, им нужен весь мир.

- И больше того, вместе с хозяйкой!.. Не бойся, я чистый хозяин и мне не нужен твой мир.

- Не хотела обидеть. Рисунки понравились мне. Я смотрела на них, часто.

"Пора, - мелькнуло в уме у Густава, руководимого безупречным чутьём охотника, - пора, гут..." Сказал:

- Я не набиваюсь в гости. Не сейчас, когда-нибудь. Но позволь, я попробую распилить их. Это ведь просто артефакт?

Эми не ответила. Дракона уже не было рядом с ней. Густав поднялся. Не быстро, не медленно. Обошёл шар. Лиски-намо следила за ним бездонными глазами. Эми тоже. Он взял полотно ржавой пилы, подал ей руку и сказал:

- Вон там, на камне. А может, цепь, звенья удастся разбить.

И Эми поверила. Что должно было насторожить её?

Они отошли на пару шагов. Короткая, толстая, хоть демона морского сажай, цепь легла на плоский камень. "Дроиды, Олив, ну, зачем?! И кто делает для тебя такие цепи?.." В одно из звеньев Густав положил кремень клиновидной формы. Другим, не замахиваясь почти, словно примеряясь, ударил. Мимо, в землю. В свой тайник. Поднялось облачко пыли. За мгновения, пока оседало, рассеивалось оно, под плоским камнем рука его нашла цепочку с замком... Отработанным движением Густав обвил ею цепь кандалов... Замок щёлкнул и пыль рассеялась.

Словно у неё были крылья, Эми взвилась в прыжке, взлетела на всю длину двух цепей с пронзительным птичьим криком. Но они подсекли её, и хищница упала на сухую потрескавшуюся землю. Огненный Круг вспыхнул, озарив, сделав всю Эми-лис-Анни просвечивающей, медной, как её прекрасные волосы.

Густав не торопясь отошёл к обрыву, запустил камень вдаль, где ждал его знака Хан-Марик, чтобы немедленно отправиться к Оливу. Остался караулить, вполоборота наблюдая за небом и за пленницей.

- Кто бы ты ни был!.. - воскликнула Эми и осеклась, глядя на его непроницаемый профиль.

Густав молчал. Ему не нравилось это полыхание Огненного Круга. Слишком долго. Ну, вспыхнул и угас. Неожиданность, испуг. Что такого произошло, что он не затухает? Яростный скрежет цепи снова, снова рывок и падение. "Какое счастье, что у неё нет ножа!.. За целую добычу платят дороже, чем за безногую..." Эми запрокинула лицо к небу и самой горькой, безнадёжной, всё небо охватившей, песней позвала дроида. Белый Дракон прямо, не закрутив радостного кувырка, опустился к ней. Кончики острых, узких крыльев загнуты вверх, как уголки крыши пагоды, нос тоже. Что он мог сделать? Ткнулся носом в мокрую щёку, покрутился, лёг, и когда убрала руку, растаял.

Боковым зрением для Густава Эми походила на небольшой костёр медного пламени. "Марик, очень надеюсь, что никакое поедание золота сейчас не задержит тебя..."

Эми свернулась комочком на красной земле, приобретя ещё большее сходство с Лиски, и проговорила медленно, обращаясь к бесстрастному профилю Густава, к его спине:

- Однажды твоя судьба найдёт тебя. И лицо её будет ужасно.

И тут Густав допустил ошибку. Проклятия и угрозы сроду не задевали его. Стремясь как-то снизить пафос, унять этот пылающий Огненный Круг, не хотелось бы разозлить Олива, ожидаемого с минуты на минуту, он ответил:

- Эми?.. Милая хищница, мой заказчик, уверен, не желает тебе зла. К тому же, он твой старый знакомый, богатый господин, чудного зелёного цвета...

Цепь только глухо звякнула. В этот раз, в ответ на его слова Эми не рванулась безнадёжным прыжком в небо. Она медленно встала, раскрыла руки перед собой, как человек внезапно очутившийся в темноте. Покачиваясь, замерла. Прислушалась, может быть, показалось? Слишком боялась услышать именно эти слова.

- Нет? - произнесла вопросительно. - Олив?.. Нет!.. Дроиды, нет!.. Все демоны моря!!!

Теперь даже издали она походила на медно-рыжий костёр. Густав обругал себя последними словами. Ведь знал же!.. Молчание - золото. Сколько ни укрощай язык, не достаточно. Вовсе отрежь, ничего не потеряешь. Проверено сто тысяч раз: куда успешнее человек, что надо ему, досочинит себе сам! Удерживай внимание его, охотник! Конечно, реакция чрезмерна, непредсказуема... Но зачем было вообще открывать рот?!

Три Белых Дракона на горизонте, Олив, Хан-Марик и Господин Сома лавировали среди розовато-сизых облаков. Олив летел впереди. Эми-лис-Анни заметила его... Она озиралась вокруг...

  

Густав всё рассчитал точно. Всё сделал правильно. Кроме одного. Эми не могла освободиться. Но она могла дотянуться до шара Лиски. До своей единственной, незабвенной Лиски, артефакта с согласием на человека.

Как только Олив прыгнул с высоты, с дракона, рядом почти, Эми ринулась к пирамидке и положила маленькую сияющую ладонь на шар Лиски-намо. Немедленно он упал на землю, покатился, и Лиски кувыркалась в нём. Освобождая место для другого, чугунной тяжести, шара...

Никакая сила земных артефактов не удержит коснувшегося торговой подставки, товара с согласием. Гиря, отбрасывая камень, с облачком красной, сухой пыли вылетела из-под земли. Вместе с ней, с кандалами Эми закачалась и застыла над пирамидкой, обхватив руками колени, спрятав лицо. Скоро вечер... Следом ночь и туман... И снова демон моря. С фасеточными глазами. С человеческим лицом, которое переливается от зелёного к лиловому. Из тысячи глаз составлены его глаза, ни в одном нет выражения, демон моря...

- Что ты натворила!.. - зарычал Олив. - Небо и море, проклятье навек!.. Зачем!? Эми-Лис, для чего?! Я же просил тебя, поверь мне! Эми, я выкуплю тебя, на любых его условиях, выкуплю!..

Эми качала головой, лица не поднимая. А когда подняла, смотрела через пальцы.

- Нет, нет... - шептала. - Нет...

- Эми-Лис, клянусь тебе, я сожалею!

Густав подошёл к Господину Соме, укоризненно покачивающему головой:

- Это нехорошо, - тихо отметил он. - В таком ярком теле, тем не менее, виден Огненный Круг. "Клянусь, сожалею" - смешно. Она даже не может взглянуть на него.

Густав слегка повернул голову. Его глаза расширились, чтобы тут же сузиться презрительно и зло. "Сам виноват, - прошипел он. - Ну, уж никак не я..."

- Сома, процесс стал необратимым.

  

Когда ничего и никого нет на ней, торговая пирамидка тает. И сейчас она таяла. Ещё не до земли. Эми, полупрозрачная, как огонь, рассказывала, ни к кому не обращаясь. А впрочем, Хан-Марик попал в поле её зрения, возможно, ему. Она говорила:

- Я понимаю, они лишь игрушки... Они не живые... Но всех Лиски-намо, сколько смогла разыскать и купить, я выпускала на волю. Пусть танцуют, где хотят. Для кого им угодно... Только одну, только эту я решила оставить себе! Выпустить в Собственном Мире. Только эту я не успела освободить. Последнюю! Славная Лиски-намо, как долго я любовалась на тебя!.. Как часто ты улыбалась мне, волшебная Лиски... Как сейчас я хотела бы тебя выпустить, лисёнок-намо!..

Отпустить? Хан-Марик откликнулся без промедления. Осколком того же плоского камня он легонько тюкнул шар, рассыпавшийся на ровные кубики с неожиданно долгим шорохом, будто и не стекло. Рыжая Лиски хлопнула в ладоши, раскрутилась волчком, взлетела ему на плечо и улыбнулась огромными глазами. Эми отняла руки от сияющего лица, всплеснула ими и воскликнула:

- Ты такой добрый!..

Марик наклонил голову. Его прямой взгляд и улыбка сильно контрастировали со смятением остальных. Густав сжал кулаки. "Ну, Маричка, если твоя выходка будет стоить мне вальта..."

- Зачем ты сделал это?! - прошипел он.

Хан-Марик пожал плечами:

- Последняя просьба умирающего священна.

- Чего?! Откуда ты берёшь такие прибаутки?

- Не помню. А разве нет?

Густав махнул рукой. Торговая пирамидка дотаяла до земли. Больше Эми не угрожали чудовища земли и моря. Огоньки дроидов пробегали в полупрозрачном теле, лазоревые в медном огне. Сквозь чистое пламя видна была даже сухая земля с трещиной наискосок, зигзагом, упавшей молнией. Кандалы валялись отдельно, а узорчатая ткань светилась и исчезала вместе с ней. Олив зарычал и заплакал над уходящим медным сиянием. "Эми-Лиски, танцовщица с Мелоди, что я наделал..."

Владыка Дом, белый дроид на чёрном троне проявился внутри Огненного Круга. Непосредственный Марик заглянул туда, усмехнулся и кивнул дроиду, как старому знакомому. Глава Дом протянул руки и забрал изнутри медно-огненный круг.

- Сома... - Олив махнул рукой, не оборачиваясь. - Отдай обещанное...

Он остался сидеть на плато. Морда узкокрылого Белого Дракона взглянула на него, увеличившись до пределов небес. В зрачках - сам он, Олив на потрескавшейся красной земле. И пропала. Остальные ушли.

Марик впереди, Господин Сома и Густав шли следом за ним по тропинке. Туда, где заранее оставлено Впечатление вальта и расходные к нему... В общем, по уговору. Но Густав был раздражён. Настолько, что ему хотелось поговорить. И ещё эта чёртова Лиски крутилась вокруг Хан-Марика...

- Конечно, - начал Густав, - люди не платят вальтов за советы... А зря! Сома, сколько по времени Олив охотился на неё?

- Пять лет где-то, - ответил Господин Сома, ему разговаривать совершенно не хотелось.

- Пять лет! - саркастично повторил Густав. - С ума сойти, как долго!.. Терпение - добродетель. Страшно то, что далеко. Тот, кто далёк. Это закон. Умножь эти пять лет на десять, на двадцать. И никаких хитростей больше! Сиди на месте. Большего не требовалось, пребывай! Будь явен, будь видим... Нет, за советы люди не платят, и даром не берут. Гут, гут, ваше дело...

Лиски-намо пружинкой скакала перед Хан-Мариком на узкой тропе и каменных склонах ущелья.

- Прогони её, осточертела за год!

Марик надул губы. Ужас Южного рынка... Обиделся. Лиски очень понравилась ему.

- Сама улетит, - устало заступился Сома. - Они не остаются надолго возле одного человека.

- Тогда исчезни вместе с ней!

Хан-Марик позвал дракона и пропал в облаках. Гораздо дольше, чем предполагал Господин Сома, Лиски-намо возвращалась танцевать для него, заглядывать ласковыми глазами, пока не пропала насовсем.

Глава 19.

Обыкновенное посредничество, ни Густав, ни Олив артефактов сами не создавали. Услугами такого рода, в частности, и занимался Господин Сома, успешно с них богатея. Опытен был потому что, превращая, был точен. Мастер. Шатёр его обнаружился среди покрытых разноцветными лишайниками скал. Медовые колоски мха, внося разнообразие, поднимались над землёй. На пороге, сразу за пологом колбочка, Впечатление. И стопка открыток Вирту по скрытой механике, устройство и свойства материалов, это Соме, он ими торговал. По центру, на пирамидке в таких же точно кандалах парень, тем же манером прячущийся за свои колени. Обычная услуга, Господин Сома. "Светлые, всемогущие дроиды, не хочу... Иметь дела с Чудовищами Моря надо изредка, раз в сто лет..."

- Ты смотрел его, Гус? - кивнул Господин Сома на колбу. - Хочешь подробнее разглядеть?

Густав отпил глоток.

- Да, я его помню. Простое Впечатление.

- Задержишься с ребятами на рынке? Я завтра вернусь, если ты не против.

Густав позвал Белого Дракона, протянул обратно сосуд.

- Помнишь рубашку карты?

- Естественно, - сказал Сома и выпил Впечатление.

Не успел Густав улететь, как парень с торговой подставки исчез под пологом шатра в сияющем вихре белого дроида. И шатёр растаял.

Господин Сома спешил. Или сразу или никогда.

Никогда. Он не смог обогнать самого себя, не стал первым, кому это удалось.

Без тени, сковывавшей его, парень откатился кувырком, роняя стол между собой и хозяином. Пока не видит, превратить не может. За щитом круглой столешницы он ножкой стула пытался перекрутить цепь кандалов, рискуя сломать себе ноги, но не разорвать звено.

- Что ты делаешь? - воскликнул Господин Сома. - Ты же гость! Преврати их во что угодно.

Круглый стол сдвинулся в сторону. Недоумённо глядя на хозяина окружающего мира, парень поднял левую руку, ладонью к кандалам, опустил, поднял снова - ладонью вверх. По его стопам скатились две пригоршни ароматных, жёлтых ягод. Сома улыбнулся:

- Что это?

- Малина такая... Садовая, - ответил ошарашенный гость, не осознал до последних секунд, после десятилетнего плена, что двигается, освободившись от яда его левая рука.

- Иди за мной.

"Что я буду делать дальше?"

Выход за поворотом аллеи. Раму сторожили два задумчивых яшмовых льва. Выбранный камень делал их весьма забавными, полосатыми как кошки, но чёрно-белыми как зебры. Парень остановился на раме.

- Иди, иди, - сказал Сома. - У меня мало времени.

Вытолкал, можно сказать, в спину. Пленник вдохнул, раскинул руки навстречу красоте и воле облачных миров. Чистым, глубоким голосом позвал дракона. И прыгнул вниз, не дожидаясь его появления, схватившись за гриву в полёте. Долгое время Господин Сома считал этот зов, оставшегося незнакомцем, парня к своему белому дроиду самым прекрасным, что он слышал в жизни. А самым красивым, что видел, был один танец. Эми... Давнишний, ещё до знакомства с Оливом. Сома не обвинял его, чужую глупость он понимал, как никто другой. Чёрная тоска, отступившая на миг, с новой силой захлестнула его. "Вот, проблему я себе устроил. Что теперь?.."

Звонкие нотки дверного колокольчика пробежали вверх-вниз не раз и не два, прежде чем оторвали Господина Сому от его размышлений. Услыхал. До-До водил молоточком по хрустальным трубкам. "Опять здесь!.."

- Дроиды, хищник, ты поселился возле моей двери?! Что тебе, До-До?.. Свободен!

- Один раз ты мог бы выслушать, если спрашиваешь? Быть твоим гостем! Ты реально считаешь, что я что-то испорчу?

- Не знаю, что сдвинулось у тебя в голове, но оставь меня в покое! К твоему помешательству я не причастен!

- Ты изменил всю мою жизнь! И я хочу поделиться новой. Я должен! Это похоже на то, как если бы мы были пленниками. А побег удался мне одному. Я вышел один... Ты остался!

- Сам-то чувствуешь юмор? Хищник, ты желаешь освободить меня от Собственного Мира?

- Вот именно!.. Нет, ничего подобного!.. Позволь мне зайти!

- А, добро пожаловать, псих!

Господин Сома торжественно простёр руку. До-До прыгнул с дракона за раму и расцвёл улыбкой до ушей:

- Я должен многое, так много нового рассказать тебе!

- До-До, я не приятель тебе. Не из твоей стаи придурочных Восходящих, что, не сделав даже мира, прыгают с Мелоди на Рулетки. Я старый хищник. Ты даже на Южном Рынке способен заблудиться. Что нового - ты - можешь рассказать - мне?

- Очень даже много! Потому что, не про рынки. Сома, я благодарен тебе. Я чувствую себя обязанным. И не за ту жизнь, что ты оставил мне, а за ту новую, что началась! Пойми меня, как я могу объяснить, если ты не слушаешь?

Господин Сома поднял стол, садовое, лёгкое кресло, плюхнулся на него, кивнул и уронил голову на руки.

- Не слушаю... Не сейчас... Имею проблему, До-До. К завтрему мне надо решить её. Или не возвращаться.

- Я видел, как ты отпустил парня... Он знал! Предвидел, что так и будет...

- Ничего он не знал.

- Я о другом человеке.

- О ком?

- Есть такой человек, изгнанник в Архи-Саду, Бест. Что тебе надо сделать, Сома? Я гостем сделаю.

- Как?! Там лицо, До-До, ну, как я передам тебе черты?! Лети по своим делам, а? С кем ты теперь водишься... Впечатление я выпил, Впечатление редкое, другого такого век не найти. Выхода у меня нет.

- Лицо... - До-До помрачнел. - Снова карта? Снова Густав...

- Да!

- Господин Сома, - До-До наклонился к нему через стол, - ты совсем, совсем мне не доверяешь? Я был невыносим, знаю. Но теперь? Сделай чёртову карту для чёртова Густова сам в моём Собственном Мире...

Сома усмехнулся:

- Да... Двух-ходовка, с судьбой на пару... Я никому не доверяю. Я видел сегодня, как умирает человек... Не превращённый. Естественной, так сказать, смертью... Можешь смеяться, первый раз в жизни видел.

- Не удивлён, если Густава мы уже упомянули... И что, страшное зрелище?

- Отнюдь. Скорее красивое. Очень страшное, да... Абсолютно, абсолютно бессмысленно! От начала до конца! Два идиота. Три... Я знал её. Прежде, чем Олив пришёл на Мелоди... Знаешь, чем отличается смерть от превращения? Бессилием! Здесь ты можешь решать, там не можешь ничего! Мы были знакомы задолго до появления Олива... Она была прелестна... Я хуже их обоих...

  Ясно, рассказ грустный, угрожающий стать цикличным... До-До воспользовался первой паузой:

- Сома, посмотри, я же доверяю тебе... Как хозяин ты можешь поднять и опустить свою руку. Сделай это как гость в моём мире!

- Полетели.

Сома встал, До-До снова расцвёл до ушей и устремился за ним по аллее, бормоча на ходу: "И это он знал, предвидел... Удивительно, человек господствующий над первой расой!.."

Мир До-До поразил Господина Сому неожиданной, благородной простотой и жаром полуденного солнца. Закат и восход там были стремительны. Вдоль тёмно-синего, блестящего под солнцем моря, области Там, недоступном для купания, тянулся ряд одно-двух этажных белых домиков. Каждый со своей обстановкой, открытых и дружелюбных. Растения вдоль побелённых или тёсаного камня стен, розмарин, цикорий. Средний домик деревянный, и тоже светлый, отбеленный дуб, лесенка с перилами без изысков, с крупным узором древесины. Между ступенек вытягивается снова цикорий, вовсю, линялыми, голубыми звёздами цветёт. Окна и балконы с другой стороны выходят в садики, тоже Там, недоступные сады. На балконе прохладней.

- До-До, здесь прекрасно...

- На балконе? Здесь холодновато, мне нравится на крыльце. Море видно...

- Нет, в принципе здесь, в твоём мире.

- Спасибо. Сейчас...

До-До сбежал, босые пятки прогрохотали по деревянной лестнице, а обратно взлетел бесшумно, через две ступеньки, не зря прославился ловкостью на Рулетки. Принёс веточку пихты, положил на ограду балкона.

- Не стоит, не стоит весь чёртов Густав одной веточки моей... Делай карту.

Господин Сома потрогал мягкие иголки, закрыл глаза и понял, что не может сосредоточиться на видении чудовища, фосфоресцирующего угря с человеческой головой. Странное дело, показалось, что на это уйдут последние силы. "Да какого чёрта уже!.." Он зажмурился сильно, воскресил в памяти сухую землю, потрескавшуюся зигзагами молний, шатёр, колбу... Повёл рукой в воздухе, распахнув глаза. На месте веточки лежала свежая карта с обликом древнего монстра. Подул ветерок, Сома поймал её в воздухе, не глядя, сунул в карман брюк.

- Теперь ты можешь выслушать меня? - без особой настойчивости спросил До-До, рассматривая синие тени вокруг глаз полудроида.

- Для начала, спасибо, До-До.

- Бесконечно приятно, что ты поверил мне. Сома, ты видишь, что происходит? Можно подобным образом поступать не в качестве исключения.

- Зачем?

- А зачем наоборот?

- Ты так серьёзен, До-До... Так по-детски, как Восходящий... - в тепле и прохладном ветре, неожиданно получив решение проблемы, Сома клевал носом. - До-До, ты где-то с недавнего времени чувствуешь себя своим? Не верю... Рад за тебя, но не верю... Мы - хищники. Нам нет места, До-До, ни в Собственном Мире, ни в чужом. Они пустые. Молчащие, мёртвые. Густав сказал мне, в Гала-Галло, я и там искал себе приюта, не принято стало упоминать о дроидах... Вот как, новые правила. Он сделал мне одолжение, Густав. Теперь я персона нон-грата даже на их пороге. И за это же сделал ценный подарок, забавно. В облачном клубе, в саду желают забыть о главе Сад, о владыках семейств...

До-До, юный, непосредственный, ничегошеньки не знающий про галло, с нежностью дроида слушал сбивчивую исповедь своего гостя. Он уселся на ограду балкона и тихо проговорил засыпающему:

- Неправда, Сома, голос дроида не уходит навсегда. Один человек рассказал мне, которому верю.

- А где остаётся? В Туманном Море дроидов, там надо искать его?

- Нет.

- И где же? - улыбнулся Сома. - Куда нужно отправиться, чтобы вернуть голос дроида? Проводи меня, хищник!..

- С радостью...

До-До обнял гостя за шею и притянул к себе:

- Да, я хищник, и не слышу его, но я и хозяин в этом мире...

"Однажды, если судьба будет благосклонна, ты поймёшь, что это не одолжение тебе, это снова - мне..." - подумав так, До-До прижал голову Господина Сомы к своей груди двумя руками и сильно-сильно обнял. Тихое, внятное, сладкое как мёд, пение дроида переливалось из его сердца. Хозяин он в Собственном Мире. Сам и дроид Я-Владыка, и Царь-на-Троне, и Огненный Круг юной жизни. Сома прислушался, вздрогнул, хотел отстраниться и... уплыл. Улетел... Пропал...

Он уснул. Сначала видел только свет, затем оба мира сразу, свой и До-До, видел попеременно, нынешними и создающимися, начатыми и завершёнными... Мог разглядеть угол крыльца под ярким солнцем, и от него пройти все просторы, вплоть до пределов Там... И снова видел лишь свет, потому что снова лишь слушал... Он только слушал. И спал. Ночь распростёрлась внезапно. Звёздная. На балконе ощутимо похолодало. До-До не шелохнулся. Господин Сома проспал до утра.

Входная рама находилась в крайнем домике побережья. Какое восхитительное жаркое утро. Они задержались. Море блистало, тёмно-синее. Не хочется уходить. Сели на пороге. Господин Сома был свеж, лёгок и абсолютно опустошён.

- Сколько лет ты хищник? - спросил он.

- Все, что имею! - откликнулся До-До. - Две сотни. Был тут один, не слишком шустрый, решил испортить мои лодочки... Видишь, паруса Там? И превратился в одну из них... Ха-ха, нет, теперь я жалею... А вон тот, чёрный, тот, что он успел испортить... Слушай, сделай обратно белым, а?

Сома занёс руку, опустил и поднял ладонью вверх. У горизонта сияли одни белые паруса.

- Отлично! А теперь утопи один, я не помню какой. Словно его и не было.

Сделал и это, покачав головой. "Не было... Если бы!.."

- Совсем хорошо! Надеюсь, ты убедился, что быть моим гостем безопасно? Заходи!

- А после него, До-До?

- Что после?

- Из скольких ты создал мир? Сколько человек превратил в домики?

До-До смутился почему-то.

- Ноль, - ответил он.

- Ноль?

- Да, а что? Господин Сома, а сколько лет ты хищник?

- Полтора.

- Тысячелетия?

- Полтора миллиона… Тупых, бессмысленных, проклятых лет!.. И мой мир почти целиком сделан из похищенных. Я не стану приятелем тебе, До-До. Мы квиты... И не изменю привычек. Мы не ровня. Понимай, как знаешь!

До-До вскочил на ноги:

- Нет, ты выслушаешь меня! И ты поймёшь меня!.. И мы вместе пойдём к изгнанникам! Там мой дом, а не здесь. Ты уже поверил мне, Сома! Ты сделал самое сложное и хочешь отступить? Куда?! Я познакомлю тебя с человеком господствующим над первой расой дроидов!.. Хищник - это изгнанник! Я понял благодаря ему. Я нашёл своё настоящее место! И успокоился. Не желаешь слушать? Ладно. Если понадобится я буду жить на драконе перед твоей дверью ещё тысячу лет! Но ты - выйдешь, и ты - пригласишь меня!.. Когда от проклятого Густава получишь ещё раз нож в спину! Не так, нет, не сердись... Но в сущности - так... Я знаю, будет следующий с торговой подставки, на которого у тебя не поднимется рука!.. Так и будет!.. Не обманывай себя, Господин Сома.

А он и не думал спорить. И голос дроида остался в ушах, то ли воспоминание, то ли реальность на пределе слуха... И лучше поздно, чем никогда.

Юный хищник стоял, распинался перед ним, яркий, как само это утро... Подумать только, ведь это бессердечие Густава удержало его руку тогда. Грабитель, дурная башка. Наперекор, из чувства противоречия Сома отпустил юношу. Страшно представить... "Страшно? С каких это пор?.. Я уже изменился, - подумал Господин Сома. - Жизнь, не разбирая, можно выбросить на помойку, между Техно и Южным, в кучу ржавчины, а лучше сжечь. Мальчик, не верю, ты мог стать прямоугольной карточкой, игральной картой для Густава... И что, эта новая боль - последняя, нет?.. Ну, пожалуйся, Сома... Ещё вслух, давай!.. Не привыкать. Ты прав, До-До. Пусть будут те, что зайдут, как похищенные, а выйдут свободно, как гости... Пускай будет так".

Глава 20.

Сури был отвергнут после случившегося в Гала-Галло, ступил на материк и попался незмедлительно.

Вслед за Господином Сомой, различив белую, батистовую рубашку в рыночной толпе, он зашёл под полог общего шатра-артефакта, игрового, ничейного, связанного общими для всех правилами. Догнал бы заранее, рядом вошёл, как приглашённый, попал бы в другую категорию, жизнь повернулась иначе. А так... Кто несведущий в жизни рынка заходил раз в сто лет по ошибке к игрокам, бегущим Против Секундной Стрелки, становился общей добычей. Вне зависимости от того, чья пирамидка стояла в шатре на тот момент. И такое событие означало игру в Большую Секундную Стрелку. «В Когтях Дракона», ещё называлась она. Хищники предложили Сури сыграть, без возможности отказаться. Кошки-мышки. Хороший повод размяться хищникам между собой. Ну, и приз на горизонте.

Сталактитовый Грот они использовали издревле для редкой и злой игры. Когда-то он был открытым гротом, сталактиты в центре они сбивали, освобождая место, у входа - нет. Огромные, корявые с потёками сосульки нарастали, превратились с годами в сплошную стену столбов, ряд природных колонн. Между ними узкий, высокий проход в Грот, пещеру с потолком из сталактитов, обломанных и новых. С земли навстречу им устремлялся нарочно оставленный один, обломаный. На верхушке его они и размещали игровую подставку.

На меньших обломках или без них, вокруг каждый ставил свои три штуки, утвердив камешком с согласием на человека. Кое-что зависело, от того, как их расположить... Кое-что от ловкости, как обычно. Хаотично разбросанные на разной высоте. Кое-что решалось и тем, запомнил ли ты, где чья, или даже смог с кем-то объединить усилия... Искренне или притворно. Весёлая игра.

Непредсказуемо отталкиваясь от препятствий, обвиваясь, раскручиваясь со страшной силой, плясала по пещере Секундная Стрелка, шарик на длинной цепочке, соединявшей его со вторым, на острие пирамидки. Жертва должна от дальней стены выбежать мимо всей этой истории наружу, из пещеры. Там уж никто её не преследует. И такое случалось.

Игроки получают следующее: тот, на чью пирамидку жертва попалась, её собственно, и один артефакт от каждого. Кто толкнул, даже если сам попался, освобождается, если не попался - так же по артефакту от всех игроков. Остальные откупаются, кто как может. Не забывая платить и тому, кто толкнул. Порой складывались сложные комбинации, взаимозачёты. С учётом того, что дыры в своде позволяли поднимать торговые шатры, некоторые рисковали не откупиться... Подходящее время для сведения счётов. Кто не жадный, мог сосредоточится на обидчике, а не на главном призе.

Опытные начинали через паузу, стоя между собственных трёх пирамидок, переглядываясь. Не самое безопасное место, но с твоей же, по крайней мере любой тебя может выкупить, не откажется поторговаться. Кто не начинал так, это Биг-Джун! И Хан-Марик, когда к ним присоединился. Они ставили по одной у входа, четыре - где ни попадя. И развлекались от души, без оглядки.

Дневной, тусклый свет пробивался между колоннами сталактитов, из треугольного окошка к небу. С пирамидками будет светлей. Тянули жребий. Ставить Стрелку, центральный шарик с отказам выпало Махарадже. Сури безмолвно наблюдал за ними, потерянный совсем. Второй день на континенте. После тысячелетнего отсутствия. Его Чёрный Дракон проявился несколько раз и растаял, ничего не происходило. Наличие Черного Дракона у жертвы давало несомненное преимущество Махарадже, но при этом утраивало ставки других двух возможных победителей, за сложность.

Сури глядел на беспокойных, весёлых хищников, на прибывающий свет, от возводимых торговых пирамидок... А Господин Сома смотрел на него, недавно так раздражавшего на раме Галло, на него и в своё сердце. Он как будто не проснулся в мире До-До, а заново стал Восходящим. И как Восходящий не понимал ничего. "Что они делают, что я делаю здесь, зачем? Как это непонимание со мной случилось? Когда? За одну ночь на груди у маленького хищника? Как же ты прав, До-До, не возвращаясь на рынки!.. Какая ты умничка..." За жизнь Сури, бесившего своей надменностью, подобно всем обитателям облачного клуба, сейчас он отдал бы что угодно из Собственного Мира. К тому же, в сложившейся ситуации дважды он был перед Сури виноват, приведя, не в меру болтливого, коварного Густава на порог Гала-Галло, и в пленении.

Начиналась игра. Сегодня у неё имелись зрители. Высоко на стенных уступах, куда не дотягивался шарик Стрелки, ловко вскарабкавшись, загодя, сидела Гратия, девушка Биг-Рамона. Хищница. С жаркими глазами, короной укладывавшая чёрные кудри. Она жадно следила за происходящим внизу.

Рядом сидела возлюбленная Махараджи, Нико. Чистая хозяйка. И не охотница, как Густав, нет. Ангелочек с водопадом соломенных волос до земли, завязанным в пучок призовой лентой с Рулеток, "пятикратной лентой", из пяти чередующихся цветов: лимонный, солнечный, орхисто-жёлтый, яблочно-зелёный, чёрный. Знак участия во всех видах гонках: над континентом, над Великим Морем, по вертикали, по вертикали вниз и с завязанными глазами. Ангел с невероятной склонностью к риску. Который нивелировался в некоторой степени положением Махараджи, соответственно прозвищу, второму на Южном после Бутон-биг-Надира. Но Буро, он Морское Чудовище. По факту, Нико гуляла рыночными рядами свободно, никто в здравом уме не стал бы ссориться с Махараждей. Да и Буро, кстати, был ей добрым приятелем.  

Пора начинать. Парни переглядывались. Удобно играть парами, один для другого. Но, неизбежно всегда воцарявшийся через короткое время, хаос и скачущий, как сумасшедший "коготь дракона" не располагал. Ещё Марик с Биг-Джуном оккупировали выход. Два чёртовых вратаря, так что к нему не особо и стремишься. Хоть бы передрались что ли!.. Вот было бы просторней сразу! Но как раз-таки они, похоже, договорились... Махараджа предпоследним поднял свои три пирамидки и спросил:

- Играешь, Господин Сома? Или наверх.

Тот ещё раз взглянул на Сури, ответил:

- Играю.

- Сури, - обратился к нему Махараджа, - ты тут редкий кадр с Чёрным Драконом. Это и хорошо и плохо для тебя. Желаю удачи. Но если она отвернётся, откупаться будешь не у победителя, а у каждого. Правила!..

Сури не ответил. Махараджа раскрутил шарик. Тот ударился о ближайшую пирамидку и пошёл плясать под сводами, едва не задевая девушек. Нико рассмеялась. Гратия подобрала ноги.

В дальней части пещеры, подальше от Хан-Марика, припав к земле, за шариком и за Сури следил Гай. Таран у стены, почти сливавшийся с ней в чёрном. Злотый между своими тремя пирамидками, классический старт. Безопасный, типа. Ха-ха. Не дожидаясь, пока опуститься шарик, Биг-Джун, покачиваясь, приближался к нему. Злотый выпрыгнул, успел. Через мгновение в его треугольнике уже ухмылялся Джун. По-звериному, с четырёх лап на четыре, вылетел вон, дальше на Злотого, но пришлось откатываться прочь от свистнувшей цепочки. Злотый рванул к выходу...

Сури медленно, не пригибаясь и не оглядываясь, шёл туда же. Пока везло. Гай начал обходить его по стене. Остановился, не желая оставлять Тарана за спиной. Железный шарик стрелки просвистел мимо носа, ушёл вниз, обвил пирамидку. Сейчас он замрёт, медленно поменяет направление и примется гулять со скоростью недоступной глазу. Пока не замедлится, все замрут на земле. Кроме отчаявшихся. Эта штука на дикой скорости легко пробивает голову. Обвившись, легко останавливает Огненный Круг. Специфическая пауза, хищники за укрытиями, на земле, Стрелка невидима, слышима только, как вой... Был один случай, когда жертва сбежала в такой момент, никто не рискнул ловить. Что ж, справедливо. Сури не думал о тактике и стратегии. Без никакого дракона, и без единой атаки пока, просто шёл и оказался в безнадёжном положении у центрального сталактита, когда Махаражда поднял левую руку, обозначая паузу в игре, и поймал, начинавший разбег шарик.

- Тайм-аут. Прошу прощенья у всех. Сури, ты не хочешь играть с нами?

Не получил ответа. Сухая земля континента и снаружи-то, при дневном свете плыла под ногами. Второй день на Морской Звезде... В облачных рынках не та земля... И не то равновесие, гравитация... Прыгать, кувыркаться, драться Сури и не помышлял. Он не жалел о потере клуба, но и не умел без него, вне его. Всё иначе на материке. А Собственный Мир, эх... Махараджа продолжил:

- Так скучно. Сури, веселись, проиграй!.. Ты богат, раз галло, откупишься. Останешься с нами.

Сури покачал головой. Махараджа обернулся к подошедшим парням:

- Ну, что? Будет просто призом? Кто хочет сыграть за него?

- Я, - флегматично, притом, немедленно отозвался Хан-Марик. - Двойная ставка с пойманных мной, и только золотом.

Хмыканье прокатилось по пещере.

- Марик, не стоит трудиться! Давай уж проводи нас под ручку...

- Давайте, - согласился Хан-Марик.

- Я хочу! За обычную ставку, - Гратия спрыгнула вниз.

- Я тоже! - Нико последовала за ней.

Оба их парня резко обернулись. Не обращая на них внимания, но только друг на дружку, исподлобья глядя, девушки бросили жребий, монетку. И обе крикнули, пока летела:

- Орёл!

Выпала решка.

- Тьфу, ты! - Гратия подняла. - Я орёл!

- Хорошо, - согласилась Нико. - Бросай.

Выпала снова решка.

- Ха!.. - сказала Нико.

Гратия вскарабкалась наверх обратно. Господин Сома убрал свои подставки. Знаком предложил Сури последовать наверх за ним и за девушкой. Гай и Биг-Джун озвучили общий вопрос к Махаражде:

- Ну?..

Он пожал плечами без энтузиазма:

- Ну... Если Нико хочет развлечься... Я выкупаю её. По ставке Сури, с драконом же... Все согласны? Никаких сюрпризов?

- Всё поняли, Раджа.

- Ха!.. - сказала Нико. - Посмотрим, понадобится ли...

Вот теперь стало весело. Махараджа запустил шарик. Оттолкнувшись от стены, а заодно вписав в неё нетерпеливого Биг-Джуна, Нико спряталась от шарика за его же пирамидкой. Следующим был Гай. Одна подсечка отправила его в свободном падении на пирамидку, оставшуюся позади, и он попался.

- Тебе, Джун! - крикнула Нико.

Биг-Джун, и нетерпеливый, и упорный, пошёл с другой стороны, перепрыгнул цепочку, на следующем круге распластался под ней и очутился с Хан-Мариком нос к носу, а за спиной Таран. Марик подмигнул Джуну, взлетел как птица, раскидывая руки, над Стрелкой, просвистевшей внизу и над его головой, дальше, сминая Тарана, локтём за горло и к земле, к гранитрому камешку на пирамидке Гая. Тому плюс на откуп. Нико тем временем вернулась в поле их зрения.

- Хан, к выходу! Если уйдёт, это будет позор!

- Это будет прикол! - отозвался Марик.

Нико балансировала на одной ноге, нарочно дразнясь между, поставленных узким треугольником пирамидок Злотого. Сбить в прыжке? А если она тебя?.. Глядя на Нико, и следя каждый за всеми, четверо хищников обходили треугольник...

  

На высоте Господин Сома тихонько спросил у Сури:

- Ты хочешь вернуться в Гала-Галло?

- Нет, Сома. Я терпел их с трудом. И ты извини меня за стиль нашей последней встречи.

- Не понимаю... Зачем ты здесь? Случайно? Но ты и правда мог бы играть и откупиться...

- Сома, я нищий. Мне некуда идти, некуда деться... Одну ночь я провёл на вашей земле. Что там за снег?

- Фиговый. Не прикасайся. Ну, и зачем ночевать на континенте?.. Твой мир...

- Я не могу зайти в него, Сома! – крикнул Сури шёпотом.

- Но почему?

- Невозможно! Хуже, чем здесь... Я не богат, я в минусе! Если галло потребуют то, что забросил в Собственный Мир с порога, я не смогу им вернуть! Впрочем, не потребуют. Мелкие брызги это для них...

- Здорово странное положение. Не хочешь, не говори.

- Что со мной будет, когда они закончат игру, Господин Сома?

- Посмотрим. Не беспокойся раньше времени. Я виноват перед тобой. Попробую искупить вину.

Гратия не слышала их разговора. Но видела.

- Господин Сома, ты очень переменился, - сказала она. - Давно ли? И что случилось?

"День тому, и ночь тому назад..." - подумал Сома и ответил:

- Нет, королева хищниц. Ничуть, Гратия, тебе показалось.

Марик и Биг-Джун вместе, демонстрируя выгоду союзничества, попытались одного за другим швырнуть в треугольник Злотого двух зазевавшихся парней. Нико предпочла выпрыгнуть и продолжать путь. Один попался. А Эспаньёл ускользнул, чёрт его знает как!.. Для Марика обидно. Догнал. И они с Эспаньёлом начали кружить, как с Густавом тогда у Буро, вокруг, чьей не помнили, пирамидки. Но то не Густав. Хан-Марик без особого труда поймал его руку и выдернул на себя. Махараджи пирамидка, вот чья.

Нико успела пройти, уклоняясь от Стрелки, половину второй части грота и видела уже дневной свет. Шарик ударил обломок сталактита на земле и отлетел, едва не в лоб. Нико отшатнулась, Злотый сбил её с ног и они покатились к выходу. Чёрный Дракон её при этой стычке проявился в первый раз. Исчез, сделав свою работу, мощным хвостом огушив нападавшего, на секунды, достаточные, чтобы Махараджа уложил его без лишней суеты и свирепости на ближайшую пирамидку. Стрелка снова ушла наверх. Нико подняла голову. Хан-Марик и Биг-Джун, ухмыляясь, маячили перед ней. Рядом со своими двумя пирамидками. Кивали, уступали друг другу. Махараджа медленно заходил Марику за спину. Рута отвлёк его, подсёк, неудачно. Махараджа ответил подсечкой же в низком прыжке... Укатились под свистящую над ними стрелку. А Биг-Джуну и Марику вскоре пришлось признать, что кроме наглости у Нико есть ещё скорость, большая, чем до сих пор предъявила, и юмор.

Она подпрыгнула, взлетела, подобно Марику, крыльями раскидывая руки, между парнями к выходу, на дневной свет. В полёте уже одной закрылась локтём, прямо в ужасе, не желая смотреть... Перевернулась, ногами оттолкнулась от сталактита под сводами, и, выбрасывая руки перед собой, используя всё ускорение, всю силу, ударила ими Биг-Джуна в широкую грудь. Сам почти был в прыжке... Не удержался над пирамидкой Марика!.. Сбить Джуна с ног, это дела стоит! Кувырком по земле Нико вылетела за пределы грота.

- Упс!.. - воскликнул Хан-Марик. - Чисто!

Не торгуясь, великодушно освободил приятеля.

Игра была закончена. Все свободные вышли на свет.

- Поздравляю, - бросила Гратия.

Нико распустила волосы, отдышалась. Махараджа покровительственно потрепал её по голове:

- Птичка... Шустрая!

- Что, пришлось выкупать?.. - Нико повисла у него на шее и расслабилась, отдыхая в крепких руках. -  Надо было с тобой отдельно поспорить.

- На что, птичка моя? Скажи, я тебе так отдам.

- Да, кстати, где тот несчастный, главный приз?

- Зачем тебе, ты же не хищница?

- Ну, он мой, вроде… За него играла. Раджа, я надеюсь ты проследишь за судьбой Гая... Не хотелось бы так глупо ей сделаться. Я поймала.

- Прослежу. У Джуна нет особых счетов с Гаем...

- Но и дружбы особой нет ни с кем. Кроме тебя...

Господин Сома подошёл к ним:

- Поздравляю!.. Бесподобно, Нико. Могу я поторговаться с тобой?

- Забирай его, - сказала Нико. - Не знаю, что у  вас за дела. И не интересуюсь. Неужели, Сома, он правда из легендарных древних галло?..

- Оттуда. Сердечно тебе благодарен. Должник.

"Жуткая всё-таки игра!.. - внезапно подумал он. - А если круг замкнётся? Взаимным самоубийством... Если двое или больше попадутся взаимно на пирамидки? Сог-Цог?.. И никто никого не сможет ни похитить, ни освободить?.. Даже странно, что такого ещё не бывало. Провидение дроидов? Не стоит ли сменить правила?.."

- Полетели, Сури, - позвал он его, ожидавшего поодаль.

- Сома?..

- Полетели.

- Но куда?!

  

Два, неспешно парящих, Белых Дракона приблизились к третьему у рамы Собственного Мира Господина Сомы. До-До развернул зверя и вскинул руки приветственно.

- Пасёшься здесь? - вопросил Сома.

- Я упрямый!

- Как никогда кстати...

   До-До наклонил голову к плечу, разглядывая бледного Сури, не готового ни сопротивляться, ни быть гостем, растерянного совсем. Господин Сома не пригласил, он представил их и сказал:

- До-До, не знаю, с кем ты якшаешься теперь в центре материка, но вот тебе человек. Красный демон, или красный дроид верхом на демоне охраняет их сад... Если ты считаешь, что там безопасно, отведи его туда.

- Пошли с нами!

- Нет! - Господин Сома перепрыгнул раму Собственного Мира. - Чао, До-До, увидимся.

Юноша подлетел к Сури, улыбнулся ему.

- Ты доверяешь мне?

- Мне некуда идти... - повторил Сури в который раз, через паузу, без выражения. - Вообще...

- Доверяешь?

Юный хищник протянул ему руку, и Сури взял её. Так за руку с древним галло, с чистым хозяином они полетели обратно на Морскую Звезду, в Архи-Сад, который на Южном называли Садом Красного Демона, сделав круг над свежей его зеленью.

Так, за руку, обрывая крупный, созревший шиповник по пути, ягоды, которые, впервые придя, здесь попробовал, Впечатления дюн и просвеченной солнцем волны, До-До провёл его мимо любопытной Мурены, пылающе-розовой, как рассвет. Мимо "демона", рубиново-красного Олеандра, отводящего Ухаха с пути. К Бесту. Рядом, обложившиеся еле живыми, растрёпанными книгами, под деревом без плодов, Амарант и Римлянин тыркали в них пальцами, ругаясь, и в лоб друг другу. Бест поднял голову. Встал.

- Вот, - сказал До-До, - познакомьтесь.

Кивнул и оставил Сури, вложив шиповник ему в руку.

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™