планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 46 по 50 .»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 46 по 50 .

Глава 46.

Игровой, облачный Рынок Рулетки вопреки естественной ассоциации для человека, впервые услышавшего это название и знакомого с играми эпохи до дроидов, получил его не из-за древней азартной игры. А из-за дроидских измерительных приборов! Многообразных, хотя... скорее многофункциональных, по наиболее частому внешнему образу и объединённых общим названием. Без счёта представленных на нём. Ничейных. Не для продажи. Для игры.

Популярности Рулетки была такова, что можно не просить своего дракона запоминать дорогу к нему. Достаточно покружить некоторое время над Мелоди-Рынком, благо публика обожавшая танцы перемежает их скорей играми, нежели коллекционированием или охотой, нарезать несколько кругов, спросить первого встречного: "На Рулетки?" и увязаться за ним.

Примечательный рынок этот изнутри представлял собой прямоугольник центрального зала, окружённый проходными комнатами, выходившими в коридор. По другую его сторону комнаты уже не проходные. Три комнаты-склада-мастерских в обе стороны от четырёх коридоров. И лестницы на поворотах. Наверху ровно то же, но светлей. Не лампы-рулетки, а стеклянный купол, витраж многих оттенков оранжевого, от зеленоватой до красной рябины, пропускал свет в верхние комнаты и зал.

Сада как такового вокруг себя этот облачный рынок не имел. Зато помимо настоящей входной рамы имел три фальшивых, по трём оставшимся сторонам. Открыты они в чистое голубое небо... Такое, что захватывает дух. Светлеющий ввысь до лучей, заставляя щуриться. Но - рынок, солнечного круга не блистало на нём. Это и была область Сад, незаметно переходящая в Там. Активно используемая для игр, что на практике означало следующее…

Прыгнув с рамы можно свободно парить в лазури, в безоблачном просторе, без дракона, силой мысли перемещаясь и возвращаться на раму. Красота. Те завсегдатаи Рулетки, что приходили не играть, не борцовские приёмы совершенствовать в столь удивительном состоянии полёта, предполагали, зачем фальш-рамы могли быть созданы. Интересуясь предназначением и устройством дроидских приборов, они видели в выходах к ненастоящему небу что-то вроде дополнительных мастерских. Испытательные полигоны, что-то вроде того. Для скрытой и простой человеческой механики, развешенной по стенам, разложенной по полкам, столам мастерских, частью полудроидам непонятной, частью не уносимой за размер и тяжесть, потому не украденной. Из дроидской не вся механика оставалась загадкой для гостей. Измерительные приборы просты. Точны до пределов неуловимых иным способом. Они первыми и притянули сюда любителей посоревноваться в чем-нибудь, без гонок и драки.

Пара ремарок. Тот, имя, история его неизвестны, кто создавал облачный мир, будущий Рынок Рулетки, вложил в настоящую раму его подобие магнита, универсального по отношению к дроидской механике, и одного с ней полюса. Вынести артефакт с рынка представлялось затруднительным. Чисто физически. Кроме того, рама или мир поддерживали их дееспособность, являлись условием рабочего состояния. Даже при успехе, поставив торговую пирамидку, позвав дракона и стащив механизм, грабитель обнаруживал его никчёмной, недвижимой вещичкой.

Что до названия... Почему-то эсперанто полудроидов сохранило более древнее "рулетки", оставив предметам последующее "улитки". Улитки и есть. В эпоху ещё не высших, но уже автономных дроидов, когда скрытая механика ещё создавалась, но уже ими одними, потребность в ней была велика. Для дроидов самих. Для измерения в их собственных величинах, важных для них вещей. Скорости, расстояния не отдельно, а связанных, соотносимых в момент измерения с иными, скрытыми. Какими-то полями земли, солнца, вращения. Для измерения сложно или непредсказуемо изменяющихся областей. Измерения внутренних динамических процессов в связи с внешними, течений, пульсаций... Для разных вещей…

Если очень упрощая: надо человеку пройти через болото, а оно изменяется всё время. И ещё чёрт знает, где закончится. И кто в нём живёт... Но пройти можно! Идеально пройти - тоже! Без столкновений и падений вообще. С этой целью в болото запускают измерительный артефакт, улитку. Щупы-рожки, они спонтанны, их конечно не два, а больше, исследуют... Эхолокация. Разные виды излучений. Подошва улитки последовательна, исследует подряд, фиксирует, тем самым изменяет, рожки возвращают внимание, смотрят и на то и на то, и до прохода подошвы и после. Соотносят, непрерывно маршрут поправляют. Артефакт проходит болото и выдаёт оптимальный маршрут. То есть, маршрут и точки на нём в которых он может, в которых непременно должен корректироваться и на основании чего.

Понятное дело, "улитка" должна быть крепкой, в раковине! Ещё потому что долго ползёт, так назвали, и по способу записи информации. Начиная со звуковой, запечатлеваемая людьми древности информация долгое время записывалась спирально или закручивалась: на лентах, на чёрных пластинах хранился звук, оживая под иглой от края к центру движущейся "улиткой", спиралью. Так же впоследствии закручивалась шкала первых, не автономных дроидов. И высшие дроиды сочли рациональным формировать вычислительную механику в виде улиток. Подошва позволяла артефакту перемещаться с должной плавностью. Должной всегда означает - максимальной. Ради точности измерений. Двое рожек не излучали - табло. Между ними зависала светящаяся надпись, результат замеров, график, голограмма, что требовалось.

На Рулетки полно артефактов совершенно другой формы, но и улиток полно, самых разных. Есть не рабочие, либо не освоенные. Подавляющее большинство... - неугомонно навязчивое!.. А которые и спали, оживают если над панцирем помахать вещью, дождаться рожек и положить предмет невдалеке. Но дроидское техно, дай ему волю, предпочитает исследовать людей!.. С ног до головы... Только голову... Только руки-ноги... Пища тонким писком, выдавая ряды цифр между тонкими рогами, убирающимися от прикосновения, как живые!.. Щекотные, маленькие с фалангу пальца и большие с два кулака, они веселили новичков Рулетки и ужасно надоедали завсегдатаям, запиравшим их скопом в какой-нибудь из непроходных комнат.

Бест Рулетки не знал! Гай знал, естественно. Рынок Техно и этот, при разнонаправленности их, объединяла тема механики.

Безвыходно пребывая в Архи-Саду в каком-то странном, не формулируемом статусе хищника, взявшего бессрочный тайм-аут, Гай видел конвенцию Беста. Прочёл, пробежал глазами и произнёс:

- Я не могу это принять.

- Можешь, - неожиданно для всех сказал Олеандр, "красный демон".

Гай так и не разобрался, кто он такой. Зато видел, как в глубокой задумчивости рубиново-красный юноша, вместо мелка подняв кремень с красноватой земли, рисует что-то на своей ладони, и кремень стирается словно мел. Короткое "можешь" - было первым словом обращённым к Гаю от него. Мурена с Бестом переглянулись. Гай вздрогнул. Олеандр, и не помышлявший производить такой эффект, смутился, хлопнул ресницами, пояснил:

- Я имел ввиду, ты хищник, тебе всё равно. Мог бы сказать "принимаю". Но не сказал. То есть, по сути принял. Отчасти. Значит можешь.

Гай здорово удивился логике, прозрачному ходу мысли. Перечёл снова. "Не отвергать, не лгать, не торговать людьми..."

- Пожалуй, - пробормотал он, - пожалуй... Я как-то не думал об этом. Слово лгать шире в обе стороны, чем мне представлялось... А зачем тогда все остальные слова, Бест?

- Так получилось. Я давно написал. Не видел смысла менять. Да к тому же, смотри: если их слишком много, слов, все начнут рассуждать, какие важные, какие неважные... Какие прибавить. Их станет ещё больше!.. Если ты будешь рассуждать, насколько сократить, почему многих не надо... - тоже больше их станет! Как сложилось, так и пусть, считаю.

Пока Бест таким образом преумножал количество слов вслух, Гай отвлёкся. На него же, удушье, вечно подавляемый хищниками порыв: хоть с кем-то поделиться, открыть своё горе. Проговорить. Хищник, одиночка, технарь... В общем-то, Бест подходит. С кем и говорить, как не со своим "Оракулом"... Объясняться всё равно когда-то придётся. Путанные Беста рассуждения, полотно с бесхитростными строками, всё вместе вызвало это чувство, порыв новый и для хищника. Разумеется, Гай промолчал. А Мурена утащила Беста, по таинственным муреньим делам, улетели в прибрежные тайники... К перепрятанному... Нашла?.. Ой, ли?.. Ограбила, чтобы ни говорила потом!..

Невзирая на безмятежный покой Архи-Сада, где никто не приставал с расспросами и не гнал его, несмотря на новое развлечение - теряющий помаленьку силу змеев бассейн, Гай чувствовал себя глупо и неуютно. Он следил за Бестом. За каждым словом, жестом, перемещением. Такое скрыть невозможно. Тем глупей, что самому себе не мог бы ответить даже приблизительно: "Чего ждёшь, Гай? Что должно вдруг случиться?"

Когда гонялись над морем, неловкость отступала. Гай участвовал во всех и всяческих заездах, эстафетах, акробатике. Но только если участвовал Бест, когда новичков под его личной опекой не было, а Встречу ради Слов организовывал кто-то другой. К ней самой возвращались. В промежутках вели жизнь небесных бродяжек: из ливня в ливень, из тучи в тучу!

Кому-то нравятся любовные, полные печали... Бест считал, ничего нет восхитительнее дорожных песен. Походных, лирических, маршевых из длинных Впечатлений, под духовой оркестр, с трубами и барабанной дробью!.. С одной дудочкой, затихающей в отдалении, долины и холмы, длинные-длинные... А дудочка всё слышна... Сколь бы ни отличались, они похожи, дорога во всех. Ничего нет более манящего, чем поворот дороги, что-то за ним?.. И в небе, для небесного бродяжки то же самое!.. Проносит тебя дракон мимо шапки кучевого облако тугого, круто замешанного, слепящего белизной, так что кажется, тронешь - заскрипит снежной, чистейшей ватой, накреняясь, выносит к такому же, в розоватых лучах... Но купы, сложившие этот, поднимаются плавно... Обтекая их, замедляется и дракон... И ты думаешь: "Почему?.. Что там, за поворотом? Может, ясное небо затягивается прямо сейчас, и ты не увидишь его?! А мог бы! Мог бы догнать!.. Или чей-то Собственный Мир отворачивается неспешно, прячет за спиной золотой прямоугольник рамы... Обогнуть? Заглядеться в него... Возможно, тот самый мир, который всю жизнь искал, с хозяином на пороге..." Это особенное, волнующее, не проходящее никогда замирание перед следующим поворотом!.. Зарок понимал его. Гай - сопровождал и только, но в небе ему тоже было хорошо.

На континенте же разворачивались такие события... Бест разбирал спор Изумруда с Громом. Заочно. И касался он не артефакта, а терминов. Но поспорили на вещь, на растение с ягодами, из хулиганских побуждений политое оливкой - водой с тенями. Схулиганил До-До!.. Два источника непорядка в Архи-Саду, он и Мурена. Грому буйно плодоносящий куст, вкусный и дурманящий нравился на его нынешнем месте. Изумруд возжелал забрать целиком, с корнями в Морского Гиганта, привить к нему. Это честно, а? Куст - общий!..

Изумруд, технарь моря, по лепке теней руками - ас, создавать их избегал... Преображениями теней и ядов всяких, уже имеющихся живо интересовался. Он подозревал, что растение не отдавало, а как-то производило тени само. Безопасные, насколько они вообще бывают таковыми, ядовитые, нестабильные, пьянящие тени... Верны ли его подозрения, на суше проверить не мог... И однажды затеял, так вышло, спор о словах. О слове "быть" в различных языках до эсперанто.

С Дикаря, одного из немногих знатоков, начался разговор. Он перечислил вслух "быть" на нескольких языках, и производные...

И пошло: где это слово "быть" - действие, где пребывание. Где только к живым применимо. Где и к неживой природе. Где само оно вещь, нематериальный, но предмет. Где означает "Я", так лишь и употребляется… В иных языках много разных "быть", для себя, для других, для сегодня, вчера и завтра... Гром спонтанно отреагировал, не думал ввязываться в спор, да и спора-то ещё не было: "Поток это, действие - быть!" Изумруд возразил: "Состояние!.." Гром, не философ, в общем-то, живо усмехнулся: "Состояние чего?" - "Меня!.. А если действие, то чьё?!" И поехало дальше!..

Гром проклял Амаранта, взявшегося ещё на заре знакомства просвещать чёрного великана. Как хорошо было, когда тот довольствовался десятком слов для выражения своих дивных грубостей!.. Но публичный спор увлёк многих. Соль, Римлянин и Сота несколько дней шерстили бумажные словари. С трудом, его торопливым движениям не давались перевороты этих чутких, голографических страниц, Бест изучал небольшой Вирту. Искал не определений, а статей, кто-нибудь из древних поднимал в схожей формулировке такой вопрос? И да и нет, много слов, путанные. Обнадёжив затосковавшего Гая, вернулись Борей и Альбатрос, попытались вытащить народ на круг от мыса до мыса Морской Звезды, только на скорость, на средней высоте.

- Бест, - окликнул Сота, подходя.

- А?.. - вскинулся Бест, громко захлопнул Вирту.

Привык, раз "Бест", значит проблемы. Простое лицо его за миг переменилось к чуткому, сосредоточенному вниманию, озарилось им, как у Царя-на-Троне.

- Что случилось?

- Да ничего не случилось, Бест! Почему должно случиться? Пошли, погоняемся, Амиго заберём. Он без компании не хочет, сторожит что-то на северном мысе!.. Что-то сказочник нашёл... Крупное... У меня воображения не хватает!

- А... - протянул Бест, возвращаясь к обычному состоянию, согласно. - Ага. Любопытно, да... Откуда стартуем?

Мурена, провокатор по своей беспокойной природе, в высоком небе, во всяких безопасных местах, над горами гуляла с Амиго часто. Она с удовольствием слушала его байки и выдумки, а он с удовольствием рассказывал. Особенно во время дальних перелётов. Например, к маленьким облачным рынкам. Внутрь робкий Амиго частенько и не заходил, ждал у рамы. А Мурена в благодарность выменивала и для него что-нибудь, дешёвую книжку или трещотку с одной старой песенкой. Так же поступали, когда азартно она искала чужие тайники в горах, в прибрежных скалах, в затопленных туманом дроидов, открытых к морю обсидиановых подземельях... Иногда, редко, но бывало, Мурена натыкалась на тайники своих - изгнанников. Из такового, угадав чей, брала одну вещичку и в насмешку бросала потом хозяину: лучше прячь!.. Поищи-ка, дружок, новое место!

Откровенно тайников она не грабила, брала, возвращала... Возвращать опасней! Но ей везло. Ладно, прямо скажем, не всегда возвращала!.. Подбрасывала иногда что-то равноценное. По её мнению... Амиго сначала ждал на драконе, на землю не сходил. Но... Дурной пример заразителен!..

Тихо, тихо ступая, обходил он до них разграбленный тайник, где можно не опасаться возвращенья хозяина, где были грабители торопливы, неосторожны. Хрустя осколками стекла, переступая обломки багета, - уносили только картины, свернув рулоном, много же было их, кто-то жил тут значит, часто бывал, как в Собственном Мире, старый хищник, - Амиго поскользнулся... Босыми пальцами землю потрогал. И отступил в ужасе: сюда непременно вернутся! Главное - под землёй, под сорванным с неё ковром! Но... И положительный пример заразителен!.. Бесстрашная любознательность Мурены передалась ему. Амиго раскидал торопливо верхний слой отсыревшего песка... Впрямь интересную, необычайную вещь он нашёл. А может, погиб хозяин? Ну, может же быть? А он честно нашёл... Редкая вещь. Задуматься бы, что жилой тайник... На побережье... Кому, кроме хищника морского принадлежать может?.. Уносили вдвоём с Альбатросом, на двух драконах, на перекинутой ткани... Подробно в Архи-Саду разглядят.

Гай не хотел возвращаться. И утянул Беста на Рулетки. Бест согласился охотно, механику он уважал. С дроидской почти не сталкивался. Рулетки близкий рынок, тяжёлый, он всегда ниже высокого неба, так что добрались быстро. И на несколько дней Бест был потерян для общества изгнанников. Рулетки... Эльдорадо!

Для начала обошли галереи обоих этажей, особо нигде не задерживаясь. С таким провожатым, как Гай, даже дилетанту было бы интересно. Благодаря покровительству Махараджи он заполучил великое множество Вирту самой разной тематики, не считая обычных книг. Касательно механики простой и скрытой, свойств материалов, исторических, принципиальных поворотов в механике прежних эпох.

Что в этом особенного? Да то, что редкость они на рынках, поскольку никому не нужны! Чтение недалеко ушло от пребывания чистым хозяином в Собственном Мире. А хищники и бродяжки для того и сбегают из миров, чтоб яркость, острота и рискованность рынков силой отвлекли их от... Развлекли.

Но и Гаю было не менее интересно с Бестом. Техно последней эпохи целиком творчество дроидов, а относительно них Бест располагал куда большими познаниями. Без промедления, с первыми шагами по рынку он ответил Гаю на незаданный вопрос. Там валялись в количестве улитки плоские и объёмные, к человеку не пристающие, с округлыми и гранёными домиками. Последние, ориентированные на людей, засекли их приход и выставили голографические рожки. Проходя мимо побыстрей, Гай так прокомментировал:

- Смотри, разные. А у каждой есть синий дубль.

- Дубль? - откликнулся Бест. - Вряд ли. На вид. Те, что цвета Синих Скал, скорее всего - инструменты дроидов. Ими деланные для себя.

- Ты определяешь принадлежность по цвету? - Гай улыбнулся. - Дроиды свои инструменты помечают, синим красят, чтобы люди не брали?

- Не красят, Гай. Делают их того же, из чего состоят Синие Скалы. Инструменты их тоже ведь дроиды, только не высшие и даже не автономные...

В связи с последними словами, с обилием синих завитков кругом, Гай вспомнил недавнюю примечательную сценку в Архи-Саду. Настолько необычную для него, не укладывающуюся в рамки, что отложил размышления о ней на отдалённое будущее. Не то, чтоб увиденное противоречило его картине мира... До того момента просто не существовало места для такого в ней.

Гай поднялся тогда из змеева бассейна ещё околдованный мнимой реальностью Впечатления кружащихся звёздных систем, светил и планет, ускоренного, приукрашенного, сопровождавшегося словами, увы, на незнакомом языке. Захватывающе, как фантазийное. Обучающих систем в виде не книг и не Вирту Гай прежде не встречал. Даже под тенями бассейна Впечатление завершилось, по второму кругу пошло, хватит. Гай тряхнул головой, глаза не смотрели, сад плыл и дрожал. Честно говоря, хотелось взять следующее Впечатление и погрузиться обратно. Многие так и поступали, отринув внешний мир. Но Гай и за последнее попрекнул себя не относящимся к цели пребывания тут любопытством. Можно, раз Оракул его в саду, и всё-таки лишнее. Деревья прекращали изгибаться и плясать, обретали понемногу нормальные очертания, изгнанники, Бест, тот из-за кого он здесь, а не ради изобретений Морского Чудовища.

Вон он, Бест... А перед ним?.. Перед и выше. Между цветущими кустами шиповника на воздух, как на скальный уступ, запрыгивал и спрыгивал на траву, её не приминая, юноша. Дроид. Индиго. Осиянный вперемешку с серебристыми лучами ярко-густо-синим ореолом исходящим от него. Весьма яркий. Вооружённый дроид. Запрыгивая на воздух, он взмахивал мечом наискосок, мгновенно, в верхней точке прокрутив, брал обратным хватом и наносил колющий удар за спину, не обернувшись. Быстро. Но не очень. Так себе. Спрыгивая между колючих, цветущих веток, он обрушивал меч вертикально на воображаемого противника. Чуть-чуть варьируя движения, повторялся. И энтузиазм его не убывал. Упражняясь, дроид болтал с Бестом, пикировался. В непринуждённом ключе, но страстно. Защищаясь, очевидно, от бесцеремонных вопросов:

- Ну, и продул!.. - отвечал он с вызовом, взлетая в прыжке, меч свистнул как настоящий. - Ну, и десять!.. Ну, и подряд!..

- Поздравляю, Индиго! - насмешливо воскликнул Бест. - Ты принадлежишь теперь крупнейшему семейству Дом!

- На! - Короткое! - Время! - отвечал дроид, прыгая вниз, мечом отсекая каждое слово. - Сейчас я ему, а сейчас оно - мне! Но сначала - освобожусь!

- Даже так?! И сколько же турниров ты должен выиграть у Доминго, чтобы покинуть главу?

- Столько! - Столько! - И ещё пол столько! - отвечал дроид, взмывая над ним, с тремя вращениями меча, справа, слева, перед собой.

- То есть, двадцать пять поединков подряд? - спросил Бест. - Персонально у владыки?

- Ой, ты хорошо считаешь!

- Желаю удачи, Индиго!..      

Дроид остановился на воздухе во весь рост, больший, чем в бытность его человеком, убрал льдистый меч, просвечивающий насквозь, в иссиня-чёрные ножны и произнёс ещё горячей:

- Благодарю за пожелание, Бест! И за упоминание Фортуны! Твоя ирония не отменяет его. Вот увидишь! Я выиграю и двадцать пять и первую независимую сотню! И образую своё семейство и присвою его, центральное, точку сборки! Главой всего стану я - дроид цвета!

"Не хотелось бы дожить до такого апокалипсиса!.." - Усмехнулся про себя Бест.

Предложил:

- О, ради таких грандиозных планов... Не попросить ли мне Доминго дать тебе фору?

- Бест! Ты всегда был таким, ни в чём не признавал меня! Ни с чем не соглашался!

- Да и ты, Индиго, дроид исходного цвета, ни черта ведь не переменился! Только светом пылишь в глаза!..

Правда. Разбиваемой, но не разбавленной серебром, словно пыль в лучах, разлеталась от него синева, индиго.

- Бест, я почитаю владыку! Но я - дроид! И придёт момент, когда его трон достанется мне!

На этих словах терпение ли у владыки лопнуло, или дроид собирающий оттенки впрямь понадобился ему, но глава Дом проявился. Одновременно совершая поклон перед Бестом и указующим жестом призывая отлучившегося дроида к порядку. Указательным пальцем - рядом с собой. Величественный, белый на фоне непроглядно чёрного трона, спинка которого вырезана двумя рогами полумесяца, острыми, ввысь... Доминго нахмурился за секундное промедление, среди изгнанников пробежал смешок, Бест склонил голову в ответном поклоне, коротко кивнул, прощаясь с приятелем. Дроиды исчезли. Рассеянное, пыльное пламя Индиго - в озере чисто белого света на том месте, где только что пребывал владыка Дом. Уход дроидов холода по контрасту выявил тепло сада, тепло от облачного неба.

Поодаль державшийся Амарант, плохо он переносил холод, заметил, глядя на остаточный синий свет в пространстве:

- Доминго великий провокатор...

- А то!.. И семейство ведь центральное он не просто возглавил, сформировал.

- Я говорил как-то с Устоями 2-1... - твоим именем спрашивал, гордись, - и он тоже упомянул. Удивительно, говорит, что владыке это позволили. И трон при нём и фаворит при нём. Сошло ему с рук нарушение всех трёх по сути законов. Не заводить любимчиков, это ладно. Но он ведь увёл человека из мира людей. Отнял жизнь человеком...

- Не думаю, что его власть и влияние решили дело. Скорее, тот факт, что он не изначальный дроид.

- Дроиды не сочли себя вправе препятствовать человеку любить человека?

- Ну, да. Изначальным дроидам тоже ведь прямо никто не препятствует. На то есть законы, подзаконы и расплата за них, за нарушение. Доминго обошёл все! Легко! Да, он выдающийся провокатор. Зато мы видели счастливого Индиго - дроида.

- Гонору в нём!..

- В обоих. Доминго умней...

Такую вот сценку, непостижимую для него, вспомнил Гай, разглядывая с большим, чем прежде, вниманием улиток цвета индиго. Хищник, наделённый сполна привычками хищника, прямо спрашивать про увиденное ни тогда, ни теперь, он не стал.

- Улитки это дроиды, - рассказывал Бест, - малодифференцированные, пригодные для дальнейшего преобразования, потому не утратившие цвет. Высший дроид решает, Гай, какую функцию на данный момент приобретёт инструмент.

- Но, Бест, синие улитки измеряют в разных величинах только расстояние. Структуры обмеряют. Я знаю их давным-давно, они даже скорость не выдают, пребывая на чём-то подвижном.

- Гай, они смотрят - что. Что в пространстве, под их подошвой. Полагаю, без отдельного указания дроида, они суммируют в индивидуальный для каждой из них итог все данные, что оказались доступны сенсорам их скрытой механики. Итогом может быть... Ну, например, устойчивость к определённого вида воздействиям, конкретно так... Или наоборот, общее, общий состав, качественно и количественно... Разные величины, да, иначе говоря, разные выводы, заготовки.  Наверняка, читаемые в исходниках, если надо.

Одна из улиток добралась до руки Гая, преодолела манжет, и Гай остановил её, поднял:

- Забавно...

Поставил на исходную позицию, вынудив повторить в точности маршрут.

- Видишь, - сказал Бест, - и сами цифры между рожек и способ записи, шрифт, точки, чёрточки, даже цвет их, всё разное. Заготовки. Ведь, что такое дроиды? Существа помогавшие людям в мире, затем создававшие, а затем и заменившие для них мир? Это хранилища и отклики. Чем обширней хранилища, тем лучше. А для откликов важна точность и скорость. Для точности понимания им нужны инструменты. А для скорости - количество заготовок. Кто его знает, что рогатая считалка накопила сейчас в своей памяти за два пересечения твоего манжета? Может быть, в какой век надо направить Восходящего, если он ищет Впечатления клетчатых рубашек?.. Или как сложить частички вещества ради образования мягких волокон ткани?..

- С фантазией у тебя нормально, Бест!.. А что для них важно, для дроидов, они говорили когда-нибудь?

- Да ничего для них самих не важно. Дроиды, Гай, не смотря на великое множество одиночек среди 2-1, которые ближе к понятиями и тенденциям, а не к вещам, дико иерархичны. У них полярные сильнее всего тенденции: либо по максимуму отдалиться от большой, мощной структуры, либо вскарабкаться на самый верх! Но вот в чём дело, дроид для дроида, если они не пара, не особенно важен, даже антагонист. Человек - очень важен для любого. Потому они накапливают всеми возможными способами представления, что человеку может понравится, понадобится, как он это назовёт, что пожелает в связи с последним желанием... Но время пребывания рядом с людьми для холодных дроидов чрезвычайно мало, ограничено продолжительностью создания облачного эскиза, вот они и стараются на короткий срок быть безупречны, стремительны. А для других напридумывали ограничений, не воплощаться и так далее... Многие из второй расы, из тёплых 2-1 охотно проводили бы время с людьми, но их скоро засекают... А владыки всегда не прочь расширить и усилить за их счёт семейство. Начинаются интриги, заманивания, поиски антагониста. Если он обнуляет память, а встреча неизбежна в Туманном Море их уже почти свели, то дроид предпочтёт несвободу семейства, терять накопленные заготовки и привычки они избегают...

- Почему? - Гай заслушался, ново и интересно.

- Ты меня не слушал! Потому что богатеют они именно пониманием человека, умением угодить!

- И это - кайф?..

- Вот уж не знаю. Но разве плохо быть отличной машиной и сознавать, что ты - отличная машина?..

- Бест... Такое слово?.. Высшие дроиды не машины, нет. Они что угодно, но только не машины...

- Возрази по существу. Машина не определяется отсутствием и наличием лица, скрипом деталей, скрежетом шестерёнок!.. Гай! Я чем-то тебя задел? Машина определяется следованием функции. Одной. Нескольким...

- Бесконечному множеству!..

- Бесконечных множеств не существует. Да всё равно - только им, исключительно им.

- Абсурд! Последовательность выбора внутри множества?..

- Что? Может быть ошибочной, неловкой? Да. Отсюда инструменты. Дроид может быть неискусен, но стремиться к совершенствованию.

- Так всё ж образуется выбор! У машины?..

- Нет! Угождение, услужение - вот общий знаменатель. Одна функция, Гай, у машины, одно направление.

- Чёрт! То есть они не живые от того, что не могут, чёрт побери, навредить?!

- В общем, да. Живое воплощалось в прежние эпохи за счёт живого... Всегда. Круг, колесо: распадение и возрастание... Дроиды разорвали этот круг. Собирают осколки его, Впечатления. Большие, малые... Разбираются, запретные отфильтровывают. Свободные, кратчайшие падают в Великое Море. Новые сочетания Впечатлений образуются в мирах... Но для себя им ничего не надо. Дроиды существуют для нас.

- Слушай, Бест, а что значит, не воплощаться, когда не редкость, не часто, но и не редко, вон, в Архи-Саду, например, приходил дроид, в облике человека... Они вполне себе шастают среди людей... Когда им надо.

- Нет, что ты!.. - Бест удивился его незнанию. - Это совсем другое. При воплощении он вполне человек, чего и не имеет, то имитируется - Огненный Круг. Мир или эскиз - снаружи, как видимость... Но главное он больше не принадлежит к одной из первых рас, теплу или холоду. Он состоит из обеих. Может приближаться к людям, не выдавая себя жаром или теплом.

- Вот как...

Гай замолчал.

- О, смотри, - сказал Бест, запрокинув голову, - платформа предельных расчётов, пропорций. Тоже инструмент дроидов. И тоже синяя, заметь. На её примере многое становится понятней. У меня есть Вирту, посвящённое таким.

Они находились на втором, безлюдном сейчас этаже Рулетки, игроки собрались внизу, "ипподром" притягивал как магнит. Бест пощёлкал пальцами в сложном ритме, задумался, повторил медленней... И потолок, непрозрачная, большая часть его опустилась плавно, заставив отступить. Мастерская. Проходная комната. Полки стеклянные по стенам. Над полом приподнятая не выше чем на толщину ладони, сама тонкая подобно листу фольги зависла платформа. Напряжённой поверхностью, идеально гладкой, синевой металла. Про такое не скажешь: расстеленное нечто, раскатанное ковром. Нет, это именно платформа, излучающая силу, значимая вещь... Квадрат с обрезанными углами. Полоса с одной стороны её светлей и поделена на клавиши, отдалённо напоминавшие пианино, равной длины, разных оттенков синего. Выпуклые и вдавленные через одну. Округлые и те и другие.

- Как, думаешь, получилось, - спросил Гай, обходя вокруг, - если и впрямь это всё инструменты дроидов, что их столько в одном месте? Бывшем облачном мире?

- Вижу единственный вариант, хозяин собирал Восходящим. По схемам создавал, по Впечатлениям чертежей. Коллекционер истории техники. Чего тут удивительного? То, что он умел читать их? Так ведь читать значило просто увидеть без ошибок и воспроизвести. Для чего именно та или иная улитка, спорю, он не знал. Как же, должно быть, ему потом интересно было разбираться с ними!

- Но зачем?

- Нравилось. Я легко представляю себя в таком качестве, за таким занятием. Много ли вообще заключено в облачные миры "надо"?

Гай покачал головой, вслух не возражая. То, что он так долго и почти безрезультатно пытался воплотить, придумывая чертежи, схемы, ему как раз-таки было надо. Очень надо.

- Чего же считывает эта платформа для расчётов? - спросил он погодя.

- Гай, я же не дроид! Что - я не знаю. Даже слов таких дроиды в человеческое эсперанто могли и не привнести. Но я знаю, зачем считывает.

Бест похлопал себя по карманам рубашки. Пусто. В кармане шаровар нашёлся потрёпанный листок печатного текста. Бест пробежал его глазами, прежде чем бросить, вдруг чего важное. Про платформы-то он читал, но видел впервые, не рарушает она, просканировав? Расправил и бросил на металлическую синеву. Бумага спланировала к дальнему краю. И пока летела, датчики проявились над ней. Сначала одинаковые. Похожие на зрачки Чёрных Драконов, пульсирующие круги в синей, узкой радужке. Затем вокруг каждого по шесть подобных. Настоящий лист бумаги исчез, или исчез из виду. Его голографическая копия проявилась над платформой размером с неё саму. Датчики стали менять цвет. Независимо центр и обод. Когда соприкасавшиеся цвета совпадали, круги сливались в один, середины их мерцали, спорили, но не перемешивались, какой-то побеждал. Образовавшийся круг двойного размера собирал другие, притягивал к себе. И перемигивание, мерцание, изменения цветов и оттенков продолжались. Если прислушаться, то и перезвон как в Туманном Море дроидов. Так работала Платформа Пропорций. Глядя на неё в действии, Бест был заворожён не меньше чем Гай, до того и не подозревавший об инструменте, хранившемся под потолком. Над голограммой страницы остались два последних датчика. Правый с тёмно-янтарной, левый с более светлой серединой, окружённые «лепестков», блёклых кружков, разнооттеночных, объединить которые не могли. Они стали быстро вращаться, и рассыпались вдруг... На огоньки дроидов, натурально Туманное Море! Исчезли. С голограммой вместе. Бумажный лист лежал на платформе на прежнем месте. А над клавишами светились столбики разной высоты и оттенков тех же: от тёмного до светлого янтаря.

- Видишь, - Бест повёл в их сторону рукой и рассмеялся, - это вывод! Он сообщает о том, во что дроиды могут преобразовать эту бумажку, не добавляя к ней ничего. Судя по небогатому цветовому спектру, не сильно много вариантов. Гай, не слушай меня так серьёзно, это жуткое дилетанство! Но принцип таков.

Бест пощёлкал пальцами, столбики пропали. Он дунул, удунул страницу поближе и забрал, предварительно разглядев.

- О... - пробормотал Гай. - Ишь ты!..

Он потрогал платформу. Глянцевая как тающий лёд, на ощупь она оказалась не просто шершавой, но препятствующей движению руки. Так мелководье замедляет шаги. Датчики попытались проявиться, сразу исчезли. И Гай запрыгнул на неё!..

Хищник сидел скрестив ноги, тревожный, замерший с любопытством в глазах. Но ни он изнутри, ни Бест снаружи не увидели долго перестраивающихся кругов. И голографический огромный Гай не возник, затмевая реального. Вместо предыдущего сценария, платформа чуть прогнулась, громыхнула стальным листом, зазвенела на пределе переносимого, и надо всеми клавишами ввысь, до оранжевого витражного потолка поднялись столбы алого цвета. Пламенного. Гай и Бест глядели друг на друга сквозь убегающие к потолку красные всполохи.

- Слезай! - позвал Бест, как только звон прекратился. - Ты просчитан. Я и без дроида могу расшифровать результат. Получи: из тебя, Гай, можно сделать всё, что угодно! Ты же человек, Гай. С Огненным Кругом. Извини, сам что ли не знал? Тут не нужна Платформа Пропорций.

Гай переполз и остался сидеть на краю, задумчиво:

- Лал...

Встряхнулся, вставая, проводил взглядом последние секунды зарева.

- Лал, да, - небрежно согласился Бест, уже перешедший к другим инструментам, проходя вдоль полок. - Преображающий, преображаемый...

И Гай вдруг вспылил. На эту невинную, поэтичную фразу он взорвался гневной тирадой, неожиданной для обоих. Слишком тема близка...

- Гладкие, складные фразы, Бест, самый пустой вздор! По-твоему выходит, всё на месте: и кто и из кого?! Но Лал нельзя сделать из человека! В Собственном Мире. Ну, не выходит, не получается! Фигня и только, блестящие камешки, блёклые! Для рыночных дураков, на мену годятся... До Лала им... - как до неба!

- Ну, разумеется...

Бест обернулся к нему. Возможно, тот самый момент, который прояснит всё-таки, что же хищник, хозяин Собственного Мира забыл в Архи-Саду?.. Очевидно не грабитель, сокровищницы перерыл давным-давно, и без азарта. Если искал камень, мог бы после того сразу и уходить.

- А мне, Гай, улыбаются афоризмы. Как, гладкие фразы?.. Ты не уловил слегка, наверное... Лал - мощный инструмент дроидов. Прежних, автономных дроидов. Но и в ту эпоху, странно было бы с их стороны делать в общедоступном количестве. И полудроид по-своему Лал, преображаемый, преображающий, так я выразился? Так. Они равны, то есть. В силе. Если ты о похищенном, превращаемом госте Собственного Мира... Оставляя в стороне моральные моменты, главные... моменты... Ладно, оставляя. Они, Гай, равны. Сила того, кто преображает, и кого преображают – равны. И пурпур, заложенный дроидами в Лал, в удивительный артефакт... Это одна и та же сила. Как же ты хочешь, чтоб равное преобразило равное, причём, столько же и осталось бы? Для Лала нужен избыток. А хватает только на форму.

Бест почесал в затылке и продолжил:

- Преображение, Гай, это вычитание. Вот мораль, которой я пытался избежать. Напрасно вы, хищники думаете, что это творение, творчество, нет. Ты надеешься вычесть равное из равного, чтобы осталось столько же? У тебя плохо с арифметикой.

- Бест... Никогда не задумывался... На само преображение уходит часть. Не остаётся на пылающий цвет...

Прозрачный взгляд Гая скользил вокруг, как у только что проснувшегося человека.

- Ты надеялся найти камень в саду?

- Нет. Но да, он мне нужен.

- Редкая вещь. Подлинный артефакт прежней эпохи. В запретные они не попали... Значит, где-нибудь есть и Впечатления про них. И Вирту. Могу предположить, нужно сделать специальный артефакт, чтобы сделать этот...

- Интересно, - подумал Гай вслух, отвлекаясь от темы, - а что будет, если положить на платформу тень? Заманить. Или яд в виде оливки?

- И правда? - Бест удивился повороту. - Стоит попробовать. Не представляю...

При последних словах тишина на этаже как-то переменилась...

С противоположных дверей в мастерскую нарочито мягкой походкой, синхронно, как отражения, вошли двое парней... Одного из них Гай знал. Бест понял это, отступая к стене Гай обменялся с пришедшим быстрым взглядом. "Плохо дело, - подумал Бест. - Ну, знал, с кем путешествую". За парнями следом вошли ещё четверо. Бест остался рядом с углом платформы. Гай у стены. Плечом прислонился и глядел в пол, мимо всех рассеянным взглядом. Шнурка с бусиной уже не было вокруг его шеи.

Внешность парня, зашедшего первым со стороны зала, стоит описать.

Полудроиды не имеют возможности сделать рисунок на себе способом татуировки. Регенерация их красивых, хорошо защищённых тел не позволяет этого дольше, чем на несколько минут. Но люди изобретательны! Особенно в ерунде!.. И всегда останутся таковыми. Кто желал, испытывая недостаток крутизны в одежде и знаках отличия, принятых в борцовской и игровой среде, тот украшался и подобием татуировок. Они прошивали гладкую, чуть сияющую кожу полудроидов тонкими нитями. Предпочитали чёрные ради контраста. Даже лица. Не этот парень, не Дабл-Пирит. Он довольствовался шеей, торсом, руками до кончиков пальцев и ногами ниже колен!.. Даже по меркам Южного Рынка, тех борцовских рядов с шатрами, куда заходят двое чистых хозяев, а выходит один - хищник, он смотрелся бы внушительно. На легковесный, игровой, предпочитающий малые ставки Рулетки - такие... - обычно не заходили. Изображающие ощеренных волков и хищных птиц, языки пламени, вышитые сплошной чёрной стёжкой круги орнамента огибали его шею, грудь, сплошняком зачернили предплечья, браслетами поднимались от щиколоток... Короткая юбка и расстёгнутая жилетка с меховой, небрежной, клочковатой опушкой, мала ему... Металлические ножные браслеты завершали образ. Агрессивный ровно до грани комичного. Как ни странно, пересечь эту грань не позволял нахальный, вызывающий, но весёлый взгляд. Безо льда. Без мертвечины. Мысленно Бест улыбнулся ему и подумал: "Вести бы тебе, хищник, единоличную охоту!.. А не так..." Друзья его разной степени татуированности мягким шагом заняли условленные позиции...

Облачный Рынок Рулетки... Без шатров, сам себе шатёр. Чёрный Дракон Беста не проявится за его спиной... "Гай, Гай... Я знал, что хищники терпеливы. Но как-то не верится, что ради одной охоты... Эх, Гай". Не верится? Правильно.

Мысли Гая промелькнули таковы... "Дабл-Ня принял меня за охотника? Готового поделиться добычей? С ними?! О, Злотый приваживает таких дурней... А впрочем, это и хорошо". Гай дождался, пока круг борцов замкнётся, заключая Беста в себе, и парни, оказавшиеся к нему самому спиной, утратят бдительность. "Не шатровые, стилевые борцы. Опытные... Но безоружные. Слишком они увлекаются там выкрутасами всяких стилей... Такой маленький азарт: выиграть, соблюдая условности, узкие рамки... Чепуху условностей..." Для стилевых борцов обоих крыльев Южного ставки вторичны. Главный приз - честь в узком кругу. Ставка на жизнь - исключительное событие среди них, даже на правом крыле. А для игроков Против Секундной Стрелки - обыденность... "Зачем же они пришли? Развлечься на свободном поле, сменить обстановку. Или взяли заказ от кого-то, кто побоялся сделать его нашим? Вполне возможно".

Двоих со спины Гай вырубил пустыми руками, вполне злодейским ударом в затылок, который и полудроида оставляет без сознания на несколько минут. И оказался лицом к Бесту, к оставшимся четырём, рассыпавшимся в линию. Осознавая численный перевес, Гай не рассчитал силы, один из парней валялся у него под ногами, а второй отлетел на Беста, сползал, цепляясь за него и за меркнущее сознание. Младший, с татуировкой по шее, как у Пирита. Гай заметил и вспомнил: "Они берут учеников. Выставляют их на разных условиях. Кто по доброй воле и даже за плату простится в ученики, кто задолжал..." Сузившиеся глаза Дабл-Пирита подтвердили, что он вырубил его ученика.

Гай брезгливо дёрнул лицом: "Бест!.." Брось его уже и уйди в сторону, если не дерёшься, имелось в виду. Но Бест опустился на корточки вместе с парнем, переводя взгляд с совершенно белого лица на остальные, потемневшие лица.

В руках у Гая разделённый пополам, витой шнурок гудел двумя дисками вращения, то взвывал, то визжал и становился невидим. Гай медленно шёл на Беста, надеясь, что тот хотя бы не вздумает подниматься. "Какой же неземной тяжести должна быть эта бусина, что две её половины так завывают?! А ведь на шее носил?" - подумал Бест мельком, пытаясь сообразить, чего ему-то делать в конфликте хищников?! Про бусину он ошибся, тоже многого не знал. Объединённая бусина невесома. Разъединив, Гай оставил белую, ледяную часть на чёрном, горячего цвета шнурке, наоборот, черную на ледяном. И они взбесились. Длина не позволяла задушить, обвить вокруг мощную грудь борца. Удар оглушает на время. "На время..." Гай намеревался покинуть Рулетки, но не бежать. Уж наверно не озираться в облаках, высматривая погоню...

Позволяя Пириту с ещё одним, светло-рыжим, коротко стриженным парнем обходить себя, он нацелился на оставшихся перед ним... "Сразу. Некогда устраивать поединки..." Все молчали. Бест наблюдал за юношей, не приходящим в сознание...

Приём, выбранный Гаем, был прост и надёжен. Против безоружного. Малоизвестный. Не один Гай знал его, один владел в совершенстве. Огненный Круг нельзя остановить ударом руки, но его можно задушить чередой ударов. Сильных, коротких, через точные промежутки времени. Ярко вспыхнув от боли, травмы, испуга на долю секунды после того круг останавливается, унимая свечение. Вот следующий момент и надо не позволить ему. Удар, удар... Руками, кулаком такого не сделаешь. Обниматься, катаясь по полу с опытным борцом, Гай не имел никакого желания. У него было оружие и единственная доминанта - его Оракул, Бест. Который не понимал, что происходит.

Взвизги металлических, витых шнурков, бьющих наперекрест, в первые секунды даже не уронили противников. Они вспыхнули как два факела, но устояли на ногах. После промежуточного удара протянутого плетью, пятясь, отступая, они мягко упали на пол. Третьего, начинавшего приходить в себя, Гай захватил тоже. Юношу-ученика нет, опасаясь задеть Беста. Теперь вихри в его руках негромкими "тук-тук", как метроном, выбрасывали тёмную и белую точки в неподвижные, полыхающие тела. Гай волчком крутился между ними, уходя от Пирита, досадуя, что вместо шнурка по шее не сделал что-нибудь подлинней, бусы до колен. Перепрыгнул борца, катившегося под ноги, не нарушив гибельный ритм, ритм удушья.

Видя подобное, рыжий парень бросился к выходу. "Сейчас!.. Отпущу я тебя... На нейтральной территории, с открытыми лицами!.. Так не принято. Не отпускать никого..." Убегавший, - ах, как напрасно! - держал в руке многослойный, подготовленный как удавка пояс борца. Гаю он пригодился. Дабл-Пирит бросился наперерез... Медлительно в сравнении... Не имея привычки к их скоростям, к высоким прыжкам над бешеной Секундной Стрелкой. Обходя пылающие в агонии тела, запнувшись о платформу, он добежал, когда Гай уже связал, коленом прижимая, вокруг беглеца его пояс, узлом способным только затягиваться. Отвлечься не успел. Ровно железный, пропустил он удар Пирита в корпус, отбросивший его, не оглушив. От следующего снизу в челюсть отмахнулся, ушёл. Стремительный, как и все старые хищники их группы, откатился на прежнее место, между дверью и рыжим парнем. Силы покидали связанного. Пальцы судорожно царапали плотную парчу. "Дурашка, - подумал Гай, - берёшь с собой удавку, бери и ножик..." Такое прощальное слово.

Гай поднялся на ноги. Снова раскрутил вихри железных шнурков. Над неподвижными телами, яркими, высоко в сторону Пирита. Их взгляды пересеклись.

- Остановись, проклятие Южного логова! Я дам за них выкуп!

- Ага, - ответил Гай злым, холодным голосом, - уже... Сначала выйди отсюда. С чего ты решил, Дабл-Пирит, что я стану делиться добычей? Или прощу шестерых на одного?

Два раскрученных до свиста шнурка летали в его почти свободно опущенных руках. Не атаковал, необходимости не было. Удивлялся только, что Пирит ведёт пустой разговор. Не знаком с видом агонии?

- Злотый будет поручителем!

- Мне нет дела до Злотого. Мне ничего не надо от него.

Затравленно озираясь, Дабл видел, как один за другим неподвижные Огненные Круги забирает владыка на чёрном троне. Бест стоял над невредимым юношей, держащимся за затылок, прикусившем губы. Гай направлялся к ним...

- Нет, Гай, - отрезал Бест. - Совершенно точно нет... Сначала я, потом он.

"Что ж..." Гай остановился. Шнурки усмирил на скрещенных запястьях - браслетами. Повернулся к Пириту и спросил:

- Сам-то хочешь уйти? Отнеси кое-что на Южный... Нет, не бойся, - хмыкнул он, - не к нашим в шатёр, другому человеку. Буро.

- Я не могу уйти без него! - уже отчаянно крикнул Дабл-Пирит. - Не смогу вернутся без него, меня не примут!

- Ну, так отними своего ученика, - холодный голос Гая стал насмешливей и резче. - Вот я, вот он. Вполне целый, пока.

- Гай, уйдём, - вмешался Бест.

- Пусть согласится. Слово, Пирит, тебе не придётся возвращаться без ученика.

- И зачем? - Пирит видел безнадёжность, чуял, но не понимал. - Зачем тебе посыльный, в насмешку?

- Дабл-Пирит... Единственный правильный вопрос я позволяю тебе: "Что?.." Что - отнести на Южный...

Юноша с пола отводил от Пирита взгляд Лиски-намо. И тот выдохнул:

- Что, Гай?.. Что я должен отнести Бутон-биг-Надиру?

- Это.

Гай открутил с правого браслета полусферу гранёной бусины и она тут же стала невидима.

- Держи. Не потеряй.

Оглядываясь то на Беста, то на своего ученика Пирит отступил к выходу, скатился по лестнице. Покинул рынок.

- И нам пора, - сказал Гай.

Он поднял парня за шкирку, перехватил за локоть. Не очень хорошо тот стоял на ногах.

- Не дёргайся. Иди рядом.

- Разве мы не должны ждать здесь? - спросил Бест.

- Не обязательно... - рассеянно ответил Гай.

На первом этаже играли. По импровизированному, миниатюрному ипподрому запускали личные Считалки, колёса такие. На скорость. И маневренность, там были крутые повороты, которые перестраивали для новых забегов. Мирная картина... Гай вёл пленника неторопливо, наблюдая последний забег. Что насторожило бы любого хищника, двух дел разом не делают, на охоте не отвлекаются. Но Бест не хищник, повадок их не знал. Приготовленные к новому заезду перед вторым рядом игроков стояли их считалки. С третьим игроком в ряду Гай переглянулся. Его Считалка, колёсико с тонкими спицами казалось чуть выше других, и как будто покачивалось. В тесноте Гай пропустил Беста вперёд... И лёгким толчком бросил пленника на колесо Считалки. Оно живо спрыгнуло с обнаружившейся низкой пирамидки, убежало, на бок не завалилось, а юноша остался на ней. Люди вскочили на ноги: "Охота на Рулетки! Бежать?! Нет?! Неправильно, не принято!.. Кто?!" Белый Дракон уже озарил рынок широкими крыльями. Бест, прозевавший всё, наблюдал стремительное исчезновение похитителя. Хрипнувший, голос из сияния долетел к ним:

- Гай, бесподобно!.. Чего желаешь?

- После! - крикнул Гай, задрав голову.

"Куда ты денешься..." - пробормотал он. Рефлекторно взяв Беста за локоть тем же хищническим манером, Гай увлёк его сквозь толпу с Рулетки. Лишку внимания. Позвали, прыгнули, и драконы поймали их на лету.

- Зачем?! - крикнул Бест, разворачивая дроида мордой наперерез. - Или хищники безумны?! Зачем, если ты отпустил одного, знакомого?! Что можно - так - так скрыть? От борцов Южного? Ведь не за плату, ты солгал и продал не за плату?!

Гай увиливал в полёте, отклоняя дроида то вправо, то влево...

- Не отпустил. И не солгал, - неохотно ответил он. - Дабл-Ня не придётся возвращаться без ученика. Чистая правда.

- Но он улетел!

- Улететь-то он улетел...

Бест не отступал:

- Говори прямо!

- ... а приземлиться-то не судьба.

- Почему?!

- Бест!.. Забудь. Или мы начали первыми?

- Почему?!

- Он держит в руке свою смерть.

- Гай!..

Бест оторвался мгновенно, хлопнув дракона по гордой шее особенным хлопком. Дроид вильнул среди облаков и скрылся, рывком ускорившись, ещё несколько раз резко сменив направление. Изгнанник озирал бескрайние облачные миры, мчащиеся ему навстречу. "Поздно? Уже поздно?! Не будет по-твоему, Гай!.." Белый Дракон начал тихо восходить по спирали, когда Бест раскрыл как книгу ладони перед собой. Правую серебряную, левую янтарную. "Первая раса!.."

Нет, он не видел холодного и тёплого дроидов, не слышал их голоса, на коже не проступили письмена ответа. Он и вопроса-то задать не успел, как полудроид в необщей форме он обратился к дроидам и был услышан. Это их долг. Просто и непосредственно Бест ощутил вес, соотношение тепла с холодом в том предмете, о котором беспокоился, который охватила его мысль. Предметом являлся Дабл-Пирит сейчас. И он жив. И он - там... Тепло и направление, большего не нужно, время!

Такой способ вызова на разговор первой расы, при всём желании, Бест не мог разъяснить людям, спрашивающим и о чём-то просящим его. Не мог, делая им одолжение, почувствовать ответа на вопрос, который слышал, но не понимал. Или понимал слишком хорошо. О людях и дроидах, которых не знал лично, спросить не мог. Не мог! В уме его пустота, и в ответе пустота. Но при необходимости, вопрошая от всего сердца, без промедления он несколько мгновений держал часть мироздания в руках непосредственно, как тепло и холод... Не было в них постоянства даже на краткие секунды. Но соотношение было всегда, и вектор был. Где оно, спрошенное? Куда катится, к теплу или холоду? Даже если идея, насколько верна? Насколько можно и можно ли отклонить этот вектор? Как сейчас. Частичка мироздания заключённая в одном полудроиде, борце, неслась, катилась к остыванию. И вектор развернуть было... Нет?.. Можно?.. Да какая разница! Бест вмешивался всегда, до последних капель тепла, гонясь за удачей. При таком подходе он терпел поражение не реже, а, пожалуй, и чаще, чем любой обычный человек, не "господствующий над первой расой"! Характер... "Но не теперь, дроиды, чья благосклонность драгоценна! Светлые дроиды, не теперь!.." Надо ли говорить, что это "не теперь" относилось к каждому разу?..

Однажды, когда не водилось ещё особой дружбы между ними, то есть до возникновения Архи-Сада и всей истории связанной со Змеем, Гром спросил Беста, не вписавшегося в крутой поворот конфликта с одним из коллекционеров, воров, что за дела? Правда, отчего так страстно он готов вступаться и разыскивать даже на рынках, глубоко чуждых ему, не менее чуждого по духу человека, лишь бы вернуть, пригласить из компании отринувшей его в свою, в некое безопасное место? И Бест ответил: "Ну, да, я не знаю, что за человек, мимоходом у нас видали... Но он - человек. Он - изгнанник. Как все мы... Гром, я ведь давно на континенте... Я из первых. Ещё и огня не разводили. И большинство пропадало в недрах рынков, едва утратив эскиз. Тогда собралось нас в горах около дюжины..."

Жили они гнездовьем... Нищие совсем. Притащив в свои горы, кто чего мог. А кто-то атлас рваный, бумажный притащил. Над несколькими вкладками поднимались голограммы, и над половиной обложки. Зато остальное написанное ясно и просто, как для детей, можно читать и рассматривать обычные, цветные картинки. Это был определитель птиц, скопированный, но уже на эсперанто, из связного Впечатления вручную хозяином или Восходящим, предшественником Соль. Из этого справочника они брали себе, давали друг другу прозвища, клички. Птичьи. Стайка... Маленькие, бездомные птички, тесно сбившиеся на продуваемом, голом пятачке.

"...Мы, Гром, обменивались сведениями. И белибердой... Как могли, рассказывали друг другу, куда не соваться на материке. Как торговать... Да чем нам торговать было!.. С кем играть. Что облачные рынки существуют, и это мы не вдруг узнали. Артефакт у нас был один, полог тёплый, тянучий, что б закутаться. Вроде зарева, фосфоресцирующий чуть... Он нас и подвёл. Запутались в нём... Драконам неудобно было, а теням с шипами - удобно наоборот. Они ядовитые и влагу всасывают через шипы... Как потом выяснилось, выбрали место среди скал мы в начале сухого сезона. Вместе прожили его... Неплохо, порой весело!.. А сезон туманов там, в горах, высоко, но не в центре материка, оказалось тоже бывает... И начинается внезапно. Нечто в отсыревшем за одну ночь воздухе поднимается из долины, из расщелин. Тени, что, не иссякнув, спали в сухой земле, они восстают. Не приходят с волной туманной издалека... Из-под земли приходят. Окутывают, и... В первую! - ночь сезона туманов погибли все. До единого, Гром. Кроме меня... Я долго не опускался на континент. Не приближался к нему, годы в высоком небе. На рынке жил одном, его нет уж, истаял... Но спустился когда увидел, что на драконах сбилась новая группа. Я кое-что знал... Чуть больше, чем они... Вот почему... Не могу я бросить. Не могу отвернуться!.. Я не забыл про тех, первых... Ни дня с ними, ни лиц, ни голосов... Я их помню, Гром. Скучаю по ним до сих пор... Всё думаю, что мог бы сделать теперь, что умею теперь и знаю. Что сказал бы кому, и как поступил бы сейчас. Но уже поздно. Некому сказать... А предводитель у следующей группы был до меня!.. Группа пещерных изгнанников началась..." Гром перебил: "... с Мурены!.. Удивительно, что пещерных, а не подводных! Это твоя заслуга, Бест!.."

Гром подумал, что выжил Бест, наверняка, потому, что не спал под общим, тёплым покровом. А сидел и сторожил. За небом вечерним смотрел, за горизонтом, где море... На завтрашний день смотрел, вахту держал. И это была чистая правда.

И вот, кувырком меняя курс, падая в просвет между облачными мирами, Бест гнался, как любой человек за тенью былой утраты, за светом мечты, за незнакомым ему хищником, чёрным от татуировок. Человеком в смертельной опасности. Человеком, как он сам. "Дроиды светлые, не в этот раз!.."

Дабл-Пирит успел снизиться до Великого Моря, но не достичь континента. Это его и спасло. Он не умел различать холодные цвета, откуда? Вникать не умел, видеть цвета ледяные. Борец, раскаявшийся хищник, он даже не подозревал об их существовании. Но "не потеряй", крепко зажатое в руке, привлекло и удержало достаточно внимания, чтобы запустить цепную реакцию. Невидимая ему вещь плавно становилась и неощутимой. Коварны ледяные цвета, цвета не для глаз, для восприятия всем телом, тайная плоть мира. Кулак сжимался сильнее, остывал, схватывал. Но опять ускользание. Не удержать, невидимы. И ещё холодней. Если б могла шептать, половина гранёной бусины так повторяла бы: "Не урони... Смотри, не потеряй меня... Смотри на меня..." Дыхание замедлялось, огоньки дроидов... Гонец холодел. Внимание, которое Густав отдал цветам ледяным, учась со страховкой Собственного Мира, намеренно и постепенно, Пирит поневоле отдавал. Половина бусины, лишённая противовеса горячих цветов, распадалась. Не яд  не тень. Если так сильно не сжимать. Остановиться, бросить, либо просмотреть распадение до конца и постепенно снова сделаться тёплым. Не на драконе, конечно! Не на бегу. Несовместима с ними подобная степень концентрации. Пирит уже не дышал. Но, увы, пытался дышать. Заледеневшее тело реагировало внутренним болезненным хрустом на каждый вдох, на каждое движение. Ещё немного и при следующем вдохе он рассыплется хрустальными брызгами в яви. Но Бест успел.

Логика его была - как можно дальше от существующих условий, как можно в ближе к смыванию всего и вся. Гай, что бы ни подсунул ему, явно рассчитывал на воздух континента, а не Собственного Мира. И не на огромную, разъедающую силу Великого Моря.

Атаковал Бест сверху. Заговорить не пытался. Белый Дракон спикировал, давая больший разгон, и на последнем отрезке Бест прыгнул. Сбил парня с дроида, это было не сложно. Но отработанным за годы движением борца, Дабл перекинул его через себя, успев схватить ворот, так в воздухе крутясь, мимо готовых поймать обратно на спины дроидов они полетели в море. Того Бесту и надо было.

Чёрный Дракон, проявившись, под водой огибал их, расценив как опасность стихию, а не бессильного противника. Бурную стихию. Волны несли пенные гребни, впрочем, сразу ушедшие на глубину парни не болтались на них. Да и не могли по другой причине. На место падения их приходилась странная область спокойной воды, огибаемая волнами, с загадочным всполохом внутри, как в лунном камне. Никто мало-мальски знакомый с Великим Морем не рискнул бы нырять здесь. Бест заметил странность, но было поздно, он решил так: "Судьба... Вниз". Свалились без всплеска. Тень пропустила их. Озарила словно прожектором. Ощетинилась стрелами с поверхности в глубину, и выпустила сплошным ковром эти стрелы. Они летели углом вперёд, лишённые всякого древка, короткие отрезки луча, переломленного посредине. Угол сужался, сужался, пока стрела не сделалась наоборот - древком без наконечника. Через миг, ударяясь в тело. Тень, сотворённая морским хищником, не имела прицельности, но результативность - выше всяких похвал. Яд. Стрелы, слегка лишь колючие превращали руки и ноги в свинцовой тяжести бесформенное ничто... За доли секунды, отпущенные им, Бест понял: "Не всплыть. Если спасение есть, то оно ещё глубже". Он собрал последние силы, толкнул безжизненно, медленно переворачивающегося парня на глубину, вниз, вниз, ещё дальше. Сквозь невыносимо вязкую воду. Руки не слушались его. Плыл ли он, погружаясь, или думал, что плывёт? Внезапно тень кончилась.

Подводное течение захолонуло кусачей сворой Свободных Впечатлений. "Кто!.. - Свист... - Затем оно... - Знак!.. - Чик... - Верти!.. - Не... - Не... - Не!.." Вспышки, запахи, обрывки очертаний, от них надо уметь отстраняться, Бест не умел. И холод. Настоящий, нормальный, подводный холод, а это уже хорошо! Течение оказалось дикой силы. Оно вымыло не только все Связные Впечатления из них, но и большую часть яда, не успевшего связаться с огоньками дроидов в теле, да и там разбавило собой.

Распалась половина ледяной бусины, не отпустил Пирит, распалась прямо в руке. Лютый холод морской воды объединился в уме с холодом порождённым страшным, чистым оружием Гая. Позвал Дабл-Пирита тихим голосом обратно к жизни, нечего тут сжимать в руке, не во что пристально смотреть. Согреться бы, хоть каплю, чтоб не ломило до костей. Ощутив себя целым, Бест решил, что ненадолго, что тут же одному из них и оторвут руку массы мчащейся рывками, потоками горько-солёной воды, однако, схватив парня за руку, не отпустил. Течение взбрыкнуло, закрутилось на месте и швырнуло обоих наверх, в область неподвижной воды. "Всплывать!.." Бест подтянул борца к себе и заглянул на минутку в лицо. Далёкое, потустороннее... Грустное-грустное. Дабл был в сознании, но пребывал далеко. Смотрел на мир живых, но - со стороны. Огненный круг слабо светился в зелени воды. Лицом Царя-на-Троне было для него лицо Беста. Он не понимал произошедшего и пока что не желал понимать. Только вдох и выдох... Только укусы холодной, из вспышек состоящей воды. Он не нырял прежде. "Сомневаюсь, что ты позовёшь дракона... Ну, хотя бы держись. Большего не требуется от тебя".

Бест начал всплывать. Надеясь, долго несло их прочь, что наверху не окажется бешеного течения и хищника моря. Тот, кто создал тень Тысячу Луков не караулит. Подбирает на дне.

На поверхности беснующегося моря они провели недопустимо много времени. Самая опасная часть Великого Моря, это его поверхность. Внимание приковано к ней. Наверху - пища... Тёплая, прекрасная... Нет опасней момента погружения и взлёта. Бест звал Белого Дракона. Тот опускался и в брызгах волн исчезал. Не мог подхватить его. В гонках, в игре получалось, а тут!.. Бест успевал провалиться между водяных гор. Видел только свет крыльев дроида. Пробовал снова. Получилось со стотысячного раза, когда дракон проявился, а Беста подкинуло на огромной волне. Море само забросило его на драконью спину. Руку пришлось отпустить, но даже усталому, окоченевшем Бесту выловить парня не составило труда. Как коршун. Ловко перекинул поперёк белой спины, и с явным облегчением дракон направился в высокое небо.

Бест глянул на парня и застонал. От гнева и разочарования. Осмотрел себя, ничего подобного. А на татуированном плече, от ключицы вниз расползались отвратительного, пугающего вида, подобные бензиновым радужным пятнам, остатки ядовитой стрелы. "Проклятье!.."

- Ты слышишь меня? - тряхнул его Бест.

- Слышу... - с полнейшим безразличием почти пропел юноша, глядя мимо, в облачные миры.

Такой мощный борец, нечеловечески кружевной от татуировок, и миловидный как девушка... С узким лицом, огромными, чёрными глазами, пустыми и ясными. Огненный Круг горит, вращается медленно.

- Ты понимаешь, что я говорю? - ещё раз спросил Бест.

- Понимаю...

- Слушай. Ты ранен. Ты должен позвать дроида. За рамой Собственного Мира тень исчезнет. Это твой единственный шанс. Ты понял меня?

- Да, - ответил юноша и не сделал ничего.

Пятна расползались. Бест повторил:

- Позови своего дракона.

Юноша поднял голову, сфокусировал взгляд:

- Кто ты?

- Да какого чёрта уже!.. Ты слышал меня?!

- Нет...

- Отправляйся в свой мир! Немедленно!.. Взгляни на свою руку!

Это сработало. Через минуту Дабл-Пирит лежал, обхватив шею дракона, молочно-белого, перебирающего лапами. Он прошептал дроиду: "Домой, домой..." А сам задержал его и спросил:

- Твоё имя?

- Бест. Удачи.

Белый дроид умчался, змейкой нырнул в груды потемневших облачных миров.

Глава 47.

"Как же холодно... Если б не медальон..." Курсировавший над Архи-Садом Гай настиг его. С каменным лицом. Молча. "Ладно, - подумал Бест, - моя первая реплика..."

- Гай... Всё это очень странно. Ты мог бежать... Короче, я долго ничего не спрашивал, но... Тебе что-то нужно. Притом, не здесь, а от меня. Что, Гай? Ты дрался не за свою, а за мою жизнь. Так что тебе надо?

- Я... Все дьяволы извращённые адских, морских глубин!.. Я... Бест, я не собираюсь конфликтовать ни с кем в вашем саду!

- Я не гоню тебя! Я имею понятие о благодарности. Гай, что?

Хищник нервно провёл по шее рукой: он не имел запасного шнурка с собой, хранил в Собственном Мире, и чувствовал себя отвратительно безоружным.

- Бест, клянусь, это сложный вопрос! Не могу... Завтра. Завтра подряд расскажу, а ты суди тогда...

Бест поднял руки примирительно:

- Хорошо, ладно. Знаешь что... Я замёрз. Сегодня слушает встречу Ауроруа, председательствует Борей, я могу быть свободен. Составишь компанию? В стороне, поближе к огню. Мы нехило поплавали... Поныряли. Как звать? Дабл... ня? Не преследуй его, когда встретишь. Это личная просьба, Гай.

- Да. Мне всё равно...

- Слушай, - внезапно отвлёкся Бест, - а тот парень, похищенный с Рулетки, твоей милостью, с нижнего этажа, есть ли вероятность, что он...

- ... жив? Есть. Клок не любитель безделушек. Он похищает ради "преврати-убеги". Так развлекается, смотрит, сколько удаётся гостю пройти. Разгадать его задумок, убегая из мира. Сколько ловушек преодолеет... Если результат хорош, а убежать-то, сомневаюсь, удалось ли кому, настигнув в очередной ловушке, потребует переделать кое-что... Новенького понастроить, что придумал... Ты понял, заковыристых препятствий... И отпустит за это... Может быть... Вообще-то он должен спросить у меня. У охотника. От врага избавлялся или нет? Так положено.

- Гай...

- Да понял я. Но это, если захочет отпустить. А если решит превратить самостоятельно в ловушку, то спрашивать не обязан... Я перебил тебя?

- Нет, я сам себя перебил, вспомнилось. Пошли, вместо Общей Встречи спалим "можжевеловый мёд" отдельным костром!.. Пить охота! И ты расскажешь мне...

- Да я не знаю даже с чего начать!..

Но именно так они и сделали.

Странный разговор сложился у них. Вполне предсказуемо странный для такого человека как Гай, который в страшном сне без крайней нужды не поделился бы вслух, ни своим горем, ни воспоминаниями, ни растерянностью. Он то и дело касался горла рукой, трогал несуществующую бусину, крутил её, терял, нахохливался, уставившись в зелёное пламя, зверьком прячась в себе... А потом откидываясь к ночному небу, ему рассказывая, ему, собеседника мимо... В монологе он делал ударение на каждом слове. Особенно поначалу. Перескакивал с темы на тему, во времени, днях и годах, неустойчивый как ветер между двумя сезонами. То буйный, торопливый, то на одном месте кружащий. Отчаянно повторяя фразу по нескольку раз, проваливаясь в глубокую меланхолию...

В двух словах обрисовал он с точностью технаря Оракул Буро, сам принцип. Ещё в трёх словах всю свою жизнь хищника, проведённую в бесплодных попытках создать Лал, найти Лал, рассчитать инструмент, Сетку Воспроизведения... Остальные слова посвящались Юлии Альбе. Бест уточнил только:

- Ты все варианты делал своей рукой? Не нашёл гостя, помощника... Не искал?

Гай кивнул рассеяно, сквозь Беста, сквозь светлые пряди кивнул кому-то, мыслям своим. Пламя костерка, искристое, зелено-золотое, не окрасило теплом взгляд, напротив, блики подчеркнули серые глаза, без отклика живому пламени, тёплой его игре.

"Можжевеловый мёд" - древесина. Создавал на продажу один чистый хозяин в мире друга, который на рынках не появлялся. Да и продавец не покидал шатра ради пыльных рядов. Зарок привёл изгнанников покупателей, это было его, бродяжки, небесное знакомство. Плотную, ароматную саму древесину изгнанники хранили в "меду", сухих, бывших жёлтых, а так голубовато-белых цветках. Получалось - великолепно! Целительно. Обычно её лишь добавляли к костру. Экономно, понемножку. Но затем Бест и пожертвовал ей, чтобы аромат помог разговорить и успокоить загадочного, зловещего, - расправу на Рулетки Бесту предстояло долго пытаться осмыслить, простить... Себе в первую очередь!.. Дроиды, отчего медлил, чего не понял, о чём думал!.. - сильного хищника.

- Понимаешь, - продолжал Гай, нимало не следя за мыслью собеседника, - она была не такая как все... Да знаю я, что ты думаешь! Штамп, да?.. Не одну же механику я читал в жизни, но клянусь тебе, - не такая!.. Бест, я знаю, что повторяю тысячу раз повторённое, ну, можешь ты поверить мне?! Юлию Альбу сравнить с другими девушками, не важно, хищницами ли, чистыми хозяйками, всё равно, что... Что... Вот, солнечный свет сравнить - с нарисованным солнцем: кружок и лучи!.. Вот, его нету для вас, изгнанников, а день всё равно есть... Над морем, над континентом. И ты знаешь, что там, в небе, выше высокого неба - оно есть! За мирами, за рамами - есть!.. Всегда это знаешь. И ночью, и днём... Понимаешь меня?

Далеко за деревьями шумела и смеялась многолюдная Общая Встреча ради Слов, Бест невольно прислушивался и к ней. Приятный, ему бесконечно близкий, то упорядоченный при разглядывании, как тихие волны накатывающийся шум голосов, то хаотичный при перемене воды...

- ... в ней, Бест, в её облике царило что-то... Царило?.. Было что-то... Излучалось... Что-то непобедимо покровительственное. И мне нравилось это! Я и по годам был моложе, был Восходящим, она хозяйкой мира уже... Но это неважно! Я сравнивал потом, встречал много хищников старше себя, и парней, и хозяек, много старше, но не узнал бы, не спросив о годах... Они легковесны, пустоваты, пусты... А она... Нет! Она даже более воздушна! И, тем не менее, вблизи, рядом с ней, вот, как у костра... Как в Собственном Мире, но не наяву, а во сне, когда чувствуешь - я дома!.. Нет, наяву не так. У меня. А у неё в Собственном Мире было именно так! И рядом с ней, просто рядом... И что интересно, тот шлейф... Шлейф тепла, нет, прохлады, распространялся как будто и во времени вокруг неё, Альбы... Когда расставались... Мы надолго не расставались. И прежде чем встретиться заново, прежде чем завидеть её на драконе, у Мелоди, где она... Я чувствовал тепло... Нет, прохладу... Её. Своё. Тепло... Разливалось от сердца, от Огненного Круга... Чем больше прохлада обвивала его, тем теплей разливалось... Наружу... Я знал без сомнения, что значит, скоро увижу её, Юлию Альбу. Можешь не верить!

Бест верил. Он даже больше верил, чем Гай мог предположить... И каждое новое слово подтверждало его догадку.

- Я создавал эскиз... Он абсолютно не волновал меня как часть будущего!.. Но очень - как процесс!.. Проект... Одно цепляется за другое, время уходит... Я ужасно, до суеты бывал занят. Восходящие всегда суетливы, нет? Беспокойны. Юлия вдохновляла меня, её присутствие. Иногда открывала глаза на ошибку. Что обыкновенно переспрашивают у своего дроида, я спрашивал у неё... Я предпочитал по годам собирать. Одну эпоху в гравюрах одной древней страны, другую в другой. Иногда ошибался. Когда мало деталей во Впечатлении, примет времени, костюмов, а картинка хороша!.. Я не чистый технарь, Бест! А иногда я просто не знал, какой воздух должен быть в завершённом зале с коллекцией, какая область Там за окном, какие доносятся звуки, запахи... Мой дроид, он был между Сад и Дом, семейство Музей. Дроид-коллекционер, забавно, да? А Юлия Альба, когда гонялись бродяжками в небе, вдруг останавливала меня под дождём... Бывало, в сыром воздухе, после ливня, после грозы... И говорила: "Прислушайся!.." Вдыхала глубоко, и я вдыхал, уже и не Впечатление, а так, небо... И понимал сразу, какой воздух за окном, какой свет, блуждающий мягко между картин, мимо них, не задевая, встречая и провожая гостя, хозяина, заходящего в зал... Так не бывает, но получалось даже лучше, чем может быть...

Гай сделал длинную паузу и сосредоточенно продолжил:

- А она сама обладала такой способностью... Особенностью. Мы, бывало, гуляли, не гонялись, а медленно летали среди облачных миров, от рамы к раме. Заглядывая, иногда стучась, слушая дверные колокольчики, угадывая, как зазвенит... Бывало, с той стороны к нам подходили поболтать. Некоторые приглашали... Дни напролёт мы проводили так, небесными бродяжками. И в полёте, мне помнится, когда Юлия Альба дремала вечером или задумывалась глубоко, её неотрывно провожал луч. Из какой-то мне не видимой рамы. Не время от времени, не как обычно, коснётся глаз и пропадает, а долго!.. Я удивился очень, заметив в первый раз. Она пожала плечами... И рассмеялась.

На этом моменте Бест тихонько покивал грустным мыслям, которые предпочитал держать при себе. "Скоро Гай попросит меня обратиться к первой расе... Спросить, что означает не растворение Белого Дракона. Спросить, где она... Снова долго, а главное напрасно, пытаться объяснить на сей раз хищнику, как оно изнутри выглядит для меня, общение с дроидами... Как будто разъяснения подсластят отказ. Как будто ему нужны мои объяснения... А не результат. Господствующий!.. Умора. Над первой расой, над холодом и теплом!.. О, это звучит!.. "Господствующий", ребята, означает - соблюдающий законы. Голос имеющий при обсуждении их. А по жизни... Кого лично знал, про того я чувствую главное, да, тепло и холод. В пространстве распахнутом, это так... Как спросить про кого не знаю, ну как?! Что я должен почувствовать, не зная о ком? Все же вопросы, все - состоящие из слов! - вопросы попадают в законную для дроидов вероятность: один ответ против десяти тысяч отказов. Только мне не пришлось выдумывать эти десять тысяч, дроиды либо ответят, вот с такой вероятностью, либо нет. А сам кое о чём спрашивать их я должен... Обязан. На крутых поворотах... Но твоя, Гай, печаль - совсем не новый поворот..."

Гай продолжал:

- Юлия Альба, она была как ветер... На том мысе Морской Звезды, что выдаётся оконечностью за Туманное Море дроидов, в открытые волны... Постоянна... И непредсказуема в порывах... Неисчерпаемая свежесть... Всегда радостный, свежий ветер океана. Ладно, я Восходящий, влюблённый смотрел так на неё... Но ведь и её Собственный Мир я заставал каждый раз другим!.. Близким-близким, ближе чем Огненный Круг в груди, и украшенным заново!.. Дом изнутри... Убранство арок и комнат за ними. Она не создала дверей и создать не просила, везде округлые арки... Ткань украшала их, но и та не заслоняла. Такой полупрозрачный, путанный и целиком открытый дом. Она многое делала в ручную. Своими руками, а не с помощью гостей.

- Как мы в Архи... Деревца, дорожки всякие.

- Да. И вот ещё необыкновенная черта... Вспоминая, я обратил внимание... Подлетаю к раме, вираж... Дракон подбрасывает, ловит... Давно он не делает так, на гонках разве, а раньше часто... Звонюсь... Колокольчиков связка многоярусная долго поёт, перекликается... И пока поёт... Тропинка за рамой в голубой почему-то, голубой траве... Тонкая, колоски склоняются с одной стороны на другую... Под голубым же небом, ясным всегда... К белому её одноэтажному домику почти на горизонте... Редко бывает, правда, Бест, чтоб мир просматривался от рамы. Чаще прихожая демонстративна и создана отдельным закутком, кустики, закоулочки, чёрт знает, чего там за ней... Не так было у Юлии Альбы в её Собственном Мире. И цветки в этой траве ярко-голубые, лён чуточку, васильки, васильки... И под звук колокольчиков, не заставляя ждать, она показывалась там на крыльце... Ни разу не застал её в поле... Крыльцо, три ступеньки, навеса нет... Она шла ко мне через всё голубое поле... Не быстро и не медленно... И все-таки медленно, долго шла... И мне это очень нравилось! А пару раз, когда провожал до рамы, внутрь не заходя, пропадала она внезапно: только ступила на тропинку - глядь, и нет её в поле, в светлом. Светлой, растворившейся... Да, одевалась в белое. Чего не меняла так это фасон платьев, всегда длинные и простые... Танцевала, правда, с иссиня-чёрным шарфом... Пропадая за ним, появляясь... На Мелоди... Однажды в Собственном Мире, на крыльце, я лежал у неё на коленях, а она гребнем причёсывала меня, то себя, то меня... И я обратил внимание, что одет в лазурное что-то, блёклое, как трава выгоревшая, на белом песке, у порога... И волосы, длинные тогда, белые... Она переплела васильками, пока спал, теперь расплетала... Цветки голубые, волосы белые, как её платье. И я пошутил: "Ты выбрала меня под цвет своим владениям, королева..." И она ответила...

"Я не выбирала..." - подумал Бест и кивнул, услышав слово в слово.

- Мне почему-то показались странными эти слова, - сказал Гай, - хотя, если задуматься, чего тут странного? Что не отшутилась, не согласилась в шутку?.. Самые обычные слова. Никто никого не выбирает. Думаю, и судьбу вообще. И повороты только кажутся поворотами... Я знаю, чего ты ждёшь, Бест. Что я попрошу тебя об услуге. И вижу, по какой-то причине, не знаю, но это напрягает тебя. Я вижу. Если можно, просвети потом. Я не стану просить. Я совсем не уверен, что именно мне нужно, совет ли, присутствие, ситуация... Знаю только, Оракул сказал, что ты - мой Оракул! Что дальше, он не сказал...

- Буро, это кто? - спросил его Бест.

- Извращённая тварь. Хищник с Южного... Чудовище Моря. Не, он выглядит почти нормально, и с ним можно иметь дело. По правде говоря, с ним лучше вести дела, чем со многими и многими!..

- Познакомь?

- Для чего тебе? А, ладно, как угодно... Бест, послушай! Всерьёз говорю, некуда мне деваться. Ты - мой Оракул! Я вынужден был поверить ему, Биг-Буро после всего, что видел и слышал, в чём принимал непосредственное участие. Вслепую. Я не верил! До последнего раза. Послушай, Бест! Не думал, что когда-нибудь произнесу такое даже в шутку... У нас на Южном есть охотник, для группы чаще всего охотится, для игроков Против Секундной Стрелки. Но не играет. Он так удачлив, так адски успешен, что принят одним из нас... Так вот, однажды он спас парня. Только чтобы продать! Но не вышло. И этот парень теперь ловец, ну последняя фаза охоты, игрок группы, и его... - личный телохранитель! Представляешь себе, как Чёрный Дракон! За плечом ходит... Густав долго ему не верил... Да и кто бы доверился, на Южном!.. Послушай, прошу тебя... Позволь на время быть чем-то вроде него... О той же роли прошу. Я буду драконом, телохранителем тебе, как своему Оракулу...

- Гай... - Бест задумался и начал издалека. - Долгие годы, когда мы ещё ночевали в пещерах, жили там, звали сами себя пещерными изгнанниками, среди изгнанников не было хищников... Слишком дорога последняя опора, телохранитель, Чёрный Дракон. И взаимное доверие в тесной пещере слишком дорого. Хищные хозяева, понятно, тоже не заходили... Ты понимаешь, изгнанник слишком лёгкая добыча. Некуда спрятаться. Некуда бежать. Зато мы шустрые в гонках, да?! Ситуация здорово переменилась с тех пор... Но главное не изменилось... Гай, оставайся сколько хочешь. Я буду рад попытаться вместе с тобой разговорить Зеркальный Дневник, если к этой истории и впрямь отношение имею... И вообще, обменяемся знаниями, походим на Техно вместе. Я многого там не понимаю, ты меньше знаком со штучками дроидов. Но... Но, Гай... Но - учти... Памятуя о последнем дне на Рулетки... Один погибший из-за меня человек - и я не хочу тебя знать. В любом случае. При любых условиях. Спасибо за то, что мы живы. Прости за эти слова. Но они - окончательные. Правда, что вы на Южном зовёте Олеандра демоном? Он не демон. Однако тот, с кем рядом обычно ходит, может сделать Морскую Звезду необитаемой меньше, чем за день. Не угроза. Объяснение. Архи-Сад не нуждается в стенах.

- Принимаю! Бест... Если ты спросишь у дроидов... Они ответят?!

- Вот это "если", Гай, оно очень многогранно... Оставайся, отвлекись. Гони местных увальней от бассейна и займи его на сезон!.. Он теряет помаленьку свои качества, пользуйся пока можно. И посмотрим, что будет дальше...

Костёр догорел. Угли светились под золой, вился благоуханный дымок. Жар исходил от кострища.

- У нас не торгуют... - лишний раз мимоходом решил напомнить Бест. - Пирамидок не ставят...

Гай обернулся к зелёным кострам за деревьями:

- Бест, я не трону твоих людей!..

Вытянулся на земле и провалился в сон.

Полудроиды обыкновенно во сне наблюдают всплывающие Впечатления. Не отчётливо, непоследовательно. Но долго. Многие и коллекционируют их, выпивая, а не в бутылках ради таких снов, калейдоскопов, не прикасаясь к Чистой Воде забвения. Но Гай был растерян, устал, неспокоен. В этот раз ему снилось прошлое, притягивало... Как танцевала Юлия Альба на Мелоди. Вместо иссиня-чёрного шарфа такой же веер в руке, огромный, полупрозрачный. С веером и со своей тенью. Нестоящей, обычной тенью, в смысле. Отбрасываемой на распахнутые крылья Белого Дракона. Белый дроид парил, следуя за ней, с другой стороны озарённой. Свет дешёвого, мерцающего от старости трёхглазого фонаря, исходил плотными, прерывающимися лучами. Что добавляло шарма танцу и атмосфере.

Дракон тихо летел... Дроиду нет реальной необходимости совершать движения, летя. Кроме непостижимых человеку, внутренних. Когда они машут крыльями, лапами перебирают, отталкиваясь от небесных просторов, они не более чем придуриваются, подыгрывают человеку, шутя. А вот кувыркаясь от ликования, отвечая на зов, унося всадника, вольно, стремительно, не удерживаясь от кувырка, тогда они совершенно искренни. И той ночью, оставаясь в потоке лучей от трёхглазого, носимого ветерком фонаря, Белый Дракон Юлии Альбы танцевал... Торжественно, полностью расправляя и складывая поочерёдно крылья, как два белых веера в противовес, в унисон её атласному, чёрному. Одному ему ведомым способом дроид сделал так, что абрис её, гибкий силуэт танцовщицы, чётко видимый с обеих сторон крыла, то следовал, то отставал, повторяя движения. Стремительным вихрем развернувшись в танце, Юлия Альба летела порой навстречу своему теневому силуэту, чтобы иллюзорно обняться и разминуться с ним... Танцуя в одиночестве и в безупречном союзе, в гармонии ненарушимой, абсолютной... Что-то пугающее есть в такой гармонии. Впрочем, безмолвное восхищение зрителей окружило их, свидетельствуя об ином, даже флейта сбивалась, добавляла трепетную живость, вкупе с догорающим фонарём. Воздушная, радостная, сколько помнил её, в изумившем Мелоди танце, в эту, последнюю ночь Юлия Альба была пронзительно отчуждённой...

Для интересующихся устройством Туманных Морей и сферы дроидов вообще иметь в приятелях неизначального дроида, бывшего человека, ограничений на которого, на дроби и дроби дробей и серьёзных запретов куда меньше наложено, - невероятная удача! Когда Индиго появлялся в Архи-Саду, известие живо разносилось и притягивало народ. Страстно любопытствующих, как Амарант, и просто любопытных. Индиго, холодный дроид, соблюдал дистанцию по вертикали. За счёт высоты. И на лице его ясно читалось удовольствие от такого факта!.. Когда народу окончательно надоело любоваться на него, запрокинув голову, стал пребывать между двумя зелёными кострами. Не уступая им в яркости, пыля лазуритовым светом... Ему огонь без разницы, а людей он ограждал.

И каждый раз встречи их заканчивались одинаково. Проявлением слегка разгневанного Доминго с указующим перстом - то в облака, то к себе. И тут за ореолом лазуритовым, на торжественной физиономии Индиго отражалось достигшее совершенства удовлетворение жизнью, прямо в надменной мине, с приподнятой бровью такой!.. Бест мог бы поклясться, без обид, что для того всё и затевалось! Навестить его? Конечно... Навестить друзей, заинтриговать темой разговора, запутать словами дроидского эсперанто... Да, ладно! Индиго большую часть жизни человеком бессознательно рвавшийся в сферу дроидов, осознавший это лишь под конец, только затем и сбегал в сад, чтобы владыка пришёл за ним!

Так или иначе, но дроиду Индиго были страшно рады в Архи-Саду. При последнем визите очень интересную и неожиданную вещь он упомянул, отвечая на вопрос о зримом, пространственном устройстве сферы дроидов. Такой, как предстаёт она для всех них в "общей форме", то есть человеческом облике высшего дроида.

- Ландшавты? Реки, горы, поля? Рек нет... А равнины есть, конечно. Турнирная площадь... - Индиго мечтательно улыбнулся. - Лабиринты Бегства... Гора Фортуны есть... Понимаете, там всё наоборот... Всё не рядом, а внутри... В сфере людей, если хочешь попасть куда-то, значит, оно есть в какой-то стороне, туда и идёшь, в ту сторону. Ну, если точку отсчёта, начало пути принимать за центр... Так ведь люди и делают: исключительно от себя считают!.. В сфере дроидов ты всегда снаружи, на периферии. Счётчики, не высшие, связующие дроиды на периферии вообще. Одиночки второй расы 2-1 вокруг семейств 2-2. Дроиды этих семейства вокруг трона владыки. Меньшие семейства вокруг четырёх основных... Вокруг турнирной площади четыре трона... Чем общее, тем центральней! Чем личней, тем наружней! Любые два антагониста тоже, вращаются... Первая раса тоже... И вот, если хочешь или нужно тебе попасть в сфере дроидов в какое-то место, идёшь в центр того, где находишься сейчас. Например. Турнирная площадь, она самое общее место. Если встать ровно в центре её, - чаще, ха, свалиться, ну, быть сбитым с коня... - окажешься на "Сапожке". Переходные сферы, необитаемые. Иногда, места блокировки дроида. Ну, одна функция подразумевает другую... А-а... Вам не понять...  Так их два и они связаны "Шнурками". Где узел, там следующий центр. Оттуда попадаешь уже в Лабиринт Бегства. Что характерно, в дальний... И так до Фортуны...

- Индиго, а подробней? Как оно всё там воспринимается? Выглядит? Расскажи хоть про самый центр, что за гора Фортуны?

- Гора? - неожиданно удивился Индиго. - Это я так назвал? Это здание! Храм... Фортуны. Огромный словно гора, точно. Недостроенный храм...

Рты пораскрывав, переглядывались его слушатели. Соль вертела головой от Амаранта к Бесту, не желая встревать и гадая на каком из удивительных слов, кто заострит внимание? Храм? Недостроенный? Фортуна? Парни тормознули, а встряла непосредственная Мурена:

- Дроид новоиспечённый, ты хоть понимаешь, насколько странны твои слова?!

- Распрекрасно понимаю!.. - захохотал дроид, поглядывая вверх, далеко ли владыка Дом...

- Валяй дальше! О главном, значит о главном, что такое Фортуна?

- Фортуна, Мурена, это богиня!

- Дроиды верят в богов??? - это уже Бест не выдержал, не очень-то он и всерьёз относился к разглагольствованиям Индиго.

- Дроиды верят в Фортуну... Зря ты так глядишь, Бест, я не шучу.

- Не, фактически... Дроиды обращаются к богам? К богине? И чего просят?

- Э-э... - протянул Индиго задумчиво и фыркнул по-драконьи. - Просят? Зачем? Ей виднее... То и прекрасно!

- То есть, вера дроидов не подразумевает отклик? Во что же они верят?

- Проклятие дроидов, Бест! Богиня не значит - вера! Ну, ладно твоими словами... Верят в то, что она - есть... Да почему "верят", когда она - есть?! Судьба, Бест, фортуна! Говорю, как дроид!..

- А храм зачем?

- Э-э... Храм? - ещё раз неожиданно удивился Индиго, что и на своё же слово "гора" чуть раньше. - Фррр... Гора Фортуны... Храм, я так назвал её?..

"Здорово переменился..." - пробормотал Амарант, в искренности дроида не сомневаясь. Индиго вышел из недоумений:

- А, ну, да... У людей же термины постоянны... Всё время забываю. Одно слово - один блок, как бы запомнить... - Индиго постучал светящимся пальцем по светящемуся, лазуритовому лбу. - Запоминай дроид, забудь, что внутри блока всё перепутано... Не важно, одно слово. Блок возможного, блок целиком... Вы, друзья-изгнанники, хотите услышать разные вещи от меня, про одну спрашивая. А я как дроид улавливаю это и должен соответствовать! Так и образуются разные слова... Гора Фортуны, это полое здание. Его строил, его уравновешивал, его представлял собой... Фу, ты, как тут сказать?! Был такой тёплый дроид второй расы, Феникс... Из дроидов желания, что перешли в 2-1, предпочтя свободу при отделении семейства Августейшего. Тёзка твой, Феникс! Его имя обладало значением двух фаз, двух стадий, заменило собой обязательного антипода... Он часто служил семейству Там и близким ему, его составляющим, особенно Мост, которому и принадлежал бы... Но и тут предпочёл свободу... Как чувствовал... Холодные семейства, они по отдельности, а тёплые все когда-то входили в Там. Он им служил. Проводником до края. Любого. Если Восходящий не знает, как подступиться к определённой теме, его дроид не начнёт искать и подсказывать. Решить-то сам человек должен. Ещё он был неплохим переводчиком, если дроид, что редкость, в принципе не может Восходящего понять. И настоящим переводчиком с необщего дроидского на человеческое эсперанто... Ох, Бест, я - неизначальный дроид, а как мне такового уже не хватает!

- Удивил!.. Мне всю жизнь, Индиго, с человеческого на человеческий, как переводчика не хватает! Вот тебе, например, я элементарных вещей так и не сумел объяснить!.. Что потеря, а что приобретение.

Дроид замотал головой и засмеялся, снова на оглядываясь на облака:

- Не, глупости!.. Это как раз - Фортуна! Так вот, Феникс служил, но после всегда уходил. Влияние его росло, но он не образовывал семейства. И после турнирной победы, когда иные перебегали к нему, а услуги иных получал по жребию... Сохранял как двунаправленные связи, перепутывал всех со всеми, к центру не сводил... Храм Фортуны, он вот какой, красивый... Мне нравится бывать в нём... Он конический, огромный-преогромный!.. Высоченная коническая гора, с широченным подножием, с обрезанной вершиной... На треть, если так прикинуть. Здание. Внутри - пустота. Храм. Стены. А снаружи поднимается, как раковина завитая... Нишами. Ниша - арка сквозная, две колонны по сторонам. Наверх и по солнцу: арка две колонны... И так далее, и так вышее!.. Нету лесницы, ход изнутри наклонный от одной к другой арке. И так до самого верха. Она не достроена, но видна до острия, до пика! Брезжит, у подножия если стоять... А если подняться - нету... И это справедливо, мне кажется... Что обычный дроид 2-1, не владыка семейства стоял в центре и почитал Фортуну, и поднимался, а докуда поднялся, на той высоте в центр уже не ступить, нет хода, и если спускаться - наружу с последней арки выход... Дальше, глубже, центральней Храма Фортуны нет пространств в сфере дроидов.

- А почему не достроил? - спросила Соль.

- Влюбился, - бросил Индиго, как само собой разумеющееся.

- А-а?.. - сказала не только она, многие.

- Он полюбил, - уточнил Индиго. - Я снова неправильно выражаюсь? Законы дроидов, без дробей, без возмездия не остающиеся запреты, вы же знаете. Тысячу раз говорено, нет?

- Да, но...

- Не заводить любимчиков, - заново начал Индиго и третий раз не преминул покоситься наверх, улыбнувшись своим мыслям, - не воплощаться, и если уж воплотился, не признаваться в этом. Не открываться человеку. За последнее нарушение - прекращение дроида. По вашему - смерть.

- И что?..

- И Феникс нарушил сразу третье! Бишь, сразу три, недолго думая... - Индиго сделал паузу, и тон его изменился к прежнему, к человеческой категоричности. - Он, вообще-то, правильно сделал... Помните поверие ваше, человеческое: любовь дроида приносит несчастье. Так и есть. Владыки раньше, куда раньше людей это заметили. Сколько было попыток законы подвинуть, как-то их обойти. Все заканчивались крушением для человека. А Феникс не стал торговаться с судьбой. Приглядываться, медлить, хитрить... Он полюбил, воплотился и немедленно признался в этом. Ты, Бест до сих пор держишься за какие-то странные представления, будто я много потерял, при переходе... Да самый заурядный одиночка, который понадобится владыке раз в сто лет, могущественней всех владык человеческих от начала мира!.. Дроид, заведший любимчика, покровительствующий ему - великая сила, особые обстоятельства... А Феникс пропустил как бы этот этап, свёл до секунды любования, чистого изумления... И - бац, воплотился. Ушёл в новый облик. Без колебаний стал приобретать его, когда пожелает. Каждый свободный момент!.. Ну, и сказал сразу, признался, кто он такой.

- Небо и море, - Феникс, тёзка героя задумался о предыдущих словах, - это так жутко звучит, "прекращение дроида"... Казнь?..

Индиго наклонил голову к плечу вопросительно:

- Казнь?.. - переспросил он. - Что дальше с ним стало? Феникс погиб на турнире, как дроид. Не мог больше побеждать. Разве не ясно? Чем жутко? Ничем. Он поступил храбро и правильно. Недолгое счастье для двоих. Человеческое счастье никогда не долгое... Друг его стал впоследствии великим коллекционером Впечатлений, чья суть только мысленно зрима. То есть, Впечатлений, с которыми совсем трудно дроидам. А он тесно с владыками общался, был человеком-мостом. И перед закатом жизни служил наравне с Чёрными Драконами поисковиком в человеческой сфере... Ну, провокатором, разговорщиком. Искал среди хищников коллекции Впечатлений заперта. Он видел Гелиотропа, главу, соответственно, Чёрных Драконов... А мало кто из высших дроидов видел Гелиотропа даже мельком!.. Даже манок Гелиотропа слышал в необщей форме!.. Был предан и очень полезен ему... Долгая жизнь... Печать утраты, да, несмываемая, но какого-то большего несчастья не стряслось... Чем жутко? Ты бы знал, как заканчивались другие истории... Вот где жуть!..

Осмысляли... Надолго притихли. Заканчивалось топливо, припасённое для ночных костров, и никто не рвался идти за новым...

- Индиго, - Соль обратила разговор к истоку, - дроиды верят в одну лишь Фортуну? Есть там у вас ещё боги и богини?

- Как сказать... Нет, других нету, смешной вопрос. Но есть птичка у Фортуны на плече. То на левом, то на правом... То советует принять, то советует отказаться... Певчая птичка с голубым пятном на горле. Тоже богиня. Две, выходит, богини...

- И как зовут вторую, птичку?

- Фавор... Удача, фавор!

На последнем слове белая рука Доминго, склонившего голову в приветственном, к Бесту обращённом поклоне, пренебрегла указательным жестом... И непосредственно выдернула Индиго за шкирку из их тёплой компании, от двух догорающих костров в непостижимую сферу дроидов. Бест ответно наклонил голову и не мог не рассмеяться.

Глава 48.

Напрасно надеялся Гай, что за дроидской болтовнёй Бест забудет намерение свести знакомство с Бутон-биг-Надиром. Не сегодня заимел цель сблизиться, уточнить, выспросить кое-что, да, много чего, у Чудовищ Моря. Понять про них. И как только Гай охарактеризовал таковым Буро, встреча была предрешена.

Мысль о возможном повторении экспансии морских хищников на сушу не оставляла Беста со времени тех трагических событий. За всю свою недолгую жизнь изгнанника он потерял очень много друзей. И тогда... Тогда был вдалеке от них... Не долго ведь, но не мог себе простить.

Недоумение терзало его. Если заполонить материк так просто... Ну, ладно, не просто, но вполне реально, почему не случалось прежде? Известий о подобных событиях не долетело ни с какой стороны. Не отпечаталось в байках, мифах... В рукописных заметках, что по рынкам гуляют иногда... Во Впечатлениях... В песнях... Лиричных и зажигательных, в героических балладах Мелоди не встречался такой поворот. В чём дело?

Бест окидывал мысленным взором Великое Море, в котором достаточно раз побывал на разных глубинах. Сопровождаемый Муреной, естественно, и Изумрудом всегда без исключений. Чёрный Владыка опекал его не хуже, чем Селену, и даже не брал её с собой во время морских путешествий Беста. Во избежание, чтобы не отвлекаться. Изумруд был столь же лишён тактичности сколь и тщеславия, свои и чужие чувства для него - тёмный лес. Так что для Беста это были именно экскурсии. Продолжительный, увлекательные, безопасные, о таких можно только мечтать. Но они не прибавляли понимания. Напротив.

Бест осознал невообразимость многообразия присущих и внешних теней. Теней-ядов, теней-приспособлений, теней полностью имитирующих живое чудовище. Множество их форм, видов, предназначений, сообразительности и стабильности. Он своими глазами с болью в сердце увидел, чёрным пальцем флегматично указанные ему примеры стадий, стремительно извращаемые тела. Формы, через которые проходят морские хищники, полудроиды, люди когда-то... Бест видел всё, что пожелал увидеть. Так почему? Неужели никогда прежде помимо туманных ночей, дольше и дальше побережий они не выходили на сушу?

Разумеется, Бест расспрашивал Изумруда. Не раз, не два. Досконально изучил насколько это возможно на словах, без личного опыта создания тени, каким образом устроены были змеевы, самовоспроизводящиеся, расходные одна для другой... Строительные, высшей степени стабильные на материке, на суше. Понял как, но ни на йоту не приблизился к пониманию, почему он один? Почему лишь это чудовище смогло воплотить подобное?

И у него самого тоже спрашивал! Навещая, имел право от дроидов. Что думает Змей про памятных ему старых хищниках Великого Моря? Вот уж где реакции его и Изумруда совпадали полностью! "Тупые твари!" - дословно. Но и друг о друге они продолжали отзываться в прежнем ключе! Разберёшься тут...

Ближе к истине подошёл Олеандр. Провожавший, встречавший Беста при каждом посещении облачного рынка дроидов... Безошибочно, а ведь Бест не распространялся, куда летал. Сам Змей выходить не мог. Уйти - пожалуйста. Отлучаться - нет.  И вот однажды, вернувшись, Бест передал два традиционные привета Мурене и Олеандру, и вслух бормотал недоумённое: "Почему? Почему именно он?.." Олеандр распахнул обычно кроткие, чёрные глаза, удивляясь его удивлению. Рубиново-красное лицо... Всполохи слов - зримые всполохи алого света... "Змей - великое существо, - сказал, - на вершине, на башне стоявшее... Клин, вершина горы, поэтому... Единственный". То есть, секрета как бы и нет? Не слишком ли просто? Словесные обороты, увы, охватывают, а не проясняют. Не просвечивают насквозь, не показывают шестерёнки. "Великое" - это как? Да что взять с его слов... "Единственный... Для тебя, Олеандр. А в Великом Море - один из тысяч... Так почему удалось только Змею?! И чего ждать изгнанникам в будущем? Не физически, так душевно привязанным к континенту? Чего ждать, к чему готовиться обитателям Морской Звезды, само имя которой на половину состоит из моря?.."

Предложение знакомства порадовало Биг-Буро. И даже польстило. В период змеевой экспансии на материк спасло его чудо, помноженное на сообразительность. В море не уходил. Он был тогда на Файф. А выглянув, сообразил живо, что побережья стали наиболее безопасным местом. Обсидиановые подземелья вдоль них. Возможность вернуться к привычному образу жизни явилась огромным облегчением... На Южном уже, устроившись, окольными путями восстановил картину общую происшедшего. В отличие от Господина Сомы, он не подумал, услышав имя Беста, "какой-то изгнанник". Не обязательно быть посвящённым в детали, чтобы понять: случайному человеку не мог бы достаться центр материка. И не милостью дроидов. Так Буро понимал, отчасти ошибочно...

Озаботился угощением. Запретными Впечатлениями в его шатре и не пахло. Коктейлями, оливками в тот день тоже. Он перебрал одну из архитектурных коллекций, наведённый на мысль вторым именем Змея. Просматривая, выпил и раздарил просто так, без причины всё лишнее своим протеже и любимчикам, старым друзьям. Оставил общую линию... Впечатления зданий, объединённые темой кованных решёток, вьющейся зелени на них, на стенах... Цветущие лианы, деревца в кадках, балконная, ампельная мишура... Расположил по цвету: от яркой лиственной зелени - через белоснежные, жёлтые, солнечные гроздья - до тяжёлых бордовых плетей, украшенных соцветиями колокольчиков. Ничего так, получилось...

Изгнанники отправились узким кругом! И вот какая делегация образовалась...

Гаю Мурена не доверяла ни на грош. Значит уже: Гай, Бест, она... Олеандр по его просьбе, совпавшей с её желанием. Ухаха оставил на попечение До-До. Думал, что оставил... Не успели они приземлиться возле рамы Южного, лохматый гигант уже приветствовал их, распрямляя и свивая хвост в три колечка! Улыбаясь до последних клычков своей пасти. Теперь Мурена могла быть спокойна! Бест вздохнул и смирился с неизбежным. Верхом же, вцепившись в густую шерсть Морского Чудовища, переводил дух До-До, подобную скорость и не представлявший!..

Ещё в компании был Гром. Два года унизительного, но чрезвычайно познавательного плена, среди редких, отборных Впечатлений в обществе чудовища, отменно разбиравшегося во всём, что касается удовольствий, то есть, по факту во всём - истории, идеях пустых и верных, изобретениях и обычаях разных времён, повлияли на него. Гром становился меньше гонщик и коллекционер, больше книжник, ныряльщик. Сперва осторожно, но Великое Море начало неотступно тянуть его. Так бывает с людьми. С Изумрудом в итоге подружились. Кроме того Гром начинал наведываться в борцовские ряды и на один из борцовских облачных рынков... Чего-то не хватало ему. В себе не хватало. То ли борцовских регалий. То ли мощи, даруемой одним лишь Великим Морем в обмен... На что? "Олив, на что? - спрашивал Гром. - В обмен на что ты получил цвет кожи и силу?" - "На всё, - мрачно отвечал Олив, - в обмен на покой". Но Гром не верил ему.

Из шатра Бутон-биг-Надира дохнул подсолённый, свежий сумрак. Глубоководный... Подумалось всем, кто знал. Пахло океанскими далями. Не такой огуречной свежестью, как от шкуры Ухаха, но близко. Мурена и Олеандр, переглянувшись, вспомнили Башню, вдохнули с наслаждением. И оба смутились столь откровенной ностальгии. Бест видел. Она огорчала его, эта тенденция. А впрочем, не теперь началось...

Биг-Буро встретил их на пороге. При всей проницательности, ему понадобилась минута, осознать: изгнанник, интересовавший его - вот этот обыкновенный, широкоплечий парень в дешёвой клетчатой рубахе, типично изгнанническом рванье шаровар... Да, Бест не принарядился, не подумал. Олеандр, подобный пурпурному Лалу... Мурена в монисто чересчур новом, монетки как рыбки, не обманешь меня, не простое у тебя ожерелье... И огромный зверь... Ухаха просунул голову в шатёр, оглядел Буро с головы до ног, улыбаясь, втягивая воздух. Смертоносный глаз дрогнул под шерстью, под чёрной повязкой, другой остановился на короне. Дрогнул и только. "У-у-у... чрезвычайно тихо и низко сказал Ухаха и остался снаружи шатра.

Гай уже рад был идее знакомства. Ему понравилось идти по рынку в такой компании!.. По совершенно пустым рядам белым днём!.. Мимо пологов из которых выглядывали любопытные, встревоженные носы торговцев сразу над носами их Белых Драконов, верхом-то спокойнее, ха... Представив гостей по очереди, не позабыв про Ухаха, Гай нашёл себе уголок и устроился там. Возле ковра с бокалами и подушками вокруг. Под каждым бокалом круглая салфетка, подсвечивающая его снизу. Радужная в зелёный. Ими и освещался шатёр, ни одной пирамидки. Любезность. Знак вежливости со стороны Буро, который мог оценить только Гай. Изгнанникам неведом этикет хищников, которые всегда подразумевают возможность и...-  легитимность?.. - случайной охоты, даже когда все свои. Буро сам наполнял бокалы из высоких, тонких бутылей последовательно.

Разговор не клеился, но к счастью никто не пытался его склеить. Тишина и наслаждение связными Впечатлениями устраивали гостей. Олеандр дышал воспоминаниями в сырой прохладе шатра, игнорируя повышенное к себе внимание, не привыкать. Мурена размышляла, насколько одно Морское Чудовище, вернувшееся на материк, подобно другому? Обликом нет. Амбициями?.. А кто его знает... Но богатством и вкусом к жизни... Да, определённо похожи. И что у него там, за ширмами в глубине?..

Бест сделал осторожный глоток, впустил в свой ум Впечатление влюблённой парочки возле мшистой, древней стены особняка, молодой июньской зелени, берёзок пробивающихся прямо из плит, щебета птичьего... И обругал себя: "Дроиды светлые, направляющие к благому, какой же я идиот!.. Придти с вопросами о Великом Море к существу бегущему от него как можно дальше! В крупнейший из рынков земли, в сухость и пыль, во Впечатления, подобные этому... Лучше не мог придумать! Всё равно, что пощечину дать. Прилюдно и без причины. У меня помрачение было какое-то..."

Когда старинные замки, кованые ограды, плющи и лианы, сценки с беспечными людьми подходили к концу, и цветочные гирлянды приобрели багряные, закатные тона, Бутон-биг-Надир обратился к Олеандру:

- Если юноша когда-нибудь откроет секрет, как превращаясь в Морское Чудовище, превратится в дроида цвета Лал, он очень утешит одинокого старика, не сталкившегося с подобным...

Кроткий Олеандр ответил неожиданно прямо и быстро:

- Если у хищников рынка уважаемый Биг-Буро выкупит для меня человека с пирамидки, отпустит передо мной... Он услышит желаемое.

Сказал и, сидя, учтиво поклонился. Буро улыбнулся:

- Авансом!.. Половину ты сообщил мне авансом. Непременно!..

Не вставая, поклонился тоже.

Мурена же прислушалась к голосу своей прирученной тени и обомлела. Монисто давало совет... Общий - совет... Тень - давала - общий - совет! Обалдеть...

Суть такая... Без разницы в какой схватке, монисто предоставляло Мурене неоспоримое преимущество тем, подо что было заточено. Отследить и указать направление внимания противника. Направление атаки. Следующего броска. Это всё. И этого достаточно, пока оно на ней. Монисто, способное задушить без труда хоть человека, хоть демона морского, Мурена на волю не отпускала ещё. Слушала его подсказки и обходилась своими силами, скоростью... В том-то и суть, что подсказки это нормально для тени, они конкретны, сиюминутны! Тени двойственны и они двух видов: сила и чуткость. Туповатых, весьма агрессивных теней большинство среди внешних. Чуткие оставляют присущими, встречаются среди них такие: вынюхать и куснуть, вынюхать и толкнуть к бегству. Муренино ожерелье, хоть внешнее, относилось к первому чуткому типу. Яркой агрессии. Поэтому столько внимания требовало к себе. Увы, Бест, подсознательно Мурена хотела оружие, его и создала. С хорошей мощью, но ординарной реакцией, направленной одну на быструю подсказку...

Пока Олеандр с Буро обменивались несколькими фразами, подсказку Мурена и возжелала получить. Из любопытства. Вне конфликта. Вообразив, что начинает его. Ожерелье молчало. Пустых мест в Буро не унюхало. Намерений тоже. Ладно, как рукой, мысленным взором Мурена провела по его монеткам, чуть-чуть оживляя их... "Бежать!!!" - возвопило ожерелье. И всё! Слепота! Куда бежать-то, тень тупая, в какую хоть сторону, от какой атаки?! "Ого, - подумала Мурена, - вот так дела!.." Встревожено она прислушалась снова. Монетки молчали... Затаились... Они хотели жить!.. Сними Мурена ожерелье сейчас, брось его как лассо, оно бы не обвилось удавкой, а переметнулось к врагу!.. Но сидевший напротив хищный изгнанник Южного, в парче, в бархате, в короне бутоном, немногим ниже Змея, спокойный, как омут в отличие от него, с белыми, русальичими руками, чьи движения плавны и точны... Он и не мыслил нападать. "Беги!!!" - орало ожерелье. Впервые тень давала общий совет, не частный, такой, о котором её не спрашивали! "Вот так так!.. Конечно, я расскажу Бесту. Но, конечно, совет от хищной тени для него не совет!.." Верно. Чего нельзя сказать про советы от хищника.

Пока Мурена вела безмолвный разговор со своим тайным оружием, Буро подкупил Беста. Предупредительный, догадливый Буро.

- Бест, - сказал он, - примечательная твоя свита произвела бы фурор на любом из рынков земли... Невиданно, неслыханно, никто мне, Бедовичку о таком и не рассказывал... Из того заключаю, в торговле и покровительстве на Южном ты не заинтересован. А разовое что или кого найти?.. Нашёл бы и Гай. И тогда заключаю, посреди рынка ты, Бест, искал не хищника суши, а хищника моря... Так что же привело тебя ко мне, чем могу? Что желаешь, Бест, придя из сердца континента, отвоёванного тобой, ко мне, Беднячку, не способному скрыть печать Великого Моря под слоем рыночной пыли?

Тронутый и восхищённый прямотой суждения, откровенностью, которая великодушна всегда, Бест ею же и ответил:

- Бутон-биг-Надир... Вижу, не секрет, что меня здесь считают победителем... А, следовательно, врагом, как ни крути, Архитектора башни, Змея. Моего друга. Считают "врагом" тех, кого преобразило Великое Море. Это не так. Насколько велико неравенство, настолько велик мир. Не правда ли, даже та мысль, что он не безграничен, тосклива как удавка? Глухая, удушливая мысль. Мир беспределен в стороны и в будущее. И я не могу не думать о будущем... Уже приходившем, как цунами из океана, с глубины. Единой волной, не ожидаешь... Ты верно подметил, Бутон-биг-Надир, проницательный и гостеприимный!.. Сог-Цок! - Бест поднёс бокал к бокалу хозяина, брызги перемешались. - Позволю себе вопрос...

И он изложил без утайки сомнения, соображения, беспокойства свои, так закончив:

- От чего зависит, что Великое Море не порождает десятки существ подобных ему, в тумане могущественных многократно против людей? По моим прикидкам, материк должен быть полем непрекращающегося боя между ними, тенями бесхозными и сонмами созданных как оружие теней. За редкие дожди... За несчастных, приземляющихся случайно... Но нет. И никогда не бывало...

"Ты хороший человек, Бест... - подумалось Буро, пока слушал сбивчивое изложение. - Только очень хороший, добрый человек способен не замечать столь очевидного. Видеть рану на лапе и не видеть чудовища за ней... С материка, с неба в море приходят чудовища, а не наоборот, из океана на сушу. Оттуда они - возвращаются... И редко, очень редко".

- И ты рассчитываешь, что кто-нибудь другой, ещё ближе, чем твои друзья знакомый с Великим Морем, откроет тебе некоторую тайну? В его отношении? Про демонов там, в глубине особенных, в океанской мгле ждущих часа? Про демонов заимевших особенные мозги, тени, когти, змеиные хвосты? И после поймёшь, как реагировать на них? Чем защищаться? Отнюдь. Ещё раз взгляни на известное. Чёрный Владыка, - наслышан о нём, наслышан... - разложил правильно. Осталось сделать выводы. Числа подставить в формулу. Увидишь, что неизвестное известно, искать больше нечего. Или ты предпочитаешь историю? Тоже люблю. Но цифры, линии пересечения приятно раскладывать в уме. Отдохнуть от её однообразия. История однообразна, Бест. Надо очень любить людей, чтобы всерьёз долго ею интересоваться... Я отвлёкся, Бедовичек, старый изгнанник, бестолковый... В Великом Море, Бест, смерто-жизнь... очень быстрая, всё очень быстро. Действительно, нет предела многообразию теней. Силе тоже, при условиях... На условиях... Силе теней нет предела... А стоять-то на чём, Бест?.. На чём балансировать-то, за что уцепиться, когда вокруг и внутри всё такое сильное?! Чисто механически, ты глядишь со стороны, и видишь, - любой хищник способен создать армаду теней?.. Теперь представь поближе, изнутри... Вот он, ещё человек внешне, вот она, твой кошмар - способная воспроизводиться... И что?

"И что?.." - эхом повторил про себя Гром, весь превратившийся в слух.

- Она практически диктует ему! В Великом Море некому тебя учить. Там от тебя внутренности местным жителям нужны. Вот уже и две начальные проблемы: сплавить, извлечь... Про третью молчу - удержать в подчинении, а не ей же достаться на обед. Ну, вероятность появления царя морского уменьшилась в твоих глазах? Они не слуги! Они – хищницы! Любая тень - хищница. Внутренняя неправильность толкает их к действию простейшему из всех, расчленению поглощённого. Присущая тень влечётся к Огненному Кругу. Как и всё влечётся к нему... Там пожирает выпитое тобой. Там стремится его сплавить... Во что-то... В примитивное подобие себя... Подобие ей, как вторая пасть. Третья, четвёртая... Пасти ей мало, не хватает... Стремится, как бы слаба ни была она, более чем настойчиво, и главное - постоянно. Чудовище вынужденно непрерывно препятствовать ей. Пить Чистую Воду забвения по глоточку в день... Когда-то любой сорвётся. Плюнет на всё и полетит в пропасть неконтролируемых превращений, где холод и жажда возрастают, не наоборот... Так собственно, Бест, и превращаются в монстра, извращённое существо... Нет, Бест, там, в глубине, ни у кого нет ясного ума полудроида! Они спешат! Они с каждым новым броском имеют безумную надежду, насытиться и успокоиться... Тупеют с каждым рывком. Они не остановятся, Бест! Не свой ощущают голод... Не насытят чужой голод...

Буро повернул голову в короне:

- Юноша, ставший Пурпурным Лалом, побольше моего знает об этом... И это тот секрет, который ты ищешь. Вот почему, Бест, в Великом Море так много хищной мелочи, ловушек примитивных, недолговечных... Создатели их таковы! Голодны, тупы, в достаточной мере бесчувственны, чтобы создавать внешние тени... И опять-таки слишком тупы, чтобы уметь создать что-то стабильное, сложное, по настоящему опасное! Внутри них, Бест, идёт борьба! Не снаружи! Что им континент? Место, где сухо! Дожди редки, добыча летает, а они не могут... Если на то пошло и говорить всерьёз, они сами себе как оливка, Впечатление с ядом. Ядовитый орех...

"Ядовитый для самого себя..." - повторил Гром.

- Тупость и бесчувственность - скорлупа. А под ней - яд. Отчаяние. Прозрение. Понимаешь, Бест, ушедшего в Великое Море очень скоро настигает либо гибель, либо прозрение: "Для чего я мечусь по морю? Из чужих тел достаются крохи Впечатлений... Они даже и не растекаются, холодные, безвкусные по моему новому телу. На что мне его мощь? Сохраняемая с таким трудом, с такой мукой внутри течений... Битвами, бегством... А если лягу в прибой? И наконец, он разобьёт меня вдребезги... Зачем всё? Зачем?.." После подобной, горькой мысли, - короткой, не как я наговорил! - ты думаешь, Бест, он остановится? Он ее может остановиться! После неё он перестаёт беречь последнее. Человеческий рассудок, человеческую связную речь. Зачем? Раз чужды ему уже и связные Впечатления... Вот последняя стадия на подходе... Мало кто доживает до неё... Придонные монстры. Актиньи Дёсны, например. Ты опасаешься, что Актиньи Дёсны рядами выйдут, чтобы завоевать континент?! О, такого бы и я испугался!.. Вот в кратком изложении эволюция Морского Чудовища. В лучшем случае он создавал ловушки-тени... Но и то лишь для того, чтобы в итоге сделаться целиком ловушкой. Ни броситься, ни убежать. Лежащей на дне, над Огненным Кругом ворохом щупалец. Кто-то попадётся... Или нет.

- Секрет в балансе... - проговорил Бест задумчиво.

- Точно!

Буро покивал золочёным тюльпаном короны и откинулся, прислонив её к ширме за спиной, тон сменив на неспешный:

- Точно-точно... Ты сформулировал хорошо... Не в особых свойствах, дело в равновесии. Как на большой скорости, на вираже. Громада, громадная сила, всё крупное вообще, чем крупней, тем зависит сильнее от баланса... Внутренней уравновешенности. Иначе рассыплется на куски, а они опять на куски, и так до размера достаточного, чтобы схватиться... Ты понял, в Великом Море по-настоящему опасен человек. Не чудовище. А тот, кто держится ещё за ум и волю человека. И появление такового, полагаю, ты согласишься со мной, непредсказуемо! Не о чем беспокоиться! Отыщется ли таковой, сумеет ли вернуться на сушу? Сумеет? Тогда, посмотри на меня, превратить её в море - последнее, чего он захочет! А когда появится, зачем выйдет...

Буро перечислял, а сам думал: "Появиться-то он появился... И выйти, вышел, давно вышел... Ну, не пугать же мне вас, не к вам, изгнанники, он вышел..."

- Моменты сугубо личные, скрытые, правда? – завершил Биг-Буро. - Волноваться не стоит. Бесполезно. Фу-у... Давно столько долго не разглагольствовал!..

"А ты? - подумал Бест. - Мудрый хищник  Южного, что тебя заставило вернуться? Вернее, что помогло?.."

Так подумал, и насмешливая искорка показалась в прищуре Буро: "А вот это уже наглость!.." Бест поднялся на ноги. Почтительно сказал:

- Признателен. В любой день, Бутон-биг-Надир буду рад встретить тебя в Архи-Саду.

- О, пустяки, пустяки, не за что!.. Ходить-то далеко до вас, медленно я брожу!.. - откликнулся Биг-Буро. - Вы ведь ещё не уходите? Я дурно поступил бы, продержав новых друзей в тёмном, сыром шатре! Приглашаю. Позвольте показать вам рынок. На борцовских поединках мы можем сделать ставки и провести время получше, чем здесь. Я ставлю за всех. Это не те ряды, Бест, где на жизнь, это на противоположной стороне.

Изгнанники охотно приняли приглашение. Гай тоже, и До-До, и гулявший вокруг шатра Ухаха, отправились ними.

Южный Рынок, будучи правильной, близкой к квадрату формы, имел два небольших крыла. Борцовских. В правом, если стоять спиной ко входу, располагались борцы настоящие, внестилевые. Там допустимо, часто и предпочтительно сражаться насмерть. И ставки зрителей высоки. Всегда две. Одна победителю или его покровителю. Сумму остальных делят ставившие на него. Правое крыло визуально для непосвящённого не отличается от рынка, ряды и ряды. Обычные. Шатры. Есть торговые, иллюзорные, они не для торга здесь. И пирамидка в уголке у них стоит с отказом. Они для борьбы с чистым хозяином, чтоб Чёрный Дракон не мешал, оставался снаружи. Есть и вуалевые из прозрачных тканей-артефактов. Для хищников. Боролись всегда в шатре, просматриваемом. Без судей. Судья - судьба. И зрители. Правила общеизвестны. Но это не правила борьбы, а выхода из неё и входа. Вступивший в схватку при озвученных условиях не должен сбежать. Попытается - принадлежит толпе. Тому, на чью пирамидку толпа его бросит. Как и везде, не обходилось без исключений. Но это именно исключения. Снисхождение победителя. Любимчики большинства. Общее восхищения храбростью проигрывающего. Могли отдать победителю не одну его, а обе ставки, желая оставить соперника в живых. Редко, что и говорить. Но сама возможность создавала забавный прецедент: выгодно бороться с наиболее сильным и известным, с фаворитом толпы, и в случае удачи сорвать двойной куш. Ещё особые права имели покровители.

Были ряды для чистого хулиганства, не поединков. Кто зашёл, сам виноват. А завтра власть в ряду может перемениться.

Левое борцовское крыло Южного не походило на правое ни внешне, ни внутренне. Стилевое преимущественно. А вообще - свободное, кому как нравится. Шатров мало. Из настоящих тканей, широкие, узорчатые, украшенные. При этом  демонстративно разные. С флагами. С символикой. Они располагались вокруг арены, ринга в углублении. Амфитеатром поднимались от него неровные ступени из песчаника, зрительские ряды.

Здесь обитали борцы не наделённые свирепостью завсегдатаев правого крыла. Не наделённые также отчаянным легкомыслием разовых посетителей, - кому нервы пощекотать, кому отомстить, публично бросив вызов, разрешить ссору, кому заработать, чистые хозяева не редкость там, - зато обладающие к искусству поединка куда большим вкусом и интересом. В левом крыле одни хищники. Раскаявшиеся чаще. Или не злые. Там соблюдались, множились, процветали и совершенствовались стили борьбы. Шатры вокруг амфитеатра принадлежали основателям школ, лидерам их. Символические регалии ценились выше, чем ставки, которые тоже имели место.

На это, левое борцовское крыло Южного Рынка, быв покровителем, Злотый, борец правого крыла перевёл однажды Дабл-Пирита, увидев, что правое - не для него. И переименовал. Там, как протеже, он звался на первых порах Дабл-Злотый, второй Злотый, то есть безымянный, естественное до поры, но униженное положение. И вот, следующее понижение: не настоящее, кошачье золото. "Дабл" осталось, и вышло Дабл-Пирит.

Высокий, грациозный, не сразу набравший гору литых мышц, был он миловиден до неприличия и длинноволос тогда. Убирая локоны перед боем, становился кукольно-хорошенький!.. Поначалу предпочитал многослойные, пёстрые облачения, призванные отвлекать, скрывать движения, маневры, служить удавкой при случае. Всё-таки хищнику трудно разом отказаться от оружия, привыкнув к нему. Однажды, выходя в полном одеянии, получил от соперника в лицо: "Я не дерусь с танцовщицами Мелоди!.." Без шуток, в том смысле, что девушек нет там, в отличие от правого крыла, ни хищниц, ни хозяек. Тот бой он выиграл!.. Получив выговор, за недроидски жестокую, затянувшуюся последнюю схватку, удушение, можно короче. Учёл. Отсюда и чёрные татуировки, стать пострашней. И переход от тряпичных фазанов к полуобнажённым вирам. И всё равно, искавшие неприятностей, а среди борцов никто не прочь, дразнили его: "Дабл-Мау!.." Дразнили: "Ня-Ня!.." Или чаще: "Дабл-Ня, Пирит!.." - Привет, симпатяга Пирит!.. Ну и получали за это, бойцом и борцом он был с самого начала отменным.

Злотый сделал серьёзное и бескорыстное одолжение для него. Не считая - спас. На правое крыло, пожирающее бойцов, как яростный прибой заплутавшие тени, приходи, кто хочешь. А левое, недоверчивое, обросшее правилами, не принимало так просто. Зрителем только. Можно долго сидеть на ступенях песчаника, пока признают, что ты хотя бы не псих, и допустят к поединку с тремя судьями на арене. Больше дружеское крыло, образ жизни. Там берегли своих людей. Если ускорить процесс, то с поручителем или в качестве ученика. То, как Пирит ушел живым с правого крыла вообще чудо...

Вот как... Стал он хищником превратив неблагодарного гостя. Смерти не видел. Воочию. В Собственном Мире, как бывает без песни дроида, затосковал. Покидал всё чаще. На рынках искал всё больше азарта. Короче, обычный, типичнейший путь. Приведший его к Злотому и к тому моменту, когда среди шатров правого крыла ждал он своей очереди, условившись о поединке. Уже сделаны ставки на противника и на него... Ждал с остальными. Два параллельных ряда смотрели поединок в шатре между этих рядов. Не сильно и зрелищный. Как две змеи борцы перекатывались за мнимой вуалью. Пока один не перестал двигаться. Не бросил через себя противника в очередной раз, пропал, как померк, где-то под смуглым тюльпаном мускулистой спины. Стало совсем неинтересно. А толпа подняла лица к небу... Погибшего Пирит раньше не знал, видел первый и последний раз. Но перед ним, как и перед другими, проявился Белый Дракон. Растущий, тающий... Обычное явление над правым крылом Южного. Не в рынке, над рынком... Заходить они не могут, попрощаться - да... Это уже не дроид, тающий дроид... Волнистые усы разлетались, когда он поводил головой. Прощальным взглядом окидывал каждого, кто знаком с его всадником, видел его хоть раз. Всех людей обнял светлыми очень, водянистыми, ясными голубыми глазами, как просвет в целиком пролившейся туче, грозовой, когда в ней тает и рама, и небо Собственного Мира... Обнял с любовью и печалью, прощаясь с людьми, смыслом жизни дроида. Хотел перекувырнуться - и растаял...

Пирит перекувырнулся за него. Его перевернуло это зрелище. Безгневное горе дроида.

Отказаться от поединка он не мог. Пирит сдался без боя. Он не бежал... Даже правил не было на такой случай. Злотый среагировал стремительно, не позволил судить и увёл его. На противоположное крыло, как в самое безопасное при возможной неразберихе место. Как покровитель, сам затем боролся. За нарушение и за него, против двоих, без снисхождения выбранных толпой из числа лучших. Победил.

Тогда, на Рулетки уже со своим учеником и приятелями Пирит пришёл просто пошутковать, развлечься! Ну, грабить, если честно... Выигрыши на Рулетки бывают высоки. К конкретным школам один - уже, другой - ещё не принадлежали, где запрещено и такое хулиганство. А потерять ученика или драться на смерть, Дабл-Пирит в мыслях не имел!.. Глупо, да. Непростительно. И Сома сказал Бесту: "А что?.. Гай в своём праве. Что он должен был делать? Рулетки неподходящее место. Шестеро борцов - не шутки". И теперь, исцелённый он вернулся на левое крыло. Случившееся не скрыл. Сидел зрителем на ступенях. Отсюда не гнали. Пока. Клок, похититель был известен им. Шанс, что ученик Дабл-Пирита жив, действительно имелся. Дракона никто не видел. Но если увидят, если станет известно, что ученик погиб по вине Дабл-Пирита, тогда всё, прощай.

Глава 49.

Если кратко сказать, чем опасны недобрые гости, чем уязвим среднестатистический облачный мир - простотой на этапе воплощения. Восходящий беспечен, с угрозами мало знаком, увлечён красотой и внешним разнообразием... Внешним. Если может что-то создать на основе одного Впечатления, так и сделает. Целый дворец, благословенные дроиды, пока свежо Впечатление в уме! А это значит, что гость уничтожит весь дворец одним мановением руки... Одним. И раскаявшись, не вернёт обратно. Впечатления нет. Обратно - в зависимости от силы памяти, по частям, по деталям, как и сложную технику. Однако принесённый в мир артефакт превращается тоже одним движением, будь он хоть мега сложной техникой.

Сколько же имеется вещей, которые и не уничтожить создав? Песок, вода. О них дальше.

Ловушки, предназначенные для того, чтобы злонамеренный, либо неаккуратно похищенный, с несвязанными руками похищенный, гость не мог покинуть Собственный Мир безнаказанно, основываются на двух подходах. Иллюзии и Множества. Множества бывают конфликтующие и монолитные. Они взаимопроникаемы.

С простой, препятствующей Иллюзией всё понятно: фальш-рамы, земля, уходящая из-под ног, наоборот, внезапные вихри... Элементарно капканы. Темнота непроглядная. Мерцания там всякие, мешающие вглядеться.

Иллюзия, как составная часть Монолитного Множества, относится к слову "монолитное". То есть, как мир создавался, так и не иначе гостем он может быть превращаем. Такими кусками. Если река создавалась на основе единого Впечатления реки, он может, подняв и опустив руку, превратить её целиком. И касательно воды тут есть большая несправедливость... Испортить легко, а исправить... Когда - в - реку он превращает что-то, единого Впечатления обычно нет, только понятие о воде, как множестве капель. Обратно не вернуть... Даже не уничтожить, иначе чем по капле, бесконечно малыми каплями... С песком та же история...

А насчёт уничтожения имевшихся... Если река создавалась отрезками или отдельными течениями, вычленив их, угадав, по отдельности и надо превращать. Если создавалась по каплям, она неуязвима, это как с испорченной, гостем сотворённой водой. Но кто же предпримет столь длительную работу? Обыкновенно делали - течениями. Поверх добавляли блики, отдельные Впечатления бликов. Гость думает, что заносит руку над потоком, но нет! Над бликами!.. А поток уносит его... Прочь от рамы, обратно к разгневанному хозяину! Иллюзия, как часть Монолитного Множества. Ещё бывает, бликов и нет в действительности. Один есть, от него остальные кажутся. Это - Завязка на Один. Как его угадать?.. Не осознав, что именно пытается превратить, он промахивается трижды. Не уничтожает того, что хотел уничтожить. Не создаёт, что намеревался, защиту себе. И теряет время.

Конфликтующее Множество ещё хитрей. Оно завязано не вычленимым, умозрительным Впечатлением - внутренним конфликтом. Простейший, старинный пример, отрастающие две головы на месте одной отрубленной у чудовища.

Вот пример в облачном мире...

Гость бежит к раме и не успевает, оказывается в поле зрения хозяина. Просто - в поле... Где есть дерево. Одно. Не спрячешься. Но можно его превратить, бросить стеной на пути, закрывающей от взгляда. Ну, и от преследования, если хозяин вознамерился именно поймать. Умный гость соображает, что дерево, вероятно, не целиком делано, по частям. Живое, детальное... Точно, он угадал! Сосредоточивается на нижней ветке, причудливой или листьях одинаковых, начавших желтеть... И тут угадал!.. Но лучше б не угадывал... Исчезновение одной детали, - а стена получилась, конечно, - запускает каскад реакций, изначально заложенный механизм. Остальные листья осыпаются разом, и встают железной параллельной стеной, непроходимой, зажав незадачливого гостя. Логично начать дальше превращать... Её… Но стена из железных листьев - Монолитное Множество... А созданная им в спешке? Тоже скорее всего. Хорошо, если мыслил хотя бы кирпичной кладкой, можно несколькими мановениями руки брешь проделать. А если камень или пластик вертелся в уме, чья внутренняя структура аморфна, неизвестна?

Тут ведь в чём дело ещё, в охвате зрением. Охвате вниманием. Хотя бы в одной плоскости – но  целиком, до краёв. Гость в чужом мире или хищник в своём превращают то и того, что видят. И создаваемая, как одно целое, вещь не должна превышать доступного обзора. Когда масштаб задуман архитектурный, ландшафтный, цельности нет. Подразумеваемая внутренняя структура проявляется, Монолитное Множество. Такую вещь мановением руки не превратить. Только частичку структуры. Однако... Верно не для всех.

Очень-очень сильны и опасны в таком творчестве существа наделённые по настоящему абстрактным мышлением, способные даже не предполагать, что нечто из чего-то состоит... Они делают препятствие, если надо, и уничтожают препятствие - целиком... Но такие люди уникумы. Они таковы изначально, Восходящими так делали эскизы миров. Непостижимые облачные миры... И не покидали их. Изгнанниками они странно выглядят, не стремятся к общению и чаще всего гибнут в первые дни. Странное волшебное выражение посещает их лица… Тогда их можно принять за дроидов... Внешне. Ауроруа близка к такому типу полудроидов.

Это была оговорка про исключения. Обычные люди носят в голове сотни и тысячи всегда предполагаемых текстур, малоосмысленных, желанных, сложных... - составных! Так и превращают... Каменная стена из камешков, песчинок... Сделал? Теперь разбирай. Гость Завязку на Один сделать не может. Он превращает одну вещь в одну, либо абсолютно подобные, настоящее Монолитное Множество. Не прикрытое иллюзией

Чтобы сделать Завязку на Одно, нужно два предмета одновременно превращать. Одной рукой, одним жестом. Что невозможно в принципе. Первый артефакт в материальную основу - настоящий камешек, Завязку. Второй - в функцию, во все излучающиеся из него. Тогда получилось бы, что стена осязаема, но доступен для превращения один камешек в ней. Такое Восходящий может, воплощение идеи, функции нераздельной с артефактом, которому она не присуща изначально. Восходящий и материальные и умозрительные вещи до поры до времени вместе держит в эскизе, комбинирует, как ему угодно.

Чтобы из похищенного создать ловушку Конфликтующих Множеств, надо убедить его гостем превратить что-либо в материальную основу. Строго одновременно, в тот же самый момент его превратить в Конфликтующее Множество, в реакцию, как оно будет парадоксально распадаться. Во что обернётся. Или в Завязку на Одно, так образовать множество. А иначе самый умный технарь, слоями наращивая по схеме скрытую механику, всё-таки создаёт механику, предмет.

Вот беглец зажат между двумя стенами. Надо что-то решать и срочно! Так возникает злая игра Догони-Преврати. В итоге всё-таки бегалки, догонялки, что бы, во что бы гость ни превращал...

Закон - Собственный Мир неизменно открыт для хозяина. Изнутри закон, разумеется, действует тоже. Чтобы гость ни создал, оно проницаемо, открыто. Не утопает обоими краями в недостижимые области Там. Невозможно сотворив замкнутый куб, заточить в нём хозяина. Или закрыться. Можно с дверью. Можно отдельно сделать замок... Забавная мысль при погоне, да? Полностью изолированных пространств в Собственных Мирах, получается, нет. Поскольку никого и ничего нет в замкнутом пространстве, так про что вообще шла бы речь?.. Мир открыт ему. И гостю мир открыт. Связанные руки не в счёт...

Хозяин в Собственном Мире - в полной безопасности в смысле физическом. Каких бы ни наделал гор и пламени, и паутину-ловушку… Упадёт, она не задушит его. Дроиды не позволяют, мир подсказывает, держит, как вода. При жёстком столкновении, объединяется с местом удара и растождествляется на несколько мгновений.

А вот гость в чужом Собственном Мире вполне может погибнуть и не превращённым. Задушенным, как и снаружи. Попав под нечто острое. Регенерация недоступна, когда она должна захватить больше половины тела.

Не природная обусловленность. Это связано с жёстким запретом на клонирование. Которое с нулевого цикла тоже, но в особенности с "отъёмом", "преображением", отголосками катастрофы, повлекшей создание закрытых Собственных Миров. Чтобы не имелось возможности усвоить чужой спиральный код или навязать свой, заразив им друге тело. Свой храниться, наличествует в теле всегда разделённым на два. Он - это специальные дроиды регенерации на противоположных сторонах орбиты. Когда более половины тела повреждено, поверхностно, или рассечением, это уже не "тот самый" человек, они не запускают работу подчинённых, нуждаясь в том, чтобы сойтись и образовать ключ для запуска.

Может показаться странным, но дроиды, особенно технические попросту не в состоянии оценить - травма случилась, сильный эмоциональный всплеск или эксперимент человеческий, попавший в запретное, как все киберы, например. Дроид не станет поддерживать перешедшее усреднённые границы. Либо справятся низшие дроиды регенерации, либо нет... Руку отрастить, рану залечить, это он укажет как, какова структура и форма. Но если возврат... Если человек поглотил в прямом смысле слова часть другого человека, а этот факт всегда и сразу захватывает более половины тела, за счёт быстрого распространения, ему достанется только тепло и вода Впечатлений, спиральный код не будет усвоен, не начнёт свою работу.

Кстати,  базовый по отношению к базовому код, для помещения в заснеженную степь, собирает лишь Царь-на-Троне, призвав, как единый ключ двух, обладающих взаимным отторжением антагонистов Хранящих информацию о нём одиночек, не принимаемых в семейства.

К тому же за чужой рамой действуют только находящиеся в теле дроиды регенерации, и недоступны связанные с общим полем земли.

Огонь, раны... Из примеров можно понять, что такие миры и такие ландшафты в них создаются не Восходящими и случайно не создаются... Тёмные миры... Ещё гость погибнет, упав с высоты. Ведь Белый Дракон не поймает его. А Огненный Круг на очень сильный удар реагирует, как и на серию частых, точных - остановкой. Он не рассчитан на это.

Про ловушки... Ну, вот идеальная до бессмысленности ловушка.

Мир в котором ни облачка, либо все облака Завязаны на Одно вечно скрытое. Потоки воды также завязаны на один, не угадываемый. Можно каплями - настоящее Монолитное Множество не связанных одна с другой и не вычленимых капель. Сильное течение от рамы к центру мира. Ровное, твердокаменное дно. И гость. Без клочка одежды. Не имеющий, что превратить в летающую, плавучую механику, если б и умел создавать её. Всё. Он не может плыть против течения. Не может устоять на ногах... Но… И хозяин не может! Оставшись в одиночестве, хозяин не смог бы даже добраться до рамы, впустить следующего гостя, если б последний гость испортил мир, стоя близ рамы, и сразу сбежал.

Она не создавала такого, но... Подобным трагичным образом был испорчен мир Чарито... А в итоге - украшен!..

Совсем грустно, неосторожная хозяйка, она была связана, угрожать не могла... Пока из сети выпутывалась... Бросившись бежать, гость вдруг остановился у рамы... Раскаявшись. Занёс руку, чтобы добавить красоту течениям. Добавить музыку струй... Вальс. Блики... Домик на ветвях... Подойти побоялся... Чтоб превратить обрывки сети, едва видимые ему оттуда, в браслеты, в бусы плоских самоцветов, жёлтый-белый-синий, украшенные парным, любовным, извиняющимся изображением Сог-Цок: извини, прости, извини!.. Но саму-то реку теперь никуда не денешь. Он думал, она ненавидит, возненавидела его... А она, глядя на реку, слушая реку, так любовалась, так скучала по нему! Вообще с водой надо быть осторожнее, и с Великим Морем, и в Собственных Мирах!

Пока Гай скучал в компании изгнанников, весёлой компании, в которой каждый по-своему был интересен Биг-Буро. Скучал на широких ступенях амфитеатра, на левом крыле Южного… Пока смутно тревожился и привычно скучал... В облачном мире играли двое в Преврати-Догони… Далеко, дальше облачных миров высокого неба, ещё выше, в непостижимой сфере дроидов, над ней, птичка Фавор наблюдала и за ними и за Гаем с высоты. Перелетала с плеча на плечо Фортуны. Вспорхнув, опускалась. Чирикнув, замолкала. Не могла решить, на котором запеть свою песню...

Изгнанники, а конкретней, Олеандр с Ухаха получали не меньше внимания, чем борцы на арене. Бутон-биг-Надир, редкий случай, чувствовал себя на периферии. Без ревности, доброжелательно. Происходящее веселило, и будущее интриговало его, во что-то выльется новая дружба?.. Если б не вечный холод в костях, голодный озноб... Никому не видимый, водой Впечатлений не утоляемый... Ломающая, блуждающая боль тела испорченного присущими тенями. Извращённого, так говорят за спиной... А если что, так кометой несутся, пыль столбом: "Буро, рассуди!.. Буро, выкупи мне отсрочку!.." Всё равно любил их, не отказывал. Если б не знобкий холод костей... Велика важность!.. Буро развлекался, остальные тоже.

В тот день две плясовые, разноцветные, вечно конкурирующие труппы с Мелоди пришли на левое крыло. Соревноваться между рядами, между поединками, короткие шуточные сценки танцевать. С островерхими шляпами для подарков за танцы... Они очень украшали пасмурный день. И бубны их с дудочкой. И потешная вражда между собой. И шуточные драки за пустевшую арену.

Ухаха лежал за спинами изгнанников мохнатой горой. Мягкой, пахнущей огуречной морской свежестью. Он приветствовал борцов протяжным: "У-у-у!..", тонувшим в общем приветствии. Биг-Буро, делал ставки за всех, как обещал. Не глядя запускал руку в глубокий кошель, бисером вышитую поясную сумку. Вынул и осторожно протянул ему упаковку бумажных змей. Ухаха взял зубками улыбчивой пасти, дождался пока самая изящная из мимов пройдёт, пританцовывая ниже его ряда, поглядывая на божественную красоту рубинового лица Олеандра, и положил карнавальных змей в шляпу... "У-уррр?.." Девушка вознесла руки и уронила, приседая в глубокий-глубокий поклон... Все рассмеялись, половина амфитеатра точно!..

Но и на арене было, на что посмотреть.

Наиболее зрелищные пары образовывали с кем-либо борцы стиля вир. Идеально - против борцовско-ударной, танцевально-боевой школы фазанов. Выходил и сам Вир, основатель.

Виры на арене не имели одежды помимо набедренной повязки, использовали масла для тела. Обычные. Для показательных выступлений те, что темнят кожу, разноцветные с блёстками. Фазаны напротив одевались в премногое количество одежд, аксессуаров, тканей и украшений. Каждая деталь могла служить удавкой. Отброшенным хвостом ящерицы тоже.

Дабл-Пирит, пребывая теперь вне школ, вышел когда-то из правого крыла к фазанам левого, недолго пробыл в числе их, перешёл к вирам. Так получилось, что обе школы, самые яркие и крупные на левом крыле запрещали своим борцам некоторые схватки на правом. Будь ты хоть сто тысяч лет хищник, но если фазан или вир, не принимай в качестве ставки чью-то жизнь. И ещё много правил, ответственность за ученика, например, не только на арене и вне её. Последнее общее для всей арены.

Поодаль от Бутон-биг-Надира, изгнанников и Ухаха, Гай то и дело переводил взгляд с поединков, таких пресных и медлительных для него, игрока Против Секундной Стрелки, на Беста, как наблюдает тот, с детской непосредственностью. Овации, смена регалиями мощных, борцовских плеч... Гай наблюдал за своим Оракулом во власти непреходящей растерянности, бесплодного напряжения... «Понять, уследить?.. Что понять? Отследить что?..» Так ведь уже пропустил! Птичке, своей Фавор не уделил Гай даже малой толики внимания, бросая её на торговую пирамидку Клока...

Вот что за последнее время у них произошло...

Глава 50.

У них... Прежде немного о похищенном, и друге его, примечательном дроиде... От них - до предыдущей эпохи! Чтоб стало понятней, кто есть кто.

Унесённый хищником, чьё легкомыслие единственное, что не позволяло счесть его полностью лишённым благородства, ученик Дабл-Пирита был юношей интересной судьбы.

Раскаявшийся хищник, Корунд по борцовским, каменным прозвищам. Коротко: Рунд, Руд, Рута. Ещё Восходящим он был связан тесней, чем с главой семейства, с неким дроидом второй расы 2-1. И после, став хозяином, не утратил с ним связь, приятельство. Нарушение для дроида. Не фатальное, как перепутывание любовной связью орбит, да, но серьёзное. Начальное в ряду на дроби и дроби дробей запретных, которые в ладыками запоминаются и плюсуются... И после, когда Рута сделался хищником, отняв не жизнь, но мир, что не часто бывает, и, возвратив, что случается ещё реже, дроид не отвернулся от него. Понятно, что не обязан избегать человека на все сто. Он не холодный 2-1, не дроид 2-2, не Чёрный Дракон и не Я-Владыка из мира хищника, а тёплый дроид. Главное соблюдено, его присутствие не вредоносно для человека.

Ещё бы он отвернулся!.. Рута привык, радовался их дружбе, гордился иногда напоказ... В сущности всё, о чём можно упомянуть с его стороны. Все выгоды. А честолюбивые планы дроида напрямую зависели от него! О, этот дроид не примыкающий к семействам! Зазываемый, желанный, известный Владыкам, и столь неудобный для них!.. Дрёма был дроидом ещё более удивительной судьбы. Чей вызов он принимал на турнире, кому проигрывал толику услуг, - не связанных со служением Восходящему, такое не разыгрывают, - тот считал победу редкой удачей. А уж если выиграл и право на следующий вызов без отказа... Только вот, победитель не всегда мог сказать, он ли взял услуги с боя, или Дрёме понадобилось побыть конкретно в этом семействе?.. Хитрюга.

Есть крупное семейство дроидов 2-2 второй расы - Сон. Наименее холодное из холодных. По этому признаку и не только близкое к Белым Драконам. Формально находящееся между Сад и тёплым семейством Там. А фактически равноудалённое от прочих. Настолько, что главы четырёх тронов имеют в отношении него некоторое беспокойство. То оно большое, то маленькое... И семейство и беспокойство!.. То дроиды его разбрелись, то собрались обратно, сманив чёрт знает сколько из других семейств. Не уведя с турнира, обойдя этот способ, открытый и прямой! А - сманив... Через антагонистов, рассылая метки, соблазняя либо угрожая встречей с антагонистом, через людей господствующих над первой расой...

Сманив - полбеды. А наоборот, заслав своих? В самое холодное из холодных, в семейство Дом, заполучив дроидов из Сон, владыка коротко и локально пользовался ими и не задерживал. Они почти разрушают стройное здание! Вносят смуту, делают чрезмерно открытым. Заметив это, Доминго отказался принимать даже от специфичных, незаменимых из них вызовы на турнире, опасаясь победить! Такие 2-1, как Растворение-Большего-в-Меньшем, таинственный, очень полезный дроид... Повторение-Не-Произошедшего... В результате своей неосмотрительной победы, Доминго значительный промежуток времени был просто прикован к ним. Потому что вся иерархия семейства полетела к чёрту!.. Он один мог им приказывать, а кому делегировал - близко не могли!.. Они запутывались в бесконечных переговорах. Сначала в необщей, затем в общей форме высших дроидов. Выясняя пределы установления требуемых связей, параметры поисков дроидов, для дроидов, для Впечатлений запретных, а может быть, нет... Для перевода с эсперанто человеческого на дроидское эсперанто, на необщей формы язык, на форму контуров и орбит...

Вот от такого, перечисления Доминго тоже приходил в ярость!.. Владыка сердится? На что?.. Тут-то ни капельки нарушения?.. Ни дроби дробей, сплошная добросовестность и ничего кроме! Владыка сердится и желает бросить новый вызов?.. Владыка не желал. Лукавые дроиды входят обыкновенно в Сон? Пускай в нём остаются!..

Причём тут Дрёма? Тёплый дроид 2-1, Дрёма, приятель хищника возглавлял некоторое время это холодное семейство!

Их же методами действовал. Не завоевал трон на турнире, - вот бы получился бой так бой! - а переманил ключевых дроидов. Следом потянулись зависимые. Прячущиеся от антагонистов, привыкшие существовать в сложившейся решётке связей, всякие. Словно играючи, развлечения ради Дрёма его присвоил. Покрутил, повертел и передал обратно владыке Сон. Они приятельствовали.

Радикально, ни в чём не схожие два эти дроида были дружны. По силе равны, на турнирной площади один перед другим не имел преимущества.

Внешность их, проявлявшихся в общей форме высших дроидов, различна, как и внутренняя суть. Владыка Сон представал высоким, массивным человеком в светлых одеждах. Флегматичным и внушающим доверие. Вместо короны - атласная чёрная лента закрывает лоб. Не смотреть на неё невозможно. Смотреть и не заснуть - тоже. Она не чёрная на самом деле, а горячего запретного цвета, подобно зрачкам Лиски-намо.

Холодные цвета настолько медленны... Только если человеку рассказали и пальцем ткнули, куда смотреть, он может пожелать разглядеть их. Его дело. Да, в случае успеха, возвращаясь, он рискует не вынырнуть, поспешить, расколоться от поспешного движения мысли или тела. Но остывать до такой степени, его личная воля.

Горячие же цвета столь быстры, что сливаясь с темнотой поначалу, они тревожат, притягивают внимание, не смотреть на них не получается. Если в случае ледяных нужно приложить усилие, чтоб увидеть, то в их случае горячих усилие нужно, чтобы не смотреть. И куда большее. Они заставляют вглядываться в себя. Во все времена нечто от них существовало, не рафинированным до красителя, пребывало замешанное в темноту. И ребёнок эпохи до дроидов, оставленный в одиночестве, в темноте комнаты или дремучего леса, не мог не вглядываться в неё... Не мог разглядеть. Удостовериться, что нет там чудовища. Не мог и отвернуться. Как отвернуться от темноты? Закроешь глаза, и там темно, откроешь, и тут темно, везде. Сказки - не сказки. И раны, наносимые ужасом, - не выдуманные раны. Оцепенение перед неведомым. Не в лесу живёт страх. В страхе - стоит и ждёт тебя дремучий лес. Настоящий, ууу... Тропинка петляет во тьме... И чуть-чуть под луной поблёскивают на ней камни.

Атласная лента на лбу дроида, суть спасение, тропа. Вот причина, по которой она легитимно, законно наделена силой запретного цвета. Выход, спасение. Крупный пёс с бархатной чёрной шкурой нарисован на ней другим горячим цветом. Он выводит заблудившихся. Не в явь, но в сон.

Всё иначе, когда человек разглядывает или держит в руке незаконно покрашенную запретным, горячим цветом вещь. В зависимости от природы цвета, он испытывает некое тактильное чувство. Навязчивое. Бархатное, атласное - из статичных. Чувство скольжения куда-то. Потребность потрогать, схватить неизвестно что... Он начинает различать всё новые детали. Вещество, его структуру, само течение времени на поверхности, в глубине... Это не иллюзия. Горячие цвета работают как увеличитель и делают прозрачным предмет. А губительны за счёт ускорения, остановить которое человек не может. Но очень хочет, пугается. Как бы ни держался, наступает момент, когда его охватывает окончательная паника. Порыв бежать, прекратить полёт, падение в микрокосмос. Порыв настолько силён, что отбрасывает... До туда же! До ледяного состояния. До цветов ледяных. Зеркальных. И понятно, что при таком перепаде для неосторожного, а чаще всего невольного, экспериментатора спасения нет. Лёд, второй приступ паники и конец.

Горячие цвета рафинированы, выделены дроидами. Ледяные, как они есть, изначальны. Многое в мироздании окрашено в тайные, ледяные цвета.

Это отступление про атласную ленту на лбу владыки.

Дроид Дрёма в общей форме выглядел каким-то вельможей непонятной эпохи... Важным... Отвязным... В такой пропорции: две минутки притворной серьёзности - два часа курлыкая, фыркая и хохоча! С приятелем драконом, катавшим его не в службу, а в дружбу. Веселясь с окружившими их, вольными до поры Белыми Драконами!..

Запросят драконы у Руты какую-нибудь ерунду, песенку с Мелоди... И ну, переводить куплеты с общего на необщий, с эсперанто на эсперанто, на вседраконий и на белодраконий!.. Усы развеваются, носы хрюкают, лязгают пасти, старательно произнося человеческие слова, переспрашивая и перекидывая Руту с одной белой спины на другую... Кувыркаясь в высоком небе!.. Унося его нагло от его собственного Белого Дракона!.. Сражаясь за "покатать человека на спине"... А даже лёгонькая потасовка Белых Драконов, это что-то... Нет их сильней!.. Рута ненавидел и обожал Дрёмины драконьи прогулочки!.. Притворно чопорный пять минут знакомства с учителем друга, с Дабл-Пиритом... И немедленно до конца дня забывший обо всём в окружении танцовщиц, что сопровождали борцов к облачному рынку... "Дроид!.. Тёплый дроид!.. Ой, не исчезай!.." А чего ему исчезать при таком количестве нарушений?.. Он копил их!.. Тут начинаются хороводы на драконьих спинах... И песни под музыку хлопков крыльев, ладоней, озарённые теплом дроидским. Все счастливы и драконы, и люди!.. Забыли куда летели, и ладно!

Вельможа, гуляка, интриган, растратчик времени и доверия... Но таким Фортуна даёт вдвойне!

Да, внешность... Коричневый бархат до ступней покрытых орнаментом позолоты и хны. Ряд круглых крошечных пуговиц соединяют полы на груди. Под ним, тоже до щиколоток шафранное одеяние, застёгнутое от шеи до колен. Невесомый узкий шарф вьётся вокруг плеч, не лежит на них и не слетает... Нет короны, откуда? Глаза... Тёплые!.. Не раскосые, но... Они смотрят по-дроидски ласково, как на Восходящего, но... Свысока что ли?.. Немного мимо... Короче, этот дроид доверия не внушал, во всяком случае холодным тронам. И правильно!

Однако, раз дружны, что-то общее должно быть у Дрёмы с владыкой Сон помимо силы влияния и сложных отношений с тронами? Должно... И сущностное. Оба они по происхождению - дроиды желания!

Не так давно по меркам последней эпохи образовалось семейство Закрытое-ото-Всех-Недроидов.

Дроиды желания существовали как часть второй расы 2-1. Относились к категории "переводчики". Уже тогда имея множество ограничений. Пределов. Условий. Важнейшее из них - наличие антагониста в непосредственной близости, не обязательно тоже дроида желания, но наличие непременно. Ведь они имели право объединяться с людьми. А как иначе? Иначе невозможно.

Растождествляются дроиды с людьми: по завершении поиска, работы. По воле главы семейства, подчинённые ему. По воле человека. При отвлечении человека по воле дроида.

Ни одно из этих условий не работало относительно дроидов желания! Они никому не были подчинены. О "работе" дроида желания смешно говорить, как может она быть завершена? А про волю и отвлечение человека - ещё смешней. Она похожа на сжатую руку, его воля. И эта рука дроида не выпустит. Единственно антагонист на близкой, эллиптической орбите, - не важно, со свойствами отторжения или притяжения, обнулял ли память, притягивал ли к себе, умиротворяя всю активность, - антагонист опустошал эту сжатую руку. Гарантировал, что воздействие дроида желания будет информативно-коротким, а не обуславливающе-долгим.

После вхождения в закрытое семейство, функция дроидов желания переместилась с людей на дроидов 2-2, оставшись той же по сути, хоть малозначительной по результату: продление реакции дроида на запрос Восходящего.

Дроиды не видят последовательными связных Впечатлений, не в состоянии конструировать Собственные Миры, как и уловить направление мысли человека при неконкретных запросах, а когда они были конкретны?.. Дроиды слабы по причине их дроидской точности! Точечности. Вольное, свободное расположение дроидских орбит обеспечивает неколебимость центра. А плотность человеческих позволяет центру несколько блуждать, смещаться... С разных сторон смотреть. Внутри себя перенаправлять импульс, отношение к увиденному, планы относительно него...

Дроиды так не могут. Для них из одной точки - один вектор. Для трона с примкнувшими 2-1: из одной точки - некоторый веер. С примкнувшим дроидом желания: точка-метёлка. Веер вариантов успевает раскрыться.

Точка это запрос... "Хочу дом с белыми стенами!" Остальное - предложения в ответ. Ведь что представляет, как для дроидов, так и для людей, без разницы, взаимодействие с внешним миром? Один импульс снаружи, краткий. Многоаспектный, однако, сведённый в точку. Дальше - не он действует, а воспринявший держит его, раскладывает, вертит, анализирует, соотносит с известным. Вот этого-то 2-2 и лишены без объединения с дроидами желания. Оно не всегда и не обязательно надо, но крайне желательно. Результат мощней, интересней. А главное - непредсказуемей! Это важно, чтоб подопечный, Восходящий, человек оставался человеком: спонтанный в свободном мире.

Дроиды желания не игроки в отлавливании запретных Впечатлений и артефактов. Их влияние было бы бесценно... И недопустимо. Они подталкивают. Подтолкнуть человека к поиску, а найденное отнять, ну разве это дроидский поступок?! Сами по себе они не различают запретное от дозволенного. Прямое указание трона получив, запомнят: это - признак, маркер запретного. А маркер должен проявиться где? В орбитах человека увидевшего запретное Впечатление. Немалая власть, отождествившись в такой момент, подтолкнуть Восходящего к дальнейшему сосредоточенному поиску запретного. Но помимо безнравственности этого, схема взаимодействия люди-дроиды переворачивается с ног на голову: Восходящему служит глава, главе все дроиды семейства, переводчики, метки... А при таком раскладе Восходящий становится - инструмент. Невозможно. Он - цель служения.

Это изложено в соответствии с людскими понятиями. Дроидам чуждыми, как Белым Драконам - Великое Море!

Возвращаясь ещё назад во времени, встречаем тот день, когда Гелиотроп создал Царя-на-Троне. И вскоре дроиды желания приняли вариант - сойтись в единое семейство. Согласились не отождествляться и вообще не служить людям напрямую. Августейший занял трон.

Согласились, но не все. И не каждый в паре антагонистов. Не всех дроидов прельстило небывалое преимущество за небывалую для дроида цену: отказ от контакта с людьми... Какое преимущество? Огромное. Но и любовь дроидов к людям огромна...

Один долгое время оставался вне закрытого семейства. Особенный... Дроид, чьё имя они не знали, изгнанники. А узнав, имели бы к кому обратить проклятия, и жалобы, и зов, и безответные упрёки... Этот простой и важный дроид желания отвечал за желание, - конечно!.. - завершить облачный эскиз! Обеспечивал памятование о  сроке. Более конкретное, беспокойное, удручающее, чем тревожная нота в манке его дроида. Горечь необратимости срока. Если до связывания его и появлялись изгнанники, лишь из-за реального форс-мажора.

Существование этого дроида входило в противоречие с иными законами, аспектами и равновесием влияния. Последнее означает, что на Восходящего не должен оказывать продолжительного влияния ни один манок, кроме главы семейства 2-2, его дроида, которого так и зовёт, своим. И в противоречие со свободой воли.

Будучи вольным, тёплым дроидом 2-1 однажды он сильно схулиганил... Не суть в чём, дал повод. Доминго уже образовал и укрепил главный трон. Антагонисту дроида желания, а они не имели права скрываться, холодному 2-1 был брошен вызов, ставший бриллиантом в короне Доминго, неизначального дроида. Турнир стал его звёздным часом. Переломным моментом, по сути, коронацией. До того он, неизначальный дроид считался удачливым, но и только. Ловким и жадным, не более того. А по завершении турнира, сам Гелиотроп передал Доминго власть забирать Огненный Круг, не сходя с чёрного трона. Многое значит и дорогого стоит. Но речь не о том.

Турнир собрал такое количество дроидов, что притихли Туманные Моря, не лепетали, умолкли перезвоны... Бой был на мечах, и он был исключителен. Грандиозен. Искры от скрещения орбит сыпались звёздами на бессчётных дроидов в общей, смотрящих, замерших. Осыпались в их орбиты... Оставляли отпечаток связи, принадлежности. Жгучие. Их не избегали! Ловили, понимая, кто бы не победил, от меча великого дроида летят искры и связь с ним будет благой, нужной. Связь или наследство от него... Белые Драконы и те удивлялись, кружа над площадью. Чёрные Драконы, скрестив лапы на груди, стояли в толпе. Ревниво били хвостами. Понимали, победитель будет распоряжаться и их службой, возможно не прямо, но будет. И по праву!

Доминго победил ярко. Один из его ударов, который рассёк бы человека, дроида сбросил с коня... Раньше, чем ему упасть и вскочить, оттолкнуться от земли, меч соперника настиг его снова. Творение Пурпурного Лала, меч Забирающий, инструмент измерения, которое прекращает одновременно… Сверху вниз прошёл колющим ударом. Пронзил плечо и обратился в вихрь, пройдя до центра груди... Засветился. Ослепительно вспыхнул... Рассыпаясь на огоньки, всех цветов. И вобрал их ослепительным, ярко синим. После чего канул в ладонь владыки. Антагонист отдал Доминго требующиеся свойства. Это было прекращение дроида без нарушения. Без вины. Доминго и всем тронам насущно требовалось усмирить одного дроида, выбившегося из ряда. Настоящим антагонистом дроиду желания Доминго по причине случившегося не стал. Зато обнаружить и вызвать на турнир теперь мог легко.

Второго подобного боя не случилось. Да и не могло случиться.

Очень камерная, непубличная встреча. Турнирная площадь тиха и пуста. На трибунах некоторые его дроиды. Далеко, возле Стократного Лала собрались владыки, обсуждать недостачи и потребности... Бой смотрели в основном Белые Драконы, но и они кружили незримо. У противников были кинжалы. У Доминго белый, лунный, матовый. Словно и не притворяющийся металлом. Кинжал Препятствующий Воссоединению. Тоже измеритель без возврата. Что измерил, говорит, и… Предохраняет от этого на будущее. Задуман опасные вещи мерять. Настолько длинный, насколько позволяли правила.

Дроид смеялся над ним. Откровенно и весело. Замахиваясь, промахиваясь, ускользая. Ныряя под руку. У него широкий кинжал, совсем короткий. Как лепесток. Дроид чиркнул, лезвие о лезвие, останавливая кинжал Доминго над их головами. Оказались лицом к лицу. Рискуя, уповая на скорость, Доминго резанул вниз, едва уклонившись, целясь также в плечо и до центра груди. Достал... Орбиту горла чувствуя, как всплеск под остриём, Доминго не получил ответного удара. Он отклонялся от лепестка кинжала... Неизначальный дроид... Дроиду желания изначальный - попался бы точно так же!.. Он уворачивался сам, не отшагнув, так что шея его попалась в сгиб локтя, и лепесток чужого лезвия блестел перед глазами... Ещё ближе, совсем лицом к лицу. Возникая за кратчайший момент... Неуловимо, и медленно исчезая... Щурился и смеялся, глядя на него, дроид желания. Дроид их тех, перед которыми остановились драконы, убрали когти... И клинок Доминго остановился, пульсировали огоньки, ощутимые сквозь рукоятку. Дроид желания... Против воли, спустя минуту, две или три, Доминго проговорил: "Закрываю тебя в семействе..." Не рассчитывал, да... На том бы и конец. Но смеясь, дроид желания переспросил напевно: "В каком?.." И скрипнув зубами, Доминго произнёс не имя Августейшего, но название личного семейства: "Дом..."

"Горечь-Необратимости", было прежнее имя того дроида. Под властью Августейшего звался бы Горечь-Августа, а вышло: господства... Горечь-Господства. Ха-ха, победа, Доминго?!

Ни он себя, ни другие впоследствии так и не смогли убедить его, что это - победа. В результате боя природа дроида была изменена. Одним вольным дроидом желания стало меньше. Собственно, последним.

Стоит взглянуть ещё шире. С ещё более древних времён...

Почему говорится "автономные" дроиды? Почему эпоха до дроидов считается завершённой именно с появлением их? Хотя задолго до того существовали. Они назвались автономными, научившись поддерживать абсолютно независимо от людей своё существование? Ничуть! Во-первых, и раньше могли. Во-вторых, так и не научились! Дроиды не существуют без людей. И мельчайшие, простейшие - не составляют тела полудроидов, но поддерживают их, импульсы, потоки... И величайшие - не собирают для них облачные эскизы, а направляют, подсказывают...

"Автономные" значит, обретшие в дроидской сфере прямо не касающиеся людей намерения, ценности, планы. Склонности, в итоге. Свою жизнь. Во внешнем выражении - турниры, интриги, иерархию. Во внутреннем - не прекратившаяся по сей день, а может и вовсе не суждено ей прекратиться, - осмысление того, что станет законами, представлениями о должном и недолжном. Определённо благом, потенциально опасном и прямо запретном. О справедливости в отношении людей и друг друга. О максимальном сохранении человеческой природы на фоне поддержек, подсказок, запретов... Вот что сделало дроидов автономными - количество путей к достижению гармонии, многообразие этих путей. Образовавшее сферу. Их сферу.

"Высший" дроид, последний шаг. Означает, что они приняли человеческую форму, как общую. Для первой и второй рас. Третья только имитирует её, не обязательно полностью. Автономные, независимые рогатые драконы превращаются в рогатых людей, шутки ради. Белые независимы до того, что не принадлежат ни к теплу, ни к холоду первой расы, нейтральные дроиды. Чёрные, перейдя под власть высших дроидов, стали относиться в первой расе к теплу. Но для второй расы общая форма не вопрос внешности. Способ взаимодействовать. Обстоятельство связей, переводов меж эсперанто, урегулирования споров, звучания манков... Обстоятельство, сделавшее необходимыми основные законы, сделав возможными и такими желанными их нарушения... Так получилось!..

Открылись сияющие пути, многократно пройдя по которым, дроиды вынуждены были признать: сияющие пути невозвратны, несправедливы, закрыть их - надо. Обстоятельство, вот оно: проявляясь в высшей форме, дроид и без отождествления с человеком воздействует на него. Излучает свойства, проявляет в атрибутах. Проявляет холод либо тепло, и то, что условно считается его именем... Влияние его продолжается! Вне объединения. Растождествление не поможет. Чем плохо? Коротко - избыточностью и необратимостью. Плохо дальнейшим: уплотняя орбиты, из общей формы совершая последний шаг, он портит их. Лишку уплотняет. Себя портит, как дроида. Какой смысл? Имитация... Полная... И того, чего не имеет: эскиаз - снаружи, мира - снаружи, Огненного Круга... И сам - имитация человека снаружи. Не холоден, не горяч. Он - человек? Он нарушитель. Зачем? Только из личных намерений.

Нарушитель...

А что такое для дроида нарушения в дроби и дроби дробей? Как влияют, как караются? Список их слишком велик, плохо переводим на язык людей, непостоянен и даже туманен в некоторых положениях. Наказания проще объяснить. Их нет!..

Дроби суммируются, и сужается воля не присоединяться к семействам, не принимать вызова на турнир. Сужаются орбиты. Это для второй расы 2-1 и 2-2, кочующих между семействами. Когда сумма возрастает серьёзно, качества дроида, свойства и функции его сужаются серьёзно. Ему как бы много есть, кого избегать! Кого задел!.. На турнире это вроде слабости, или связывания. Безоружности. Платит службой, это капитуляция. Орбитами, это ранение. Апогей - прекращение дроида. Присвоение его победителем. Вне турнира, он может попасть в такую фазу, восстановления из которой нет.

Ещё уточнение. Может показаться, что турнир это суд и кара, дроидское зло. Нет!.. Далеко не все турнирные схватки вынуждены, наоборот! Вызовы бросают и принимают радостно, азартно! Учитывая и то, что проиграть можно серию услуг, свободу. Можно себя. А можно и выиграть!.. И это способ преображения, возникновения новых дроидов. С иными качествами.

Владыки больше запрещают, чем вызывают на них. Имеют между собой гибкие счета, вечно нарушаемые договорённости... Таким способом дроидов не воровать! Сманивать, а не выставлять воинов разящих до поглощения полноты свойств. Получается немножечко скользкий момент... Владыкам выгодно, чтобы дроид 2-1, свободный, трудно обнаружимый, приближающийся ради короткой, конкретной цели Восходящего, был слегка нарушителем... Турнир - хлоп! - и дроид мой! Привязав к семейству, владыка будет использовать его ради расширения своих знаний, влияния, связей. Нарушители-то и попадают надолго в поле их зрения... С одной стороны за ними следят, как за нарушителями, правда... С другой стороны, за добычей... Считают, складывают дроби... И в один прекрасный момент, когда тот утрачивает право избегнуть турнира, сначала между собой устраивают поединки: в чьё семейство пойдёт!..

Заново возвращаясь к этим двоим...

Как и владыка Сон, Дрёма не пожелал быть связан пределами закрытого семейства. В отличие от своего антагониста.

Да, такое вполне возможно,  позволительно. Наличие антагониста никакой изначальной функции не несёт. Оно последствие технического момента при создании нового дроида с нуля. Следствие попытки упростить и ускорить процесс. Подобно тому, как делая артефакт, что будет стоять или бегать, учитывают центр тяжести и соответствующее количество ног, так дроидов удобнее создавать парами с общей орбитой на двоих. Дальше - специализация, всё такое. Создают на орбите, имеющей тенденцию сокращаться или расширяться. Реже - постоянной, на ней они вообще друг на друга влияния не оказывают. Будучи завершёнными и развившись вполне, высшие дроиды уже сами распоряжаются этой орбитой, петлями, по-разному искажая её. Однако тенденция остаётся: притяжение, отторжение, нейтральность и связь.

Те из дроидов желания, что не отправились под владычество Августейшего, пройдя через серию турниров, изменили сущность. Приобрели каждый, сказать на дроидском эсперанто, нечто утяжеляющее, тормозящее. Как будто зависли в моменте отождествления с антагонистом, или неполного обнуления. Сказать на человеческом эсперанто - эфемерность приобрели. Как Сон и Дрёма.

В Закрытом Семействе, лишённые антагониста, дроиды желания с необходимостью вместо него имеют второе имя, главой данное. Им оно, как манок. Часто даёт своё, так что полное имя бывшего антагониста, но вечной возлюбленной Дрёмы, было теперь Проблеск-Августа.

Как они выглядят... Для своих одиночный дроид желания представляется бесконечно долго исчезающим. Бесконечно красиво... Проявившись в неуловимый миг. Для человека – возникающим. Долго-долго… Дроид ткёт пространство, себя в пространстве, не завершая... Миг - и нету! И снова... Те же, что ушли к Августейшему парой, это и есть один дроид с двойным именем, неуловимо проявляющийся и исчезающий, в их случае - одновременно.

Проблеск, антагонист Дрёмы охотно перешла к трону Августейшего. Несмотря на то, что их общая орбита их характеризовалась притяжением. Августейший, нарочно выбранный тронами для того, сам антагониста не имеющий, включил дроидов желания в личную, широкую орбиту притяжения. Односторонней проницаемости, снаружи внутрь. По факту Проблеск сделалась нейтральна, как за стеной. Говоря человеческим языком: мне хорошо, где я есть, но и тебе, Дрёма, я всегда рада. А Дрёма начал искать выход. Вход... Хитрость, лазейку. Ею и стал Рута. Тем стал, чем для второй расы является облачный рынок дроидов, местом встречи. Абсурд? Место встречи с дроидом Закрытого Семейства? А вот и нет!

Проблеск не подходила к Руте, когда он вне Собственного Мира. Внутрь мира не мог зайти Дрёма. А вот на раме... На раме!..

Хитрость Дрёмы не нарушала, обходила законы дроидов, обходила и на дроби запретное и на дроби дробей. Что смешит владык малых семейств, ревнующих к власти четырёх тронов, а для тех - вдвое обидней. На турнирах они мстили таким хитрецам. Но не склонялись всё же к тому, чтобы без крайней нужды вторгаться и менять сложившийся баланс законов.

Стоп. А как же - на раме мира? Если Дрёма остаётся снаружи, то Проблеск?.. Ни там, ни тут! Заново и заново возникая внутри Собственного Мира, но, так и не возникнув, она могла общаться с Дрёмой. Сколько угодно. Без повеления какого-либо владыки, а ведь, Закрытое Семейство, оно закрытое не только от людей. Рута для этого должен находиться внутри, по той причине, что необходимость приглашения никто не отменял. И такого – не принимаемого!

В связи вот с этими их встречами, осталось озвучить последний момент относительно дроидов желания. За какое же огромное преимущество они, грубо говоря, продались? Подчинились трону? Изоляцию приняли?

Может быть, за власть над оставшимися тремя семействами? Нет, мало. Одно краткое объятие с человеком стоит дороже. За власть над будущим? За не согласованное ни с кем создание высших дроидов под свои нужды и прихоти? Нет, дёшево. Одно угождение человеку, угадывание одной его мимолётной прихоти стоит дороже. А дроид желания мог дунуть легонько и унести его в любом направлении, желанном... Нет, не то. Возможно, за власть над прошлым? За те схемы, созданные по которым, дроиды ныне прекращены? За их функции, присвоенные другими, владыками четырёх главных тронов?.. Нет!

За единственную возможность. Простую. Невероятную. Небывалую... Недоступную ни драконам, ни главам семейств. Какова ценность её, - потенциальную! - возможность… Принципиальную способность, но потенциальную возможность... Заходить в Собственный Мир человека. Любого. И хищника. Для дроида это... Ну, как... Глухонемой бы всю жизнь переписывал ноты, и вдруг обрёл слух и голос! Они служат, дроиды, но наугад. Любуются самим человеком, видят только его. Почему он хочет что-то, понять им не дано.  Красота артефакта, ландшафта, песни для дроида - пустые слова.

Пример. Условный. Вот взрослый человек древней эпохи клеит, мастерит для маленького человечка картонный, кукольный домик. Подсказывает ему, приносит картонки, стёкла, петли, замочки, реечки всякие... Клей, гвоздики, винтики, что угодно... Как дроид для Восходящего. Он богат и искусен. Он знает, где что взять и как сложить, соединить, чем заполнить внутри. Он может всё, что угодно! Кроме единственного: зайти! Поверить в собранный им мир до такой степени, чтобы увидеть - миром. Целым.

Собственный Мир - кукольный мир. Даже если бы, так сказать, забрался дроид в игрушечный домик, собранный им... Нетрудно представить... Разве увидел бы его изнутри глазами ребёнка? Да никогда! Склеенные стены, отдельные куски Впечатлений, отдельные артефакты. Насколько по сравнению с человеком примитивен, груб дроид, настолько же по сравнению с ним, грубо составлены все артефакты. И рыхлы. Он их проницает. Нормальный дроид легко и просто разлетается на составляющие. Так же легко собираясь. Тому гарантия - первая раса, чьи орбиты охватывают сферу дроидов всю.

А чтобы сделаться единым явлением, мир должен быть на чём-то отражён. В ком-то... В глазах хозяина мира.

Плотности глаз дроиду не хватает. Что-то твёрдое, зеркальное, наивное, ограниченное должно быть в существе. Что-то, в чём мир отразиться непосредственно. Без анализа, без рассуждений. Необходим плотный слой не разделяющихся орбит. Негибкий, хрупкий, уязвимый. Кажется, не дающий никаких преимуществ.

Но есть же дроид, для чистого хозяина озаряющий его мир весь!.. Как же так? Он тоже не видит?.. Да - нет! Видит, но не мир...

Я-Владыка, они произошли из тёплых дроидов регенерации. Из климатических. С функцией подправленной для Собственного Мира. Он очень простые. Самые простые среди высших. И самые счастливые! Радостные дроиды. Оказаться в этом статусе, пожалуй, единственная цель, равняющаяся по притягательности трону.

Регенерация же и климат, за рамой оказались тесно связаны с превращением. Со способностью хозяина превращать. В Собственном Мире осуществляя функцию необязательную, остаточную от держания облачного эскиза, они покидают его. Вот причина отсутствия их в мирах хищников, продемонстрировавших свою неблагонадёжность.

Исчезновение Я-Владыка не закон природы, а выражение дроидского к человеку недоверия. Обратимого. Редкость. Возвращается тот же дроид, они затворники конкретных миров, привязаны к ним, как Белые Драконы ко всаднику. Но со смертью хозяина не пропадают.

И тут имеется совсем редкое, возможное исключение. Когда стали они, климатические дроиды регенерации больше не нужны, пожелавших держать облачный эскиз оказалось - гораздо! - больше чем Восходящих! Желающих стать дроидом, которому Восходящий достаётся на весь срок! Надо было как-то выбирать... Гелиотропу выбирать. Как? Бросать жребий?.. Бросали. Он уравновесил несправедливость для тех, кому не выпал жребий всякими бонусами.

Один из них, выторгованный со временем, таков...

Если такой дроид окажется нарушителем крайней степени... Он имеет право взамен прекращения или службы улиткой стать Я-Владыка. Но не для Восходящего. И только один раз. Гелиотроп подразумевал, для хищника... Но возмутились действительные Я-Владыка, ведь это жутко несправедливо! Дроид может помнить и ждать своего хищника, ждать возвращения к нему! А вернётся другой! Да... На тот момент Гелиотропу показалось, что он зашёл в тупик. Но среди них был человек, господствующий над первой расой, и он посоветовал: «Есть миры, где хозяин не хищник... Но горек голос дроида. И дроиду самому горько это... Пусть нарушитель заменит его, при каких-то условиях. Никто не будет против...» Человеческий советчик бесценен! Таковое, вряд ли хоть раз применившееся право они заполучили.

Я-Владыка одушевляет законченный эскиз. Однако, захватывая недостижимые области Там, он, конечно, остаётся снаружи. Он, его голос, его чудное пение легко пронизывает, переполняет и Дом, и Сад, и Там... Проявляясь внутри, не видит мир изнутри. Отражать ему не в чем, смотреть ему нечем... Он видит только хозяина мира. Его! Ему поёт... А глазам чистого хозяина Собственный Мир предстал целым миром! Что и порождает чувство, будто песня Я-Владыка пронизывает мир целиком. Что мир живой и поёт! Что весь целиком виден полудроиду через песню Я-Владыка... Через своё сердце смотрит хозяин. Свою песню он слышит, манок Я-Владыка неразделим с ней. Круг замкнулся.

Поэтому всё разом пропадает для хищника, скорлупа остаётся и горечь.

Исключительно положение. Но дроиды желания выторговали больше...

Они обрели принципиальную способность видеть Собственный Мир глазами человека, пересекать раму... А значит - и создавать! Собирать эскизы и создавать миры. Эту способность вложили в них технические дроиды, и по сию пору пребывающие в распоряжении Гелиотропа. Вложили... Неподходящее слово. Удалили, испортили кое-что. Убрали долю пластичности, сблизили до сцепления ряд средних обит. Накрепко. Образовали негибкую точку отсчёта. Отражающую поверхность. Глаза. Трон. Так оно и называется, будучи временным явлением, у глав семейств. По своей воле дроид сделать так не может, а в здравом уме не согласится! И запретно: портить себя - портить нужное для людей. Но исключения не исключаются! У них не возникло чувство красоты вещей, но, по крайней мере, возникла способность различать человеческими глазами. Ощущение недостачи появилось. И достачи, гармонии. Она самая, сущность дроида желания толкала уже их. Теперь было что подталкивать, увлекать к движению - трон, сцепленные орбиты. Лишь дроидам желания и была возможность заполучить такое обновление. Понятно, что миры их были бы грубоваты, простоваты по цвету, структуре... Ошибочны в деталях... Но - миры!

Очевидно некоторое противоречие, - вообразить формальную процедуру? - как договорённость могла происходить...

Наступает торжественный момент... На турнирной площади присутствуют все дроиды желания, кто склонился к переговорам.

Гелиотроп говорит:

- О, дроиды желания, не согласитесь ли вы, ныне собравшись, остаться вместе и не приближаться к людям?

И выслушав следом, что такое, придуманный им, Огненный Круг, рамы и миры, - а до того облачные эскизы были ничем по сути, игровыми площадками, местом собирать Впечатления, перемешивать влагу с влагой, - дроиды желания уловили суть. Огромную перемену, грядущую в человеческой сфере. Подумав, перейдя, чтобы пошептаться, на время в необщую форму, возвратясь в Туманное Море, перекликающееся, лепечущее, они ответили так:

- Согласимся. В обмен на такую форму при воплощении, которой доступны и открыты Собственные Миры.

Притом, что и само-то воплощение дроидов - нарушение в девяноста девяти случаев из ста! Для дроидских целей, для службы непродуктивное, используемое для локальных задач, вроде сбора запретных Впечатлений в человеческом кругу. И такой ответ: "Конечно-конечно, мы не будем к ним приближаться... Но дверку приоткройте... Снимите замок... А?.."

Нетрудно представить реакцию владык. Тогда не четырёх тронов, большего числа. Но вопрос был завязан на долголетие и безопасность людей. На атомизацию их существования за входными рамами. Решение не терпело отлагательства. Эпидемия шла, о ней после, к другой теме ближе. Короче: их надо, необходимо было развести по Собственным Мирам! Полудроидов прекрасных и безрассудных, чья технико-биологическая революция завела слишком далеко, обогнав благоразумие. Едва ли не все проблемы решал Огненный Круг. Так хорош, так удачно сконструирован был Царь-на-Троне, так мало вмешивался в человеческое естество, и так много поддержки давал ему. И вовне для изгнанников, которых ещё в приближении не было. Для хозяев - краеугольный камень Собственного Мира... Владыки согласились. Согласился и Гелиотроп поправить дроидов желания немного, в соответствии с запросом. Рассмеялся почему-то, но возражать не стал.

Подобный поворот, немыслимый для древних автономных дроидов, возможен стал только когда сильно возросли, усложнились они, в последнюю эпоху. Он и сделал их высшими, как люди, налаживающими со скрипом связи между собой. Прежде существовала иерархия. От начала имелся единый центр. Словно большой колпак охватывала сфера дроидов сферу людей. Каждый из дроидов, без отождествления обнимал человека, без высшей формы приближался, без воплощения оставался рядом с возлюбленным, нарушения не имелось. Возвратиться к такому положению вещей, завладеть всеми метками, в свою орбиту включить все семейства, собрать у подножия своего трона, вот мечта любого из высших дроидов. Как любая из человеческих, как бы ни маскировалась она, это мечта о возвращении...

И хорошая иллюстрация к ответу на вопрос, верят ли дроиды в богов? Дроиды желания в данном случае... Верят! В Фортуну!.. В её птичку Фавор, что поёт так сладко. Надежда... В то верят, что согласившись отдалиться, пребывать в отдалении миллионы, миллиарды лет, однажды услышат сладкую песню, найдут лазейку, обнаружат способ стать ближе к людям. Ближе, чем владыки семейств, чем преданные Белые Драконы. Как близок манок его дроида для Восходящего, незабвенен.

Из другого вещества сделаны манки и они, дроиды желания.

Ни камешка - человеку, бешеному ветру, яростной волне, тени и демону моря - не отъять от Синих Скал, ни у подножия, ни на вершине. Для этого есть специальные инструменты. Улитки. Кроме Гелиотропа распоряжаются ими лишь те из владык, кто получил добро от четырёх тронов. Инструменты грызут, берут камень над водой для других дроидских инструментов, для неавтономных. Под водой отгрызают с трудом, цельным куском - для создания высшего дроида. Когда явственна недостача некой функции среди существующих уже. Очень редко.

А там, у подножия Синих Скал, где глубочайшая впадина, где дна и придонных монстров просто нет, качается подбрюшье Великого Моря, с него валит снег на колыбель Восходящих, заснеженную степь... Там, ниже подбрюшья кусочек лазурита редко-редко удавалось добыть. Из него выходил манок... Дроид желания тоже из него. Создавали, когда запутавшийся в человеческих непостоянствах, какой-то из владык решался создать для себя лично... Хотел дроида, который хоть немного придержит человеческие желания в одном русле, чтобы можно было понять его. И если ему не возражали, спокойному, рассудительному дроиду остальные владыки. Лазурит ниже подбрюшья, не твёрже. Но он проникнут, как Горькие Холмы, солёной горечью. Соль уничтожает дроидский инструмент. И добытый кусочек падает в летящем снегу. Трудно поднять до поверхности. Чёрные Драконы могли. Великое Море недроидская стихия. Её соль...

Когда не было Коронованного, в прежние времена,  Восходящего поднимал, обречённый тем самым на прекращение, дракон телохранитель, перехватывали и сопровождали гурьбой другие Чёрные Драконы. Не без потерь... С тех пор необходимость отпала. И риск вместе с ней. В золотом свете дроид от заснеженной степи до высокого неба проходит свободно - Дарующий-Силы.  Беспрепятственный, непобедимый дроид. С Восходящим на ладони. Уж конечно, камешки отгрызать - не его работа!..

Вытоговав себе уникальную способность на отдалённое, мечтаемое будущее, дроиды желания в нём, воображаемом пока, становились ближе к людями чем он, Царь-на-Троне. Близки, как первая раса, как тепло и холод, как может быть близок человеку только другой человек.

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™