планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 51 по 55 .»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 51 по 55 .

Глава 51.

Горела бы в этом мире-здании коллекция светильников, унифицированных по топливу, дивно многообразных по форме, похищенный, Рута увидел бы, что Клок создал ничего себе, приличный мир. Вполне для жизни пригодный... Лестничные пролёты, в шахматном порядке расположенные площадки огибали колодец пятнадцать этажей высотой. Дверь с каждой площадки вела в симпатичную комнатку с окном, распахнутым в область Там, в разные, неповторяющиеся пейзажи. То есть, Восходящим Клок создал их шестьдесят... Он был не бездарен, но жизнь хищником сужает интересы, толкая к скорости и остроте. С тех пор его творческие порывы сконцентрировались не снаружи, а внутри, в колодце, который служил... Как назвать?.. Игродромом. Жёстким аттракционом, постоянно изменяемым для того. Полосой препятствий для похищенных. И в тот, жуткий миг темноты, скрежета, падений сквозь что-то, ударов и новых парений, колодец предстал для Руты всем Собственным Миром хищника.

С исчезновением распылённого света белых драконьих крыльев Руте не сразу удалось привыкнуть к полутьме. Ударившись в последний раз, плашмя, грудью о какую-то маленькую площадку, он сумел удержаться на ней и встать. Покачнулся, но устоял... И началось!..

Единственным источником света сиял прямоугольник рамы над головой. Далеко... Высоко... Пронзительно голубые лакуны между купами облаков. А внизу... Внизу скрежетал ад... Тоже далеко. Но он - стремительно приближался.

То на чём замер Рута в хрупком равновесии - грубый, стальной лист кувшинки на стебле уходящем в бездну. "Уходящем", именно. Этот и другие подобные листья, вверху, внизу не так чтобы медленно опускались в клацающий, лязгающий мрак. На самом дне которого тусклым отражением рамы светился прямоугольник едва-едва, мерцающий от железных листьев, сталкивающихся над ним, переворачиваясь, сминая, круша, кромсая друг дружку. Хозяин мира потрудился над звуковым сопровождением...

Словами предыдущих эпох говоря, колодец больше всего напоминал идущий вниз эскалатор. Листья-ступени. Неустойчивые, скользкие, переворачивающиеся, чтобы тыльной стороной немедля приклеиться к стеблю. Но какая устрашающая, гулкая глубина!.. Скрип, скрежет, гул падения тех из листов, которые отрывали, пробивая насквозь, градины размером с кулак, пока редкие, пока...

Рута не был связан. Левая рука свободна. Что превратить?! Во что?.. Что?! Защиту?.. Крылья? Здесь?.. Дроиды, и как делаются крылья?.. Он соображал ещё сумбурней, чем так. Но что это - игра, понял сразу. Ладно.

Рута побежал. Наверх. К голубизне, к свету. К прямоугольнику над головой. Оставаясь на месте... Ускорилось падение листьев в бездну, усилился град. Зонтик?! Как у хищниц ради кружевных узоров, только стальной?.. Из чего?.. Градины наверняка повязаны, промахнёшься... Листья?.. Рута взмахнул левой рукой, поднял ладонью вверх... Лист, превращённый в зонт, просвистал мимо, в пропасть канул. Как глупо!.. И потеря драгоценных секунд. Всё равно, как бывает, зациклившись, перепрыгивая вниз уже, лишь бы только удержаться на ногах, Рута повторил попытку... Раз, другой... Мимо, всё созданное рушится мимо, не удержать, не сосредоточиться! Бездны морские, с каждым взмахом руки град усиливался! Мельче, но мощнее и уворачиваться от него не представлялось возможным... Чем производился, от чего зависел? У гостя нет шансов обнаружить и превратить эту вещь. Рута прыгал с листа на лист. Поскальзывался, не успевая оттолкнутся, падал...

Он замер отдохнуть, обхватив и уперевшись босыми ногами в стебель под следующим листом, опускавший его в бездну... "Буря!.. Не зонт, мне нужна буря, забрасывающая вверх!.. Такая, которая либо разобьёт мне голову об эти железные листья, либо выбросит прочь!.. И я должен представить её, вообразить огромной, отнизу, до рамы..."

"Не особо интересно тырить борцов, - размышлял Клок, наблюдая у перил верхней площадки, - он полагается лишь на свою силу. Изобретательности ноль".

Упрёк верный лишь отчасти... Не оглядываясь вокруг, Рута перехватился локтём одной правой руки, левую занёс. Провёл от листа, за который держался, по стеблю до скрежещущей внизу темноты, и вскинул ладонь, теряя опору... Всё правильно! Вихрь подхватил его, град хлестал. Невозможно от препятствий уклонятся. Рута группировался и старался встречать железные листья руками и ладонями, как человек прыгающий с высоты... Приноровился, хватаясь за стебли, раскручиваться и перелетать от одного к другому, под следующее укрытие...

"Уже лучше, - подумал Клок, - но до технаря или среднего танцора ему далеко..."

Рута уверенно приближался к верхней точке пути. Запасных хитростей у хозяина мира не имелось. Что хотел проверить, проверил. Им начинало овладевать беспокойство...

"Ловкий..." Незнакомый ему борец. Очевидно, вир. Или хочет им стать. По шее ожерелье чёрной татуировки. Неразговорчивый, гордый... Знает ведь, что за ним наблюдают. Не все такие, меньшинство. Последние ряды листьев пошли, Рута устал невозможно, но он приноровился, и цель близка!

Клок сжал перила... "Ну, зачем же ты такой ловкий, чёрт!.. Дроиды ветреные, лишающие рассудка, почему я так непредусмотрителен?! Давно надо было убрать оттуда "переворот с крыши"! Или препятствие протянуть. Да и с самого начала он был не нужен! Что же мне сделать из борца, пока он ещё жив? Предохранитель и сделать?.."

Когда до ярко-голубого прямоугольника, до крыши оставался один лестничный пролёт, последний рывок для парня, Клок обнаружил себя. Осветил. Он дёрнул за кисть выключателя и затеплился неярко балдахин над ним.

- Эй, притормози! - крикнул Клок парню.

И они замерли, хозяин, облокотясь на перила, гость под предпоследним листом. Только ветер, созданный им, выл, а так остановилось всё, и град. Оранжевый мягкий свет побежал по железным листьям, хаотичным неподвижным ступеням в бездну, исполненным грубо, но хорошо, с прожилками, верной формы...

Прозвище своё Клок получил за причёску. Надо бы "пучок", может, "чуб". Но прозвали так. Черноволосый, он обрезал очень коротко жёсткие, толстые, как в лошадиной гриве, волосы кругом, а оставшееся завязывал. Получался клок, делавший его похожим то ли на птицу с хохолком, то ли просто на чучело какое-то. Наверное, способ казаться повыше, побольше, он был невысок. В остальном непримечательный. Сильный, но не борец. Хулиган и только.

- Эй, стоп! Убери ураганчик, и повтори-ка с того места, где начал! - крикнул он Руте.

- Серьёзно?! И так до скончанья веков?.. С чего бы я стал тебя развлекать?!

- С чего? - переспросил Клок, и угрожающе занёс левую руку.

Обида и гнев охватили Руту. Манящий прямоугольник проёма был так близко! По большому счёту, бегство представлялось лишь игрой до этого момента. Вынужденной, но игрой, зачем отправлялись на Рулетки?! Кого-то втянуть во что-то подобное... Рута прицелился, присмотрелся... Качнувшись раз или два, долетит ли до площадки?.. Вряд ли... А до верхнего, листа, самого верхнего?.. Он покосился туда... И вдруг позабыл про наглое требование, про угрозу руки... Неубедительную… И ещё... Ещё что-то неубедительно... Диссонирует. Из рамы лился свет... Слишком яркая, слишком, неестественно яркая лазурь... "Лазурь?! Рута, виром тебе не бывать!.. Виру голова нужна! А не только мышцы с татуировками! Голубая рама?.. Я - в Собственном Мире! Как за входной рамой его могут быть голубые небеса?! Всё, что требовалось - рухнуть вниз... Весьма, очень вероятно, тусклый проём и есть настоящий выход..." Решение возникло сразу, гнев ещё не стыл.

Подчиняясь хозяину, Рута повёл рукой, убирая бурю, превращая в ничто... Как бы не так! Он опустил руку на виду, а поднял, за спину заводя. И в ладони буря собралась удавкой. Что умел, то умел, оружие знал хорошо. Не требовалось специального сосредоточения. "От-Одного-До-Десяти" - так она называлась. Удавка отододи. Ею владел лучше всего. Отододи получила название по особенности распределения веса в ней, ровной на вид. Груза нет, утолщения. Однако, тот конец, за который берут, невесом, а противоположный тяжёл. Такая верёвочка. Пробежав пальцами по ней, Рута собрался... Вдохнул... И прыгнул в колодец. Не один... Захватив кое-кого в компанию!

Вокруг той самой, левой руки хозяина, отправленная точным, коротким броском отододи, свистнув, трижды обвилась. Перила треснули. Оба парня рухнули вниз.

Клок изумился раньше, чем испугался. А испугаться ему пришлось! Скольким людям за раз Гай устроил наичернейший день, а для иных - последний...

Рута проскакал на ногах, перемахивая многие, по неподвижным железным листьям, Клок, падая, приложился обо все. Пусть не вир, но и не новичок в борцовской среде, Рута затормозил у самой рамы, перехватив один стебель, другой… Остановился, прижавшись спиной к последнему листу... И вышвырнул отододи хозяина прочь из его Собственного Мира. Затем выдохнул и вышел следом. Сел на раме. Свесил ноги. Удавка осталась в его руке. Лёгкая, пластичная, послушная. Вокруг облачные миры безо всяких голубых промежутков... Ласкает глаз.

На Белом Драконе с ажурными крыльями, заострёнными уголками крыльев, Клок поднялся к раме обратно. Рот приоткрыт, глаза круглы... Подлетел. Отдалился... Глянул исподлобья. Подлетел...

- Это нечестно! - выкрикнул он. - Верни мне мир!

- Без проблем! - ответил Рута, поднимаясь на ноги. - Заходи!

Он повёл рукой. Подождал... Целая гамма чувств промелькнула на лице Клока от надежды до паники... До отчаянья. Рута наклонил голову, бесцеремонно пощёлкал пальцами у него пред носом и рассмеялся:

- Что?.. Передумал?

Клок держался за звонок, выдававшийся завиток богатого багета рамы. Погладил её почему-то, отвернувшись от обидчика, добычи, оказавшейся ему не по зубам. Упал лицом в драконью гриву... И разрыдался.

- Прекрати!

Рута сел поближе, толкнул в плечо и потряс за него:

- Перестань, а?.. Или сваливай отсюда, от моего мира! Я что ли должен тебя утешать, хищник?!

В этом все полудроиды, как есть! Рута имел превосходные шансы остаться вещичкой в недрах облачного мира, внезапно доставшегося ему, очередным светильником, очередной ловушкой. Однако удрал. И через пять минут сердился на похитителя не больше, чем, если б дракон подбросил его, играя, и подхватил в полёте.

- Я правда верну тебе мир, хищник. За услугу.

О, торг, знакомые слова... Успокоительные. Торг, это понятная вещь. Клок поднял голову и спросил:

- За какую? Большую, наверное... И как тебя зовут?

- Рута.

- Роза?..

- Корунд!

- Логично... Что надо сделать?

- В моём настоящем мире переменить кое-что...

- За рамой?! Я не пойду!

- Я не настаиваю! А вот верёвочка у меня в руке, она тебе ни о чём не говорит?

- Свинья ты, а не гость... - заявил Клок с неподдельной горечью.

- Я?!

- Рута... У меня есть тайники на континенте... Богатые...

Враньё.

- Представишься?

- Клок.

- Клок, тайники, это прекрасно. Однако... Мир за мир. Риск за риск. Если считаешь, что я хочу превратить тебя в некий проект собственноручно, скажи, что мешает мне сделать это здесь и сейчас? Поверь, ты не смоешься.

- Я вижу. А мешает тебе надежда на услугу. Значит, важнецкая... А после...

- Ну, и рыдай на драконе до скончания дней!

- Густав?.. - без связи с предыдущим, тихо и коротко бросил Клок.

- Что?

- Ты - не он?.. - спросил Клок безумно серьёзно и с некоторым надрывом.

- У тебя с головой нормально? Или я до такой степени похож на какого-то человека?

- Нет, - отозвался Клок уже спокойней, решил объясниться. - Ростом, цветом волос... Я видел его лишь со спины. С Гаем на Южном видел этого человека. И ты мне попался от Гая... Я подумал, вдруг, это такой манёвр? Он очень страшный, этот человек... Мы были в гостях. Перекрёсток. Возле шатра в ряду наискосок он, Густав стоял и разговаривал с хозяином. Ещё один парень стоял поодаль, слонялся, не уходил. Он был отдельно, но вместе с ними, я видел, заметно... И вот шли люди... Мимо один, другой... Третий остановился, богато одетый. Заговорил с хозяином. У него был Чёрный Дракон... Следовал, исчезая, проявляясь... Незнакомец, Рута! Для них всех он был незнакомец! Он и не думал приближаться ко входу!.. Он уже уходил! Но тот, который Густав, окликнул его, насмешил чем-то, сказал пару слов... Густав направился к нему. Посреди перекрёстка, люди обтекали их... Взял за плечо. Отпустил... В толпе, туда-сюда, с каждым шагом они возвращались обратно, к откинутому пологу. Он словно заворожил незнакомца! Такой... Никакой... Учтивый. Одежда никакая... За два шага от входа остановились. Дроид не проявился. Ещё два шага... И незнакомец стоял в проёме, под пологом!.. Рута, два слова - два шага, и всё! Что охотник сказал ему?! Как сказал?.. Третий парень тенью метнулся, втолкнул, и я дальше не видел, полог упал... Мы пили что-то... Я не помню, что пил, не видел Впечатления, не чувствовал вкуса. Помню, Гай спросил: "Красивая охота? Это Густав..." Ведь ты не он, правда?!

Смешная история не понятно про что. Про будни Южного Рынка. Смешной пафос, - "вкуса не чувствовал", - для похитителя вроде Клока. Но пока слушал, всё меньше и меньше Рута хотел подшутить над нелепыми страхами. От рассказанного повеяло холодом и мглой.

- Нет, - сказал он смешному хищнику с птичьим хохолком на голове, - честное слово, не он. И я верну тебе мир, тоже честное слово.

Глава 52.

Наступил момент, когда Махараджа, достаточно много вложивший в Гая, бишь в исследования, обнаружил неудовольствие его внезапным исчезновением. Ну, и где?.. Осведомился в группе. Никто не знал. Шире у рыночных знакомых, у себя на правом крыле, зашёл на Техно. Но и там Гая не видели давно. Лишь один человек упомянул, проходил в компании. Беста этот человек не знал, а вот Господина Сому, старого хищника везде знали. Сома как и Гай, давно не появлялся сыграть Против Секундной Стрелки. С учётом этого Нико предположила, что исчезновение их как-то связано, и вызвалась навестить Господина Сому в его Собственном Мире. Махараджа, не желавший на тот момент отлучаться с Южного, нахмурился и попросил:

- Ответит на звонок, будь ласточка, поговори у рамы. Не заходи.

Нико скрестила пальцы за спиной и кивнула, обманщица. Причин лукавить она не имела ни одной конкретной. Просто знала себя. Не ответить на приглашение... Норма для большинства, необсуждаемое само-собой для хищников... Трусость для неё. Мелочная трусость.

Нико летела на грациозном Белом Драконе, украшенном сбруей с бубенчиками и зеркальцами, латунными, медными, стеклянными с радугой поверх отражений, в тонких оправах. Расположены они так хитро, что лучик из Собственного Мира, попав на одно зеркальце, пробегал по всем, отражаясь. Через украшение на драконьей голове перебегал на другой бок. И пропадал не раньше, чем достигнет драконьего хвоста, бросит радугу на кисточку, развевающуюся в такт взмахам крыльев. Мелодично звякали бубенчики, тихо, непродолжительно.

Нико не спешила. Беспричинное счастье полудроида всегда охватывало её в полёте.

Плавное, как опал с переливом от розового к холодной серой синеве, облако мира. Прилетела. Лучик из рамы блеснул в глаза. Всё-таки он аристократичен, бывший галло!.. Кажется, рама и рама... Деревянная, не широкая, не узкая. Золотая черта внутри, по внутренней грани. Тёмная рама. А нет, не как у других, пропорции говорят о многом и сдержанность. Что рама… Само облако его, носимое, преображаемое ветрами, остаётся плотно и пропорционально...

Нико провела молоточком по ксилофону, и нотки устремились за раму. На успех она в общем-то не рассчитывала. Застать хищника дома? Редко. Да и к дверям они подходить не любят, охотясь в местах, предназначенных для того. Без риска. Гость для хищника, это человек со связанными руками. Позвонила ещё раз. Нет ответа.

Полюбовалась садом, прихожей мира за спинами полосатых, яшмовых львов, дорожками мощёными с пробивающейся между камней травой. Кусты в меру стриженные, в меру разросшиеся. Кустовые розы ложатся на камень бордюра. Розовые и пёстрые, махровые до тесноты. Склоняются к сорным жёлтым и белым цветам, что мелкими звёздочками сопровождают дорожку. Галло, воплощение вкуса. "У себя сделаю так!" - с белой завистью мелькнуло в голове. Но следующая мысль вернула Нико к реальности. "И кто же переделает сад для меня? Кто-нибудь..." Из друзей, из отчаянных гонщиков, игравших на желание, как на ставку. Слишком гордых, чтобы солгать или, проиграв, торговаться. "Кто-нибудь, да не Махараджа... Тогда зачем? Он не переделает. Он не увидит. Зачем тогда?.."

Нико собралась улетать. И тут слева, из глубины сада на главную дорожку свернула, неспешно и сонно приближающаяся, гибкая фигура человека неземной красоты... Излучающая негу. Недостающий штрих грациозным, продуманным до изгиба ветки деревцам. Всему саду... Камень в перстне, Лал в короне! Не, это не Сома... Белый верх, чёрный низ где? Батистовая рубашка?.. Некто в длинном до пят, нежно-голубом халате, с каштановыми кудрями ниже пояса, блестящими как шёлк. Он щурился от неяркого солнца между ветвями и от белых клубов дыма из трубки, зажатой в углу рта... Редкий артефакт! Приблизился, почесал, как живого, за ухом полосатого льва. Поднялся на раму и протёр глаза. Удивлённо, не её ждал, но учтиво кивнул и простёр руку в Собственный Мир...

- Дроиды светлые... До-До?!

Нико не поверила своим глазам! Всплеснув руками она спрыгнула на песок сквозь лёгкое "дзинь" входной рамы.

- Привет, привет, - откликнулся До-До. - Заставил ждать? Задремал. Думал, Сома, не гости... Рад встрече, рад видеть тебя.

Они миновали розы и остановились в беседке с оградой-опорой для вьюнков под тканевым тентом. До-До с ногами забрался в продавленное плетёное кресло, из которого явно только что и встал. Нико предложил такое же. Слов у неё не находилось... Ни одного!.. И частые отлучки Господина Сомы, и рассеянность, и произошедшие с ним, трудно передаваемые словами, но очевидные перемены, всё получило объяснение враз. Хищник влюблённый и счастливый. Бывает, бывает... Но сам До-До!..

Ведь она играла с ним на Рулетки, выходили в финал, над морем гонялись, драконы - ноздря в ноздрю! Растрёпанный, кудрявый, ничем не выделявшийся парень! Ловкий, как обезьянка. Шустрый на Мелоди в плясках, где сплошь прыжки да ужимки. Без лирики, без никаких украшений...

Морок, дроид в кресле перед ней? Или тот самый До-До?! Трубка его решила дело, насмешила Нико. Скрытая механика под морскую воду. Ничего не горело внутри, а исходили клубы мятного дыма, пара... Не вписывалась в образ, тем самым идеально завершая его. Лапа!.. Счастливчик Сома!

Обхватив колено, в струящемся голубом шёлке, расписанном неярко: серебряные ивы над струями реки, До-До покачивался, все ещё просыпаясь, соображая, чем угостить её. Ну и, что привело?.. Нико ещё раз проследила каскад его каштановых, рассыпанных по плечам кудрей и повторила:

- О, дроиды, светлые дроиды! Вообразить не могла тебя таким, До-До!..

- Ты про волосы? - он мотнул головой. - Конечно, на Рулетки в ловушках с такими не поиграешь, запутаешься, пожалуй, в брошенных когтях! Сома обрезать не даёт... А надо бы...

До-До собрал их, закрутил в пучок на затылке и стал хоть немного похож на себя прежнего.

- Хочешь? - он протянул Нико трубку.

Она с удовольствием вдохнула сильный до горечи холодок и вернула ему. Господин Сома любил, когда До-До "курил" эту трубку. Любил целовать, выпивая из губ ароматный дымок, чуть-чуть, отдалённо сохранявший вспышки Свободных Впечатлений и запах моря в прохладе... Зачем прилетела, Нико позабыла напрочь.

- До-До, как бы я хотела так, так же, как ты сейчас, встретить Махараджу в Собственном Мире!.. Видно, не судьба. Мне не удаётся, не получается, До-До! Заговорить толком даже...

- О, это мне знакомо...

- Не получается ничего! Только что, на драконе верхом я думала, что счастлива, нет! Я очень несчастна! Как, До-До? Вы - хищники, и, тем не менее, он поверил тебе, ты поверил ему? Махараджа не доверяет мне! Чистой хозяйке!.. В этом дело? Но, дроиды, почему?! Из-за сплетен про живой артефакт?! Быть не может!..

- Не может! - уже живей, проснувшись, согласился До-До. - Попросту надо быть настойчивей!

Он широко, обворожительно улыбнулся и снова протянул ей трубку:

- Настойчивей, Нико! Секретов нет помимо. Он не верит в тебя или ты в себя?.. На-стой-чи-вей!..

На последних словах Нико отвлеклась от его лучезарной красоты, допустив их в сердце. И сумбурный, безбашенный азарт её жизни предстал в ином свете. Истинном, увы. Как бегство. От чего?..

- И всё же... До-До, как тебе удалось... Ведь кто ты по происхождению...

- И кто я?

- Ты - грабитель!

- Точно! - засмеялся До-До, поперхнувшись ментоловым дымом.

Задумался...

- Не... Наверно, я с Мелоди... После того, как стал хищником, как стало тоскливо в Собственном Мире... Знаешь, смейся, я и грабил-то только его, Сому! Как я его доставал, как доставал, Нико!.. Сколько он терпел меня, на удивление... А я б и не ответил, чего прицепился к нему? Не понимал. Тянуло... И грабил бы тайники втихаря! Нет, мне каждой вещью надо было похвалиться!.. Но не понимал...

- Бац, и понял?

- Ага! В саду, бахвальством занимаясь. Там на самом деле много серьёзных людей, дроиды бывают, коллекционеры истории, исторических Впечатлений, книг... Бумажных много и новых, ручной, представляешь работы!.. И бродяжки, возвращаясь из-под туч, кто чего повидав, делятся... Ну и я, чем мог, дурак! Про Южный да грабежи!.. Я, наверно, надоел им не хуже, чем Соме!.. Но они смеялись, не гнали меня. А Мурена, ты не знаешь, изгнанница, морская бродяжка, - представь!.. - она слушала, слушала меня, и бросила так... Мол, не понимаю тормозов вообще! Хозяева, мол, долго так живут, что время вовсе не ценят, даже то, что для любви... А сколько его отпущено?.. Не верят, как дроиды в Фортуну. Фавор не ловят... И тут меня как подбросило, как размазало по земле! Будто дракон над самой землёй не поймал! Тут-то я всё понял разом. Про себя, про налёты, грабежи... А тогда, в начале, когда на Южном первый раз увидел его, Сому... Он весь такой, в рубашке, в запонках... Важный такой... "Ну, я достану тебя!.." Я так и бормотал, а Мурена: "Тоже способ сократить дистанцию!.." Но меня уже пробило, я уже сразу согласился с ней. Пока другие ржали.

- Поздравляю, - сказала Нико, - искренне вас обоих. Повидимому, не всем суждено... Кто и ценит, кто и ловит Фавор. Может, не надо её ловить?..

- Нет надо! Мурена, чёрт, часто права!.. Нико, я забыл спросить, ты искала Сому? Могу заменить его?

- Ты не знаешь, где Гай?

- Знаю. Там же, в Архи Саду.

- О?.. Спасибо... - Нико вернулась к прежней мысли. - Может быть, До-До, твоя удача от того, что вы оба хищники? Вы равны, а я... Я не готова стать...

- Нет, что ты! - До-До махнул руками на неё. - Ради благосклонности дроидской, не нужно становиться ею! Ерунда, я столького наслушался за последнее время... И старых песенок, и дроидских запретов и баек последней эпохи... Страшных, морских! В союзах все перемешаны, все равны: люди и дроиды, изгнанники, хозяева, хищники, даже Чудовища Моря! А уж у последнего типажа, согласись, отличий побольше!..

- Да, наверное... Пожалуй... Мне пора. Полечу, обрадую Махараджу, что нашёлся его технарь. Перебежчик... Передай мой поклон Господину Соме, - Нико ещё раз, как на входе, но теперь грустно, окинула взглядом До-До с головы до ног, - очень рада за него...

Возвращаясь на континент, Нико обнаружила, что потеряла, выронила из рук сбрую драконью, когда увидела До-До. "Ну и чёрт с ней!.." Нико, не увиливая, всмотрелась в печаль и досаду, охватившие её, и поняла... "Мальчик прозорлив, как дроид радости. Как тёплый, радостный дроид. Не Махараджа, это я не доверяю... Себе, ему". Хищник. Хищник Южного. Махараджа... Эти слова примешивались ко всему, к приглашениям, к просьбам пригласить в гости, непроизносимые, а потому и не опровергаемые. Решающие поэтому, а не от того, что он хищник на самом деле! То, что на самом деле - никому и ничему не мешает. Мешает то, о чём молчишь. "Хищник! Борец правого крыла! Король правого крыла! Где забирают жизнь... Хищник! Махараджа..." Так и становятся ложью самые правдивые слова, под сенью непроизнесённых... Правдивых тоже. Нико стало предельно ясно, не в мир любимого она напрашивалась, а на игру. Доказать себе - не боюсь! На решающую игру напрашивалась! "Но он, правда, хищник, а я, правда, не боюсь... Как же выразить то, что - правда?.. Добавить каких аргументов?.. Нет. Надо сбросить что-то. Что-то лишнее. Как сбрую с дракона... Но что?.."

С уходом Нико До-До проснулся окончательно, встряхнулся. Гонщица, дерзкая как морской демон в прибое. Всегда готовая схватить или погибнуть... Удачу за хвост... Что случилось?.. До-До тоже опечалился и смутился. Не ляпнул ли чего, как всегда?.. Не сморозил ли чего лишнего?..

Глава 53.

Круче и круче в зенит.

- О, вижу нам долго лететь, - сказал Рута. - Когда он так уставляет нос в облака, это значит, что мою обитель носят ветра под куполом совсем где-то... Может, поищем дождик по пути?

Отчего нет? Белый Дракон Руты четырёхкрылый, гривой, длинным развевающимся хвостом, порывистой грацией удивительно напоминавший коня, повёл ухом в их сторону и немного изменил курс. По-прежнему вверх, но вправо, обходя почти соприкоснувшиеся кучевые миры закатных тонов. За ними посветлело и начались опять белёсые, перистые. Свободно растянувшиеся, далеко отстоящие. А за ними ещё правей и выше темнела сизая полоса... Отсюда - наперегонки!

Смеясь, на время позабыв и начало и цель пути, двое парней на фыркающих, азартных Белых Драконах, разогнавшись, ворвались под ливень! Хлеставший как град, рушащийся потоками, вставший сплошной стеной!.. В недрах огромной тучи было почти непроглядно... Темно. А во Впечатлении, охватившем с головы до ног, а не как из чашки, впустившем их как во вторую реальность, не отнимая первой, там было незнакомо, непонятно и очень светло. Увлекательно... Ловили брызги, капли ртом, удастся ли вникнуть, пройти ещё дальше?..

Видимое походило на... - ферму бабочек? Коконы серые, приятных чистых оттенков, уходящих в сизую синеву, вытянутые... Они начинались и заканчивались нитью. Висели на ней. Тот, чьё Впечатление сохранила влага, двигался между ними уверенно и быстро. Быстро и они раскрывались горизонтальными восьмёрками ореолов, похожих, действительно, на крылья бабочек, пронизанных узорами бархатно-тёмных линий. Распахивались "крылья", и кокон исчезал. Ореолы в свою очередь тихо меркли. Их орнамент распрямлялся в прерывистую, путаную линию... Рукописный текст! Язык незнакомый, неведомый: буквы располагались, над прямой нижней линией, вырастали из неё... А из них, из тех же самых свивался новый кокон.

Кто присматривал за этой фермой, человек или дроид? Эмоций не нашлось в цельном Впечатлении. Внимание смотрящего доставляло ему удовольствие, вот всё, что можно сказать. Следующие один за другим коконы он не воспринимал как повторы, скорее как поиск. "Какая эпоха?.. - успел озадачиться Клок, утолив жажду. - Ясно, что сложная механика. Компиляция простой и скрытой, нечто обрабатывающее информацию... Набрать бы Впечатления, да продать на Техно! Расспросить заодно... Жаль, не во что..." Сбежать в сумраке он не попытался. Какая-то стена опасений успела рухнуть между хищниками к этому моменту. Так же рядом, бок о бок драконы вынесли их над сизой тучей и продолжили восхождение.

Дракон Руты начал было изображать топот копыт, очевидно осведомлённый о сходстве с конём и довольный этим, но всадник потрепал его по шее, прекрати... Дроид фыркнул и перестал. Уж очень долго лететь, ещё и под аккомпанимент четырёх мнимых копыт!.. Дроид Клока задумался: на кого я похож?.. Драконы между собой похрюкали, поворкотали... Выяснили: на дельфина, ныряющего в небе... С такими-то крыльями, кружевными!.. На бабочку ту же! Ну, максимум, на летучую мышь, с ангельским крылышками!.. Зато он был обтекаем и маневрен, этого не отнять. И вот уже крылья сложены, плавниками прижаты, манеру полёта не узнать... Волной - взлёты, падения... И кувырок нежданный, как всегда! Дроиду мчаться и не прекувырнуться?! Немыслимо! Зато они ускорились. И всё же, очень долго, очень далеко...

Странники успели обсудить драконов своих забавных, увиденное Впечатление. Поделились историями жизней Восходящими. Рассказали, как сделались хищниками. Высохли на ветру. А мира Руты не достигли.

Зато начались в небесном просторе какие-то странные перемены... Для Клока странные. Рута был с ними знаком, свыкся. Сначала вроде дымки перед глазами... Прислушаешься, и будто флейта начинает далеко-далеко... Но, едва заметили её, разбегается на колокольчики. А они не таятся. Их многоголосые ручейки пронизывают пространство. Сетью. Густой, частой... И сливаются в мягком "бум!" беспредельной окружности гонга, затухающего, уходящего, зовущего за собой... Невероятно приятный звук, абсолютно лишённый навязчивой притягательности. Он как что-то, во что можно, и нужно, и желанно зайти, но спешить некуда, потому что оно всегда есть, и огромно, и расположено к тебе, и никуда не денется... Бродяжки не знали, но это трон Августейшего резонирует так, они и правда близко взлетели к куполу небес... Клок задумался над уходящим гонгом... И понял. Другое. Про Впечатление.

- Рута, - сказал он, - я знаю, почему дроид, а там был наверняка дроид, одни и те же коконы на веретёнах перекручивает, одни и те же слова. Он не текст читает, а почерк. Почерки разные из старейших-престарейших артефактов, рукой человеческой деланные, они им нужны зачем-то...

- Слушай! Как же я не подумал, точно!.. Меня самого дроид однажды просил купить рукопись! Современную, изгнанническую. Именно рукопись! А они из Архи-Сада продавали и несколько Вирту, одинаковых, рабочих, но нет, ему надо - стопку бумажек!..

- Зачем бы?..

- Ха... Ты, я вижу, редко имел с ними дело... Дроид, если не хочет ответить, он нипочём не ответит!.. Я в тот раз был умней, и мы до покупки с ним, не с изгнанником торговались: скажи зачем, тогда куплю! Я борец, не технарь, не увлекаюсь дроидскими заморочками, как они там живут, как устроены... Меня утомило просто, что всё по его выходит, а мне шиш, например, оружия он мне не ищет!.. Короче, я настаивал, но он ничего толкового не ответил...

- А всё-таки...

- Ну, что-то типа того сказал: руку хочу почитать... Руку, да?! Сказал: хочу посмотреть, до которой дойду орбиты...

- Э-мм... Да, смысла не много.

- Устанешь докапываться!..

Далёкая флейта, быстрые колокольчики продолжались тихо, то ли есть, то ли нет... Зарницами в дымке начинала плескаться просинь, чистая голубизна, создавая иллюзию - ещё несколько взмахов четырёхкрылого дракона, несколько нырков дракона вообразившего себя дельфином, и они вынесут бродяжек под ясное небо. Перекличка, перезвон сделался отчётливей, в дымке засияли светлячки... Клок хлопнул себя по колену:

- Вот чего напоминает!.. Туманное Море дроидов! Побольше голубизны... Не залетал я так высоко... Здесь всегда так?

Рута немного замедлил дракона...

- Ты знаешь... И ниже, в виду континента, я каждый раз пролетал к себе сквозь дымку... Она и означает для меня, что мир близко. А цвет?.. От синих огоньков Доминго... Прилетели!

Над их головами синева уплотнилась и открылся айсбергом в тумане, вершиной вниз, облак цвета морской волны, блистающий снежным, сахарным блеском...

- Ничего такой мир!.. - Клок притормозил издали полюбоваться. - Ты, случайно не дроид, раз живёшь в нём и в тумане?

- Нет! - засмеялся Рута. - Я дружу с дроидом. Давно, в смысле, дружу, а не как бывает. Собственно, моя просьба к тебе, это его просьба...

- Да ну?

- Заинтригован?

- Определённо. В чём суть?

Они подлетели вплотную и сошли на полированное стекло рамы. С гравировкой внутри, греческая волна набегала посолонь, огибая входной проём, подбрасывала рыб, поглощала чаек.

- Будь гостем...

Рута махнул рукой в прихожую, для зрителя снаружи не открывавшую ничего помимо того же аквамаринового сияния. Дзинь! И Клок спустился по трём полированным ступеням.

После всего увиденного и услышанного, Клок ожидал попасть сразу за рамой в какую-нибудь абстракцию, пустынную, запутанную, сложную для перемещения в ней. А оказался в ночи, в прелестном, заснеженном лесочке. Над головой от края до края небес - широкие флаги северного сияния и россыпь звёзд, крупных, лучистых. Снег, снег, снег!.. Давно мечтал!.. Сугробы по колено. Не холодные, но и не поддельные. Меняющие первый всплеск прохлады на охватывающее, пуховое ощущение перепутанных тонких ветерков. Холод вредит полудроидам, не может его тут быть. Заносы снежные хрустят под босыми ногами. Тропа между карликовых сосен и ёлок, занесённых до макушки. Клок радостно пнул высокий, волной наклонившийся сугроб, обдав хозяина мира пушистым снегом!

- Лучше, чем угощали на переломе сезона, на Мелоди!.. Я остатки скупил зим тогда, Впечатлений, но тут-таки лучше!..

Клок перепрыгнул сугроб, скрывший его, поскользнулся, шлёпнулся, и ускакал между ёлок. Падая ежеминутно! Всюду, помимо тропинок, притоптанных более-менее под снежным покровом, обнаруживался, глубоким аквамарином отливающий, прозрачный, бездонно глубокий лёд. Оригинально... Не слишком удобно.

Рута стоял, запрокинув голову, как человек, позвавший нерасторопного дракона, ждущий его. Стоял, упиваясь огромной чернотой, не сразу удалась ему небо, тихим величием ночи, игрой северного сияния... И как обычно, от удовлетворения перешёл к сомнениям: вон те тона ярковаты, тут меняются не плавно, там слишком быстро...

- Лишь небо Там? - отвлёк его гость, напрыгавшись и нападавшись вдоволь.

- А?.. Нет, Там ещё будет. Надо дом свой навестить что ли...

Отправились. Рута тропинкой. Клок шнырял вокруг. Между кукольных ёлочек, между готических громад разлапистых елей. Катался на частых озерцах, замёрзших ровными зеркалами цвета морской волны. Тропа вилась без широких петель, ниткой вдаль. Там, под выделявшейся яркой полосой северного сияния, показался дом. Двухэтажный, со срезанной крышей, перила в два ряда огораживали площадку, выделяясь узором, и парапет ниже. Клок выскочил на тропу с целью чистосердечно ещё раз похвалить:

- Сады так скучны, а этот отличный, зимний! Мир - блеск! Мне у тебя очень понравилось!..

- Извини, - иронично ответил Рута, - не могу ответить тем же! Мне в твоём мире было как-то неуютно...

- Да?.. Ой, ну да... Но ты не видел его! Ещё увидишь...

- Стой-ка... Область Там тебя интересовала? Глянь за реку, Клок. Как бы реку... Дом за ней. Вот река - Там.

- То есть?

- То есть, шиш ты её перейдёшь! Если я не проведу. И не превратишь, надо знать, где крепится.

- И где? Слушай, так что я должен сделать? Подумай сто раз, будет ли лучше? У меня рука не поднимется портить такой мир.

Они стояли на плоском берегу. Гладь незамерзающего течения черней небес. Медленная река, тугая. Как весь мир, возможно, лишку монументальна, но безусловно красива.

- Сделать... Очистить камень один, Лал. Освободить.

- Лал?! Ты богатый человек станешь. Собираешься вынести и продать?

- Нет!

Руту насмешило предположение. Босыми пальцами пинал снег у самой воды, очищая от него ледяную подложку, пока не открылось глянцевое, аквамариновое окошко, уходившее дном под течение. Без наклона. Река лежала сверху, чёрное, тягучее стекло на льду. Расчищал и смеялся.

- Давай переправимся. Дома расскажу. Там есть кой-чего попить и рябина морозная. И превращать оттуда удобнее начинать, наверно...

Гладь тугого, медлительного течения заворожила гостя. Клоку всё нравилось в этом мире. Нравилась и сама возможность побыть чьим-то гостем. Быть полезным. Полная противоположность его жизни, его веселью. Всё мочь, ни о чём не заботиться. Разглядывать чужой мир... Это многое значит для хищника!.. Носиться по нему, замирать пред ним, принюхиваться, прислушиваться!.. Не оглядываясь, доверяя, потому что поздно уже не доверять!.. Хотя... По другой причине. Он снежен и складен, и дружествен, а красота - безобманна. Раскаянье было чуждо ему, слишком поверхностному и беспечному. Хищник не корил себя за злую игру, за риск уничтожить и создателя и, неизбежно - столь симпатичное пространство. Напротив, он радовался моменту, когда, разозлив, удержал его на краю. «Молодец, Клок, среагировал! Ай да я!..» Завидной лёгкости характер.

- Ну, и как перейти? - осведомился он наконец, заметив плоские, группами плывущие, льдины, что показались на излучине. - Перепрыгивать по ним, что ли?

- Ни-ни!.. Антураж. Ледоход тоже Там.

- Механика где-то на берегу, угадал? Наступишь в определённом месте, и появится мост?

- Техно в пейзаже?! Было бы пошло, не находишь? Приглядись, Клок. Ничего странного не замечаешь в течении? Некоего изъяна, чего не хватает?

Клок подумал, но не уловил.

А Рута имел в виду следующее. Чем ближе к центру мира, тем ярче полыхало северное сияние. И ниже над снегами. За рекой оно практически лежало на крыше дома. На светло-зелёном, размытом фоне его ажурное ограждение плоской крыши, как прорисованное тушью, красовалось венцом. Но воды реки катились - непроглядны. Ни блика, ни отражения.

- Немного подождём.

Рута смотрел вниз по течению. Оттуда, наплывая на льдины переходами света от бледно-голубого до пронзительной зелени, - перезеленил всё-таки, по траве скучал что ли?! -  начала приближаться отражённая лишь в них полоса северного сияния. Непрерывно меняющим цвета шёлковым флагом оно накатывалось на льдины и заснеженный берег. Уже лёд вышел за пределы его, скрылся за поворотом. Флаг изгибался, колыхался и плыл против течения. Достиг ожидающих "на причале". Шёлковой дорожкой лёг под босыми ногами.

- Ну как, - спросил Рута, - мостик мне удался?

- Это?! Мы сможем перейти по сиянию, по воде?..

- Проверь! А то скоро двинется дальше, придётся ждать.

Мурашки по коже... Неуверенно Клок наступил в зелёно-голубой, зыбкий блик на чёрной воде. Стопа погрузилась, как в ковёр с густым ворсом. Сделал пару шагов и обернулся:

- Слушай, давай махнёмся мирами?!

- Ха-ха. А впрочем... Если Дрёма в итоге начнёт эксплуатировать тебя, а я буду издеваться над похищенными?.. Воля... Ловушки в колодце... Здесь есть над чем подумать!

- По рукам?

- Мечтай!

Широкий флаг отражённого северного сияния раскатанной, дворцовой дорожкой стелился, вился, как на ветру. Изгибался по водной глади, поворачивал широкими петлями. Следуя им, парни не сразу пересекли реку, успели полюбоваться берегами, покатыми снежными горами, абрисами сосен на вершинах. Выше по течению сошли.

Оказались практически у самого дома, перед аркой калитки, среди высоких сугробов искрящегося голубоватого снега. Непростого...

За ней, за калиткой, Рута несколько разнообразил свой зимний мир. Внешне те же, пушистые сугробы... Но при попытке взять в руку, слепить снежок, поднимаешь не пригоршню снега, а в одном случае тончайшие первоцветы. Истончаясь, розовея, они исчезают в руках... В другом случае - махровый, белый пион. Как заиндевелый при первых заморозках, ещё не смявших его. Лепестки прибывают, пока цветок не сделается простым снежным шаром. И не обязательно снежок брать, если пнуть, сугробы разлетаются так же... Обнаружив этот маленький изыск, Клок застонал от зависти. Рута решил утешить его:

- Дроиды снисходительные, пустяк ведь! Да, вынести за раму его нельзя, но, если хочешь, я сделаю что-то подобное и в твоём мире. Напридумывай, чего хочешь, пока.

- Я придумывал... Да всё не то, не о том... Ты не злишься? Мне жаль, правда...

- Забудь.

В доме горел камин. Рута выглянул в невысокое окошко. Звёзды.

- Сейчас действительно ночь, - констатировал он, - долго шли. Днём будет день... Удивил, да?!

Мороженой рябиной, кистями и россыпью был завален деревянный, без скатерти стол. Ягоды хрустели льдинками на зубах, горчили и отдавали маленькую сладость. И неуловимо пахли морем. Это шло к ним. Хозяин мира разлил по пузатым, как бочонки, кружкам Впечатление неразбавленное и не переделанное, древнее. Плохо понятное, то есть. Выпили. Обсудили сохранённую в нём механику эпохи до дроидов. Примитивную, загадочную. Борец с хулиганом... Тем охотнее технику обсуждали, что мало-мальски не разбирались в ней, в оружии разве!..

На самом деле, Впечатление донесло лирику той эпохи. Суровых земель исчезнувших времён и континентов... С каждым глотком раскрывалась чужая ночь... Тишина. Огромность горизонта. Стройка. Огромная и отдалённая. Звенящая тишь. Вжик, вжик, режут её, смыкающуюся тишину, редкие машины на шоссе. Мимо. Прочь, все мимо. Прожектора и подъёмные краны на фоне полной, восходящей луны... Со стрелами, развёрнутыми хаотично. Пять возвышаются над остальными - развёрнутые к жёлтой луне... Железная толпа, замершая до рассвета, где каждый сам по себе. Не дроиды, не роботы даже. Однако... Им же не холодно?.. Однако имелось выражение в них. Общее, личное... Человеческое? Одинокое?.. Подъёмные краны, смотрящие на полную луну… В будущие дроидские черты не перейдёт оно. Да и в полудроидские. Останется там, их кранам, машинам и людям, останется под их зимней луной.

Индустриальный, пустынный пейзаж допив, Клок привалился к сене у каминной решётки, уйдя от стола. Ноги вытянул, благодать. Снег не морозил, огонь не обжигает...

- Рута, а как ты думаешь, этот охотник, Густав... - начал было он.

- Кем бы он ни был, не хочу говорить о нём здесь.

- Согласен. Так, где он, твой камешек? Лал?..

- Ах, да! - засмеялся Рута. - Я забыл! Дрёма стал бы первым дроидом на свете, прекращённым не за любимчика, а за драку с человеком! Он бы не понял, хоть век я клянись, забывчивости подобного, космического масштаба! А я отвлекаюсь здесь... В общем, так сделай: речку не надо совсем, от входа ёлки, сосны... Поплотней, узкой полосой, что станется. Ну, и дом, как сейчас, поближе к центру. Хотя, какой это будет центр... На бережку, на краю, в общем. Сияние по сторонам и по максимуму наверх. Ну, и снег смести... Как-то так... Много двигать. Сделаешь?

- Провалиться мне в бездны морские, ты о чём?! Я, конечно, подвигаю, как скажешь, но - зачем? Мир отличен! И какое отношение передвижки имеют к камню и дроиду?

- Лал освободится. Станет видим целиком. Контактная плоскость, панель доступа.

Клок энергично потряс головой, смешным, чёрным хохолком на макушке.

- Ты под ноги смотрел? - спросил Рута. - Ну, хоть раз, когда шлёпнулся?

- Ага.

- И что увидел?

- Лёд.

- Лал! Это и есть Лал, вместо земли.

- А?.. О... Ого... Но, Рута... Лалы с кулак размером. И они ярко красные.

- Человеческие, да. Которыми, я слышал, можно делать из вещи изображение, а из него - вещь. А чисто дроидский Лал - чисто голубой. Он покрупнее пурпурных! Их инструмент для них же.

- Рута... Ты разыгрываешь меня с самого начала? Мы - в Собственном Мире, так? Откуда?! Ты что ли сделал?..

- Я. По чертежам.

- Земля твоего мира - огромный кристалл?.. Инструмент дроидов?! И что им делают?

- Дроидов же. Лазурный, дроидский Лал.

- Ты брешешь!

Но поверить пришлось.

Клок выбежал из дома. За порогом светало. Распинал между сугробов снег до аквамариновой голуби льда. Первоцветы, исчезающие на лету, с розоватыми уголками лепестков, с запахом обещанной весны, шарики заиндевелых пионов... Упал и уставился в прозрачную, стеклянную глубину. "Светлая... От чего ж она светлая, если не..."

По завершении трудов увидит Лазурный Лал во всей красе. Гранёный, как для перстня, несчётным количеством граней, перевёрнутой пирамидой с идеальным зеркалом наверху. Нацеленный к далёкому-придалёкому континенту, к сердцевине Морской Звезды, Архи-Саду, сквозь землю, сквозь Синие Скалы на противоположной стороне земли... Единственно верное для рабочего инструмента направление.

Клок лежал на животе, на иллюзорной, возносившей его прохладе снега, и смотрел туда, в расчищенное окошечко. Огранка раскрывалась навстречу. Голубые, лазурные, синеющие с глубиной лучи, ультрамариновые, индиго, в точку сходились, лучились и приглашали... Манящие, как небо вверху, головокружительные, как небо под ногами, зияющий обрыв. "Лазурный... Дроидский... С ума сойти!.." Вернулся рассеянный, погружённый в себя.

- Мне, это, надо сосредоточиться... Я не такой уж злодей, из похищенных мало что сделал, обычно они для меня, я придумывал, а руками давно не делал, чтоб в голове держать, не промахиваться... Дай вон, мебель подвигаю, тренировки ради...

- Ты ветер сделай, - посоветовал Рута, - как я у тебя. С бурями легко, они много для чего подходят. Аккуратно. Если исходную площадку и конечную видеть глазами, буря падёт туда, куда надо. Как-бы падает. Уж всяко проще, чем изучать предмет и воссоздавать сызнова, на новом месте.

- Да... Ветер, да... Как же ты его делал?.. Лал? Интересовался дроидами?

- Да разве Восходящий знает, что время его при дроиде ограничено? Кто интересуется тем, что всегда с тобой? Нет, конечно. У меня был голографический чертёж. Делся куда-то... Хотел бы знать, куда?.. Он прямо весь такой... Век смотреть можно! Раскрывается последовательно... Где волны набегают, так можно долго стоять, они одинаковые ведь, ничего кроме них и не происходит, а стоять можно вечно... Представление ни про что... Как самая прекрасная танцовщица на Мелоди, когда знает, что звезда, звёздочка в эту ночь. Чувствует… Она тихо преступает, чуть-чуть кружится, а можно всю ночь смотреть... Этот чертёж я помнил от и до, назубок знал, и без голограммы воплотил бы, теперь уже нет, тогда - легко. Я закрывал глаза и видел его, и он не мешал мне спать, наоборот. Дрёма, мой приятель, дроид больше твоего удивился, когда я ему чертёж показал...

- Ох, Рута, нереально звучит, немыслимо!.. Ладно, я начинаю с краёв...

На день хватило ему работы. Благодаря в первую очередь исключительной бережности его в обращении с чужим Собственным Миром. Опасению утратить какую-нибудь деталь, желанию сохранить, насколько возможно, и ландшафты. Не добавлял от себя. Реку уничтожил, скрепя сердце, преобразил тугую гладь в туман, растворившийся над руслом, над лазурным кольцом... Увидел и досада покинула его. И подспудные сомнения. Всё правильно. Дом переместил в последнюю очередь. Он ещё стоял посреди белой равнины, без готики елей, причудливых сосен, холмов, смещённых к краям... Передвинул ловко, навострился. Финальная буря разметала снег, застив небо и землю куда дольше, чем требовалось, Клоку было любопытно и страшно взглянуть. Рута оставался в доме. Клок рядом, то есть на зеркале Лала, посреди пурги. Утихла... Стараясь не всматриваться в бездну под ногами, Клок, босыми ногами скользя, добрёл к домику, по Лалу идти казалось ему святотатством. Освобождённый Лал утратил зелень аквамарина, лазурный, небесный... Дело сделано.

В лесу за домом вечная ночь. Настоящий вечер над Лазурным Лалом, над озёрной голубизной... Сложная, мелкая огранка краёв играет под уходящими лучами. Нерушимый штиль на лазурном озере. Парни сидели на мостках, бывшем крыльце.

- Спасибо! - воскликнул не Рута, а Клок, ещё раз окинув чудо восторженным взглядом. - Ещё раз, прости мне похищение и спасибо!

- Я должен благодарить. Так и сделаю... - Рута широким жестом, каким приглашают, на раме стоя, в Собственный Мир простёр руку над озером. - Предоставляю тебе возможность попробовать первым!

- Попробовать что?..

- Дроида же сделать, что ещё? Проверь, работает ли. Если и нет, я не огорчусь, здорово выглядит. Я слишком зимы любил, погорячился, закрывая его. Создал-то так, знать, что есть у меня красивость та, овеществлённая... Под снегами есть... Дрёма огорчится... Ооочень!..

- Я?! - перебил его Клок, вскакивая, позабыв про усталость. - Дроида - я?!

- А что такого? Скрытую механику технари приносят из миров, а она сложней. Её подробно знать надо. Дроид же - функция, основная идея. Её и форму даёшь ты, держишь в уме. Образует сам Лал. Так он мне объяснял. Технически близко к превращению, почти то же самое...

Рута пересел спиной к лазурной глади и, словно беря что-то крупное, бросая, наклоняясь, жестами помогая себе, стал показывать...

- Бросаешь в точку схождения... Вещь какая-нибудь нужна, не человек, понятное дело. Она начинает тонуть. А ты помнишь и смотришь за ней. Смотришь, не отвлекаешься первое время. Утонет, окрасившись лазурным, дальше не важно. Помню, начальный слой под зеркалом отличается, он задаёт функцию, ты задаёшь... Клок ты помнишь ещё своего Чёрного Дракона, или в драке с чужими сталкивался потом? Помнишь, как вращаются, пульсируют у них зрачки? А за собой замечал, когда слова думаешь, не произнося вслух, замечал, как пульсируют зрачки? Это у нас с ними общее, дроидское. Но разговаривать так нельзя, оно к мыслям внутри относится. Посмотри в отражении сам на свои зрачки. Дроид не понял бы тебя, дроидский Лал поймёт. Дрёма говорил, что дроиды желания, закрытое семейство тоже понимают без слов, и говорят молча...

- Лал поймёт функцию?

- Да, и форму. Обязательно одновременно. Иначе век гадай, как им пользоваться, созданным. Ты бросил, и в глубину смотришь. Грани ровными кажутся, на самом деле они в насечках. И плоскости и углы, считывающих, разбирающих, склеивающих... Лаконичная система, да? Под силой тяжести материал проходит необходимые стадии. Без ошибки, с нужной скоростью, падая в ту точку, где ничего не останется от прежнего предмета... Похоже на драгоценный камень, а по сути, зримое воплощение процесса - пирамидальное сосредоточение… Сосредоточение граней... Схождение в одну точку… Брошенное будет вращаться. Лал разберёт его. А когда обратно пойдёт наверх, значит, собирает дроида... Наверно это и всё, что могу сказать. Ну, не провалишься. Он безопасный, дроидский инструмент, ручаюсь. Чего будешь загадывать? Какого приспособления не хватает?

Не вполне веря, что наяву происходит с ним это, а не во сне, что не выпил оливку ненароком, Клок помотал головой:

- Не знаю... Не хватает... Если б знать, один ты или есть кто вокруг? Дроид, видящий всех людей на свете, показывающий их...

- Отличная мысль! Вперёд! А, вещь...

И оба почему-то взглянули на удавку отододи, с поясом вместе брошенную на ступенях. Рута усмехнулся:

- Бери! Виру оружие не положено, пора отвыкать.

Клок не имел такой прежде. Провёл рукой от невесомого до тяжёлого конца. Оценил, вещь. Смотал и ступил на глянец. Пошёл, тихий в движениях и в душе, над бездной Лазурного Лала. С оружием в руке, хищник, хулиган, азартный игрок, коллекционер. Разбойник с игрового, мирного Рынка Рулетки... Трудно сказать, кто из людей до него и в какую эпоху брал дроидский Лал во власть своего ума... Фортуна улыбалась. Фавор пела весеннюю песню, заливалась на правом её плече.

Дойдя до середины, где тонкие, синие, голубые лучи огранки предстали равными, Клок сел. Посмотрел на домик вдали, на Руту, кивнувшего ему, сосредоточился и положил на стеклянную бездну Лала верёвку отододи. Моток расправился и кольцами начал погружаться в лазурь... Поголубел, утратил песочный цвет. Клок отпустил внимание и улёгся, воспарил над лучами... На драконе, над бурей морской, на громадной высоте голова не кружится!.. Над Лалом кружилась, замирание сердца, как на вираже! Или когда мимы ужасы разыгрывают на Мелоди, ночью... Барабаны... И раз - тишина... Перед фонарями внезапно - хлопок!.. Распылив темноту, вдруг - летят!.. Драконы в чёрных сбруях, сетчатых, жуть, - летят на зрителей, и первые ряды - врассыпную!.. Жутко и весело!.. А тут - небо внизу. Лучами... Не во все стороны оно, а в одну точку... - бездонное... И страшно, не прочь - туда... Кануть и не вернуться...

В какой-то момент тонущие витки, слились в точку, она посветлела и начала расти. Всплывать пузырьком к поверхности. Гранёным пузырьком. Он взмыл, ускоряясь, и вылетел на поверхность с тем же звуком, с которым пропускает гостя входная рама. Клок поймал в полёте.

Плоское подобие Лала. Клок забыл выбрать форму!.. Положение спасло то, что она уже была перед глазами. Голубизна созданного заполнена огоньками дроидов... Крепко зажав в кулаке, поблагодарив мысленно Лазурный Лал, как живой, Клок поспешил обратно.

Разглядывали вдвоём. Огонёк по центру, такой же рядом с ним.

- Это мы... - прошептал Рута. - Оно работает...

Вокруг суетились такой малости огоньки, что удивительно, как не сливались перед глазами. Клок перевёл взгляд на обод, на окружность, где действительно сливались огоньки, и у него пропало зрение. То есть совсем. И он исчез и окружающий мир. Зажмурился. Прекратилось. На весь и на середину можно смотреть свободно, на край - никак. Судя по всему, Рута проделал то же самое, он отстранился несколько раз, поморщился, а затем довольно кивнул:

- Конечно... Показывать-то он показывает, а не разглядеть... Всех, кто на свете есть... Это уже наши ограничения.

- Потому что число людей бесконечно?

- Скорей, бесконечно непостоянно. Дроиды светлые, снисходительные, получилось, работает!.. Подлинный Лазурный Лал, я сделал его без ошибки!.. И ты - молодец!

- Здорово, только... Я думал, что дроид...

- Что? - спросил Рута и догадался. - Ты думал создать высшего дроида, который как человек? Было бы круто! Боюсь, что только сами высшие дроиды знают как. Единственно, что я знаю, мотка верёвки не достаточно. Из какого попало артефакта не сделаешь высшего дроида, нужен лазурит. Кусочек Синих Скал.

Он вернул камень-дроид Клоку:

- Моя тебе признательность...

- Это... Очень спасибо, да... Вообразить не мог, что такое случится со мной... А, это... Вернуть мир?..

- Я обещал же. Полетели. Жаль, у меня ни одного шатра не континенте, оттуда быстрее бы вышло.

Заснеженный лес ночной, ставший оправой Лазурному Лалу, пересекли огорчительно быстро. Клок уже не носился щенком, по сугробам не прыгал... Чудеса дроидов, конечно, чудесно велики... Но к зимнему пейзажу, прощаясь, он испытывал человеческую, обыкновенную нежность.

Обратный длинный полёт совершили в молчании. Клок только шепнул своему дракону: "Запомни дорогу..." Рута заметил, улыбнулся:

- Приходи, буду рад тебе. А то встретимся на боях, на левом крыле. Ставь на меня, не прогадаешь, скоро я буду вир!

- Лады.

Лететь на Белом Драконе всё время вниз не так весело, как в высоту. Туман дроидов вокруг облачного мира Руты, на сей раз перенасыщенный синими огоньками Доминго, наконец выпустил их, но ещё долго смотрел в спину непередаваемым дроидским вниманием. Парят... Под четырьмя крыльями дракона, несущего Руту, и ажурной парой дракона Клока простирались белёсые во мраке, - следующая ночь наступила, - сливавшиеся, пенные облака. Всадники дремали.

Переступив раму мира своего похитителя и приятеля, Рута без промедления простёр руку, приглашая, и также без промедления сделал шаг наружу, оставив его хозяином. Как ни был Клок легкомыслен, укол совести достался ему от великодушной поспешности возврата. И в воздухе... В пространстве Собственного Мира... Произошла какая-то перемена. Он не сразу уловил, какая. Вышел попрощаться:

- Друг и побратим на все времена! - Клок протянул руку. - Хочешь зайти?

- Принимается, брат... Не сейчас. Я должен разыскать кое-кого. Пирита. Учитель мой, покровитель.

- Сомневаюсь... - протянул Клок тихо, пожалел, что вслух.

- Скажи лучше, этот Гай, он откуда?

- С Южного. Из игроков Против Секундной Стрелки... С ними не ссорятся на Южном! Осторожней, в смысле...

- Ясно. Будь!..

Рута прыгнул на дракона и пропал, ушёл в пике.

Дома...

Клок прислушался... Что такое?.. Передаренный ему обратно, его Собственный Мир осеняло тихое пение. Тёплый дроид, Я-Владыка через семь столетий хищничества опять появился в нём. Всеозаряющий. Для раскаявшегося хищника, а Клок уже стал таковым, ещё не подозревая о том, - в первую очередь и на первых порах - усыпляющее. Мёд с маслом... Лекарство не от теней, а от ран, в которых некого обвинить, душевных. От небрежности, жестокости и ошибок исцеляются полудроиды покоем и водой. Разными водами: забвения, Впечатлений, иногда морской водой. И покоем. Пение дроида текло рекой, убаюкивало рекой. Уносило течением извилистой бесконечной реки.

Клок долго не понимал, что случилось. Ещё дольше не мог поверить. Как лунатик, обошёл все этажи, лестничные пролёты, зажигая один за другим светильники богатой коллекции... Словно они должны были помочь ему разглядеть, разыскать сладкий голос. Заглянул сверху в провал игродрома с неподвижными, железными листьями кувшинок. Уродливо, фу, как не замечал?..

Пошатываясь, - голос дроида уносил его, качал на волнах, - развернулся и добрёл к окну верхней комнаты, распахнутому на север... К вечному первому снегу над равниной Там. Напоминавшей ему то, чего помнить не мог, но воображал очень часто… Дно Великого Моря, заснеженную степь, солнце за пеленой - приближение Коронованного... И уверился. Так это работает, что произошло с ним. За двое суток, не считая пути, больше произошло, чем за все прошедшие годы. "Дроиды светлые, как много, больше, чем вы, не прощающие ошибок, может сделать один человек для другого, если он добрый..." По контрасту Гай вспомнился ему, лезвие обоюдоострое без рукояти. Но сейчас он не способен вмешаться, не в силах... Клок уже и не стоял у окна, висел, держась за створку, качаясь на ней. Не желал отвернуться от пустого, огромного простора, кружащих снежинок, волнами идущих полей, идущих, идущих...

Давно не виделись... Что такое нарушение в дробь дробей, подумаешь!.. Клок воспринял его без удивления, частью прекрасного сна... Золотистый в белом завихренье позёмки, тихо смеющийся дроид... Я-Владыка... Нарушитель слепил снежок и запустил его из недостижимой области Там!.. Высоко, человек бы не докинул, в распахнутое окно... Наповал!.. Снег ударил в межбровье, рассыпался... Обернулся крепким сном для раскаявшегося хищника.

Глава 54.

На левом крыле ближе к вечеру многие пути сошлись, и в результате кое для кого день закончился много хуже, чем начинался... Для Дабл-Пирита неплохо, он встретил Беста. Присутствие Гая рядом, озадачив, не отвратило его от благодарности к спасителю. Рядом садиться, правда, не стал, но узнал, где тот обитает. И ученик нашёлся. Великолепно! Трудно борцу оставаться на зрительских ступенях, и вот двойная радость: живой друг - пропуск обратно на арену! Сложилось иначе...

Только и успел хлопнуть по спине, как Рута заметил Гая... В компании Биг-Буро и остальных. В двух рядах наверх... Перемахнул их одним прыжком и влепил такую оплеуху, что Гай отлетел, скатился вниз до арены. Арена, прощай! Не скоро Руту с учителем она примет обратно... Бест вскочил на ноги, помня этого юношу, и ещё лучше помня, на что способен Гай. С оружием, да, но Бест подозревал, что и без оружия. А Гай... Поднялся, отряхнулся и пересел... И всё. Он удивился скорости парня, и отдельно, увидев в числе живых... Перешёл на противоположный сектор амфитеатра, жестом показав Бесту: ничего, разберёмся.

Продолжения стычка не заимела, произойдя на виду у распорядителей арены, рядом с шатрами школ. В присутствии основателя Вира и Агата, следующего по старшинству. Вир ограничился хмыканьем, дёрнул плечом и отвернулся к ученикам. Дабл-Пирит без какого-либо осуждения за выходку более чем понятную подтолкнул Руту, спускайся, драчун. Агат подозвал их, нарушителя спокойствия с его покровителем вместе. Высказать то, что и сами они знали:

- Привет, Рута, приветствую, рад твоему возвращению. Пирит, без обид, ты сам знаешь общие правила. Да ещё, быв виром, ты тренируешь его, как будущего вира, огорчён... "Борцам зрителей - не вызывать". Они к нам - да, мы к ним - нет. Здесь нет судей, разбирать, кто по жизни прав. Имеем рамки и соблюдаем рамки. Рута, друг... Хищник, схлопотавший от тебя, и мне, и Виру давно знаком, и сомнений у нас нет на его счёт, но... Внимайте!.. Дабл-Пирит и ученик, вы не вернётесь на арену, пока он, как положено, сам не попросит об этом. Сожалею, - Агат слегка поклонился и сменил тон. - А теперь: про что конфликт?.. Если не тайна!..

Отлучённые тяжко вздохнули, переглянулись... Рута косился на ступени амфитеатра, на бесстрастного Гая... Сам попросит!.. Да-да, конечно... Доберусь-ка я до него, раз уж нечего терять... Но Пирит с Агатом отреагировали стремительно, отвлекли, заболтали и утащили его пить Впечатления, делиться новостями в крайнем, изрезанном окошками, необычном Агата шатре.

Склонённое лицо Гая полыхало огнём, голова гудела. И сел он, - оп-па, сюрприз! - вплотную к Густаву. С Рынка Файф, с Оракула не пересекались. Изначально не ожидая друг от друга ничего хорошего, а значит, и не держа зла, поздоровались. Смешно, однако человека из своей группы, а Густав ощущал, даже не играя Против Секундной Стрелки, свою принадлежность к ней, приятно встретить в чужом месте. Публичное унижение Гая добавило удовольствия. Не из мстительности, а как то, что сравняло их. И Густав, не подавая виду, был многократно унижен. Узостью обстоятельств поиска, заданных опрометчиво начатой, серьёзной коллекцией. Сложностью с картой, с королём. Необходимостью вести дела с Чудовищами Моря, чуждыми ему, отвратительными надменному галло до глубины души... И главное, душным, непреходящим бредом, отравой, на которую напоролся, - мучившим его Впечатлением Гарольда! Горьким, как место, где добыто...

Как только Густав приближался, наяву ли, во сне, в полёте, в умиротворении, захваченного общей песней, Мелоди, к тому моменту, когда человеческий ум, ум полудроида делается волен и беспечен, беспечален, раскидывает руки, разбрасывает мысли и летит... В забвении тревог и печалей, в любовании, азарте или азартном мастерстве... Раз, когда слушал вальс вне Мелоди, над штилем Великого Моря, куда музыканты порой удалялись тишины ради. Над морем раз тоже так было: вальс и - провал... На фоне реальных волн, вдобавок... Из глубины Впечатления, из корня его Морское Чудовище в дыбом стоящей чёрной шерсти поднималось из памяти, явственное до содрогания. С разинутой пастью гориллы, с клыками и бивнями... С вытягивающем душу, леденящим, зовущим в ад, бросающим в ад рыком: "Са-аль-ва-адо-ор-р-р!!!" Проклятье! Кто мог предвидеть такое?.. И у кого охотнику-одиночке искать помощи, совета? Не смешно. Густаву - помощи?! Густаву - совета?! Очень смешно. К чёрту, ко всем чертям Великого Моря, само пройдёт. Наверное… Однажды. Когда-нибудь.

Другое унижение извело его. Густав видел Минта и получил Минта. Никто не обманул его. Но кто теперь сделает карту по Впечатлению из цветов ледяных? Кто ещё умеет выжить, увидев эти цвета? Гай пропал тогда. Бутон-биг-Надир откровенно издевался. "Мне надо поразмыслить, Густав..." Так отвечал. День за днём. Ты лучший охотник на Южном, Густав!.." Так говорил: "Мне надо решить, кого же я хочу заказать, столь неуловимого, достойного твоей охоты!.." Так повторял: "Когда же я ещё, Бедовичек, смогу торговаться с таким охотником, как ты, Густав!.." Нет, дорогуша, нет и ещё раз нет - вот что это означало. Гнусное чудовище, извращённая тварь! "Сколько хочу, я поиздеваюсь над тобой, а затем..." А затем, не без оснований подозревал Густав, условия и обстоятельства сделки будут похуже для него и продуманы потщательней, чем ловушка на Оракуле...

И внезапно... Гай тут же, - что ли прячется от кого? - не на правом, на левом крыле! В тему. В тему и Густав для Гая... Не спускать же такое, в самом деле!.. Обещал Бесту не трогать Дабл-Ня, не тронет. Про второго парня разговора не было. Но он не тронет и его... На порядочное время пришлось бы Гаю оставить Архи-Сад ради мести за одну пощёчину. Охотник он никчёмный, не охотник совсем. Наверное, самый привлекательный из хищников, блондин, с дроидски-безупречным, строгим лицом, с чёлкой, обрезавшейся над серыми глазами, когда уже мешала смотреть, Гай не внушал ни знакомому, ни чужаку расположения, доверия. Желания сделать один шаг навстречу, слово лишнее сказать. И Густав с другой стороны... Рядом. Контраст... Был бы, если б Густав годился для контраста. Усреднённый во всём. Можно, конечно, приглядеться к кистям рук, сильнее, чем у борцов вир, к атлетическому, угадываемому сложению тела, одежду он носил всегда плотную. Отвращение к вычурной одежде и украшениям, привычка носить оружие скрытно, общее с Гаем у них... Напрочь разное - в личной интонации, выражении спокойных, чуть нервных, столь разных лиц... У Гая - недоумение: «Эй, ты, напротив, кто ты и зачем?» Кто и выдержал бы прямой взгляд хищника, прочёл бы в нём: «Ну, чего ещё? Ты жив, так чего ещё надо?..» Не то у Густава... И вне охоты. А бывал ли он вне охоты? Вне сочиняемых на ходу лиц?.. На инстинктивном уровне сквозило... Как щепотка соли в последнем из коктейлей Буро, - отказывая он, тварь морская, принимал и угощал его! - как нотка горечи в этой соли, далёкая, неочевидная, воскрешавшая разом, немедленно Горькие Холмы, их всепроникающую, так и не выветрившуюся горечь, нотка - участия... Близости. Не приторной. Не льстивой. Даже не нотка тепла, а легче. Понимания. Знакомое что-то виделось самым разным людям в облике Густава. Априори безопасное, близкое, да.

Обменялись кивками. Густав не спросил, как щека. Гай не спросил, как поживает Бутон-биг-Надир, и почему Густав не рядом с ним сидит, вон в той интересной компании. Вместо пикировки:

- Карточку, Гус? - предложил Гай ласково.

- Из этого? - уточнил очевидное Густав, глядя на Руту с приятелями.

- К Радже... - закончил Гай, поднимаясь. - Детали после.

На таком расстоянии диалог из пяти слов Бестом замечен быть никак не мог. И уж точно не принят за молниеносную сделку.

Буро и компания уходили, Гай догнал их, пробираясь, как неодушевлённая тень через каменный лес, через улыбки, суету, зацепки, шутки танцоров и танцовщиц.

Глава 55.

Прошло время. Дабл-Пирит с Рутой разыскали Беста и стали бывать в Архи-Саду. Пребывание там же Гая стало крупной неожиданностью. Вначале неприятной и непонятной, затем только второе. Оба борца жаждали возвращения на левое крыло Южного, что целиком зависело от него. Они ещё не искали примирения, но уже задумывались о нём. Признавали и свою долю вины на Рулетки. Гай молчал. Густав вне сомнений сделает охоту, а тут Гая интересовал Бест и никто кроме. Однажды на Общей Встрече, - она захватили своей новизной и удивительным многоголосием, не привыкших к подобному борцов, - Дабл-Пирит появился один...

Кончился сухой сезон. Общие Встречи ради Слов становились многолюднее. Кто и был раньше не знаком, перезнакомились. В отсутствие новых изгнанников встречи как-то спонтанно посвящались дроидам, рассуждениям о них, догадкам, как теме волновавшей большинство. И рассуждениям - с дроидами!.. Если таковой дружил, был приглашён или заманен кем-нибудь! Только Бест, "владычествующий над первой расой" не инициировал таких встреч, не "владычествовал" что-то, Индиго навещал их по собственному почину.

Тот день, Руты не было, а Дрёма - был! Не упускал возможности покрутиться среди множества людей. На рынки-то ходу нет. Этот высокий, тёплый дроид, как солнце за поволокой, вельможа в бархате, шлялся по саду, заговаривал с изгнанниками, кокетничал и танцевал с изгнанницами... В общей форме, не соблюдая дистанции, но и не воплощаясь. Чувствовал себя прекрасно! И люди рядом с ним - тем более… При дроиде, под взглядом, под рукой овевающей теплом, прекрасно...

Первая Общая Встреча сезона туманов, а председательствовал не Бест. Владыками Семейств зван, как имеющий голос в споре. И Дрёма был отправлен за ним! Почему он? И зачем им вообще кого-то посылать? Ответ прост, чтоб избавиться на время!

Турниры и интриги, лавирование в запутанных, многоуровневых лабиринтах запретов, ограничений временных и продолжительных, добровольных и нет, - вот мир дроидов изнутри. Бесконечное перетягивание каната. Выяснение, кто царь низенькой, кто царь главной горы. А кто полетит с неё завтра вниз головой...

Дрёма прекрасно понял их: ты не подслушиваешь здесь, мы не подглядываем там. Не засчитываем тебе дроби нарушений времяпрепровождения с людьми без указания 2-2 какого-либо семейства. Указание вот: господствующего, Беста позови.

Доминго знал, что неприятелю делает большой подарок, но для дела. Того стоило. Когда дроид желания, путь и бывший, влезает в обсуждение среди них, в общей форме, о!.. О-хо-хо!.. Если тема ему близка, хоть ничтожные дивиденды обещает, он запутает все четыре трона, лишь бы повернуть по-своему. Не считая той проблемы, что само его присутствие диалог неоправданно тормозит.

А чего не знал Доминго, так это локальной цели Дрёмы, рассчитывавшего найти человеческую руку, которая кое-что для него напишет, зафиксирует кое-то, тем самым оставив это в тайне от владык. Артефакт требовалось сделать. Для Руты, как для помощника. Дрёма эгоист, в конечном счёте, это всё его интерес. В идеале нужна рука хищника, без Чёрного Дракона. Таковые встречались в Архи-Саду...

Место Общей Встречи, дальний уголок сада, где тяжёлые, чудные розы принесли когда-то успокоение Дикарю. Нисколько не изменились они, разрослись, и плющ на каменной кладке, не летний, не осенний, красно-зелёный, густой.

Прежде, чем подтянулось большинство на драконах, из тенистых уголков сада, на площадку заявилась с утреннего Мелоди развесёлая компашка. И принялась оскорблять утончённый полудроидский вкус под бурное одобрение зрителей! Нашли место и время! Сота, Гром, Мираж, Борей, трое новеньких с ними, и несколько гостей с Мелоди. Двух бубнов им вполне хватило, остальное музыкальное сопровождение представляло собой хлопки, щелчки пальцев, топанье, цоканье, сдувание щёк с гоготом, с соответствующими руладами. Вдобавок, новомодная какофония поддерживалась голосом солиста, резким, пронзительным "Пиу-пиу!.. Пиу-мээ!" Чем тоньше, тем смешней. Когда ведшего эту партию "пиу" догоняют, или он догоняет кого, пляска на том заканчивается. Чтобы следующая немедленно началась, забрав выбывших, с удвоенным азартом и жаждой отыграться.

Мелоди вообще от начала, возникновения скатывается к вещам темпераментным, ритмичным, к полубоевым танцам, коротким комическим эпизодов мимов и акробатике, как подлинному искусству. Но этот новый, с позволения сказать, танец... Не то, чему нужно долго учиться!

Плясуны прыгали хороводом или змейкой. Растянутой, потому что - догонялки! Скакали на одной ноге, второй били в землю, да так и скакали! С ужимками кто во что горазд, с гремящими, звенящими на одежде украшениями, с барабанчиками, тарелками, гонгами любого рода, с прихлопываниями и прищёлкиваниями. На двух ногах бегать, прыгать нельзя. Пятнашки! Без рук!.. Наступить на ногу, боднуть, пнуть, ловчее всего под зад. Кого догоняли - выбывал. Или кто испугался! На то и рассчитано, - шум, гром, ужимки, маски! Легко сообразить, что, начавшееся как танец, игрище ускорялось, переходило в локальные потасовки, тогда выбывали все, не кто столкнулись, а кто упал. Плясун, догнавший ведущего, отнимал его "пиу-мээ!", плясал с победной песней один, переменяя ноги, бьющие в землю, подскакивая высоко, под общий аккомпанемент и хохот!..

Звался танец бесхитростно: Капри, козлиный танец. Козлиный и есть. Танцовщицы и гостьи Мелоди игнорировали его. Смотрели, впрочем... Парни разделились на тех, кто обожал, ради одной партии за ночь, но прилетал непременно, и на тех, которые - ну, никак... Гнусные, шумные оккупанты славного Мелоди, когда уже вам надоест?!

Даже Мурена, от парных, медленных, вычурных танцев тосковавшая, как тень на суше, глянув на плясунов, сморщила нос:

- Фуу!.. Не по дроидски... Гром, ты же серьёзный человек, у вас от дурацких прыгалок одна нога короче другой станет, хромать будете!

- Пиу-иу-мээ!.. - разгневался серьёзный человек Гром и разорвал круг, вознамерившись догнать её тем же манером, с бубном в руке.

Мурена швырнула в него огрызком яблока и перемахнула за кладку стены. Оттуда - на дерево. "Козлоплясы!.. Коллекционеры козлиные..."

- Сгинь, а?!

- Слезай, поскачем?..

В итоге солиста никто не догнал, танцоры раскланялись, народ аплодировал и хохотал. Поклонников Капри прибыло.

Председательствовал Амарант, как обычно, подменяя Беста. Дрёма сидел рядом на воздухе, обводя собрание взглядом рассеянным и тёплым. Голос подстать: чистый на высоких, неуловимо вибрирующий на низких тонах, сладкий голос. Дроид сказал:

- Ребята, утратившие...

Он не сделал паузы, но с очевидностью показалась изгнанникам, что главное вот - произнёс… Можно и помолчать. Или повторить… Слова приветствия, желанные для него и сладкие, как для них его голос:

- Ребята, раз уж о нас дроидах, давайте с обратной стороны... С вашей. Вы про нас, по меня мне рассказывайте, а я буду удивляться и возражать! Идёт? Будет на что возразить по крайности. Иначе куда труднее понять. Я не одно столетие вожу дружбу с человеком, и то скорее он понимает меня, чем я его. Мне - чистый лист - любой новый знакомец. Эсперанто ваше, человеческое, оно ни о чём ведь! Каждое слово для каждого человека другое значение имеет... Хорошо, если эти значения хотя бы далеко-о-о вдали пересекаются!

- Например?! - спросил кто-то, не вставая.

- Например?.. Однажды меня спросили, про... "Субстанции". Это ваше слово, - горячо подчеркнул Дрёма, - оно не значит ничего! То есть совсем ничего!.. Нет никаких "субстанций". А узнать хотели, кто из чего состоит. Из чего состояли люди до дроидов? Из чего дроиды? Как будто не очевидно, из воды и огня. И тогда, и теперь. И те, и другие. И что?..

"Надо же, - подумала Мурена, так не спустившаяся к ним, прижившись на дереве, на развилке ствола, - какой разговорчивый дроид!.. Прямо болтливый. Тёплый дроид, останься в саду... Не уходи! Здесь так не хватает подобного тебе... Повздорят вдруг парни до потасовки, два Чёрных Дракона, проявившись, и то дарят короткое тепло Архи-Саду, дроидкое тепло дорого на континенте..." Мурена помнила Собственный Мир, ей было с чем сравнить.

Дрёму, предложение его мимо ушей пропустив, тем временем забросали вопросами:

- Чем дроиды отличаются от людей?!

"А не заметно?.."

- Как появились дроиды?

- Как вы себя чувствуете?

"Хорошо, милый, особенно сегодня!.."

- Как вы устроены?

- Как ты устроен?

"Я надёжней всех, как будущий глава четырёх тронов!.."

- Что такое первая раса?

- Что вы любите?

- Чего боятся дроиды?

И ещё много-много подобных, однотипных для Дрёмы вопросов, относящихся к сфере дроидов желания.

Вот одна из причин, по которой образование закрытого семейства он считал ошибкой. Пустота на месте того, кто должен бы сопровождать. Влиять, да, неизбежно, сопровождающий влияет, проблема ли это? Дроид желания короткий импульс вопроса, толкающего в спину, должен бы превратить в длииинный ответ... Широ-о-кий... Пустой, как и вопрос! Они оба пустые! Но он нужен, долгий взгляд на чувство вопроса, он нужен им, неужели Доминго не понимает?.. Когда импульс непонимания растёт, он гаснет. Тем самым - он гаснет! Перед человеком медленно проявляющийся, как дроид желания. Пропадающий - вдруг. Великой красоты импульс и дроид. Та орбита, которая в неравных пропорциях чередует наружу и вовне.

Владыки испугались. Чего тут бояться? Суетиться они, утратившие и хозяева, будут всё равно. Пытаться понять. Стараться ухватить. Суета, толчея в кратких импульсах, лучше что ли?.. Может быть, сам Доминго боится, не доверяет дроидам желания, как бывший человек? Так обособление Августейшего не только он, все холодные закрытие семейства поддержали...

- Лапочки любознательные! - начал Дрёма, когда в потоке вопросов начали появляться лакуны для ответов. - Судите сами, если я начну перечислять как, зачем и из чего, вы же на каждое следующее слово спросите: а это что такое? А это для чего? И так до бесконечности! Мне не трудно, пожалуйста!.. Дроиды боятся сужения орбиты, любят расширение, первая раса это громадные орбиты!.. Дроиды состоят из орбит, и представляют собой орбиты, и этим от людей не отличаются. А отличаются наличием отдельных внутренней и наружной, дроиды невелики, неглубоки, люди - бездонны. Довольны?..

- А что важно для дроидов?

- Антагонисты. Наличие или отсутствие. У 2-2 они есть почти у всех. Влияние их важно, наличествующее или нет, взаимное или одностороннее, притяжение или отторжение. Настолько важно, что владыка семейства и знакомому дроиду простого приказа не отдаст, не уточнив положения вещей заново: есть ли антагонист, оказывает ли влияние? С целью зафиксировать момент, функцию, приказ. Пока не выполнит, дроид не изменится, соответственно не поймёт его превратно, Восходящему случайно не навредит. Ведь антагониста можно утратить и обрести, но невозможно - не изменившись. Даже если взаимного влияния нет! От общей орбиты антагонистов приказ распространится на соседних дроидов, на отдалённых, найденных метками. И он должен быть точен. Должен оставаться тем же, что исходил от владыки, до самого момента исполнения... Мне нравится, как вы слушаете!.. Ни слова не понятно да?..

- А те, что без антагониста?.. - спросила изгнанница, запнувшись, ей пригодился бы дроид желания, сформулировать вопрос...

Борей, рядом с ней сидящий, решил поддержать:

- Они чем отличаются?

- Это старые дроиды... Из автономных в высшие поздно перешли... У них есть слепое пятно. Взамен. Как и у тех, что утратили антагониста.

Дикарь, по мере течения разговора пересаживавшийся всё ближе и ближе, негромко подал голос:

- Дроид, верно, туча пустых, необъяснённых слов... Но, однако: орбиты чего? Что летает по ним?

- Орбиты же! - Дрёма засмеялся, как рокочет за перезвоном Туманное Море дроидов. - И дальше в глубину, предупреждаю твой вопрос, - на орбитах кружатся другие орбиты. Короткие. Уменьшаясь в индивидуальной пропорции... А там, ты хочешь спросить? Я уже ответил: вода и огонь, абсолют воды возведённой огнём до степени тепла или холода. Над ним первый дроид, распадающийся и образующийся стремительно, в чём суть его бытие. И вы, люди примерно так устроены.

- Можно сказать, что глубже некоторых внешних орбит, на которых вы конкурируете, находятся слои технических дроидов?

Дрёма наклонил голову, остановленный искренним, кажется, удивлением, потому оно выглядело нежданной надменностью, разглядыванием букашки перед собой... Надо же, изгнанник что-то понял!.. Но с двойной теплотой ответил:

- Проницательный дружочек, именно так... Рынок Техно - твоя стихия?

- Нет, - Дикарь переместился ещё поближе к обволакивающему теплу, оказавшись рядом с Амарантом, - я собирал языки, наречия...

- О, такие люди ценимы тронами!.. Возможно они ещё попросят тебя об услугах... Не просили?

- Нет. Дроид, ещё одно... Это глупо звучит... Как вопрос, он неправильный... Но "бездонность" людей звучит тоже глупо... Короче, трудно поверить тебе, что орбиты людей бессчётны. Не хочу сказать, что ты лжёшь, но уверен, я уверен! - Для дроидов ни что не бессчётно... Почему "бездонны"? Вы что-то не можете разглядеть? Так, нет?

- Ну-у-у... Даже как-то нечестно, ты слишком сообразительный!.. Да-да-да! Бессчётны не означает бесконечного числа, а невозможность сосчитать! Хотя в человеке орбит действительно в тысячи раз больше. Дружочек, если тебе суждено стать дроидом, а я к тому времени образую семейство, приглашаю! Личных меток отдам тебе под начало!.. Ты угадал. Представь себе два шара. Шар-дроид состоит из колец, орбит параллельных, отстоящих друг от друга. По поверхности, и внутрь слоями. Технические дроиды, кружащие на одном слое, орбиты этого слоя удерживают вместе и только. Шар-человек образован орбитами расположенными настолько плотно, что они сливаются на вид. И не только на вид! Перемешиваются верх и низ, и слои тоже! Что было внутренним, определяющим, становится внешним. И наоборот, - Дрёма помедлил и будто через силу добавил. - В этом причина вашей смертности... Конечно число столь плотных смешений. Настолько значимых перемен... Для нас они невозможны.

- Стать дроидом означает...

- ... сильно прорядить орбиты. Установить каждую на своём уровне. Стать прозрачным и несвободным. Почти. Отныне только турниры, образование семейства или вхождение в чужие.

- Так в чём реально утрата?

- В изменчивости же! Воля! У каждой дроидской орбиты есть постоянное "лицо", направление взгляда. Та, что по центру, внутренняя - обыкновенное внимание. Всегда смотрит наружу, собственно на людей, сквозь все остальные. Мы к вам внимательны! Внешняя смотрит внутрь. То есть владыка взирает на всех дроидов его семейства, на все вакантные места, кого можно пригласить, захватить... Не так у людей. А как угодно. Высокая переменчивость, понимаете? В любой момент.

- Вы постоянны... - задумчиво произнёс кто-то в рядах, грустно. - И жизнь ваша постоянна...

- И смерть! - откликнулся Дрёма. - Выражаясь вашим языком. Вот проиграю я турнир Доминго, из-за этого не пропадут мои технические дроиды, не пропадёт и слаженность орбит, достигнутая мною, ему достанется! По-прежнему будет обращена к вам, к людям!

Мурена спрыгнула к ним:

- Подожди-ка, дроид... Орбита Огненного Круга, она что ли центр? Для нас?

Дрёма обернулся, поднял дуги красивых бровей:

- Не... Она освещает, поддерживает, ко всем слоям относится... Технический дроид. Ваш первый слой, - что придётся... Переменчивость... Уж если на то пошло, глубочайшие из ваших, человеческих орбит - самые переменчивые. Они вас направляют, а вы и не слышите их почти никогда... Манок ими слышите, а после - ерунду, шум, пустяки, детали...

- Ой-ой, упрёки какие-то!.. Ладно, а вас что вместо Огненного Круга освещает?..

- Ничего. Внимание направленное внутрь и наружу.

- Сквозь технических дроидов на нас?

- Да.

- На пустяки, капризы Восходящих, задумки, глупости и вроде того?..

- Да.

- У вас... Из центральной орбиты пустой нечто одиноко, внимательно смотрит... Я почти поняла!.. И пустая - тоже технический дроид? Как-нибудь на дроидском эсперанто он называется, который в центре вашего существа?

- Любовь, - без иронии ответил Дрёма, пристыдив Мурену, в основополагающих вещах Бест всегда оказывался прав. - Она смотрит на вас. Сквозь уровни, сквозь орбиты. Глазами всех технических дроидов. Потому что вы нравитесь нам. Так задумано. С самого начала.

- Тогда и расскажи, - буркнула Мурена, - с самого начала. Зачем вам таким внимательным переводчики с эсперанто на эсперанто для элементарных вещей нужны?

Ещё раз предупредив, что будет путано и скучно: "Подряд, так подряд...", Дрёма начал с известного. С автономных дроидов, мельчайших, рассеянных в пространстве: сенсоров, кодировщиков, передатчиков, сборщиков. Последние не имели чёткой грани с единицами строительного материала.

Огонёк дроидов, не мельчайший из дроидов. И не дроид вообще. Повелось, что они так называются. Мельчайшие, они производят свою работу путём хаотического образования связей в пределах заданных им. Технические дроиды следующего уровня отфильтровывают и закрепляют требуемое. Когда мельчайшие, хаотичные переходят пределы, то есть, количество связей умножается свыше заданного на единицу пространства, когда образуется новая структура, не та, что нужна была, а сверх неё, более сложное и массивное образование, оно распадается. Сразу и целиком. Это и выглядит как огонёк дроидов. Их так много мерцает при процессе регенерации, например, потому что подобные процессы требуют скорости. Соответственно увеличивается и число лишних связей на единицу времени.

Как же произошёл скачок и появились они, автономные дроиды? Скачком. Людям хотелось ускорения. И точности, естественно, не в ущерб.

Когда-то в пространствах лабораторий, специальных боксов люди работали над дроидами и вместе с ними. А в коридорах, фойе, залах отдыха они тогда уже образовывали жизненную среду. Там и случилось открытие. Перекрёстки дорог, развилки - мистические навсегда.

Технологии переместились от сенсорных, требующих носителя к звуковым. В смысле контакта, передачи запроса. А по большому счёту - к понятийным. На первый план вышли передатчики не между дроидами, эти справлялись быстро с конкретной, закодированной задачей, а человек-дроид, дроид-человек... Обсуждалки, уточнялки, "болтливые коридоры" так насмешливо прозвали лабораторные громады посетители их, пресса, гости... Работавшие там нарочно убирали из коридоров всю быструю, узкофункциональную робототехнику, считая, что в процессе общения должны совершенствоваться бытовые дроидские навыки, возрастать путём элементарного накопления.

И однажды технари той эпохи заметили, что изредка передатчик не возвращает сигнал задачи за ненужностью, угадав стремительно. И сборщик без промедления реализует его... Но - в пятидесяти случаях из ста - с незначительной ошибкой. А впрочем, не в ней суть... Одновременно меняется что-то ещё. И тоже незначительно. Погода за окном... На минуту прекратился дождь, и брызнул опять. Ветер утих, что там из окна видно? Голые ветки крон перестали метаться из стороны в сторону, и что? Не скоро, очень не сразу эти явления связали воедино...

Смотреть прямо, мыслить широко, не то чтобы трудно... Страшно. Уставился технарь прежней эпохи в голографический календарь, о том же климате повествующий за десять последних лет... Тот же дроид его десять лет корректировал, чья невидимая рука листает сейчас перед ним страницы плотных графиков на календаре... Пока руки человека держат чашку кофе и сырную галету... Мак на ней, ошибочка, мак не надо... Что за окном, непогода?  Крупа снежная перестала. Нет, опять началась. Зачем же ему выглядывать, от графиков, от календаря и от дроида, попутно его словам вносящего поправки на будущий год? Дроида немного ошибившегося с галетой?..

Люди попросту опасались. Мысль о самоуправстве дроидов не на шутку пугала, а удержать в реальных или виртуальных стенах тех, которые стены эти и строят, очевидно, невозможно, абсурд. Всепроникающие - равняется - скрытые - равняется - могущественные - равняется… Хочешь как хочешь, а без специальных приборов, ими же управляемых, невидимые!.. Равняется - пугающие. Ну, немножко, слегка… Кто их знает, где они там, чего себе думают... Суеверия эволюцию человечества прошли нога в ногу с ним. От начала. Без сомнения, пройдут и до конца.

Момент прозрения. Каким он мог быть?

...Технари собравшие в четвёрку нового климато-физиологического дроида, сопровождающего в неблагоприятных условиях, обмениваются с ним первыми словами в фойе... Смеркается, веера пальмовых листьев начинают фосфоресцировать, сквозняк покачивает их. Окно от потолка до пола, вершины деревьев за ним... Не те, что растут вокруг здания, высотки Клык, а те, что растут на балконе их коллег, на пятьдесят этажей ниже... Свежесобранный дроид шепчет тестовую таблицу... У технаря в вечном, традиционном белом халате щёлкают часы-телефон, но ни звонка, ни сообщения... И он говорит вдруг, нарушая процедуру, хлопнув ладонью по столу: "Лицо и контур!.." Он не прав, на тестах вмешиваться не нужно. Но дроид хорошо собран. И послушно проявив овал лица, преходящий в контур тела, он через короткую паузу продолжает чтение таблицы... Фосфоресцирующие прекрасным золотым светом зелёные, жёсткие веера пальмовых листьев не отражаются на дроидском, белом до мертвенной синевы лице... "Надо сказать, чтоб образ перекодировали! Увидишь такое в пустыне спросонья, поседеешь ко всем чертям!.." Суеверия, да... Технари собравшие дроида в этом смысле ничем не отличаются от сестрёнок целый день шивших и наряжавших тряпичную ведьму, а ночью - с головой под одеяло. Не видеть, как в темноте спальни поблёскивают под паклей, под растрёпанными, седыми локонами, её глаза. "Чего ж он бледный-то такой, как вурдалак..." Сами собрали, да... Изучали в институте, да... Законы, да... Но ведь всякое бывает. Тестовая таблица закончилась. «Сделай кофе».

Чашка кофе и послужила толчком к открытию. Для людей. Для дроидов - формальным поводом представиться. Намёком, проигнорировать который было невозможно.

Дрёма сказал так:

- Думаю, не случайность! Думаю, это была как бы шутка и как бы намёк дроидов... Шуточный намёк, просьба заметить и дать формальное дозволение проявиться...

А именно... На трёхсотых этажах Клыка, в Бублике, как из сот состоящем из отдельных боксов, те, что снаружи предназначались для отдыха. Не всем нравятся тропические оранжереи коридоров без окон. Некоторые предпочитают любоваться сверху на настоящие облака... И там несколько раз подряд произошло следующее: в одном боксе заказывают чашку кофе, в соседнем появляется такая же. С маленьким отличием. Тут белая - там чёрная. Тут с сахаром -  там без сахара. Тут с молоком - там без молока. Люди привыкли к безобидным осечкам дроидов. Но не к закономерным! Между тем поворот этот уже встречался к физикам. Не подозревали, что он применим и к сложным псевдо-интелектуальным существам. А применили бы к себе - сразу бы поняли! Наглядно.

Положим дроид во внешнем боксе это официант, ну, слуга. Человек - хозяин ему, со своими обычными недостатками, требовательностью и неконкретностью. Он не работать, отдыхать выбрался на часок. И желает заказанное получить быстро. Сборщики-дроиды стремительны. В каком же случае заказ будет выполнен с наибольшей скоростью? Если не тратить время на обсуждения! Если официант принесёт сразу все варианты! Люди быстро решают, дроиды быстро делают. Вот их равенство и разница, вот их проблема.

Гонки, трасса небесная, между облаков... На чём срезаются, на чём тормозятся? На вираже! В какой торжественный либо трагический момент решается судьба быть хозяином или изгнанником? Как медленно и со скрипом, с болью разворачивается к раскаянию хищник? Если и есть что в мире таинственного, это момент поворота. Момент остановки, перемена направления. Путь не занимает времени! Выбор решает всё. Устремляясь по инерции, незаметно начинаешь большой круг, вираж который промчит тебя мимо цели и вынесет к новым горизонтам. Не цель была далека, а устремлённость к ней не точна, не искренна. Бывает и наоборот: ударишься лбом о последний шаг до этой цели, а может, к несчастью об неё саму, стоишь, зависнув, день и ночь, без сна и покоя и думаешь, нет... Туда мне не надо... И разворачиваешься... Со скрипом, не как дроид, как ржавый робот далёких эпох... Момент выбора затормозил, ограничил дроидов. Этого препятствия скорости преодолеть они не могли. И не имели права. Пусть люди учатся выражать свои желания, а дроиды будут учиться их слышать.

Это, с чашкой очень грубый пример, но он отражает главное. Скорость дроида ограничена при выполнении одной функции. Предельно велика, если он реализует сразу две. То, что и второй результат оказался чашкой кофе, намеренная демонстрация. Автономности. На самом деле нужен просто противовес. Любой. И в дальнейшем дроиды будут создавать дроидов тоже с антагонистом. Является же этот противовес на самом деле - общей суммой отвергнутых вариантов. То есть, человеку достаётся одна, усреднённая как правило чашка кофе, дроидам - миллион не подошёдших чашек, миллион вкусов, температур, фарфоров... Кофейных деревьев... Бесчисленное множество это сборщикам они не передадут, незачем. Но запомнят его твёрдо, все возможные варианты в приложении к двум словам. С объёмом хранилища памяти у них нет проблем!

Таким образом образовалась и продолжает образовываться их автономность. Их обучение словам, понятиям... Из превеликого множества вариантов, имевших отношение к требованию человека и не пригодившихся. Сами дроиды по мере возможности стремятся уточнять. Сортировка, это расширение орбиты для них. Это широта горизонта для Восходящего, которому суждено оставить влаге дождей и свои Связные Впечатления. Чем сложней они будут, тем лучше. Тут скрывается причина, почему не один глава семейства, когда Восходящий откликнулся на его манок, сопровождает и реализует. Почему он передаёт основной запрос, после одного-двух ливней, дроидам семейства, а те ищут независимых 2-1, близких к теме, способных разыскать тучи иные... Чтобы был широкий обзор. Чтобы Восходящий успел пройти множество развилок "вправо-влево", выбрать много троп, указать тем самым, какие явления согласуются в человеческом понимании, какие гармоничны, какие неприятны, невесть почему. Ведь для дроидов мало принципиально несвязываемого. Формы, которые могут принять, затмили бы инфернальным ужасом Чудовищ Моря! Но главы чутко наблюдают за малейшими приметами людских предпочтений для пяти органов чувств.

И того: половина воли автономных дроидов - их свободная воля, их отношения между собой. Она недолгое время пробыла завязанной на единый распределительный центр, до перехода в высшие дроиды. Общая форма высших дроидов - попытка заменить его, воссоздать на других принципах. Автономными, они были между собой совершенно непохожи, но теснейшим образом скоординированы. Высшими стали похожи, но разобщены. И началось образование семейств.

Таково было самораскрытие автономных дроидов, сконструированных без участия людей. Признание: мы есть и уже давно... Заметили эту их двойственную природу, люди признали её и примирились с ней. Дроиды начали жить рядом своей параллельной жизнью. Автономные, затем высшие.

- Высшие - сильное понижение по сравнению с тем, что было... - добавил Дрёма, и сожаления не прозвучало в его бархатном голосе. - Понижение в доступности орбит общего поля земли, в силе. А с прежних времён... Августейший единолично удерживает целое семейство, не имеющее внутренней иерархии, кто ещё мог бы?.. Так удерживает, что только троны могут из него вызывать... Гелиотроп сохранил подле себя нескольких автономных, думаю, не знаю...

Соль, шептавшаяся с Амиго, безрезультатно пытаясь подтолкнуть его к диалогу локтём, поднялась сама:

- Дроид милый и любезный, как же глава семейства и остальные находят ливни для Восходящих, если Впечатления видеть вам не дано?

- Последовательно не дано, как связные, как движение, - уточнил Дрёма. - Огромный, большой-пребольшой банк, хранилище резонансов - срединные орбиты дроида. И в первую очередь - резонансов с его манком, его индивидуальной песней. Наугад. Навскидку угадывают. Не ошибаются. Плюс память о том, как создавались конкретные облачные миры. Знают, что примерно в дожде, проливающемся из них. Это информация, которой обязан делиться собиравший его владыка. Плюс резонанс Я-Владыка, если он обитает внутри, если не мир хищника.

Соль поклонилась, села, а Фанатик поднялся, с вызовом каким-то спросил сызнова:

- Почему вы не понимаете нас? Что проще, дать то, что сказали дать?

Дрёма встал, распрямился на воздухе, раскрывая ладони к нему, в порыве и правда передать, внушить что ли, в хорошем смысле слова, словно формулу чеканно проговорил:

- Дать можно только то, что уже было! Подумай, человек! Как говориться: чего не потеряешь, того не найдёшь... Я могу тебе дать точно, что укажешь, то, что есть уже у тебя! Сколько угодно. Ты задохнёшься так!

- Что укажу?.. Что скажу. Понятия предельно конкретны...

- Славный, ты! Ты коллекционер артефактов, мыслишь ими? Понятия предельно неконкретны! Переход к ним, как платформе взаимодействия, означал уравнивание в диалоге людей и дроидов! Означал, что люди останутся людьми. И для каждого человека понятие будет означать что-то своё. Что совпадения остаются личным делом, не подвластным чужой воле. Только Фортуна, только Фавор! Что мы - не тюрьма! Мы не выдаём один артефакт на одно понятие. Выбирайте, размышляйте, творите! Не из одних лишь Впечатлений собирает Восходящий эскиз, и гость преображает по воле своей фантазии. Технические дроиды работают в этом случае! Без высших! Не угадывают, прямо откликаются на задуманное, себя физически вкладывают в превращение артефакта и завершение эскиза. Гостю служа, Восходящему служа!

- И хищнику, хозяину... - пробормотал Фанатик.

- Не огорчай меня... Есть темы, на которые не любят разговаривать и дроиды. У воли две стороны, обе на волю. У тюрьмы одна. Внутренняя.

- Дроид, ну, я понял, но приведи пример простого, но неконкретного понятия, прошу.

- Пример?.. Что угодно! Да элементарный, чашка кофе? Как можно простейший заказ не угадать? Очень просто. Вы в принципе понимаете, что дроиды Впечатлений не видят? Оставляют после себя, но не видят! Мы видим вас и артефакты. Но не связные Впечатления и не Собственные Миры. Мы сохранили всевозможные сочетания явлений и чувств, отражённые в ваших умах, связавшиеся с влагой, но мы не видим - что - сохранили!.. И не стоит ли кое-что убрать... Мы угадываем по косвенным признакам. Чашка кофе... Для вас образ, для нас - два слова. Ну, представьте же количество вариантов! Я вам так скажу, дроиды, как потомки роботов, потомки машин высокоточных, вынуждены были начать учиться примерности. В реализации. Допустимым пределам её. И соотношению точность - скорость. Наверняка человек сказал просто: кофе. Где чашка? Где характеристики? Всё только по контексту. Теперь для Восходящих и контекста нет, они пролетели сквозь дождевую тучу, что-то понравилось им, что-то услышали в ней, могут подразумевать и напиток, и дерево, и образ, и запах отдельно, и церемонию вместе с обстановкой дома! Я-Владыка укажет, что связывалось в проливающемся мире с этим словом – «кофе». Уже на этом простейшем примере видно, как нужны подсказки, связи, как нужен переводчик... Ваши желания - коротки!.. Они - вспышка на орбите, в глубине вашего существа, которую мы не успеваем различить. Её характеристики, местоположение, соседние с ней орбиты подсказали бы, о чём речь. Вспышка должна бы продлиться... Воплощающие автономные дроиды стремительны, к ним вопросов нет, а перекодирующие для них сигнал... Те, что заказ принимают...

- Есть два пути... - прошептал Амарант, и Дикарь кивнул ему. - Слушать и угадывать. Продлить импульс желания до тех пор, пока не сузится, не станет более-менее очевидным, либо же короткий ствол разветвить на короткие побеги множества всевозможных вариантов, один попадёт в цель.

- Да, - услышал их Дрёма. - Развитие пошло по второму пути: накопить возможно большее число вариантов, к одному запросу относящихся, выделить из них наиболее частые, так угадывать. Я считаю - тупиковый путь! Но даже на нём мы, дроиды, стремимся расширить горизонты для вас...

- А если слушать, - спросил Амарант, - как вы слушаете?

- Если видно, на какой орбите импульс, можно увидеть, как соседние с ней изменятся. Сначала обе повернуться к ней, затем... Если речь, желание относится к тому, что должно развиться, например "кофе" это дерево, часть сада, то внешняя уставиться наружу, а внутренняя останется ждать. Если процесс или отдельный артефакт, небольшой, - размер всегда важен! - обе орбиты развернутся лицами внутрь... Но это чуть-чуть угадывания... Произнеси дроид, находящийся рядом, уточняющее слово, процесс усложнится, захватит иные орбиты, относящиеся только к словам... Импульс должен длиться, в любом случае. Вы слишком сложные для нас, быстрые...

Мурена сказала:

- Извини, Амарант, перебью. А когда, дроид, ты говоришь, что вам нравится смотреть на нас, с учётом последнего, что ты имеешь в виду? Неужели эту самую сложную, быструю переменчивость?

Дроид кивнул:

- Очень сложную. Очень быструю! Волны... Волны... Люди плотные, их орбиты не могут захватывать других людей, как наши. Зато, если волны резонируют вдруг... Вспышка разливается, переливается через край, как свет... Рябь бежит по крутой, глянцевой волне... Лучи насквозь... А если сразу для многих людей?.. Нет места прекрасней, чем Мелоди!.. Он так поднимается волной, озарённый весь... Был один дроид, нарушитель... А впрочем... У белок, у Белых Драконов и тут преимущество - кружить над Мелоди! Танцевать!.. Одно требование всадника, одна мелодия и дроид - орбиты в резонанс...

- А в центре их?..

- ...ты, лапочка! Не шучу. Вам кажется, что дроиды загадочны? Рассыпаются, собираются из огоньков? Так и вы из огоньков. Дроиды резки, порывисты, примитивны... Особенно дроиды холода. А человек - плавный, непрерывный и непредсказуемый на поворотах. Смотреть на него - наслаждение. Дроиды закрытого семейства имеют то же качество. В малой мере. Помните ли, у вас, людей была поговорка, на что можно вечно любоваться? На воду, огонь и как кто-то работает. Мудрая поговорка, точная. Но для дроидов верна последняя часть: на человека, плавный поток. Представь себе оба направления, попытайся... Сразу - восходишь по течению и уплываешь к устью... Где же?.. Нигде... Волнами, волнами, волнами...

- А как, - спросил Фанатик, нарушая медовый речитатив дроида, - вы воспринимаете смерть человека? Как видите?

Похолодало.

- Плохо, - сказал Дрёма. - Плохо воспринимаем.

- Ты так увлекательно рассказываешь... Все дроиды знают историю?

- Свою - да. Человеческую почти никто. Зачем? Чего там знать...

Гай слушал в пол уха. Он коротко отлучился, на время отсутствия Беста. Вернулся в Архи-Сад, к зелёным, вечерним кострам. Гай навещал Махараджу, предупредить об охоте на Руту. Рыночные охоты Густава обычно не затягивались.

- Мне, Раджа без разницы чего. Есть долги перед охотниками? Преврати для них, мне кого-нибудь после отдашь. Я вернусь, карту сделаю. Обещал. Лица не помню...

- Он оставил, - сказал Махараджа, указывая на флакон, отпитый до половины.

- Заходил?

- Ага. Гус спешит. Обещал привести вечером, тебе ждать не долго. Что сделал борец? Он вир, кажется, с татуировкой?

- Обнаглел немного. Ерунда. Густав, конечно, озвереет, но я не знаю когда выберусь... Так что карта попозже. А чтоб виру меня не ждать... Сделай мне, Раджа, сувенир - татуировку оставь, а человека не надо. Пусть будет удавка, тонкая, распускающаяся.

- Ладно.

- Да, извини, что не пришёл тогда, с Нико. Я буду появляться... Нечасто.

- Что там, в Архи-Саду? Не спрашиваю, что тебя там держит, не ответишь. Как в общем, со стороны?..

- Обыкновенно, Раджа... Люди, изгнанники.

Гай замялся. Он не хотел говорить. Махараджа годами снабжал его всем необходимым для опытов, текстами, инструментами с Техно, валютой для Техно, товарами годными на обмен для коллекционеров того рынка, похищенными людьми. Но это не сблизило их. И опыты зашли в тупик. Целых два секрета Гай не открыл покровителю. Что Бест логически доказал: невозможно создать Пурпурный Лал в Собственном Мире. Но не это главное, рано или поздно Махараджа купил бы ему Лал... Прежнего интереса у Гая к этому инструменту уже не было. Эксперимент он провёл иным, неожиданным способом. Получив отрицательный результат...

Олеандр...

Гай тратил бездну времени на создание решётки преломления. Один из вариантов он принёс на континент. Не зная, чего ждёт, перманентно напряжённый и тревожный, поколебавшись, он забрал и зеркальный дневник. Бест, разумеется, тайны его не выдал, но посоветовал однажды:

- Ты видел каков Олеандр в сумраке, когда рассмеётся? Пылающий точно Лал, рубиново-красный. Если эта пыль, застывающая от лучей, ещё есть у тебя, попроси его заглянуть сквозь решётку, улыбнуться, чтобы пролился свет. Если она и не совершенна вполне, с твоей точки зрения, попытка ничего не испортит. Олеандр - вполне Лал, на мой взгляд. Его света хватит увидеть содержание дневника. Отразить. Пусть не чётко. Тебе ведь нужна информация, а не произведение искусства!

Абсурдное предложение от кого иного Гай принял бы за насмешку. И дилетантство. А тут задумался. Пыль слипается импульсами, в точках кризиса. Артефакт образует, объёмный. Настоящий. Ведь они, и артефакты, и тела лишь кажутся плотными... Их тоже скрепляет решётка. Пыль осаждающаяся перед пурпурной вспышкой... Так... Свет пурпура не бьёт, не расплёскивает, его поток равномерный и мощный... Свет рубиново-красный не заставит слипнуться пластилиновую пыль в точках кризиса, не превратит её в страницы Зеркального Альбома. Но высветит их, спроецирует их сквозь решётку. Увидеть?.. Во время падения, оседания пластилиновой пыли?.. Как в зеркале... Картины на пыльной стене, стекающей перед зеркальным дневником... Может и получиться. Рубинового излучения может хватить. Пыль была, запасы в нескольких тайниках на континенте, кому они нужны, кроме технаря...

Олеандр согласился. Гай испугался.

Проверил на кружевном веере какой-то изгнанницы. Потом на себе. И кружево, и его лицо явственно проявились на опадающей плене... Красный свет от черноглазого, кроткого лица тонко дробила последняя из его решёток. Прилично сделал. И детали видны... Вплотную подошёл к искомому. Что ж, ради этого момента оставался рядом с Бестом?.. На этот способ указал Оракул?.. Сколько можно медлить!..

В сумерках вечерних, чтобы видней, он поставил перед решёткой преломления, напротив кроткого, красного, дроидской красоты лица изгнанника лазуритовую рамку дневника. Простую, упрямую скрытую механику. Зеркальный дневник Юлии Альбы. Пригоршня серебристой пыли, клубясь, оседала. Руки предательски, совсем некстати дрожали. Ускорившийся Огненный Круг, тоже помеха, освещал рамку с другой стороны. Всё неправильно! Но переделывать не пришлось...

Олеандр улыбнулся... От губ изливалось алое зарево... На лицо, наружу... Мерцая, ширясь... Искренне, сочувственно Олеандр улыбнулся ему. И оба увидели, что дневник пуст. Рамка пуста. Ни чёткого, ни смазанного, никакого изображения. Лишь сам прямоугольник на пыли. Нет изображений, записей, незабвенного лица Юлии Альбы. Гай выдохнул и ощутил идиотское, огромное облегчение... Но что дальше?

Отчаяние подступило в последующие дни. Что дальше? Подступило физически - к горлу. Сдавило и осталось. Что делать? Присоединиться к Радже в его планах, забыть свои? Искать замену Огненному Кругу? Исчезнут тогда воспоминания, пройдёт тоска? Не решил, и покровителю не рассказал. Сидел ото всех отдельно в безмятежном Архи-Саду. Где хитрый Дрёма подвёл разговор исподволь, незаметно к теме нужной ему...

С той поры, как образовались, стабилизировались крупнейшие семейства, решение о создании нового высшего дроида, о его функции, антагонисте и прочем, не то чтобы принималось всегда четырьмя владыками, но никогда не миновало их... По техническим причинам. Ими же утверждалась и процедура. И всё это не могло касаться людей. Или так: но - всё это не касалось людей. По факту. Пришедшие из стародавних времён Лазурные Лалы, пять земель, пять ярусов облачного рынка дроидов неотделимо пребывали в нём. Где не бывает посторонних. Что касается голографических чертежей главнейшего дроидского инструмента, они считались давно утерянными и слишком сложными для людей. Сказанное не означает, что Лал единственный способ создания высшего дроида, вовсе нет. Самый быстрый, экономичный. Относительно времени в первую очередь. Дающий изоляцию. В противном случае на правку от случайных факторов уйдут тысячелетия, наверное.

Таким образом, Лазурный Лал в мире Руты - нечто из ряда вон выходящее. Причуда судьбы. Восходящий с чертежом... И настолько им пленённый, чтобы вникнуть, и воспроизвести без ошибки... Разумеется, о существовании такового тронам стало известно. Пока под снегами лежал, не беспокоились. Да и что они могли? То - Собственный Мир человека. Хищника. Покинутый Я-Владыка. Что будет дальше с Лалом, хищником и его гостями? Один уже сделал простого, неавтономного дроида, на здоровье. Дальше как быть?..

А у Дрёмы на этот Лал огромные планы!.. Изгнанникам с ним волшебно и тепло, но и дроиду неплохо дружить с человеком. Дрёма не узрит его мир, и Лал в его мире, ни он, ни драконы, ни владыки... Это не наказуемое, а попросту невозможное нарушение. Однако, если у кого-нибудь из людей, терпеливого, умного, привычного к сосредоточению окажется схема высшего дроида... Костяк, последовательность высшего дроида, кое-какого, полезного весьма и весьма... Если окажется невзначай под рукой и камешек... Лазурит... Цельный, подходящий... Владыкам придётся одиночку Дрёму принять в свой круг, пятым троном без трона. Или ему лично объявлять войну! Нарушений-то у него накопилось, но - дробей, тянущих на турнир, и то по согласию, нарушений.

«Ну, - размышлял Дрёма, - какие планы, Доминго? Что будешь делать? Грабить людей?..» Ограбить Собственный Мир, изъять Лал - означает разрушить и то, и то. Немыслимо. Убеждать? А повод?.. Расширять список запретного? До неприемлемых размеров в таком случае. Лал не оружие. И не мастерская по изготовлению его. Разве не люди, в конце-то концов, создали дроидов?! Почему не имеют права делать новых теперь? А если имеют, почему Дрёма не может советовать исполнителю, как и какого именно дроида создать?.. Всё в пределах дозволенного... Содрогнулся.

Однажды Дрёма видел стену Чёрных Драконов, предел пространства, обрыв и стена скрежещущей, гремящей чешуи... Она дрогнула, раскрывая проход на турнирную площадь для дроида. Нарушителя, верно... Не желавшего расплаты... В необщей форме двигался он. Орбиты теснились, искажались, стали струной и он влился, вылился на площадь... Приняв общую. Выхода не было. Дрёма различал в тесноте нарушенных орбит отпечаток человеческих влияний, многолетних, их дроид и защищал. Пытался сохранить память... Турнира Дрёма не видел. Мог предположить исход... Но если уж война, то на последних этапах и Дрёма приготовится к войне. Принципиальная схема нарисована будет в тайне... Не должна такая мелочь раньше времени вызвать обвал.

Хитрющий Дрёма всячески поддерживал в разговоре формальную сторону темы, устройство высших дроидов. Семейств, основных семейств... Почему названы так, что такое троны? Не "троны" конечно же! Широта влияния некоего дроида, владыки, возрастает настолько, что определённое количество его внутренних орбит делается стабильно. Оно-то и называется "троном". С определённого момента меньшие семейства 2-2 и одиночки 2-1 первой расы захватываются внешними орбитами его. А владыка - ничьими. Он твёрд, он на троне. Но поскольку их четыре главных, взаимное влияние есть, между собой согласовывать общедроидские решения они должны. И в ситуации вызова директивно, принуждения к ответу либо к действию, от призванного дракона, главы некрупного семейства, одиночки 2-1, определяющий вопрос: "Сколько тронов?!" Четыре или меньше вызывают его?.. Если меньше, он вправе сопротивляться. Наверняка безуспешно. Но сам факт не будет поставлен в вину...

Так болтал, болтал Дрёма, в воздухе золотистыми взмахами рук чертил круги орбит ровных, искажающихся, в лицах изображал турниры... И подвёл к тому, ночью уже, при свете зелёного костра, прекрасном, пляшущем, неверном, перед ним лежал чистый лист бумаги. Основы. Рядом набор листов, колеров и стилусов для десяти десятков стократных уровней раскрывающейся голографии. Вполне достаточно, чтобы схему на такой основе прочёл Стократный Лал...

- Показать? - небрежно спросил он. - Как последовательно создаётся? Хорошо!.. К пальцам дроида не пристаёт краска... Влаги в нас нет...

Обдав теплом, Дрёма взял человеческую руку и "случайно" это оказалась рука Гая. Хищника. Без Чёрного Дракона. Дроид выбрал стилус для базы, обмакнул руку Гая в колер, запачкав край рукава... Традиционное для Общей Встречи ради Слов движение... Как руку новичка - в чашу со связными Впечатлениями! Оно повторилось на ней, совершенно в другой теме, с иной целью - необъяснимые сближения внешних форм! С пальцев по стилусу, холодя их, сбегала краска, Гай единственный видел, сколько за меловой белизной цветов ледяных. Ему было любопытно. И тепло, как любому при высшем дроиде. Где-то в глубине, это касается холодных тоже! При любом высшем дроиде, успокоительно тихо... Да это и есть - тепло.

Гай умел чертить, слушать и слышать. Не умел только видеть живых людей. Где-то Дрёма водил, а где-то диктовал, подсказывал ему. Листы переходили из стопки в стопку. В новую, растущую, сохраняя горизонтальные промежутки. Нижние слои объединялись при опускании каждого следующего листа. Голограмма поднималась в сумраке. Неподвижная до времени, меняющаяся рывками. От базы - простые геометрические фигуры... В цветах ледяных, Гай мог наблюдать, как внутренне они непросты, как разбрасывает стилус дополнительные построения орбит и векторов при изменении наклона и скорости письма, так с Дрёмой их связала тайна!.. Затем - крупные реки, дельты рек, кровеносная система... Ближе к завершению - звёзды, спиральные созвездия полетели кружась по ней, захватывая определённые русла, огибая иные, искажая и искажаясь... Поразительное зрелище... Ближние ряды зрителей, не дыша, созерцали. За ними стояли, сидели на кладке стены, на деревьях... Светился бархатным сиянием дроид, танцевали зелёные языки костра, и голограмма росла в сумраке... Образовалась. Проигралась то начала до конца и обратно: от лазурной звезды - до очертаний человека - и до лазурной звезды. В лист базы убралась. Задумчиво Гай вытер руку об рубашку.

- Понравилось, интересно? - спросил Дрёма невзначай, сминая и пряча листок под барское верхнее одеяние, под дымку вьющегося шарфа, отторгавшего пристальный взгляд, как пыль водяная, не песок, но щуришься...

Гай выдохнул тихо-тихо... Подглядеть захотел, замедлившись, как цвета ледяные... Но вместо вместо внутреннего кармана, карманник неудачливый, он встретил укоризненную дроидскую полуулыбку!.. "Дружочек, ай-яй-яй..."

Столь торжественное, захватывающее зрелище, столь глубокие вопросы дроидского бытия требовали лёгкого и непринуждённого завершения ночи. Чудный дроид, чудная ночь! То ли станцевать с ним, то ли вспомнить старые перепевы Мелоди, раз рынок так дорог ему?.. Танцевали и пели. Гай не участвовал и не дичился. Не ушёл в тень как обычно. Оставался рядом с дроидом, с другом своего врага... Дрёма, оценив человеческую предупредительность и любезность гораздо выше, чем могли предположить они, впитывал как губка знакомые и неизвестные ему песни... И да, видел изгнанников, как вздымающуюся волну, по которой бежит рябь света, на дроидском языке обо многом ему говоря... Притом, не отвлекаясь и не вовлекаясь, дроид тихонько беседовал с этим необычным, проницательным хищником. Счёл некорректным так, в наглую воспользоваться его рукой, не отплатив. А что надо технарю? Слова. Ответы. "Ай-яй-яй" относилось только к подглядыванию. Говорили и про Стократный Лазоревый Лал...

Чем больше собирается вместе народу, тем более лёгкие, общеизвестные песенки всплывают. Сентиментальные. Кто-то заметил вдруг, сколько излюбленного на Мелоди припомнили сейчас подряд... И где про любовь, то везде про человека и дроида. Не Чудовищ Моря, не про чистых хозяев и хищников, не про древних героев каких-нибудь... "Дроид в туманном море, выйдешь ли ты ко мне..." Коротенькая. "Я танцевала с дроидом, облачный мир забыв..." И эта, которая захватывает толпу на земли, на драконах, когда особенно грустно, на исходе сухого сезона. А в остальное время мурлыкают её в одиночестве, совсем уж наивная, старая, два куплета: "Ты разлетаешься на огоньки, я разлетаюсь на слёзки..."

- Ага, - поддержала Соль, - правда, в большинстве человек и дроид. Почему?..

- Да было ж так!.. – удивился вопросу Дрёма. - Песни-то старые, долго распространяются, приживаясь. Если уж прижились, значит, все проверки прошли, отшлифованы временем. А так и было. Поветрие!.. Троны ещё не кристаллизовались, не сдерживали, внешних орбит не замыкали на себя. Законы в будущем, дроби их, причины-последствия... Кроме основных, самоочевидных, положенных природой первой расы: холодному дроиду путь только до Восходящего, перед другим человеком - стоп. Разве по необходимости и ненадолго. Для защиты от холода общая форма недостаточна. Если очень надо, воплощайся, тогда подходи. А тёплым дроидам - вольная воля! Но и они предпочитали воплощаться. В те благословенные времена, ребята утратившие, в те утраченные времена... Знакомясь с кем-то, спрашивали, ты кто, человек или дроид?

- А дальше что?

- Владыки подсуетились. Ревность, и тёплые 2-1 были им нужны. Законов напринимали. Чтобы не приближался к людям никто без нужды. Без приказа. Или оправдывайся постфактум, почему, зачем...

- Дрёма, - спросила Мурена, - а само воплощение для дроида чем-то нехорошо?

- Можно и так сказать. Оно уплотняет орбиты до состояния трона... На время. Но расправляются они не до конца и не все. С каждым переходом обратно, в общую и необщую форму. Смысл в том, что лишь у четырёх владык орбит в принципе достаточно, чтоб уплотнялись внутренние и оставались так, в состоянии "трона", не нанося ущерба функциям. У остальных уплотняются внешние, те, что могут... В том и причина, что нарушитель такого масштаба, открывшийся перед человеком, да не первым встречным, а любимым, который видит его, по-настоящему видит, он оказывается спутан орбитами с ним, плотно, по человеческому типу. Необратимо. Образно выражаясь, в решающий момент дроид берёт человека в круг внешней орбиты насовсем. Как сказать?.. Берёт под крыло. Насовсем... - подчеркнул Дрёма. -  Для турнира, где под видом оружия соревнуются внешние орбиты, такой дроид становится слаб, неповоротлив, пень, короче. Делай с ним, что угодно, что заслужил!

- Четыре владыки устроены иначе, они одни?

- Дроиды желания по-другому... Они от природы либо проявляются, либо угасают. Если воплощаются, проявляясь перед человеком, своевольно, достаточное количество раз, оно как бы суммируется. Не по закону, а по природе. И неизбежная впереди фаза угасания подвешивает в нигде, без предела, плотными. Не как в момент нарушения, а как до появления на свет... Они и есть, и нет. Структура сохраняется, движения нет. Турнир не нужен, да и невозможен в такой фазе. Зато до неё... - дроид рассмеялся, - тоже невозможен!..

Дрёме эта тема близка. Ему отрадно было сознавать, что Проблеск, благодаря теперешнему положения застрахована от крупных неприятностей... Еще не было случая прекращения на турнире и даже вызова на него дроида желания!.. Но на будущее, создав как ему надо, семейство, взяв большую власть, надеялся, Проблеск покинет трон Августейшего, прейдёт в его, Дрёмы семейство... Личные моменты грандиозных планов...

- У дроидов желания, - решил уточнить он, - обстоятельства строже, серьёзней. Закрытое семейство. Про них песен не слагали. Ещё до вхождения в семейство, если кто и влюблялся, открывался, бывал сурово и скоро наказан. Пойман. Высшая форма - привилегия, временная вещь. Может быть отнята без турнира на миллионы лет, станешь меткой, улиткой, инструментом. Что-нибудь мерять, Столб Лазуритовый, Юлу, по-вашему - основание Синих Скал, грызть, породу добывать. Малопривлекательная перспектива!.. Разборки внутри семейств чаще приводят к такому, ненадолго, правда. Отчаянные нарушители из дроидов желания проявлялись сразу создавая миры, прячась в них. Редко появляясь на континенте... Потанцевать, полюбоваться на множество людей. Вслед за любимым, если тому наскучивало в мирах. С хищником рядом их труднее вычислить и поймать. Полюбить чистого хозяина - беда, Чёрный Дракон выдаст. Гелиотропу, владыке. А тот Августейшему, старому другу своему...

Изгнанники вновь слушали его, притихнув. Не одна Мурена, каждый был бы рад задержать в Архи-Саду чудного дроида. Ничего не понятно, но пусть ночь за ночью рассказывает!.. Бест вернулся, что означало, не следует оставаться дольше.

- Лапочки, с вами чудесно...

Дрёма поднял руки, как разбрызгивая нектар с кончиков пальцев, осветил весь угол сада, осыпал его огоньками белыми, рыжими... Мерцанием в них же и уходя. Лукавый, тёплый дроид...

- А что, - спросили его напоследок, - те времена совсем миновали? Как Индиго ушёл в ваши сферы, дроиды не приходят к нам, не рискуют, да? Не влюбляются?

- Почему? Бывает... Не знаю. Не будешь же метку посылать ради сплетен, к делам Восходящих не имеющим отношения... - ох, как лукавил, дроиды не Чудовища Моря, не честнее они людей. - У меня, лапочки, больше знакомых среди вас, чем там... Слышал по холодного 2-1... Долго был воплощён, на чём-то срезался. Не признался, не промолчал, невнятное что-то вышло. Знаю, у морских полутеней, у чудовищ случаются покровители среди дроидов, но без воплощения. Владыки гневаются... Грустные истории. Бывает и сейчас. Я мало кого лично знаю...  - Дрёма таял во мраке, зелень костра просвечивала его задумчивое лицо, рассеянные тёплые глаза. - Проблеск, мой антагонист бывший, говорила, у них пропажа недавняя... Беглец, дроид желания, Юлия Альба...

Произнёс и растаял совсем.

Растаяло в ватной пустоте всё вокруг Гая. И сад и рассвет, и голоса и звуки. И мысли. Имя осталось. Услышанное со стороны оно показалось галлюцинацией... Склеенный неумело и небрежно на периферии сознания, вернулся картонный мир. Ненужный, не интересный... Гай отметил, что холоден физически. Привычная реакция, задумавшись, он реагировал, как и вглядываясь, рефлекторным замедлением... Встряхнулся. И практический ум технаря с новой силой подстегнул его, подбросил к борьбе, к жизни. К ужасу осознания своей ошибки: сегодняшней! Свершившейся чужими руками! Картинка сложилась целиком... На ней была бездна!..

"Гай, ты проклят, проклят от восхождения, от начала времён!.. Ты уничтожил его, наглого, дурного мальчишку, борца, заполучившего Дроидский Лал в Собственном Мире! Захлопнулась дверь?.. Нету его уже?! Ни мальчишки, ни Лала, ни надежды?.. Зеркальный дневник... Лазуритовая рамка... Дроид в первой и последней фазе... Гай, ты не мог сделать хуже, ты не мог быть тупей, если бы в шутку мим придумал тебя, ради сценки от которой все плюются... Лазуритовая рамка пустая... Что могла передать, то и передала - дорогу к себе. Что думал мой Белый Дракон, когда с дневником в кармане я направлял его к миру Юлии Альбы?.. Что я идиот?.. Дракон кувыркался... Они всегда кувыркаются..."

Нет, Гай не сидел в прострации, он мчался на Южный, бежал пустыми рядами, перепрыгивал струйки тумана и лужи иссыхающих теней. Мчался к шатру Махараджи... За сувениром своим, за тем, что осталось от обидчика, несостоявшегося вира... Последнее потрясение ожидало его, Гай решил - заблудился... Или сошёл с ума?.. Усыпил их дроид в саду, и всё приснилось... Много столетий шатёр Махараджи пребывал там! Неизменно!.. Торговцы и бойцы правого крыла, и гастролёры с облачных борцовских, никто не смел посягнуть ни на место, ни на близость к этому, привилегированному месту, обособленному!.. Нет шатра. Тент валяется в пыли... Гай рванул к тайникам на задворках. Нет! Ни главного, ни специальных... Почему?! Всё кончено?.. Или нет?! Что случилось, почему Раджа снял их?!

Гай обежал и опросил кого мог. Безрезультатно. Ни друга, ни врага, пустое место на Южном. Кто-то займёт его... И куда идти? Он вернулся к Оракулу, к Бесту. Изложил.

- Да-а... - задумчиво сказал тот. - Дроиды непостижимы... Импульсивны, но постоянны. Суровы порой...

- Бест, я всё думал, что он напоминает мне, зеркальный дневник?! Раму её Собственного Мира! А это она и сеть!.. И поле где-то за ней, и тропа в голубой траве, и там, далеко-далеко домик... В который я заходил!.. В котором она царила... Бест, что мне делать?!

- Подожди, проявится твой охотник... Или покровитель, или оба. Хищники ведь они, точно не дроиды! Люди не пропадают без следа. Драконов в небе их, тающими ты опять-таки не видел...

- Да, верно!..

Бест почесал в затылке:

- Гай... А судьба этого мальчика, борца... Тебя совсем не волнует?

- Нет! Что ты хочешь услышать, фальшивое раскаяние?! Не волнует совсем. Только его мир и Лал. Инструмент!..

- Так у тебя ничего не выйдет...

- Я обещал не трогать из-за тебя и в Архи-Саду...

Бест перебил:

- Да я не про обещания. Интуиция, так...

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™