планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 66 по 70 .»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 66 по 70 .

Глава 66.

Игроки Против Секундной стрелки, заскучавшие, растерявшиеся несколько без Махараджи, распорядителя их шатра, проводили вечер, и не первый, у Бутон-Биг-Надира за карточным столом. Вернее, бордовым, традиционным карточным ковром. Возвращаясь к Радже в разговорах, строя версии, пытаясь понять... Взрослеют что ли?.. Не… Старший приятель исчез и на хищников повеяло сквозняком бесприютности. Не холодным, кажется, точно - не тёплым, тревожащим сквозняком бытия. А Буро остался. И хищники по делу, без дела чаще обычного забредали к нему.

В группе возрастал на глазах новый предводитель. Лидерство медленно, но верно захватывал новичок, Каури. Его раздражала каждая замена игры Против Секундной Стрелки на посиделки до ночи, а то и заполночь. Как таковую, он уважал карточную игру. Изредка, и на высокие ставки, как прелюдию к борьбе, как жеребьёвка. А не так, так скучно. Понятно, для разговоров общих тем, общих воспоминаний с парнями у него нету.

Меж тем выигрывал, блефовать умел и с козырями везло. Безмятежные черты скрывали неутолимый, неутомимый азарт охотника. И для Каури, охотника небесного, это не азарт психологии, расчёта, интриги, но - драки, погони и борьбы, ветра в лицо, пены, захлёстывающей, где над Великим Морем драконы достигают максимальных скоростей, и куда рискует снизится всадник в последней надежде оторваться от преследования, где обоих вдруг накрывает волной... Это жизнь! И Секундная Стрелка ему нравилась, бешено раскрученный артефакт, напополам ловкости и везения!.. А пялиться в прямоугольные карточки - нет, не жизнь, а впрочем... Он, охотник небес, спустился на рынки континента за каким-то разнообразием.

Вечер истёк, гости разошлись, Каури сорвал банк и ушёл довольным. Хан-Марик растянулся на бордовом ковре, потянулся... Засиделись. Он тоже предпочёл бы побегать лишний раз против Секундной Стрелки, покувыркаться. Ударился, как рыбка на суше, спиной в жёсткий ворс ковра, разгоняя усталость, и вспомнил:

- Ладушки, Буро!..

- А?..

- Не притворяйся!

- Да не игра это, Марик! Так, старинное... Даже не знаю, как назвать...

Безнадёжно! Обещал, не отвертеться... Буро утопал за ширму, роняя что-то, ворча: "Было же... Точно помню, было..." Вынес пыльный графинчик. Хан-Марик понюхал воду и выпил медленно, внимательно.

Впечатление завораживало. Теплотой, беспечностью. Лёгкостью... Старший брат с младшей, совсем маленькой сестрой, действительно, играли в ладушки.

Дроиды за миллионы миллионов лет так тщательно прочесали бездну нерафинированных, цельных Впечатлений, изымая запретные, Восходящих не приводя без нужды, без конкретного запроса, к сомнительным, тоскливым, сохранённым ради антуража, что не диво в оставшемся множестве - мирное, радостное внезапно найти. Но даже в коллекциях редки столь безусловно чудесные...

Дети были кудрявы, черноволосы, смуглы. Кожа девочки светлее, ясное личико. Миндалевидные глаза, а ресницы - загнутыми лучами такой густоты и длины... Казалось - два карих цветка любуются двумя медовыми цветками напротив. Девочка старательно подставляла ладошки, отвлекалась и путалась, звонко смеясь. Впечатление пахло печью и сладостью. Корицей. Из перекрестья окошка падал свет. На них, на разломанную булочку рядом... Беспрепятственно с каждым глотком - весёлый смех, хлопки, запахи и, объявшая всё вместе, мирная тишина из Впечатления проливались в сырую тишину шатра неморского чудовища... Невозможно проливалась... Несочетаемо...

Казалось, там, в запечатлённом влагой прошлом, нет перехода ко всему, что возникло после. Что теперь находилось вокруг. Оно отдельно. Парит в сфере собственной невинности. Неуязвимое, летит и не снижается. Отношения не имеет к этой эпохе и этой земле, к безлюдной, по сути, Морской Звезде, морю принадлежащей, заливаемой каждую ночь серым туманом со всеми его сюрпризами...

А там, во Впечатлении, там невозможно зло.

Отдельно, в параллельной вселенной зародились Чудовища Моря, хищники, ача, обмен жизни на артефакт, бои на жизнь, с призами в качестве предлога... Во Впечатлении не существовало ни их, ни вражды, ни войн, ни лжи и коварства...

Отданные Хан-Марику, то были остатки Впечатления. Купив, Буро в грустные деньки, по чашке, помаленьку выпил сам, а это отлил сразу, чтоб не соблазниться, в заначке оставить. Мало ли, пригодится. Теперь вспоминал. На свой лад размышляя...

"...дроидов сделали, зачем? Как-то без них обходились раньше... Сами. Передавали по цепочке, что стоит знать. Не случайно, не абы кому предавали. Не абы что... И уж конечно не всё. И записывали когда, так всего не перечитаешь, искать не наищешься... А уж потом роботы для людей искали. Но разве знает человек, что ему надо?.. Если другой человек ему не сказал? А какой другой? Неслучайный, вот какой. Доживший до того, чтобы знать чего надо искать, а чего не надо. Чего стоит знать, а про что лишку уже... А про что, если и было, то лучше забыть…

Они отбирают теперь запретную, гадкую воду, но не отпечатайся по их, дроидов милости, выветрилась бы сама, и не было бы её... Потому что не надо усложнять. И хапать лишку не надо. И метаться туда-сюда от тучи к туче. Не рамы, а рамки нужны... Пределы. Границы. Как тем маленьким, крошечным людям: одна булочка, одна простенькая игра, вот они и счастливы, и спокойны...

Заглянуть если в море, занырнуть, о-па, вот где усложнения! А иначе назвать - уродства. Извращённая тварь? Да, я не спорю... И на Центральном так говорили: чудовище с извращённым телом... Оттого и по-праву скажу: отупляющие усложнения теней, вот закономерный финал усложнений. Стройно и есть красиво, это ли не наглядный пример?.. Океанское многоформие, простирающееся до гадов придонных, это прогресс?.. О-хо-хо... А-ха-ха, прогресс!.. Двое столкнуться в течении, у кого глаза остались, самих в дрожь бросает! Аж, укусить страшно!.. Лучше уж подождать!.. Погодить, пока с неба человечек не рухнет с дракона, заигравшись... Лучше его подождать... Оу, прогресс?.. Красота!..

Вкусы? Не надо много вкусов. Функции? Тоже не надо много. Верный выбор до первого поворота заменяет всю будущую суету. Отменяет её, да-да... Безобманное молчание... Блаженная тишина. Так нет же, дроиды раскроют тьму вариантов... Чтобы знал каждый, чем обделён! Если быстро-быстро не соберёт, не носится под облаками... Так они носятся-носятся, а заканчивается всё на дне морском, на пирамидке рыночной... Выиграли что-то? Или что-нибудь проиграли бы, не суетясь? Оу?.. Тихо прожив в Собственном Мире?

Блаженная, безобманная тишина... Поздно... Не без ответов, а без вопросов она - настоящая тишина. Прежде вопроса она безобманна. А после и молчанием солжёшь. И молчание - ответ, так-то... Дроиды учат вопросам. Провоцируют на вопросы... Отвечают на них, да, но короткое время. А она ширится, эта сеть. И привычка спрашивать остаётся... Жадность. Уже нет тишины, уже даже ритмы лучше, чем хаос. Коллекции лучше. Бои дают иллюзию завершённости, порядка. Но по-хорошему надо не завершать, не упорядочивать, а выбросить! Отринуть!..

Усложнение, да... Я не люблю искусство до дроидов. Искусство вообще. Пустое. Судорожные попытки тень удержать в руке, которую она кусает... Что толку, пустое... Искусство... Две-три песенки с Мелоди ничего, остальное дрянь. Я знаю... Я-то знаю, куда ведёт усложнение! Хоть и славно выплясывают они, я-то знаю, докуда допляшут!.. Было одно солнце на всех, стало за рамами по солнцу для каждого... Ну, пусть хоть так... Хоть там, в Собственном Мире текут они, годы подобные этому Впечатлению... Текут для кого-то неведомого. Кто-то неведомый, цени! Если есть земля и место под солнцем. Если вкусно поднесённое к губам... Если достаточно, то и не надо больше! Не усложняй, цени. Пожелай, чтоб всегда так и было...

Это из эпохи высших дроидов, из-под этой эпохи, с изнанки её, поднимая голову, пока ещё поднимается, советует вам неморское чудовище. Прислушайтесь, не пожалеете..."

Неискренне он брюзжал про себя... Танцоров и мимов, певцов всех мыслимых стилей, Впечатления содержащие это, и аксессуары изысканные Буро больше чем кто-либо любил. О мимолётности прекрасного остро печалился.

- А в чём смысл? - дёргал его Марик который раз.

- Ни в чём больше, - очнулся Буро, - ты видел. Так...

- Попробуем?

- Чего?!

- Можно на скорость. Кто первый собьётся!

- Ха... - Буро оттолкнул его в упрямый лоб кулаком. - Ты первый и собьёшься! Ты, Марик!..

И да, они играли в ладушки! На скорость, да!... Бутон-биг-Надир за невольную провокацию простил Густаву половину грехов. Однако в планах насчёт него, напротив - бесповоротно утвердился... Густав не мог и вообразить, как одинок и сентиментален может быть древний изгнанник, как умеет ценить минуты и мгновения. Ладони, ссоры, хохот, досаду, примирения, короткую драку и неудержимый смех... А, между прочим, Хан-Марик моду ввёл на эти поединки! Соединившуюся впоследствии с борьбой на руках. Одно - на скорость, реакцию, другое - на силу.

В поединке с Буро их руки выглядели как единый белый смерч, чуть-чуть золотившийся от всегда перепачканных мариковых рукавов. Взгляд случайного зрителя, непривычный взгляд не разобрал бы, кто выигрывает. Пластичными, быстрыми, русальичими руками побеждал Буро. Много раз, хлёстко, преобидно! Хан-Марик рычал на него, менял условия, требовал отыграться... "Густав... Знаешь, Гутка, - так думал Буро, - скорей облачные миры рухнут на континент и разобьются вдребезги, чем ты продашь Хан-Марика... Недолго тебе осталось... Будь ты чуток, как тень полночная, недолго... Или я или Мадлен..."

Насколько морской демон в чуждой стихии, страдающий непрерывно от жажды и холода, от неудобного, сильного тела и невозможности летать, способен, тем не менее, быть счастлив... Биг-Буро был счастлив в ту ночь.

Глава 67.

Трое: Биг-Джун, Биг-Рамон и Злотый приветствовали Буро у откинутого полога, вызвав его, - два-два-один-два-два-один, - для своих предназначенными, хлопками ранним утром. Настолько ранним, что перепрыгивать пришлось, в рядах через пятна в пыли, не тени уже, но возможно ещё ядовитое нечто... Учует влагу босой стопы, и вопьётся, как паразит древнего мира, вгрызётся, ищи потом у Олива спасения... А где нынче Олив?.. Раз такими рядами спешили, и от рамы, значит по делу. Каури остался стоять в начале ряда, далёким силуэтом. Верёвка в руке, казавшаяся ниточкой на расстоянии, шла к фигуре, скрытой за ним, ещё дальше, связанной и закутанной плотно, подобно Чарито, закрывавшейся с ног до головы и лица. Предосторожность либо следование старой моде.

- Торгуемся, Биг-Буро? - с поклоном спросил Злотый. - Диковинка. Тебе предлагаем первому, как всегда!.. Ну, и в том дело, что он тебя знает... Мы выловили его в море. Открытом море, за туманом, прямо в волнах!.. Представляешь, он был уже связан, кто-то здорово зол на него, раз так... Нехорошо, не подроидски. А впрочем, не случайно же, наверное, сам виноват... Наверное...

Буро начиная со слова "выловили" уже не вникал в его болтовню. Помертвев, он смотрел туда, где начало длинного ряда... Твёрдой земли не чуя под ногами, будто сам на волнах стоял, и некому-то его выловить... Пересохло в горле. Редко, незапамятно редко Буро повышал голос...

- Ид-диоты!.. - хрипло, со стоном зарычал он на ошалевших парней. - Вы идиоты, притащить его сюда?! Зачем вы приблизились к нему?! Вы зачем... З-злотый!.. За-зачем вам... Что вам в океане понад-добилось?!

Буро перевёл дух, не обделив уничтожающим взглядом ни одного из троих:

- Прид-дурки, вчера на континенте?! Вы когда-нибудь, пропади вы пропадом, недоумки, видали живого человека, купающимся наверху в волнах?! Ну, хоть в прибое в прибрежном, видали?! Хищное море смотрит в небо!.. Голодное, вечно голодное море вечно ждёт!.. Дождя... Падения, добычи!..

- Биг-Буро...

Он всплеснул руками, отмахнулся, застонал:

- Д-дивные, дивные вы ид-диоты... Нет, ну настолько!.. Злотый... - Буро притих, не кричал больше на него, старшего из них, - Злотый, ну, ты-то?.. А, пусть так... Абсурд, добро бы нарочно!.. Чистый абсурд!.. Ничего, пусть так... Вы ни при чём, ничего не меняет... Я жду... Предъявляйте... Поторгуемся, л-лютый абсурд... Знакомьте, чего уж теперь...

Слышали его там, в отдалении? Похоже, что да. Только вот Злотый не успел подать знак, а Каури выпустил верёвку, попятился, оступился, исчез... И закутанный силуэт, словно плывя, без шагов, без лишнего колыханья начал приближаться по безлюдному ряду...

- Сгинули мимо... - шикнул на парней Буро. - Вообще, с материка прочь...

Они переглянулись и отчасти вняли совету. Любопытный Биг-Джун мотнул головой, приглашая поднять пирамидки в своём шатре по соседству, всем сразу, благо верхушка обрезана широко. Досмотреть и если что, слинять по-быстрому. Хорошая идея. Жутко стало вдруг... А пока вылавливали и вели - что-то не было... Спешили?.. Сыро как-то... Знобко... К горлу снизу подходит...

Когда незнакомец поравнялся с Буро, выяснилось, что они одного, незаурядного роста. И золочёные дуги короны не возвышали Буро даже условно. Равные чудовища стояли лицом к лицу. Верёвок не оказалось на незнакомце. Складки, плотный кокон нетканой, не блестящей, не колыхнувшейся ткани, чёрные пряди распущенных волос. Подвижны огромные глаза, и то не зрачки, лишь веки. Они закрывались неспешно и редко. А распахивались - вдруг. Производя впечатление, будто усталый хозяин заходит домой, прикрывает дверь, но передумав, заподозрив кого-то за ней... - внезапным ударом распахивает. "Ошибиться невозможно, - подумал Буро. - Не ждал я тебя, Дзонг... Искал, а не ждал... Не так загадывал встретиться. Ну, по крайней мере, одно слово есть у меня для тебя. Если успею выкрикнуть".

Дзонг шевельнулся. Ткань упала, открывая матово-бледное лицо, лишённое какого бы то ни было цвета, и зелени морской. Не той белизны оно, что скрывает радугу, а той, что уже свернулась обратно, скомкала, прожевала все цвета жизни, белая, траурно белая, как прах... Буро вскинул руки одновременно с ним. Открытые, напряжённо открытые...

Бывает, в Великом Море демон морской встретит подобного себе, предположительно равного и не рискует напасть... На этот случай имеется жест, древнейший, наверное. Они показывают не отсутствие оружия, оно может быть вовсе не в руках, где угодно, чем угодно в мнимо-человекообразном существе. Они так показывают, что не лепят прямо сейчас. Не создают ни нового тени, ни нового указателя, прицела в уже имеющихся тенях. Открывают центр ладони и подушечки либо когти пальцев. В толще вод эти точки светятся, теплятся зеленоватым вперемешку с пурпурным от жара Огненного Круга. У Морских Чудовищ, исключительно у них так передаётся его сила в руки. Сила лепить тени из теней... Через них же и теряется жизненное тепло, поэтому руки, лапы их сжаты чаще всего в кулаки, прижаты к бокам при движении. Поэтому искажаются первыми, вовсе пропадают, даже не превращаясь в плавники, ради скорости - спинной гребень. В один момент пропадают, когда демону становится страшно от того, что очень холодно, будто жизнь подошла к концу, и он стремиться судорожно удержать остатки. Но это не конец, а начало следующей фазы, если суждено, феноменального холодного долгожительства.

И вот они замерли, вскинув руки, раскрыв ладони. Как не усмехнуться Буро?.. Тоже ладушки...

- Господин... - поклонился Дзонг-Ача, опуская руки, лицо не склоняя.

Немигающие глаза, раскатившийся, клокочущий голос... Шипение отбегающего, грохот рушащегося прибоя...

- Господин, - поклонился Буро.

А голос Дзонга ещё гудел, расходился по рынку волнами.

- Надир?.. Оуу?.. - клокотание захлёстывало, и негромко, а пробирает насквозь. - Так правильно, да?.. В океане мне сказали: "Надир". Маленький ача сказал: "Биг-Буро".

"Симург!.." - тёмной иглой кольнула догадка. Не о предательстве, какое... О потере.

- Кто, господин, именно на земле и кто в море... - Буро спросил как бы, проговорил, забыв вопросительную интонацию.

- Не знаааю... - Дзонг-Ача опустил, распахнул веки и облизнулся. - Они не представились...

Буро покивал своим скорбным мыслям под рокот шипящих, набегающих слогов... Один в один, на побережье вышел в бурю, в сезон туманов. "Надо же, такой голос... Бездны морские, треклятые..." Необъяснимым образом ясно ему было, что слова различает лишь он, то к кому они обращены... А как слышит их весь рынок?.. Бурей, штормом, землетрясением, или просто внезапной дрожью беззвучной?.. Не Буро к океану, побережье пришло к нему. Вместе с бурей, тенями, демонами. Отступить некуда. И нельзя.

Ача же, понизив гулкий голос чудовища, наклонился к нему и прошептал, зашипел неожиданно быстро:

- Ты знаешь меня... Я не ошибаюсь, я чувствую, знаешь... И давно знаешь, давно... Оуу!.. А следует из того - их тоже!.. Галло... Да?.. Да-да-да!.. Их тоже знаешь!.. Где бы нам переговорить, Надир?.. Тут сухо, сухой воздух... Ерунда, неприятно... - скоро захочется пить... Озеро на месте рынка? Устроит?..

Биг-Буро снова вскинул руки и посторонился:

- Господин... Дзонг. Прошу, проходи. Там другая... - атмосфера.

Под свой рост вымерял полог, гостю не пришлось нагибаться. Буро оглядел небо облачное, лучик далёкий-далёкий, Белого Дракона в зените, за маревом, рыночные ряды... Погрозил и махнул, прогоняя их подглядывавшим парням. Развернулся в полумрак и задёрнул полог за собой... По сводам, по тенту шатра началси скатываться капли, струйки... И ледяной биссер и крупные градины... Южный Рынок со всеми его обитателями, торговцами, завсегдатаями, охотниками, борчами, мишурой и сокровищами балансировал на краю.

Глава 68.

Как две огромные сумеречные горы: Бутон-биг-Надир в померкших узорных, бисером шитых одеяниях и Дзонг в непроглядных, чёрных складах, - ткань ли это вообще? - два пика, два гребня, они восседали по разные стороны третьего, яркого, крошечного, снизу освещавшего их, пика голубоватой торговой пирамидки. Острой. Буро поднимал такие, повыше насколько возможно, чтоб не наклоняться. Сидели и разглядывали друг друга неподвижными, чуть прикрытыми глазами. До иглы истончающийся угол пирамидки поворачивал и вращал артефакт, пустячок.

Артефакт, приготовленный в дар, не для торга. Считающийся за музыкальную шкатулку, но по системе звучит-молчит противоположный ей. Круглая латунная коробочка с крышкой. Вокруг, на стыке крышки и её стенок летает пара драконов, выточенных просто, но мило. И пока летают, взмахи их крыльев динькают тихой мелодией. Если крышку откинуть, затихают, замирают, становятся ручками шкатулки. Скорее всего, задумывалась она, как питьевой сосуд. И для хранения, очень плотно закрывается. И для питья, крышка откидывается удобно. "Динь! - Динь... - Дон-динь-дон... - Динь! - Динь... - Динь..." За разговором, за карточными посиделками музыка и не слышна была. А теперь предстала отчётливой до осязаемости. До раздражающей секундной ошибки, неуместного там, в одном моменте, ускорения. Зациклили небрежно. Или уронив, сбили ритм...

С любопытством, конечно же, но и с недоброй целью Буро искал так долго сидевшего теперь напротив него морского и неморского, демона и больше чем демона. Более человека снаружи, чем сам он, а изнутри, предполагал, менее чем монстры придонные. С той же целью, с которой Господин Сома сторговал Хан-Марика. Отвести угрозу. Обезопасить привычный, устоявшийся порядок вещей. Скорей по-плохому, чем по-хорошему. Свиделись. Озеро вместо рынка!.. Сходу... А есть ещё галло. Судьба Мадлен, старой подруги, в чью изворотливость верил, не особенно беспокоила Буро, Крохи - немножко... Сильнее - двоих подружек, плюс примкнувшие к ним, хозяева и хозяйки... Не в ком-то конкретном дело. Но всё, так или иначе - старые знакомые... Гала-Галло интересное место, сокровищница редкостей. Хорошо, что оно есть, жаль если его не станет... Жаль, если гордые, запутавшиеся, неповинные в трагедии Дзонга, попадут под раздачу. А они попадут.

Биг-Буро перебирал в уме... За прошедшие годы одна из основательниц погибла, в драконьих глазах отразился незнакомый облачный рынок. Неужто, банальная неосторожность? "Патока, сладость, ты была лучшей... Как же так?.. Если бы ты, а не Котиничка упала в Великое Море, оно не спрятало бы тебя, а подчинилось тебе!.. Сахарным стало, а не солёным, и тысячекратно опаснее!.. Самой лучшей..." Чарито, она молодец... Кроха, Мадлен. Необщительная даже на их фоне, технарь Мема. И удивительная парочка, Лести - Чести...

Лести попала в круг охотниц, певиц вайолет, будущих галло восхитительным образом - попытавшись задурить Мадлен. Наглость так понравилась последней... А может быть метод - миллион сладких слов, что следствием стало объединение. А Чести привела уже она.

Обе охотницы небес, впоследствии разведчицы неба и континента. Трасс межоблачных, межрыночных, и материковых новостей. Имена получили уже в кругу галло, с юмором. Лести - по способу охоты, взаимодействия, грубого, откровенного в её исполнении до ужаса! И до ужаса же успешного! Чести - то же самое, но с оттенком пафоса и провокации, взятия на слабо. Многое говорит о человеческой природе тот факт, что круг избранных охотниц принял их, наделив столь говорящими именами... В небе они и встретились. Сцепились, не поделив, кому караулить раму нового, игрового рынка. Подрались!.. Ничья. И у Чёрных Драконов тоже ничья. Решили привлекательное место разыграть жребием. Трижды пытались. Подбрасывали за монетку: пуговицу, серьгу, плоскую ракушку гребешок... Все три раза уронили. Не успевали схватить, каждая глазела на противницу... С тех пор - не расставались. Охотились вместе. Не выгодно для них, заметные. Блондинка Лести, тёмненькая Чести...

Из основательниц галло... Мема сильней, и в драке, и знаниями. Чарито оставила их. Мадлен коварнее. Кроха наделена сверхъестественными способностями внушения. Котиничка вообще легенда, Женщина в Красном, инфернальный ужас морской... А Буро чаще вспоминалась эта парочка, Лести - Чести... Предавать он не хотел.

- Я не летаю, Дзонг-Ача, - неожиданно резко нарушил Буро тишину, первым нарушил.

Дзонг отозвался тихо, всю гулкость голоса собрав в шипенье прибоя:

- Надир-Ача... поспешность твоих слов, как и твоего приглашения, говорит о многом...

"Это точно..." - признал Буро про себя.

Хан-Марику предназначенная шкатулка напевала, динькала, простенькой мелодией символизируя всю слабость могущественного Биг-Буро. Превеликое множество связей, терять которые – по живому резать, за каждую боялся. А Дзонг? Шип морской ядовитый, с обоих концов заострённый, или как?..

- Дзонг-Ача, разреши задать тебе два вопроса.

Не дождавшись пока согласное, утвердительное опускание век завершится неистовым распахиванием их, сверкнувшим белком глаз, Буро сказал:

- Да, я знаю тебя. Знаю больше, чем посторонний, но меньше чем требуется, чтоб принести благо вместо зла... Так ответь мне, чего не знаю: волны или облака? Что ты видел, падая в Великое Море? Прости за напоминание... Господин, Дзонг-Ача, поверь, это вопрос не праздный.

Вопрос неожиданный... Человеческими эмоциями не искажалось и не просветлялось его лицо, но веки Дзонга сузились и распахнулись снова. К этому невозможно привыкнуть... Странный вопрос...

- Облака, - ответил он, соизволил ответить, вспомнить...

Прежде чем задать второй, решающий, Буро помолчал, покачался безмолвно из стороны в сторону... Как сейчас повернётся?.. Насколько одержим, безумен Дзонг? Как дрогнет мир, утвердится или рассыплется на куски? Придётся умирать или бежать с Южного?.. Бежать снова? Он устал, слишком устал...

- Господин, Дзонг-Ача, припомни, пожалуйста, как выглядела морда Белого Дракона в облаках. Скажи, что отразилось в прощальном взгляде?..

Спросил и замолчал, усмиряя дыхание. Слушая: "Динь! - Динь... - Дон-динь-дон... - Динь! - Динь... - Динь..."

- Надир... - прошептал страшный визитёр голосом морских валов, шепчущим, гулким, оглушающим, раскатившимся по Южному Рынку без слов, слова оставив в шатре. - Надир, ача земной, в облаках... Я... Оуу, я... Не увидел дракона...

Вопрос, растерянность и ожидание - вот что отражали его, совсем не изменившиеся и радикально изменившиеся, страшные глаза... Так усмиряет сухой сезон заливы самых бурных побережий, размётывавших туман дроидов. Отступает море, и утихают они... Став озерцами на время. Лежат тихие, внимающие, сквозь огоньки отразится иногда всадник на дроиде, кучевые, облачные горы...

- Я знаю, - обыкновенно, слегка покровительственно отреагировал Буро.

Целиком и полностью положился на Оракул и... Не прогадал! О светлые, благосклонные дроиды!..

- Дзонг, поразмыслим вместе...

"Отныне без "господина", Дзонг, дичок континента... Если и предстоит ещё помучиться, побороться с тобой, то однозначно на моём поле..." Буро вдруг, вместе с облегчением остро почуял холод в шатре... Не океанский, шире, выше во все стороны простирающийся, вездесущий, как цвета ледяные. Чудовище, Беспятый Дзонг, галло, Олив, Сома, ребята за карточный стол пришедшие к нему от лихой Секундной Стрелки, Симург, который уже не придёт... От Дзонга до Марика - мелюзга, ребята. С его, Надира, времён никого не осталось, нет таковых на материке... В мирах? Наверное, наверняка... Да там по-другому течёт время. В закрытых, непостижимо счастливых мирах. Те хозяева не поняли бы его, не услышали. Они не выходят. И правильно. "Всё правильно, всё нормально... Откуда тоска? Я выиграл бой, позицию. Я ей воспользуюсь на все сто, на двести если понадобится. Пройду до победы, не торопясь, шаг за шагом пройду до победного конца. И всё будет нормально, как вчера, как позавчера..."

Глава 69.

В день перед поединком, который вернёт ему Оливковый Рынок или вернёт его самого в изначальное небытие, прежний хозяин, основатель его на тренировки начхал. Дроид, Индиго заявился проведать Беста, соткался в полутени Архи-Сада, незваный, нежданный... С радостью принятый в круг. И Олив остался из любопытства, отвлечься... Понаблюдать за бывшим человеком, неизначальным дроидом.

Немноголюдно. Индиго чинно сидел на воздухе, на коленях, руки в замок... Его облик и манеры стали куда строже, менее земными. Статус что ли особенный приобрёл в семействе Дом?.. Повышение, расширение орбит, полномочий?.. Если глянуть на него сощурившись, пожалуй... Инистая ультрамариновая аура пылит короткими резкими лучами, а не облаком как прежде. Наклонив голову, Индиго слушал пересказ Впечатления из огромной бутыли Биг-Буро, его вопросов и удивлений. Бест рядом, в отличие от остальных ему с медальоном холод не мог повредить. Дроид внимательно дослушал человека, навсегда старшего приятеля, покивал головой: ну да, да... Всё так и есть, срок жизни возлюбленных делится поровну, и после смерти они станут первой расой. Что странного, в чём несправедливость? Ничего не понял...

- А если пара: человек - дроид? - ещё раз отдельно спросили непонятливого его.

- Так это, должно быть, вы очень старое Впечатление смотрели, - резонно предположил Индиго и добавил, прогундосил, подражая кому-то. - "Воплощение предосудительно. Признание запрещено..." Какое: человек - дроид? Как сложиться подобной паре?.. Сказали - запрещено...

- А прежде? - спросил Гром. - Раз уж ты ссылаешься на время, на древность Впечатления, значит, не всегда было запрещено. Как складывалось тогда?

- Плохо... - так же прогундосил протянул Индиго. - Потому и запретили.

- Дружок, - обратился Зарок к нему, - ты точнее можешь выражаться, конкретнее. Что значит "плохо"? Нам хорошо что ли, а изгнанничество дроиды пока, кажется, не запретили?

- Куда конкретнее? Долго не длился и пополам не делился их срок. Погибал кто-то один. По самым разным причинам, но без исключения. Как заколдованные!.. Обычно человек. Повторюсь, потому и запретили.

- Вот как... Слушай, а откуда такое разделение на три возрастающих в серьёзности запрета?.. Не иметь любимчиков, это понятно, сфера людей целиком - служба дроидов... Равно для всех...

Тут Индиго поднял бровь, но не перебил...

- ... А следующие два? Воплощение высшего дроида, как мы поняли уже, наносит вред ему самому... Это ладно, по масштабу ясен запрет... Но почему же отдельным, третьим пунктом идёт признание, я - дроид? Что меняет?..

Индиго быстро-быстро, озадаченно поморгал светлыми дроидскими глазами, так что лицо озарилось до звёздного блеска, и стало ощутимо холодней. Некоторые поёжились...

- Ой, извините!.. - заметил он и взлетел повыше, подальше от них. - Дело в том, что... Как же им сложно изначальным дроидам с вами, людьми, если и мне сложно!.. Видите ли, признание всё меняет. Вообще всё в судьбе... Чего стоят слова "люблю тебя", когда "я" пропущено, меня нет?.. Обнуляет фразу, понимаете... Скажите, можно влюбиться на вашем Мелоди в мима под маской, в маску? Можно?.. Точно?.. В голос?.. А дорого ли это стоит? И стоит ли он любви, тот, кто маски не снял? Доверия?.. "Фортуна без Фавор, Фатум или вор..." Это наша, дроидская поговорка!

Соль подскочила на месте, дроидский фольклор, с ума сойти!

- Индиго, милый, повтори-ка ещё раз, запишу! А что это значит? И ещё поговорки есть?!

Индиго повторил и задумался:

- Есть, наверное, я в ближней орбите... В голове не держу, порой всплывают... Что значит? Да то и значит. Фортуна в человеческом обличье, но без птички Фавор, значит, или рок стоит перед тобой или лжец. Это просто присказка. Она значит, что встречный, каждый встречный - твоя судьба. Как бы вы ни столкнулись, колесо надежды, пока живы, для обоих поворачивается...

- Восхитительно! Если вспомнишь ещё что-нибудь, непременно расскажи!

Индиго кивнул и, приложив руку к груди, простёр к ней: всё для тебя!..

А обнимавший Рори Дабл-Пирит, не следя за темой чуждой ему, по-правде говоря, вспомнил вдруг свои давние недоумения. Пока меркантильность Дрёмы в отношении Руты не рассеяла их, не перевела в понятную плоскость, крутились в голове:

- Изгнанник из сферы людей, скажи ты мне попросту, как бывший среди нас, зачем вообще, вне службы сдался конкретный человек дроиду?! Почему ты вырвался в горние сферы, с одного взгляда кто угодно поймёт!.. А обратное, а воплощение дроида?.. Зачем?! Ерунда какая-то!..

- Н-да...

Индиго огляделся. На отшибе тосковал Гай. Как сказочный злой дракон над грудой самоцветов... Махараджа ещё не возвращался, а кое-кто, разграбивший его шатры, механику отдал Гаю. И расходные к ней, включая камни, линзы разной огранки. Опасаясь с нелюдимым технарём вражды. Многих форм и размеров, оттенков... Гаю они были даром не нужны. Некоторые выменянные, большинство - чья-то жизнь... Даром не нужны... Не в оправы же их вставлять на продажу?.. Он и в Собственный Мир не потащил, принёс и бросил в Архи-Саду, девушкам и коллекционерам поиграться...

Хищники видят вторую расу в общей форме так редко... При появлении Индиго в ауре напоминавшей цветом её Собственный Мир, незабвенный до последней метёлочки полевой, до василька, мир Юлии Альбы, Гай вздрогнул: оракул?.. Жизнь снова даёт подсказку ему?! Нет... Ничего в дроиде не напоминало возлюбленную. Ничто не наводило на мысль, как разрешить неразрешимое, человеческую, глупую вражду, за пару шагов приведшую Гая в зыбкие топи отчаянья.

Гай ждал завтрашнего дня с трепетом, напряжённей, чем Пёс и Олив. Эти хотя бы представляют, что их ждёт. Что им делать, представляют. Его же голова отчаянно пуста. Ни плана, ни надежды. Индиго он не слушал и не слышал, пока тот не попросил отойти в сторону. От его холода и самоцветов отойти... Гай пересел.

Дроид завис над внушительной горкой, блистающих красных камней, над раскатившимися по земле несостоявшимися пурпурными лалами. Их - в пример?.. Он предпринял попытку наглядного сравнения дроидов  и людей. Поднимая один за другим и складывая в линию, розовые, румяно-алые, багровые, блистающие из глубины огранки преломлёнными лучами, как молниями, он спрашивал:

- Этот камень красный?

Одним словом...

- Красный, - отвечали ему.

Они все были красными. Индиго выложил ряд: от фиолетового до почти жёлтого и остановился.

- Показательно? А теперь представьте себе, что есть только одно слово "красный", и один цвет для него. Это и будет дроид. Теперь представьте, что этот ряд лалов тысячу раз огибает Морскую Звезду. И не содержит двух одинаковых оттенков. Это и будет человек... От вас, с вашей стороны кажется, что дроид величественный, могущественный, да? Большой такой, высокий, как я!.. - он рассмеялся, откинув голову. - А с нашей стороны дроид, это раз-два и обчёлся! Примитивный, простой до крайности!..

Индиго показывал изъяны:

- От меток, от поисковиков дроид зависит очень. От меток. Ещё больше инструментов наизобретено, дроидов неавтономных. И всё это количество возникло именно по причине ограниченности, крайней функциональной простоты отдельного дроида. Особенно в распознавании. Сфера его интересов, - да какая сфера? Сектор, вектор... - крайне узки, коротки. Иначе широкие орбиты удерживаться вместе не смогут. А в человеке, тесно сбитые, могут! Распрекрасно! И удерживаясь, распознавать. Человек для дроида очень сложен, непредсказуем и тем ценен. Сочетанием плавности и непредсказуемости... Он течёт, струится... К разрушению, к саморазрушению - возможно. Но петлями всегда, зигзагами, плавными... На каждом изгибе - полукружие. Полколеса надежды - свернуть... Передумать, почуять другой какой-то ветер... Дроиды не вмешиваются, кошмарно выйдет, острые зигзаги... А если и не кошмар, человека-то всё равно не останется. Изгибы воли пропадут... Воля, да, именно. Понимайте это слово, как свободу или как силу воли, воля-то и пропадёт. Я человеком, под ливень однажды попал, под Впечатление тюрьмы... Ужас! Так что я дважды знаю, о чём говорю... Ой, это запретное Впечатление... Ой-ёй, вы ничего не слышали!.. Я стану первым дроидом в истории, прекращённым за болтливость!..

Ауроруа слушала, не дыша... Голоса не подавая. Как удивительно пересекались его слишком образные, неточные слова с её образом мысли!.. Мыслей о Пирите, о счастье... О хищниках, о раскаянии их. О решающем повороте... "Вот, - думала она, - движение в одну сторону не отличается ничем от хода в противоположную сторону... А момент поворота? Кругл он или как? Или лицо протаивает в голову и возникает на затылке..."

Чудная параллель с Минтом!.. Рори вообразить не могла, что это не обязательно умозрительный образ, а всамделишное Чудовище Моря и неплохой охотничий приём!..

"Если кругл, если и медленно судьба разворачивается, что происходит в решающей точке? При завершении поворота на девяносто градусов?.. Какие бы силы ни толкали к хищничеству, к раскаянию, что происходит с ними в этот таинственный момент? Равновесие... Полный штиль... Что же выводит из равновесия? Третья сила, которой не было прежде?.. Её не было прежде? Или она не могла проявиться?.. Ничтожнейшая. Решающая... А направление? Откуда она, он, человек... Откуда знает, куда ему дальше идти? Остановился... Вокруг пустая равнина...  Какой парадокс! Главнее всего - единственный указатель, его же злые следы! Его же ошибки. Память о них... Нет другого указателя. Без цепочки собственных следов остановившийся скиталец шанса не имеет выбрать правильно. От точки остановки все шаги равны, одинаковы. Последующий задан предыдущим. Ко злу или к добру, они просты, механистичны, линейны... Дроид говорит: никогда не линейны? Как змейка движется человек?.. Возможно... Значит из людей каждый всегда на пересечении, на распутье. В любую сторону шаг - первый. А за спиной прямая линия! Прямая-кривая... Но сверху-то видно, на отдалении видно, что это - линия... Змейка петляющих следов. Видно, куда привела, петляя..."

- Попытка последняя окончательная! - Индиго обратился к коллекционерам, к Грому. - Как и раньше помешаны обитатели континента на живых артефактах? По себе помню, желаннейшее приобретение... Живая игрушка, из-за которой теряют дракона и гибнут в драке. Так вот... Дроид любит людей совершенно иначе! Не как игрушку в комнате, а как распахнутое окно! Дверь, я бы сказал... Но это такая дверь, выходить в которую... Третий запрет, - да-да, мы вернулись к тому, с чего начали, - запрещено... Каким-то образом дверь это ломает, либо выходящего. Человек - окно в ограниченности дроида. Окно в такое... Многообразие... Из узости функции, формулы... В некое, ею же выражаемое, но...

- Ты сожалеешь, - спросил Бест, - о перемене? Нет, я вижу, что счастлив, ты, холодный, радостный дроид, но получается... Ты сменил большее на меньшее?.. И не оглядываешься теперь?.. Каково оно для тебя, как для дроида?..

Индиго рассмеялся. Взлетел ещё выше, чтоб людей не заморозить. Рассыпая холод и синие лучи, перекувырнулся по-драконьи, фыркнул по-драконьи. И... Не ответил!

- Я тебе, помнится, отвечал... - буркнул Бест.

- Я сожалею! О перемене... И мне нравится, что я сожалею! Очень нравится!.. Доволен ответом?!

Ауроруа приподнялась и попросила:

- Мы - окно?.. Дроид, будь добрым, пожалуйста, сравни тогда с чем-нибудь раму мира...

Неожиданно Индиго снизился... Он позабыл об осторожности, о холоде своём, и охватил краткими вспышками ультрамариновых лучей изгнанницу, Дабл-Пирита, Гая, оказавшегося поблизости...

Хороший вопрос для дроида то же, что для владыки обретение новой метки. Импульс возвратный и точный, важная вещь, новая степень могущества... И радости. Внезапно открывшийся горизонт, завершающий пройденное, открывающий неизведанное. Безоблачный горизонт... Дроид охватил людей холодом светлоглазого, экстатического лица и ответил, на губах подержав перед тем, дорогие для них слова:

- Собственный Мир... Изгнанница? Какое несчастье... Я, помню, считал изгнанником, что это моя беда. Я думал, моя досада - утраченный эскиз, им смешна, им всё равно. Им смешна... Наоборот, оказывается. Рама мира, изгнанница, это наоборот... Формально, это Огненный круг. Фактически для нас, это возможность дроиду побыть окном... Окном в мир... Понимаешь?.. - Индиго шептал. - Подержать в ладонях... Побыть окном в Собственный Мир... Понимаете?.. Из любого семейства, с любого трона сойдёт дроид, если Гелиотроп согласится сделать его Я-Владыка...

"Левая рука..." - подумала Рори, глядя сквозь холод ощутимо сильный, зримый холод синих лучей, как страстно жестикулирует он, неизначальный дроид.

Вопреки имиджу заумного технаря, она интересовалась и чисто техническими моментами хищнической жизни, практическими то есть. К примеру, выяснив, - а откуда ей изгнаннице было знать? - что невозможно связав человека, поймав в небе или на континенте, принудить его к передаче мира. На раме хозяин приглашает гостя той же самой, левой рукой, которой превращает за рамой. Она должна быть свободна. Магическая, особенная власть левой руки... "С чем это связано?" - спросила Рори когда-то у Чёрного Дракона. Он ответил: "Очевидно. С вращением Огненного Круга. Он сбрасывает, отбрасывает прицел сосредоточения вниз, в левую руку, в обыденность... "Обыденность?! - воскликнула тогда Рори. - Могущество превращать, по-вашему низшее свойство?!" - "Низшее, зауряднейшее... - ответил дроид, не шутя с ней, Чёрные Драконы столь же мало склонны к шуткам, сколь много белые. - Всё самое важное делается правой рукой... Человеческой, а не дроидской силой. И то, Аурора, чего не было прежде, из-за чего становятся над первой расой..." На диво в унисон Индиго добавил к её воспоминанию:

- Хозяину мира, настоящему, чистому хозяину в Собственном Мире цветок сорвать, много большая перемена, чем хищнику превратить гостя! Тут секрет, да... Хищник он отчуждён, не только там, отчуждён всюду... А не, не всюду!.. Гостем - нет... Приглашённые облачных миров в общем статусе находятся, они - гости. Под солнцем чьего-то мира... Понимаю, ерундово звучит, но как-то выходит так...

"А ведь подобное я уже слышал...- подумал Олив. - Недавно, Пта: "Ни одной веточки ради мены я не отломлю с него..." С дерева-мира... Подумать, дроид ровно про то же..." Тема гостя, тема распахнувшегося перед гостем чьего-то собственного пространства, куда больший вес имели и возымеют для обоих хищников и Гая и Олива, но пока нет возможности осознать.

Индиго выдохся, осёкся:

- Бест, ты звал меня за толкованиями старых, продроидских техно-вирту! А я в какие-то дебри с вами забрёл. Так по устройству, пока время есть...

Индиго похлопал в ладоши, словно покупатель возле полога шатра. Изгнаники узрели замечательное, старое, и тем более интересное дроидское вирту... Первый подчинённый Индиго! Не автономный дроид, инструмент, но здоровский!.. Ветер закрутился к ладоням, от них... Шире, хрустальнее, сгустился... В полупрозрачном куполе, соткавшегося из воздуха, хрустального лица Индиго остался сидеть на коленях, на высоте межбровья. Он думал, а оно говорило. Двигая губами, словно не выдыхая, а проглатывая слова. Ловя как снежинки и проглатывая, что властно притягивало внимание к невыразительным, правильным чертам... Не отвращал даже голос, определённо механистичный. Индиго старался выглядеть сосредоточенным, серьёзным, но выдавало его то, что от времени стрелял глазами на старых друзей: как эффект?.. Этот старый дроид предназначен для широких демонстраций и одновременно подсказок выступающему, будучи загодя информирован или связан с иными дроидами, находящимися далеко. Задействуя его в Архи-Саду, Индиго развлекался и испытывал новинку. Образованная форма быстровато и отчётливо проговорила:

- Тема: наименьший дроид... Наименьшие дроиды спонтанны, одномоменты, движутся хаотично. Принадлежат теплу или холоду. Функцию имеют. Да, одномоментную. Да, функцию. И да - они дроиды. Потому что... От одномоментно осуществлённого остаётся равнопродолжительное неосуществлённое. Где? В нигде. Оно мгновенно вступает в союз, оставаясь потенциальностью и усложняя подобного себе до дроида следующей ступени. Для него приходится: одно осуществляемое на два освобождённых. Усложнение выбора. В пределах функции. Продолжаясь, их взаимодействия образуют дроида следующей не ступени, а степени. Когда союз образуют два или больше дроидов начальной степени, они становятся доступны обнаружению через метки. Он. Прежде того, он подчинялся всеохватывающим сферам. Орбитам. Иначе сказать, общему полю и осуществлял заданное им - поддерживать тела людей и внешний мир в равновесии, в совокупности. Взаимопроникаемыми. Образовывал пространство вашего бытия. За этим базисом никто не следит, ни технические дроиды, ни владыки. Он сконструирован и самоподдерживается давным-давно. А что касается дроидов первой степени, появление таковых отслеживается второй расой 2-1, в чём их основная задача. Причина их, трудно выразимого на любом эсперанто, супердифференциированного многообразия. Оно не так часто пригождается Восходящим, как ежесекундно для просеивания огоньков. В поисках принципиальных основ. И если обнаружено что-то подходящее, чтобы усилить высшего дроида, расширить орбиту, уточнить метку, следующая задача...

- Оставить себе втихаря!.. – перебил Индиго, - А задача, не служащих вам, людям, Чёрных Драконов - отследить, отнять и принести владыкам! Или довести до их сведения. То и другое крайне редко. Большинство дроидов от первой ступени до сотой степени прекращаются на месте и продолжают служить вам внешним миром... Связующим компонентом: четырёх разновидностей влаги, Впечатлений и артефактов...

- Четырёх? – Ауроруа, и не только она, сощурилась, подсчитывая в уме.

- Да, три известные вам и плюс обыкновенная, настоящая вода в Собственных Мирах, изгнанники...

- Таким образом, - не без сарказма перебил Гром, - очевидно стало бы и тупой тени, что люди куда сложней дроидов!..

- Намного! - сам из ветреного, хрустального межбровья воскликнул Индиго, затем, глотая слова, хрустальные губы продолжили. - Даже основа человека, единая, для всех людей общая. Кристаллическая решёткой из мельчайших крепко спаянных дроидов с одной функцией "притяжение". Она спит там, у подножия Синих Скал там, в заснеженной степи, бесконечная потенциальность человека. И та сложнее. Хотя там самая основа!.. И она, кстати, без нашего участия притягивает от начала и до завершения Восходящего, до схождения Коронованного за ним, что ей требуется из огоньков дроидов. Снежинками.  И хлопьями снега... Они кажутся снежинками, будучи связаны Свободными Впечатлениями... Когда ещё его назовут Восходящим!.. Не силой Огненного Круга, - когда ещё он получит его! - основа притягивает соответственное будущим: облику, характеру... Возможно, случайно. Наверняка случайно!.. Но совершенно сама. Ни мы - в хорошем, ни Чудовища Моря - в плохом смысле не способны повлиять на этот процесс... Впоследствии Восходящего укрепит Огненный Круг, но это и всё вмешательство...

Индиго сощурился, став действительно серьёзным, решил подытожить. Голос хрустальной формы обрёл от того некоторую тягучесть:

- Раньше, давным-давно все вышли из моря, захватив его, солёное с собой, в теле, в крови, оставшись им. На суше передавали как эстафету, когда тела образовывались из тел, долго-долго. Но круг замкнулся. Идивидуальное зарождение вернулось в Великое Море... Основа - огоньки дроидов "последовательное притяжение". Свободные Впечатления, притягиваемые в снежинке, в единстве с огоньками - развитие. Дальше - эскиз, мир, ливни, грозы, полные бокалы - наследие эпох... Связные Впечатления. Все люди наследники всех, каждый наследник всего человечества. До нас, автономных дроидов включительно. Да, это бесподобно сложно и красиво. Человеком я не мог оценить. Теперь мне безумно нравится, не знаю как вам... Мне - фавор!..

- А импульс? - спросил заинтересовавшийся технарь Гай. - Первоначальный импульс имеется? Если да, то откуда?

- Я не знаю... - Индиго там, в хрустальной сфере говорящего лица, подбросил, поймал самоцвет и запустил в траву. - Если угодно могу предположить. Как же создаётся высший дроид? При  помощи лазурита, Стократного Лала и солнечного луча. Абсурдно предположить, что свет солнца проникнет до дна Великого Моря. Но как раз там покоится основание Синих Скал. На вершину которых попадают лучи... Правда-правда!.. Не из рам, а с неба, редко, вы не замечали, да и как заметить, откуда луч, если он тонюсенький... По ним, по скалам, вероятно, спускается импульс... Они вполне могут работать как проводник. К основе под снегом.

- Что же такое Синие Скалы?

- Склад... Ось. На дроидском эсперанто они называются Юла. Собственно скалы - ось, а юбка юлы - подбрюшье Великого Моря, покрывающее степь, откуда снежинки срываются. Она поддерживают общее поле земли, жилое пространство для вас, полудроидов. Юла - неисчерпаемый материал, полуфабрикат для создания нас, для скорого раскрытия дроидских орбит, как только создатель определится со схемой, по которой их раскрывать.

Соль наклонилась к Мурене и зашептала, стремясь немедленно поделиться настигшим её откровением: "Помнишь, помнишь тогда, про храм фортуны он нам рассказывал?! Спорю на что угодно, в их сфере, он ровнёшенько над вершиной Синих Скал!.. Давай слетаем туда?.. Просто так, посмотреть хочу... Теперь другими глазами..." Та кивнула, и подумала, что не они одни захотят поваляться там, на выцветшей голубой вершине, по-новому глядя в облака...

С ходом времени, даже когда на знакомые лица глядел, в Индиго нарастала чисто дроидская неуверенность, понимают ли его, слышат ли его вообще. И частые своевольные отлучки к Бесту, к изгнанникам объяснялись подспудным, обоснованным, увы, подозрением, что не вечно так будет продолжаться. Чтоб люди говорили с дроидом на одном языке. Уже для самого себя он начинал брать паузы и переводить понятия с их на своё эсперанто и обратно. Расходились... - интересы, взгляды. Образы, которыми мыслят. И сейчас напоследок, он решил повториться совсем простыми словами прежних эпох:

- Получается, Великое Море как бы мать, основа... А восхождение в Собственный Мир, собирание облачного эскиза, открытого к небу, открытого к солнцу, - это Восходящий возвращается к отцу.

Гром, впитывавший каждое слово, незаметно для себя очутившийся рядом с Бестом, высокий, в синем свете по плечи стоя, воскликнул:

- Дроид! Индиго, это так странно!.. А Морские Чудовища?! Почему там?.. Океан всепоглощающий, всеразъедающий... Если и соединяет что, то извращённым до предела!.. Он, практически, воплощение зла! Как же так?.. Море - гнездовье извращённого, и начало? Совершенное зло? А миры - абсолютное благо?!

- Ну-ну!.. - встряла Мурена, на удивление молчавшая до сих пор. - Гром, ты смешной до чего! В облачных мирах, кто спорит, неплохо... Но и в течениях весело. И в каменном лесу!.. Да в утробах кое-каких, спокойно можно продержаться!.. Если ты до сих пор пугаешься монстриков, это не их проблемы, твои! Подумаешь, глазом больше, глазом меньше? Зубки по бочине - от ушей до хвоста... Ах, красотища... Я тут такое видела... Ну, не суть. Извращённых!.. До предела!.. Ой, не могу...

Мурена подумала и бросила вдогонку:

- Может, не под снегом, а выше... В океане самом образуется жизнь, какой не бывало! Не извращённая, не из рухнувших в море, их называй извращёнными, если угодно... Но вдруг?.. Образуется тень однажды без Огненного Круга? Сама по себе?.. Не его жар станет импульсом для неё? Я бы взглянула, когда она решит выглянуть на побережье.

Амарант покачал головой:

- Выглянет и укусит тебя за любопытный нос... Ну что ты болтаешь? А основа? А код?.. Впечатления-то ложатся поверх...

- Да что ты говоришь?.. Ты, Амарант, на отмель ступал хоть однажды, а? Хочешь, прогуляемся, я подержу тебя за ручку?.. Ты и море - близко не лежали! Основы тоже когда-то возникли... Кто знает, какой может быть основа? Из чего, и как соберётся? И когда...

- ... и когда кусит тебя за нос?.. Как только соберётся, так сразу и укусит. Она такая, ей не долго собраться... Мурена, ты грубиянка, но я не сержусь. В этом есть здравое зерно. Жаль, что ты напрочь игнорируешь в допущениях временные масштабы... С размерами, с величинами у тебя плохо. И хронический недостаток терпения.

- Ой, спасибо, теперь я всё-при-всё про себя знаю!..

Индиго не поддержал никого, но по лукавому взгляду, Бест отметил, что дроид склонен разделить авантюрный оптимизм Мурены. Как и прежде, как всегда. Хрустальный лик собрался в его лице, в его межбровье. На воздухе стоя, Индиго потянулся, расправил плечи, раскланялся:

- Исчезаю... Стоп, Бест, забыл! - он поклонился. - Выражаю почтение господствующему над первой расой... Ничего смешного! Я обязан. И без того, чувствую, ближайший турнир не сулит мне... Ох, не сулит. Неизвестно куда отбросит. До улитки грызущей...

Это такой универсальный дроидский кошмар, падение на низшую ступень. Из осознающих. Уж лучше быть прекращённым, разбитым и так перейти во владение победителя... Улиткой - обидно. Однажды простят, но долго ждать...

- Индиго, милый, - задержала его Соль, - ну, расскажи ещё что-нибудь удивительное напоследок! О чём мы бы и спросить не догадались, вроде той поговорки, а?..

- Соль, нет явления удивительнее, чем Собственные Миры... Они не часть этого, общего мира. Не облака, не дольки небес... Это Гелиотроп так говорит, "не дольку, а сколько?" Вот, возьми ещё поговорку, Соль!.. Она не про то вообще! Когда не турнир... На совете, при трансформации дроида, перераспределении в близких семействах, или претензиях на нечто, если обсуждается конкретный момент и дроид скромничает: "Мне бы его только, вот одну метку и всё..." По преданиям, я, конечно, не бывал на таких советах, Гелиотроп, а без него - Августейший, неизменно обращали внимание этими словами на то, что невозможно заиметь одно что-то, отдельное. Что всё идёт в связке. И желающий нечто обрести по договору должен не скромненько указать на желаемое, а конкретно очертить пределы влияния... За которое будет и согласен отвечать. По тому, насколько его оценка совпадёт с оценкой в глазах владык, будет принято решение. Дано согласие на создание дроида, метки, трона... Или отказ, если его представления неполны, легкомысленны, фантастичны... "Не дольку, а сколько?" - Сколько ты способен удержать? Гелиотроп про облачные эскизы повторил, создав, представляя их тронам: "Не дольки небес... Зёрна". Понимаете? Зёрна новых небес!.. По числу Восходящих... Так сказал, приумножив пространства... Единожды, хотел бы я встретить его в общей форме!.. До того собираемые Впечатления назывались "внутренним миром" человека. Была только одна внешняя реальность. Стало две... Не две!.. Миллиарды, то есть, бессчётное количество!.. Равновесных с той, изначальной, правда...

Индиго прекрасно видел, с какими кривыми усмешками слушают его оба хищника, в противоположность раскаявшемуся давно, влюблённому и рассеянному Дабл-Пириту... Его взяла некоторая недроидская досада. Желание, если не переубедить, так хоть уязвить их! Хищников, для которых посещаемые редко Собственные Миры - что-то среднее между кладовкой и тёмной норой.  Спрятать что-то... Выспаться без удовольствия, но в безопасности... И досада вылилась в гимн... Начавшийся не с гимна... Впрочем, обратился он мимо хищников, к Бесту:

- Нелепое положение, для вас, для меня... О рамах и мирах рассуждать дроиду с изгнанниками и хозяевами миров, оставленных Я-Владыка, с теми, кто далёк... Я очень повзрослел, Бест, да, дроидом, не человеком. Но так суждено, фортуна... Не достаточно повзрослел, я бы мог что-то полезное разыскать для вас. Наверное... Вместо болтовни... Вы маленькие, и вас мало... На фоне... В сравнении... Знаете сколько их там, за рамами? О-о!.. Миллиарды чистых хозяев не покидают миры. Огромные и спокойные... Они воплощение самоограничения дроидов. Воплотившееся в самоограничении людей! Дроиды так хорошо всё придумали, что сделались не нужны. Им. Знаете, почему ещё примитивны дроиды? Потому что - вы - примитивны!.. Злые слова? Не так разве, Амарант, поправь меня. До дроидов люди накапливали знания, изобретали, каждый второй стал бы над первой расой, создав не существовавшее прежде! И всегда они делали это вместе! Кому бы ни принадлежали прорывы, автором был коллективный разум, так? А теперь? Вам ничего не надо. И нам, соответственно. Ваши запросы просты. Просты и наши ответы. Людям на континенте и бродяжкам кочевым, хищникам надо куда-то девать время. Они - немножечко вместе. Они придумывают игры, коллекции. Музыку... Голосов, артефактов, движений музыку... Танцы, хотел сказать, Бест я теряю ваши слова!.. Соревновательность тут расцвела. Союзность вряд ли уже расцветёт... Ей требуются равно: доверие и обособленность, нехватка и щедрость. Как руслу. Реке. Помнишь речку в том мире, что недолго пробыл твоим гостем, Бест? Нужно довольно воды, но и узкое русло, иначе болото. А в мирах...

Индиго запрокинул голову, как звал Белого Дракона, теперь друга, вольготно, счастливо... И продолжил:

- ...совсем ничего не нужно... Что собирает Восходящий, эскиз, он собирает почти в слепую. Он не видит. Спешит. Он опьянён азартом, похож в этом на небесных бродяжек, на хищников. Но эксиз собран... И хозяин мира начинает осознавать... Его осознавать. Что сделал, осознавать... Открывать его, как неизведанную землю... Как распаковывать подарок себе... Он слушает пение Я-Владыка и наблюдает. Каждым следующим днём его отношения с Собственным... - поистине собственным! - Миром свежее. А не наоборот!.. Свежее!.. Сколько во Впечатлении Впечатлений?.. На сколько связных, разделимо оно, нерафинированное?.. То-то... Он вникает, видит, чего прежде не видел. Так в спешке нахватал... Он подробно и медленно думает...

Индиго взглянул на Гая:

- Медленнее, чем хищники смотрят в ледяные цвета. Его ум утончается. В Дом и Сад, собранными холодными дроидами, смотрит, замедляется, остывает. С ними сравняется однажды. В холоде или тепле, как сказать?.. Как посмотреть... И так, и так не совсем правильно. Потому что светит солнце, а он замедляется... Осознавая, тает... Вместе, вровень, в такт с окружающим. Сравнявшись, тает, идут дожди... С большим и большим блаженством. Не удерживая, осознавая медленное таяние. Бесконечный переход к теплу... Бесконечное приближение к недостижимой области Там... Достигаемой при каждом шаге... До последнего дня недостижимой... Таяние... Таяние... Выше к солнцу, к теплу... Но, не сравнявшись, не успокоившись, этого не достичь. Не начать даже... А сравнявшись, и однажды растворившись вполне, когда мало что осталось от облачного мира, он уходит в Там, в недостижимые пределы...

Индиго отвлёкся:

- Владыку Там что-то давно не видать. Никто не видел... И чехарда такая, ты обратил внимание, Бест, с областями в мирах?.. Трон его пуст... Его, конечно, дело... Но Доминго говорит, раньше такого не бывало. Миры прекрасны... Миры - вершина, выше Фортуны... А уж с возлюбленным, с гостем...  - дроид в ультрамариновом сиянии вдруг встрепенулся. - Доминго!.. Ой!..

Драконом перекувырнулся и рассыпался на огоньки. Все засмеялись, красиво. Олив сидел, рукой прикрыв глаза, от ярких, синих лучей, наверно.

Глава 70.

Биг-Буро тянул время. Стиль его таков, и здравый смысл подсказывал то же самое. Поставь Дзонг-Ача категорическим условием его помощь против жизни Южного Рынка, Мадлен мог бы разыскать хоть сейчас. Она не была затворницей. Что даёт? Дзонгу нужны все галло и весь Гала-Галло, Кроха в особенности. Отдельным пунктом. Мадлен не доставит его туда. И не предаст. Какой бы надменной и коварной ни была, Мадлен не трус. И уж точно не дура. Предательство не спасёт, и оно ниже её достоинства. Продать ради развлечения, выгоды или мести, легко. Ультиматум перекрашивает их в гнусный, невыразительный, проступающий через все слои цвет. Цвет капитуляции... Неприемлемый для неё.

Что перевернулось у Дзонга в душе после неопровержимого аргумента Биг-Буро, после вихря, смятения чувств и мыслей, он не выдал, не выразил ни словом. Но Кроха, Кроха поднявшая руку над головой Вайолета, стала первой в ряду его приоритетов. Живой. Она - живой. Остальные галло не нужны Дзонгу. А нужны ему сведения, связные Впечатления, книги, люди способные рассказать хоть что-то про дроидов. Вот второй его приоритет. "Вайолет... Дроид?.. Дроид?.. Дроид?.."

Дзонг не покинул Южного и не ступал больше на рыночные ряды. Из подземных пустот, сырых поднимался к Буро… Выпытывать. Всё про галло. Про них и снова про них…Что слышно было про Гала-Галло за годы, тысячелетия? Кого видно, кого нет... И про дроидов. А Буро, помимо своей, никому не ведомой боли, ничего и не знал про них...

- Найди мне советчика! - шипела, смиряя голос, огромная птица в ночи, застывшая, сумеречная в сумраке шатра.

Дзонг не бродил по нему, не садился… Он застывал горой, тёмным пиком, и думал о чём-то и шипел, шептал:

- Человека найди, кто знает... Кто сталкивался, кто знает... Кто скажет, Надир... Как бывает с дроидами, кто скажет... Случалось ли что-то подобное... Найди!..

Буро знал имя подходящего советчика. Бест. И не спешил потому, отнюдь не спешил:

- Цонг, - звал он его по старому произношению, - я не уяснил ещё, насколько ты одержим. Как же я позову его? Под свою ответственность? Сюда позову... Ведь такие люди - не рыночные люди...

- Надир-р!.. - шипел Дзонг, раскатывая слога. - Надир, опять!.. Оуу, ты жалеешь о мальчике в жестяной одежде?.. Да... Понимаю, прости... Да-а... Твой ача сам напал. Первый... Ну, справедливости ради!

- Как-будто это важно.

- Да не особо... - облизнувшись, Дзонг медленно прикрыл веки и распахнул с короткой гримасой, усмешкой, какой не бывает у людей.

- Я не о прошлом, - отрезал Буро, - о будущем.

- Об будущем?! - прошипела огромная птица отчего-то проникшись злобой, на само слово что-ли. - Нн-а, слушай про твоё будущее, Надир!.. Не пытайся защищать галло!.. Не пробуй, Надир, не пробуй... Не плыви против меня, оуу?..

- Цонг... Я не про них. Я о советчике... Сядь! Ну что ты торчишь?.. Корягой на дне морском...

Ладно... Сел. Корягой морской. Рассмеялся, заново учась приглушённым человеческим звукам:

- О советчике?.. Ну, перестрахуйся, Надир!.. Принаряди его в жесть покрепче... Ахшшш-ха-ха!.. У тебя много фаворитов, не хватает железа?.. Оуу- ха-ха!..

Буро дрогнул, разозлился. Само сорвалось с языка:

- Один. Из интересующих тебя, из господствующих над первой расой. Что, Цонг, не расслышал?.. Первой расой. Дроидов... Он зовёт их, и они отвечают ему.

Дзонг встал, взметнулся на ноги:

- Сказал, зовёт?..

- Зовёт. И вот ещё что... Дзонг-Ача, он, этот изгнанник, не близок, но весьма интересен мне. Так что, запомни: как бы ни повернулось, как бы ни сложилось, ача, нет... Ты понял?.. В любом случае. Его касательно - нет. Нет, Цонг... Угощу я тебя, всегда пожалуйста... Кстати, не хочешь ли согреться, скоротать время до утра? Попрохладней, погорячее?..

- Спасибо. Нет. Я не помешан на этом, как некоторые... Просто, чаще всего так удобней... И верно, теплее.

Биг-Буро покивал, соглашаясь. После чего жестом усадил чудовище обратно и предложил:

- Ты поднимешь обе руки. Левую как изгнанник. И правую как ача. И поклянёшься... Не поднимать их! Против него. Ни пирамидку, ни бокал ача...

- Надир-р!.. - заклокотал Дзонг, приглушать гортанный шипящий рык ему ещё учиться и учиться. - Ты слишком долго нырял... Фу, общался... С мелочью пыльных рядов... Со дуриками и шутниками... Я серьёзен. Заинтересован, Надир, больше твоего, видишь?.. А впрочем, клянусь... Ты упрям. Для чего?..

- Ты привык брать силой.

- А то как?.. Привык. Но это не делает меня идиотом!

"Вообще-то делает..." - подумал Буро, но ничего не сказал.

- Я клянусь, - Дзонг сверкнул в полумраке ладонями и опустил их. - Знаешь, поговори с ним сам. Только позволь слушать.

- Разумно.

На том договорились.

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™