планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 71 по 75 .»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 71 по 75 .

Глава 71.

Бутон-биг-Надир встречал Беста у ворот Южного.

Дзонг ждал в шатре. Непроницаемый в непроницаемом, громадном, сыром и холодном. За нерушимой стеной своего обещания, надёжной как рама облачного мира... Забавно, вот дроиды не суть правдивы... Они и не лживы, но... У них во все стороны столько вариантов. Бывает, Восходящий, устав от гонки из ливня в ливень, разговориться вдруг с дроидом про него самого. И после множества тонких нюансов: подчинения в семействе, пересечения, совмещения, деформации орбит, роли меток, силы связей, спросит что-нибудь, со словами: "А ты?.." Ну, ты такой-то или сякой?.. А дроид: "Меня нет..." Причём, на полном серьёзе. Спрашивай дальше: когда нет, почему нет, где?.. Бесполезно. Нет, и не было... "Уточнить, человек? Что?.." Нет, и не было. Ну, как тут разговаривать?

Дзонг неподвижно сидел за шахматной доской, брошенной при начале игры. Не совсем шахматной. "Острова" - название игры и доски тоже. Её не чертили, а заполняли рамку, низенькие борта прямоугольника плоскими "островами", овальными камнями одного цвета. Рядами без промежутков. Угол наклона овалов мог указывать направление хода для конкретных фигур, и различаться для двух частей доски. А можно и без этого. От шахмат остались король, всемогущий ферзь рядом с ним. Остальные фигуры упростились, но правила усложнили игру в том смысле, что сделали свободнее. Выставлялось по нечётному числу, различному для разных досок и партий - "марсов" и "венер" исходно, но венер стали звать "сателлитами". Так как, став вплотную к марсу, сателлит, спутник, защитник не позволяет его съесть, сам оставаясь открытым. Атаковать могут те и другие. Когда они по-отдельности, марсы способны пересекать целиком прямые и перпендикулярные направления, сателлиты - диагонали. Из положения рядом, когда марс защищён, ходят на один шаг в любую сторону. Левый и правый, крайние ряды доски - пусты. Называются соответственно "танатос" и "эрос", переименованный в "стрелка"... Да, за время существования игры и любовная фигура, и поле, - именно они переменили названия... Эрос, стрелок... В общем-то, логично, он стрелок, но не это в нём главное. Расставляя острова и фигуры, Буро вспомнил заново охотничье прозвище Симурга. Глупая, горькая утрата...

Боковые поля... Фигура, зашедшая в царство танатоса, влево - спасается на любой срок, но выходит первый ход пешкой. Попавшая направо, в ряд стрелка - должна выстрелить в течение трёх ходов по доступной горизонтали или одной из диагоналей, и, беря чужую фигуру, гибнет сама, не взяв, убирается всё равно. Но прикол игры не в этих частностях... Фишка такая: каждый играет за свою армию... - и за чужого короля! Ходит им. Своим не ходит... Такой специфический момент.

Буро с Дзонгом успели расставиться, разбить стройные ряды марсов и сателлитов, как пришёл посыльный. Один из тех, кому Буро обеспечивал неплохие места у рамы Южного в обмен на наблюдательность, быстроту реагирования при надобности, и мелкие услуги... Встретить же гостя и вежливо, и легче, чем беспокоиться за него. Буро утопал, Дзонг остался. Над партией он не думал. Он разглядывал крышку ларца, плоской коробки для островов и фигур. Перевёрнутый низ - игровое поле. А перевёрнутая крышка - кладбище съеденных фигур, или не принятых в игру. Таковых пока не было, и Дзонг рассматривал верхнюю часть, резную. Чёрное дерево. Размышлял о свойствах королей...

Биг-Буро умолчал про Господина Сому, чей дракон тоже помнил путь в Гала-Галло. Но, естественно, рассказал про Густава! Вернувшегося оттуда с Впечатлением Минта, с артефактом, пронесённым как оружие, с победой. Наглой, вызывающей победой. История не прошла мимо Буро. Как и тот факт, что немногим позже, измученный и взбешённый корнем Впечатления добытого на Горьких Холмах, жутким, неотвратимым Гарольдом, Густав вытребовал у Сомы дополнительным условием, показать дорогу в Галло. На, возьми... Отвергнутый облачным рынком, Сома аккуратно издали показал, втихаря. Густав у богатой рамы их, даже ящерку разглядев, сделал пируэт, усмехнулся и умчался. Теперь и его Белый Дракон помнил дорогу. О, это знание сослужило ему дурную службу!.. С водой Гарольда сравнимую вполне... Пока раздумывал о мести, и там раздумывали о ней же, на след обитателей Галло напал их личный враг. А значит и на его след! Такой заказчик, который лишён ездового дроида. Опасный на континенте, как опасен Гарольд видевшему его даже в одном касании.

Убрать с Южного Рынка Густава, вот для чего идеально подходит Дзонг! Один удачный грабёж ничего не значит, охотниц Гала-Галло не взять ему! Рекомендуя Густава, Буро их не подставит… Так утешал себя, убеждал себя. А у Дзонга быстро кончится терпение. Даже в самом облачном рынке, разве не продуманы у галло пути к стремительному отступлению? Наверняка. А Густав будет у Ача в кулаке. Дом Бутон-биг-Надира, это Южный Рынок. Он должен забиться прежде о своём доме, всех обитателях его, так уговаривал себя...

Что же до планов Мадлен, Буро не верил, что она сумеет найти против Густава достойного сюрхантера. Эта порода охотников, да не обманет её название непосвящённого, из благих побуждений не действовала. И соответственно, брали они не умом и терпением комодо, а полной отвязностью, чередованием мест, где не знали их. В сюрхантеры попадали редко мстители, часто - пресытившиеся игроки, авантюристы, кому в других областях никак не доставало риска! Биг-Буро настолько не верил в успех Мадлен, что предложил Дзонгу досмотреть её охоту на Густава прежде, чем начинать свою. Проводника к Гала-Галло он не потеряет!

Дзонг отложил в памяти упомянутую Буро, непонятную, но допускаемую гениальность охотника, чистого хозяина. В пользу её говорил статус, например. Говорил о предусмотрительности, здравомыслии оставленный в сохранности Чёрный Дракон. Смешны те, кто променял на живой артефакт телохранителя... На игрушку, на то, что можно купить. Отнять. Характеризует охотника и поражение нанесённое гордячке Мадлен. Всему рынку, но ей по определению. И наличие человека телохранителя, Хан-Марика... Какового упомянул Буро столь отрешённым тоном, что Дзонга обдало адской, ледяной угрозой... Как бывало со дна, от актиньи... И нет-то в ней ничего кроме шипов! Но и нет среди них малейшего не нацеленного. Нет такого, который не преисполнен ядом, оглушительным ядом... Таким ядом, как в голосе у Буро, что даже Дзонг понял, не будь дурак. Охота охотой, а упомянутого вскользь, телохранителя Густава и близко быть не должно. Ладно... Буро-таки союзник... Пусть гнездится в своей пыли, со своими фаворитами, в железных нарядах, оуу-ха-ха... Не про что спорить.

Время скрыться. Дзонг осторожно опустил на борта резную крышку. Конические марсы и рюмочные, перевёрнутые конусы сателлитов скрылись под ней. Скрылись два короля, подмигивающие чужому войску... Лица их прорисованы. Два ферзя, держащие секиры, пустой рукой манят к себе чужих королей. Зазывают прямо под секиру... Ларец тоже хорош, крышка хороша. Искусная резьба сплошняком. Бессюжетная сценка объединяла весь, наверное, пантеон античных богов.

Любопытно по какой причине... Из-за наименований правого и левого полей, где фигур изначально нет? Резчик изобразил главенствующим не Юпитера. Громовержец присутствовал сверху, с другими в размер. Главенствовал в пантеоне Танатос... С погашенным, вниз опущенным факелом в руке. Полноправно восседавший на троне, прямой, чёрный, неподвижный Танатос... Поза его не подразумевала движения, в отличие от групп остальных богов, замкнутых друг на друга. Среди них выделялся по размеру юноша со стрелой, вынутой из колчана, с луком, оставшимся за плечами. Он единственный смотрит на Танатоса... Младшие божества резвятся. Танатос смотрит перед собой. И никто на него. В нарочито, подчёркнуто бесстрастное лицо. Не осветлённое, как другие, оставленное чёрным деревом. Блестит серебряный наконечник стрелы. Резная рука, отполирована руками, бравшимися за крышку. Потому что он сбоку. От центральной фигуры дальше всех. И ближе всех к ней по размеру. Костяшки пальцев, сжимающих стрелу, блестят. Так напряжён, как живой. Кажется, острие слишком прижато к груди, он поранится сейчас... Почему лук оставлен за плечами? Почему он видит того, кого не видят остальные?.. На кого не желают взглянуть...

Дзонг античных легенд ни в каком приближении не знал и не интересовался. А Биг-Буро, куда чаще, чем затевал игру, размышлял, ларца не открывая, над этой сценкой. Над пустым колчаном стрелка.

- Долг, это когда ты кому-то задолжал! - неоспоримой банальностью отреагировал на признание Беста Биг-Буро.

Признание в том, что да, освобождая рабов, Оливковый Рынок изгнанники по ночам грабили, и он лично, и грабить будет, так понимая свой долг.

- Ох, Бест, пойми, они ещё как-бы люди... Но они уже как-бы чьи-то... Ну, не твои!.. И твоими не были, что главное-то!.. Ну а если Собака Моря сделает себе чашку для питья из раба, её ты тоже украдёшь? В праве сочтёшь себя? Я вовсе не против весёлых грабежей, я против приклеивания к ним лишних, неподходящих слов. Типа, "долг", "право"... Грабишь и грабь, что такого?.. Я вообще не к тому спросил, а к тому, что опасно это. Конкретно там... А ты сразу!.. Грабь, но зачем там? У тебя мало людей? Сколько-то досталось другому, это задевает тебя? Признай, это просто жадность. Неосмотрительный риск рука об руку ходит с глупой, глупейшей жадностью!... Уж сколько я повидал, не ошибусь. Это - его - "братья", Бест, его пленники!.. Как можешь ты что-то быть им должен?!

Да, ощутимая разница подходов... Бест открыл рот в сотый раз повторить, что в Архи-Саду нет никаких "его" людей. Но закрыл, бесполезно.

- Биг-Буро, вот скажи... Я однажды выиграл очень важную для себя партию, игру. И получил ставку за неё. Высокую... Чрезвычайно. Только потому я её получил, что проигравший не захотел нарушить слово!.. Только поэтому! Он задолжал, да. Но гарантов, поручителей не было в помине, и быть не могло. Как вернувшийся из океана, извини, если упоминание неприятно тебе, ответь, что заставляет вас, тебе подобных, говорить правду, слово держать всегда? Перед кем угодно, а значит - ни перед кем конкретно, знакомец он или незнакомец, ведь вы не должны... Что заставляет?

- Потребность внутренняя, - сразу ответил Буро, без размышления. - Глубинная внутренняя волна... Важно идти в потоке. Без течения пропадёшь... И что значит "заставляет всегда"?.. Ей можно противостоять, легко! Но не надо. Не умно это, ей противостоять. Иначе всё скривится, и дальше криво пойдёт, хуже и хуже. Перестанешь чуять вообще... Направления, приметы... Так многие пропадали... И не разогнаться без течения как следует, ни за кем-то, ни от кого-то... Я в морских терминах...

- Вот!..

Буро отставил, едва подняв, непочатую пиалку и воззрился на него:

- Что - вот, Бест?! Мы вроде бы о земном?.. Меня спрашивают - я отвечаю! Отвечаю правду, пол правды, либо молчу. Я же не крадусь тёмной ночью на чужой рынок, в чужие шатры, чужому - черти придонные! - имуществу поведать слово правды?! О котором меня и не спрашивали, а?.. Как я могу быть это должен?!

- А бывают черти придонные?.. - примирительно вильнул в сторону Бест.

- Нет, конечно... Ха-ха, сухопутные бывают, я, например! Человекообразность убывает с глубиной... Ты серьёзно спросил? Запомни на всякий случай: на волнах и на самом дне... Если там или там увидишь кого-то выглядящего реально, полностью человеком, - беги! Будь уверен, он дальше по-природе от человека, от демона, чёрта морского и неморского чем самые страшные формы. Он наверняка тень, целиком ловушка... Грабил и буду грабить?.. Ох, Бест...

Приглашая, зазывая, намереваясь предостеречь, или даже выкупить для него сколько-то рабов, раз уж надо ему, Буро и не думал затевать спора с Бестом! Касательно подобных проблем, всегда личных, на Южном просили кредита, отсрочки или поручительства. А тут с ног на голову!..

"У него дроидское какое-то понимание долга, не человеческое. Дроиды изначально должны, они служат. Со временем или обстоятельствам служба их бывает прекращена... Но с людьми - наоборот! Требуется вроде как момент образования долга. Хотя… С определённого момента неоплатным, до смерти простирающимся он вполне может стать... Праздная философия... Бест, грабишь опасного ведь зверя! Если тебе нужно, скажи кого или скольких... Всех что-ли, оу?.." Буро озадачился не на шутку...

"Оу?.." - это окрик подводный, "эй!" или "ау!"... Или, чаще шёпотом из-за спины, из-за коряги железного дерева, из сине-зелёной толщи морской: "Оу?.. - Попался, приятель?.."

Не думал спорить!.. А зацепился с первых же слов, как Мурена.

Он верно угадал, Пёс именно терпел их ночные налёты. Олеандр имел для него запах тревоги, запах "стоп". Но причина не в нём. Терпел в надежде на визит Олива. Провожатым. Вдруг?.. Когда тот нашёлся, - в ожидании боя. С завтрашнего дня это обстоятельство утрачивало силу. Если, с почти стопроцентной вероятностью, поединок завершится в его собачью пользу, терпеть грабителей - смысла больше нет...

Буро опасался. Хотел как-то разрулить. В сущности, он делал ровно то, про что и заспорил с Бестом: встревал за чужих, неизвестных ему людей! Впрочем, с ходу бы отмёл: "Долг-то тут, где проплывал? Это прихоть... И деловые связи с необычным сообществом в небывалом саду... Яблочки, ягоды всякие... Можно торговать..." К дроидам он так и забыл бы склонить беседу, но она развернулась сама.

- Биг-Буро, соглашусь. Не бывает сначала долг, а должник затем. Но когда мы одиноки? Плыть прямо в потоке, не означает ли прямо к тому, кто маячит у нас на пути? Вкривь не означает ли в обход его? Они есть там, на Оливковом Рынке "братья", рабы. И я это знаю! Что, обязательно глазами видеть? Обязательно чтобы они видели меня?.. Даже в высоком небе, разделённые рамой мира мы не отдельны, не одиноки! Небесный бродяжка, пролетающий мимо, выбирает, приблизиться ли ему, заглянуть ли? Хозяин мира выбирает, подойти ли, выглянуть ли?..

- Ну, выбирает...

- Ну?! Так я добавлю слово, чтоб стало ясней! Оно не нравится тебе?.. Ничего не поделаешь, тут ему самое место!.. Каждый из них - должен! - выбрать. Поздоровкаться или нет? Ради секундного знакомства или нет? Ради сугубого коварства или нет?.. Улыбнувшись? Искренне?.. Представившись? Честно?.. С дурным ли намерением или добрым? И так далее, одно за другое цепляется... Как ты сказал, криво пойдёт и ещё кривее? Вот именно. В обход, это и есть кривее!..

Буро скривился... Всё охотники Южного и исчезнувшего Центрального пронеслись перед его внутренним взором. Тренировавшиеся как раз на таких, наивных, идейных, поглощённых представлениями о жизни, вместо ежесекундной внимательности к ней.

- Биг-Буро, - упрекнул его Бест, - что может быть проще, чем отвергнуть? Я не Восходящий, не ребёнок. Я видел много человеческих и нечеловеческих охот... Даже устраивал... И что? Случается, кто-то один должен выправить кривизну двух путей. А не выйдет, что ж... Пусть Фавор благословит остающихся!.. Так дроиды говорят, и у них многое не получается...

- Ты хитрый, Бест...

- Подожди, я доформулирую. Про слово, про него само. Зная о чём-то... Нет, шире: предполагая что-то, ошибочно или нет, я - должен - сделать выбор. Подойти или отвернуться. Именно - должен. Потому что я в любом случае его делаю! Принимая, отвергая - делаю. А отпихиваться от слова "должен"... Извини, попросту означает признавать, что ты делаешь с закрытыми глазами то, что следует делать с открытыми! Выбирать!.. Биг-Буро, выбирать... "Должен" относится к шагу, который позволит следующие шаги. Не мимо. Пускай в лобовую, но не мимо.

- Пас! Принимается, - Буро вскинул ладони по-морскому, засмеялся, покачивая головой, тюльпаном золочёной короны. - Возразить нечего!..

- Фу... Устал как в конце гонки...

"Понял я тебя, Бест, - подумал Буро. - И судя по тому, что я понял, не отдохнуть тебе от этой гонки до конца дней..."

И тут сам Бест заложил в сторону дроидов вираж:

- Знаешь, про первую улыбку через раму, это верно, но, оговорюсь, не всегда... Не со всеми. Восходящий, к примеру... Слышит манки. Среди них различает вдруг единственный. Манок главы, своего главного дроида. И не может не улыбнуться! Выбора нет. И это ещё законно. Это правильно, наверное... По крайней мере, сейчас так устроен мир, а он устроен неплохо... На манок, на первую улыбку Восходящий не может не ответить. Не он должен, дроиды должны. Они служат и им не обойтись без этого, без связи. А дальше, по завершении эскиза - череда прекращений. Окоём запретов. Запрет на любимчиков. Иначе не честно. Дело не в том, что дроид начинает служить одному! Наивная версия. И ошибочная, он остаётся в распоряжении тронов. Дело в том, что не честно, выбора у человека нет. Дроид притягателен, 2-2 из тронных. Он прекрасен, заданная характеристика. Совсем предопределено. И запрет воплощаться. Дроид безупречен. Это не честно. Никто не будет искать меньшего от большего. Никто не предпочтёт общество людей обществу дроида, мыслям о дроиде... Это ужасный шанс человеку потерять всё. Абсолютно и разом...

Бест замолчал. Он так и не выбрал из пиал налитых до краёв, выставленных любезным хозяином. Рассеяно трогал воду. И чудовищу перед ним, и чудовищу за ширмами в глубине шатра эта тема, как ожог, слишком близка.

- На чём же мы порешим с вами, грабители Оливкового Рынка?

Бест пригубил перламутрово-белую кайму белоснежной пиалки... Пятицветный витраж, Впечатление собора... Взглядом поблагодарил, чудное. От лучей до хора. Хвала на древнем языке возносилась к разноцветным, лучами пронзённым, стрельчатым окнам, гуляла под сводами... Чудное. Отставил пиалку и подытожил:

- Завтра увидим. С прежним хозяином рынка мы уже знакомы. Если удача окажется не на его стороне... С теперешним ты представь нас друг другу. Не откажешь?.. Мы и дальше будем грабить, а он ловить!..

"О-хо-хо... Всё с тобой, Бест, понятно".

- А с чего ты взял, Бест, что именно утрата дроидской безупречности, а не всякого друга, станет роковой? Не веришь в хороших людей?.. Встречаются... С другой стороны… Трудно вообразить благополучие осколка оставшегося и от человеческой влюблённой пары...

Буро крутил большими пальцами над скрещенными в замок, задумчиво на них глядя:

- Среди борцов с правого крыла такие забредают ко мне на пару коктейлей в сезоне, расплачиваясь всем выигранным за сезон... Оно им не надо, им некуда девать себя...

- Это временное явление. Я ни с чего не взял, а слышал и согласился. От неизначального дроида, приятеля. Мы запреты обсуждали...

- И что, есть объяснение феномену? Человека ты потерял или дроида, в чём измерить величину потери? Остаются, так и так, для хозяев мир и дракон... Белый Дракон, небо и море - остаются? Или пропало больше?..

- Да...

- Да, остаются? Да, большее?

- Да - остаются.

- И?..

- Ты сам ответил...

- При всём уважении...

- Туманно выражаюсь?

- Излишне лаконично.

Немного соловый взгляд Беста прояснился, упав на ироничную, неколебимо терпеливую полуулыбку хозяина:

- Виноват!.. Ты тоже... Биг-Буро, Впечатление волшебное, захватывает, Сог-Цог!..

Они ударились пиалками с Буро, и Бест допил перемешанный глоток:

- Я сейчас с дроидского рынка на земной, а там... По-другому общаются. Я имел в виду, что если б море и небо пропали ко всем чертям вместе с любимым, это бы и славно, это решило бы проблему. Ан, нет... Вопрос орбит... Дроиды выражаются орбитами, ими мыслят. Существуют ими же, как и мы, с их точки зрения, наверное, объективной. Не стоит представлять их круглыми! Орбита - замкнутое русло. Причудливое, немыслимой протяжённости порой... Сложности невычислимой даже для владык!.. Потому они впрямую спрашивают, что там, на орбите, есть ли антагонист?..

- О, русла... Как у огоньков, что видны под кожей? У блеска, игры, шептания в Туманных Морях дроидов?..

- Да-да... Если наукообразно... Люди - плотные орбиты, взаимодействуя, перепутываются самыми внешними. Дроиды - совокупность широких, свободных орбит. С Восходящим пересекаются, как повелит глава семейства, тоже внешними. А перепутавшись в долгой дружбе, особо в любви - перепутываются всеми. Вбирают. Дроид - весь мир. Потеря его - потеря не собственного, а вообще всего мира... Ты так и сказал: небо и море остаются. К несчастью... Представляешь, какой кошмар? Остаётся одна, абсолютно пустая, орбита общего поля... И что делать с ней? Что делать в ней? И зачем?

Да, это Дзонг понимал, очень хорошо понимал... "Они не остаются, небо и море... - подумал он, прикрывая тяжёлые веки. - Они меняются местами - небо и море. И ты падаешь, куда бы ни летел, ни плыл, отныне ты падаешь... Вниз, вниз и вниз... Изгнанник не знает, о чём говорит, друг дроидов от них далёк..."

- Ты понимаешь, Биг-Буро, что плохо, то и хорошо... То и плохо! Ха-ха, запутался!.. В союзе человека с дроидом оба менялись и оба переменились, и оставшийся уже больше ушедший, чем тот, кто ушёл. С дроидом в союзе, как... - Сог-Цог!.. - вода с водой... И вот он остался один, сохраняя... Назови как хочешь: в памяти, в уме, в сердце... - в себе ушедшего, прекращённого дроида. Но дроиды служат! А он - нет. Дроиды ориентированы на людей. А он - нет. Эта мысль ему дико смешна, смехотворна. Он ведь остался эгоцентричным, как Восходящий. Привык к обволакивающему покою, дридскому, безупречному... А что такое люди в сравнении?.. В общем, понятно...

Бест сощурился, вспоминая:

- Про одного слышал я, не погибшего, не падшего в отчаянье. Тот человек вполне, сверх ожиданий тронов заменил прекращённого дроида! Феникса... Он общался с тронами, им служил... Что вписывается в доказательство... Как бы зеркален покинутый человек, и на зеркале - отражение дроида... Такое слово "отражать", двусмысленное... "Отталкивать, отбивать" - среди его значений. Такой человек и отталкивает: других людей, будущее, надежду, себя самого. Но есть и второе, прямое значение слова... Возможна аналогия с такими "отражающими" страницами технических Вирту, на которые загодя нанесена таблица, счётчик, видел их? Расположенное напротив отражается в нём, сразу переведённым в специальные единицы, проценты, сведённое в график...

- Так память о друге, - поддержал Биг-Буро, - о возлюбленном на нём за долгие годы нанесена?

- Да, о том кто по своей природе способен безупречно служить. Отражением прекращённого дроида занято зеркало, отпечатком его орбит. И это не мешает, а помогает. Позволяет быть дроидски точным, дроидки неутомимым, направленным только ко благу... Редок подобный исход...

Биг-Буро знал ледяные цвета, с моря, а как феномен - от Гая. Объяснение напрашивалось:

- Человек переживший утрату дроида, он как бы замедлен, холоден навсегда… Не ускоряется больше, зеркален, это мне знаком. Но Бест… Если ты говоришь, что такие полезны тронам? То всерьёз ли, не притворно они противодействуют союзам дроидов с людьми? Или троны не прагматики?

- Прагматики. Но в первую очередь, они - дроиды, во-вторую троны. Непритворно.

- Их рациональность негибка?

- Ты знаешь, Биг-Буро, дроиды - формалисты. Тут разница... Утвердившись, они - сама конкретность. Иерархия запретов - чёткое выражение технической стороны дела...

- К примеру?

- К примеру… Главенство запрета на признание. Третьего! Не на пустые слова... На поступок финальный... Уплотняющий в трон часть дроидских орбит. Не при образовании семейства уплотняющий их, а просто так, своевольно...

"Трон" это не то на чём сидят, а то, в чём отражается внешний мир и представление о себе. Отражается семейство - для владыки, возлюбленный - для нарушителя... Глава семейства постоянен в отношении всех своих дроидов его. Семейство изменчиво, а он постоянен. Он видит его отражённым в троне своих центральных орбит. Непрерывно и целиком. С нарушителями тоже самое...

- А отражение, Биг-Буро всегда взаимный процесс... Представь же себе зеркало перед зеркалом... Дроид перед человеком... Последний, кто видел воплощённого дроида, кто распознал его, кто услышал признание или увидел без слов, волей неволей, буквально переплетён с ним... Повторил его орбиты своими. Перенял. Оставшись при своей, человеческой плотности. Не будь запрета, скорого возмездия, продлись это переплетенье на годы, кто знает, как бы они исказились? Каким рискам, нечеловеческим абсолютно, в истории прежних эпох небывалым, подвергся бы человек, внезапно обретший близнеца? Сколько дроидской силы перешло бы к нему, и как бы он ей распорядился? Индиго, мой друг, он говорит, что таковых всегда страшно заносило, плохо кончалось...

Бест подумал и добавил с сомнением:

- Вообще-то, это неправда, но есть мнение... Дроиды, они смерти не боятся. Однако, на разных этапах существования... Знаешь, как закладку оставить в пластическом Гига Вирту, что-то дорисовав. Заложил, захлопнул - оно сохранится. Так дроиды намеренно сохраняются иногда. В вещах особой формы. В атласах, схемах. Отпечатываются, чтобы можно было восстановить. И говорят, хотя это неправда, что и признание перед человеком используется для той же цели... Он не забудет. Не сможет забыть. Сохранит схему орбит в неприкосновенности.

"Последний?.. - тихо прошипел Дзонг. - Последний, кто распознал дроида?.. Последняя?.. Оуу!.." Тяжёлые веки распахнулись, засветились подводным светом глаза... Как не пробили ширмы лучами?.. Дзонг слушал, слушал, опустив голову на чёрный ларец. И теперь резной венок Танатоса отпечатался на его лбу, венок из увядших листьев.

Глава 72.

- Погоди, - зацепился Буро, припомнил, - ты сейчас с дроидского рынка?!

- Ага.

- И как там? Дроиды не обязывают тебя к молчанию? Я, Бест, не летаю. Не буду уже летать... А интересно.

- Дак-ээ... Посещение его зависит не от летучести, от приглашения! Что интересно, как выглядит? Мило, обыкновенно. Площадь, окружённая садом. Аллея к ней.

- Как устроен!

- Дак... Биг-Буро, устройство-то глазами не видно... Изнутри, собственно, тоже, как в скрытой механике... Разломал её и что? Пудра разлетелась, слизь растеклась... Надо атлас иметь по свойствам, и кого-то знающего, кто прочитает тебе... А дроиды вслух мне не читают!.. Я по их просьбе - да!

Бест отпил из следующей пиалки.

Буро умел дарить и угощать... Безо всяких теней, шедевры его коллекций выбивали из колеи... Он знал это, и собирался выбрать, что попроще, не отвлекающее, но не смог изменить себе! Впечатление храма, снова храма... Кто оставил его во влаге?.. Оно кружило голову. Этот кто-то строил, на Белом Драконе кружа, купол, удлинял шпиль... Над шпилем парил сложный символ последней эпохи. "Узел Пяти Измерений", символ единства людей и дроидов... Не древних верований храм... Высотища, игла шпиля, головокружение... Некто вытягивал его и золотил, ввысь, вдоль иглы...

- Хочешь прикол? Тамошний? - Бест допил, запрокинув голову, чтоб второй раз на Впечатлении не улетать. - Для высших дроидов очень важна техническая разновидность подчинённых называемая "метки". Важна для междроидского взаимодействия. Но сколько я ни выпытывал, а какие бывают? - "Всякие. Разные... Всякие-разные..." - Я уж подумал, они что-то скрывают... Но почему прямо не сказать? Как один дроид ответил: "Послушай, им же нету названий на вашем эсперанто! Переводи! Только не с нашего эсперанто, а с общедроидского, можешь?.." Шутит так. "На нашем эсперанто несколько спорных, переходящих меток заимели названия, а остальные девяносто девять процентов нет. Межметочные они, подуровень. Вы дроидов не конструируете? И люди последней эпохи тоже вручную не собирали, термины для частей им были не нужны". Я признал его правоту, грустно, но верно... А прикол, Биг-Буро, состоит в тонком моменте... На эсперанто дроидов нет таких слов и понятий, как "всякие, разные" - нет! Принципиально не существует. Не знаю, понял ли это он сам, но дроид говорил со мной стопроцентно как человек! Якобы они так не умеют... Ответы, подобные этому "всякое-разное", ведь значат - "отстань"... Амарант часто повторяет тяжеловесную старую цитату, я уж выучил её: "Обобщающие слова маркируют слепое пятно, в освещении которого кто-то не заинтересован... Стену вокруг непонятого возводят..." Я согласен, да, они - финиш мысли... Обобщающие?.. Но они все таковы... В той или иной мере. Если б не дроид, я б не задумался. Амарант да, конечно, ему вернёшь его же логику: что море "ужас-ужас и гадость-гадость", это ты издали постиг? А поближе посмотреть? Завместо обобщающих слов... Думаешь, что-то отвечает? Ха-ха!..

- Но море действительно гадость! Ты любишь слова?

- Я на драконе люблю гоняться! По мере того, как группа слепилась, приходилось отстаивать, убеждать, переубеждать, да... Увлёкся. Почувствовал их силу.

- А тот, которого навещаешь на дроидском рынке, зачем он там? Ты упоминал, но, честно, не сложилась картина.

- Змей? Поле взаимодействия. Знаешь, Биг-Буро, почему не сложилась? Я и сам тогда поверхностно понимал. До недавнего времени. Надо и надо, мало ли чего дроидам надо... Совершенно случайно разобрался! Вникая в их, дроидов, бытие, мы однобоки очень... Заведомо совершаем крупную ошибку, с единственной точки обзора глядим - снаружи, не из-за рамы. Все мы: хищники, торговцы, изгнанники. Затворников миров не учитываем, иного взгляда. А ведь он должен быть нашему, пожалуй, и противоположен... На континенте, зайдёт ли о трёх расах речь, недолго ждать бессмертного поворота...

- ...а не могут ли дроиды быть злонамеренны?! - хором закончили фразу и покатились со смеху.

- Точно, точно!..

- Вечная тема. Но это подальше от технарей, среди публики попроще так откровенно звучит. Среди тех, кто дал себе труд почитать и подумать немного, атласы, историю... То же яйцо, вид сбоку: как получилось, что всё обеспечивают - они?.. Хранят, формируют, направляют. Ну, не слишком ли это?

Поколебавшись, Бест взял очередную пиалку:

- Кажется, ответ лежит на поверхности: нет, не слишком. В самый раз! Даже мои, повёрнутые на разногласиях друзья, - Бест припомнил Римлянина с Амарантом, порядком замучивших его, - они согласно подтвердят: "Люди всех эпох стремились к чему-то подобному". К такому вот, предельно необременительному положению вещей. Стремились, кто спорит. Но ведь окончательно утвердили такой порядок вещей уже не люди, сами автономные дроиды! Речь о них, заодно самоназвавшихся "высшими". На последних этапах они решали. Почему же они решили так?..

- Почему, Бест?

- А ты как считаешь? Срок завершения эскиза плюс общение с другими людьми, вот всё, за чем должен следить сам человек. Ответственность за что лежит на нём. И то Чёрные Драконы в драки встревают! Остальное – они, дроиды. Почему? Есть вопрос ещё любопытней...

Тот вопрос, он у тех возникает, кто не Восходящим, для него схема отлажена, а после хоть сколько-то с дроидами общался, вёл с ними дела сознательно. Растёт подспудное недоумение... А почему они - высшие дроиды! - не всеведущи, грубо говоря? В услышанное долго вникают... Понимают превратно... Весело смеются в ответ... Вместо ответа на простейший вопрос... И главное: относительно друг друга почему так плохо, запутанно скоординированы?

- Почему?.. – вопрошал Бест. - Скажи, это странно!.. Семейства конкурируют за дроидов. Борются дроиды внутри них за трон и за имя семейства. За дроидов "метки". Одни нуждаются в других ради лучшего понимания людей... Избегают и притягивают своих антагонистов... Есть длинные гирлянды 2-1, где каждый знает двух соседних дроидов и всё. Не продвигается никогда по гирлянде, по цепочке. А есть "друзы" на единой платформе и среди них "друза поисковиков". Сформированная из одиночек без антагонистов, через неё обратная связь - вольные дроиды ищут владык помимо рынка... И людей. Она-то может вмещать людей! Такое бывало. А ещё... Я увлёкся. Короче, это странно, да?

Буро кивнул и Бест продолжил:

- "Странно" - человеческое слово. "Почему?" - тоже очень человеческий вопрос, обтекаемый... Нет бы, мне сразу спросить их: "В какой момент?" При каких обстоятельствах установился такой порядок вещей? Слово за слово распутали бы... Хочешь узнать, как получилось? А вывод могу сразу сказать: они сохраняли элемент случайности. Берегли то, что невозможно сберечь, чувствуешь абсурд?! Как сохранить?.. - Непрерывным воспроизведением!

Как и всё живое. Это и есть жизнь, воспроизведение при непредсказуемой, но не безграничной вариативности. На один временной момент приходится один выбор. Иначе преемственность распадается, последующее не приемник предыдущему... И дроид Восходящего ни в коем случае по запросу не взвешивает сам, не просчитывает варианты. Он раскрывает их веером! Включая и те, что заведут в тупик. Возвраты, повороты не менее важны. Владыка сопровождает Восходящего. Даёт ему сопровождающих из семейства, из вольных 2-1. Они тоже вправе подопечного передавать... Дальше, от дроида к дроиду... От тучи к туче... Иначе небо заполонили бы однотипные облачные миры.

- И как ты нашёл ответ?

- Говорю, случайно. Есть, Биг-Буро, ты в курсе, помимо запретных Впечатлений, запретные артефакты. Так получилось, что тексты попали ровнёхонько в промежуток между! Книга - и артефакт, и не артефакт! И Впечатление, и не Впечатление!.. Возможно, это книга про оружие и применение его, но... Прочитать и представить?.. Нет, не запретно. Нет запрета на обмен информацией между людьми. И тут я с дроидами опять согласен: уничтожать книги то же, что зашить рот или руки связать. Невозможное решение... Так вот, мой друг, Амарант, он историю порядочно знает... И сидит он однажды за Вирту, держит страницу двумя пальцами... Указательным держит, большим постукивает... У нас в саду Вирту немало, но всё больше порченые. Водой, и от времени. Я подумал, и это сломалось, держит, чтоб не листалось само, страницу вызывает. Не сломалось. Когда он подозвал Римлянина, и уставились оба молча... Молча! А не поругавшись за пять секунд - они, Биг-Буро, друзья заклятые, нет такого предмета, в отношении которого сошлись бы во мнении - я подумал, там что-то новенькое... Для обоих. Решил заглянуть. Не ломаное было Вирту... Там стояло две даты. Их Амарант и осмыслял. Глава на одной дате заканчивалась. А следующая глава начиналась отнюдь не с неё!... Историческое Вирту времён дроидов. История общая: страны, конфликты, транс-группировки, архитектура, новинки техно... И дырка в датах. Небольшая, меньше ста лет. По дроидским меркам - ничто. Но - что?! Что в ней-то?.. Ага, я заинтриговал тебя!.. Сначала скажу, что за ней... Со второй даты начинались, Биг-Буро, - облачные миры! До неё ещё материк - под лабиринтом парящих над ним городов, под облаками и Белыми Драконами... Облака, как хранилища Впечатлений... Дожди, как украшение бытия... А после, на следующей странице - надёжные рамы и Собственные Миры за ними, не доступные никому без воли на то хозяина...

- Заинтриговал... Бест, на рынках за куда меньшую информацию торгуются. Её продают.

- Перестань. Сам хочу проговорить... Слушай...

Ради наглядности Бест ссылался на то, как Змей иллюстрировал лепку сложных теней из простых... На то, как послойно образуют, - это Гай уже, - из похищенных скрытую механику, не в состоянии удержать все слои, структуру и свойства материалов в уме… Бест изложил формирование человеческого тела в эпоху до дроидов. Разворачивание. Рост. Как всё-при-всё записано... - "в такой вот спирали" было. А спираль пребывала... - "ну как-вот сейчас в каждом огоньке дроидов в теле". Нет, не для всех людей одинаковая! Нет, не раз и навсегда. Они воздействиям открыты, эти спиральные строки. Но пребывали практически неизменными в носителе от рождения до смерти.

"А что записано в них, по сути?" Всё. Исходник. Характеристики. Преимущества. И, естественно, недостатки. Ошибочные ходы тоже фиксировались и сохранялись. Притирки между внешней и внутренней средой требуют подчас противоположных решений, сложных, гибкости требуют. Ошибочного, как такового, при подобных условиях быть не может... Приторможенное есть. Спящее... Может когда-нибудь пригодится...

Может. Но использованное единожды как тяготит впоследствии, хранимое про запас! Оно не лежит камнем, ничто живое не лежит, иначе сдохнет! Оно пульсирует, перепроверяется внутри. Оно требует контроля, специальных условий хранения. Требует сдерживания при меняющихся обстоятельствах. Бывают и случайные поломки. Представь, ошибка в тексте. Или враньё. Или, как в этом Вирту, пропуск на самом интересном месте...

- Бест, о пропусках... А какой из дроидов рассказал тебе, что осталось дыркой в датах?

- Тёплый, вольный дроид... Кстати, друг того человека, из-за которого завтра бой на Оливковом Рынке.

- Дроид подружился с борцом?! Серьёзно?

- И давно.

- Чего только не бывает. Я перебил...

Дальше. Технари прежней эпохи задолго до создания первых универсальных, полноценных роботов, - про неавтономных дроидов и речи ещё нет, - научились читать этот спиральный код и вмешиваться в него. Но поскольку аккуратности и комплексному взгляду на процесс они не научились, вмешательства их широкого распространения не получили. Как удачные из них, так и казуистически неудачные по большей части оказывались нежизнеспособны, сами себя воспроизводить могли недолго, за исключением растений, но речь о людях...

С возникновением автономных дроидов ситуация резко изменилась. Они-то как раз были исключительно аккуратны. А предусмотрительность их, широкий взгляд на перспективу привёл к решению внутри-дроидскому, совершенно логичному, определяющему их действия в отношении человечества по сию пору... На том, начальном этапе, оно едва не стало роковым. А именно: принцип наименьшего вмешательства. Но - это декларация о намерениях. Инструкция на её основе: минимизирование при любом вмешательстве структурных изменений. Их количества, их радикальности, их необратимости. Продолжительности, если ситуативное вмешательство - лечение, адаптация.

- А возможно-то было всё что угодно! Зачем Белые Драконы? Почему людям в общем поле Юлы самим не летать?.. Затем, что сохраняли - людей.

И органы чувств прежние, не считывающие в среднем состоянии фактически доступного им, цветов горячих и ледяных, широкий спектр звуковой... Инструменты дроидов для людей только игрушки потому, что улитка - считывающая часть, интерпретирующая - сам высший дроид.

Казалось бы, чем плохо? Отсутствием стратегии. Плохо?.. Ужасно! Без стратегических представлений тактические решения мелки и фатальны одновременно! Без представлений, без мечты... Без будущего во всей красе ошибок и фантазий!.. Которое обязано превзойти и самые страшные глупости, и самые дерзкие надежды!.. Удивление-цвет-Фавор!.. А если всерьёз полагаешь сохранить застывший порядок навеки... Ты просто дурак!..  

- Удивление-Синь-Фавор!.. - повторил вдруг Бест голосом напевным, приобретшим дроидскую колокольную звонкость. - Дроиды так говорят. Это их восклицание радости, что-то вроде: "Ах!.. Человек образумился, хищник раскаялся!..."

Цветок и цвет его имеются в виду, дроид-метка в виде соцветия, зонтика. Она очень мощная, четыре трона по очереди ею владеют. Гелиотроп придумал, он и дал название: Удивление-Цвет-Фавор! А "синь" на дроидском эсперанто, означает "цвет". Любой. Для них любой цвет - синий, дальтоники! Не, оттенки есть, примеси. По тронам как бы распределены. Доминго - чисто синий, ультрамариновый. Сад - в красные, Августейший - в зелёные... Семейству Там близок жёлтый цвет.

- Я противоречу себе? Нисколько, ведь оно - там... И тёплое. Оно наоборот. Синее наоборот...

Запретив себе стратегические вмешательства, автономные дроиды избрали тактику решения непосредственно возникавших проблем. Если это можно назвать тактикой!.. Самоустранились этим самым...

Они сконструировали мельчайших дроидов, которые поддерживали в порядке систему внутренних органов. А порядок же в системах зависит от внешних неприятностей и внутренних проблем, проблем со спиральным кодом. Дроиды добросовестны, но нечутки, некоторая унификация людей началась тогда уже, при исправлении недостатков... Пустяки. Принципиальный вопрос встал позднее, когда выяснилось, что легче, да, практически единственный путь выживания, не выкачивать последние ресурсы земли, а перейти на неисчерпаемый водный ресурс. Вода и соль. И солнце. Планету всё равно трясло. Долго и неслабо... А однажды, в последний раз...

Тряхнуло так, как пожелали дроиды!.. Одновременно с Юлой, новой осью вращения, возникло общее поле, позволившее перекодировать на дроидский язык спиральный код, тела перевести окончательно на соль и воду. Набрал полную интенсивность процесс переноса во влагу того, что назвалось связными Впечатлениями. Прежней земли к тому моменту не то что не стало, но она стремительно пустела. Зверей в помине нет. Растения - несколько видов, мутировавшие из съедобных, нейтральной базы органики. И те стали не нужны... Память о прошлом земли проявлялась ярче и хранилась надёжней не в руинах, а в ливнях...

- Сог-Цог, Биг-Буро!.. Восхитительное, благодарю! - Эпохи хранились в красоте связных Впечатлений!.. И вот мы: та же структура тел, поддерживается лишь влагой, те же органы чувств, и те же мельчайшие дроиды следят за сохранностью всего этого, каждый раз обращаясь к переведённому в огоньки спиральном коду, сверяясь с ним".

- Бест, а тогдашние люди вообще-то принимали участие в обсуждении столь глобальных перемен?..

- А как же... - Бест засмеялся. - Принимали участие, соглашаясь! Кивая: "Да-да, хорошо!.. Мы вам полностью доверяем!.." Ну, вообрази, землю не слабо тряхнуло. "Что это было? - Да вот, не хочет крутиться по-прежнему... - А чего это у нас все поля смыло? Еда подевалась куда-то... - Подевалась... А не желаете ли водички? - О, вкусно... Красиво... Ну, вы ведь решите эту проблему, дроиды? Чтобы больше так не трясло? - Конечно-конечно, уже решили, устраивает?.. - Конечно-конечно, устраивает!.." Вот и всё, Биг-Буро, и всё! Тебе кажется это невероятным, чрезмерным ребячеством? Но учти, задолго до того пища и климат стали контролироваться дроидами... Густели, клубились облака над головой, пустел континент под лабиринтом парящих городов... Простор для прогулок верхом, не больше. Люди не вмешивались. Заказы - это вмешательство или как? И такого-то диалога могло не быть! Ну, тряхнуло и тряхнуло... Ну, дали воду вместо еды, главное вкусно и весело... Дома же, огромные лабиринты домов не стояли на земле, парили вокруг неё, ульи бесчисленных сот, муравейники слившихся городов... Неразделимых и очень атомизированных жилищ... В них-то и развернулся последний в эпохе ослепительный кошмар!

Стремительно развернувшийся кошмар...

В чём главная проблема с людьми? Ну, конечно в хрупкости... В принципиальной конечности. Имел отношение к ней спиральный код? Да! Поддерживающие огоньки, обращаясь к огонькам его образующим, как бы зашли в тупик. То есть, принципиально смертность они отменить не могли, так как на неё завязана динамичность самой жизни, движение влаги в телах... Но вполне возможно отдаление неизбежного. Как, за счёт чего? В двух словах, за счёт увеличения силы и пластичности сплетённых воедино потоков: воды и огоньков дроидов. А затем, на чём и споткнулись - в их балансе! Силы и пластичности. Что-то одно выходит на первый план и вся конструкция рушится! Ни слишком крепкое, ни слишком быстрое долго не живёт.

- Как у вас в море, принципы одни и те же!

А между тем, не имея заботы о насущном, люди заявляли дроидам всё больше пожеланий особых свойств... Между собою сильно конкурировали...

- Их занесло? - не удержался Буро. - Сотворили кого-то вроде Чудовищ Моря, живое оружие?

- Их не могло, помилуй, занести! Руки дроидов, а не руки людей осуществляли непосредственные манипуляции. Даже если технари той эпохи захотели бы учудить опасное, инструмент воспротивился бы...

Буро подобрал, как обычно сидел Хан-Марик, на кресло свои тяжёлые ноги, подбородок на колени, и слушал...

- Беда пришла, откуда не ждали. Откуда обычно! Думаю, здесь ты согласишься со мной, Биг-Буро, от улучшений! Еще хлестче, от сочетания нерешительности и улучшений... Трусости и гарантий! Этим путём она подбирается часто!.. Изнутри. Снаружи - из жестокости с тупостью вперемешку, тоже из союза... Как тень, ей же два Впечатления нужны? Так вот, дроиды хотели укрепить, усовершенствовать... А рисковать не хотели! Переменить, чтобы только ничего не менялось! Убежать, оставаясь на прежнем месте!.. Ещё есть название для такого: не беря ответственности на себя. Огоньки дроидов в теле без вмешательства автономных дроидов обращались к огонькам спирального кода, добавляя силы, скорости, памяти... Способности усваивать полезное... Чуешь, Биг-Буро? А что полезное? А то, что позволит ещё усилить, укрепить, убыстрить. Разворачивая новую мощь... Мощь свойств и мощь переживаний, их яркости, их сладости. Кто что предпочитал, как и теперь, кто гонку выиграть, кто коллекционное Впечатление выцедить пока всякие, вроде меня, гоняются в небе...

- Присущие тени! - воскликнул Буро. - Огоньки спирального кода работали как присущие тени, компоновали, лепили на основе себя!

- Именно! Очень похоже. Усиливали человека аспектами, рывками, на основании отрезков.  Не следовало им давать такой способности... У нас ей положено препятствие. Что сформировано в заснеженной степи, не изменится после того, как Восходящий получил Огненный Круг. Внешние факторы меняют тела, да, но не глобально и обратимо.

- Так-так-так... Но что же дурного, что привнесли они, усовершенствования?

- Да ничего дурного! Хорошее, шикарное привносили... В том вопрос, откуда! Откуда же, Биг-Буро, брались эти новые отрезки спирального кода, новые качества? Если автономные дроиды отказались сочинять их? Откуда и всё, из внешнего мира... Из пищи... Питья... Из носителей этого кода!.. Когда оказывались поглощены, на их основе начинали разворачиваться лучшие из характеристик. Превосходящие. Те, что имелись в наличии... Желанные и внезапные... Удваивавшие силу для следующей охоты... Понимаешь?.. Огоньки делали разрешённое! Свойственно им! Они поглощали и присоединяли, структурировали по-иному тела на основе... Всех обнаруженных в теле спиральных кодов, не вмешиваясь в них...

- О, дальше ясно!.. Я понял! Бест, хорошо, когда есть с кем поиграть словами, а не только в войну и торговлю! Люди предпоследней эпохи вышли из зоны ответственности дроидов, они сами могли... Как в океане... А не из дождевых облаков...

- ...отнимать и присваивать, да! Знаешь, Биг-Буро, есть целый пласт связных Впечатлений, не попавших в запретные, поскольку они фантазийные... Среди них многочисленны истории про то, как мертвецы, - они ведь постепенно разлагались, не как теперь, - ходят, охотятся на живых, пожирают их... Похоже, что такие истории им нравились!.. И на то похоже, что не воспринимались всерьёз, среди опасений научных Вирту упоминаются предполагаемые катастрофы, но только не эта. Называвшаяся "зомби". "Зомби-апокалипсис", то есть, гибель человеческой цивилизации. Как мимы разыгрывают длинные сценки, порой на целую ночь, так и эти "катастрофы". Разыгрывались тщательно, но лишь для смеха, для развлечения... А ведь всё так и вышло! Едва не вышло... За одним исключением...

Буро кивнул:

- Эстетическим?..

- Да!

- Я видел их, Бест... Один глоток не больше, случайно... Даже не уловил, что фантазийное, выплюнул и всё...

- Я тебя понимаю. Игравшие мертвецов одевались в лохмотья плоти, маски обезображенные натягивали... Чем страшней, тем лучше! Но реальность оказалась ещё страшней, в ней людоеды не были мертвецами и не были ужасны! Элита предпоследней эпохи! Их время... Почти сотню лет людоеды выглядели блистательно! Быстрое усвоение чужих потенциальностей, безошибочный отбор лучшего... Многие качества, Биг-Буро, тупо плюсовались... Сила, сила и снова сила. "Голос власти" - оглушительный и вкрадчивый... Голос невероятных регистров, оружие суть... Гипнотические способности убеждения... Лиски-намо давали им отпор, больше никто не мог. Есть история, когда людоед отвлёкся от маленького ребёнка на Лиски-намо, и замер, не в силах оторваться от танца и огромных, ласковых глаз... Малыш успел убежать. История сохранилась во Впечатлении.

- Ты видел этих рыжих огоньков? Редкость... Хотел бы такую Лиски-намо?..

- Нет... Мне претит способ их теперешнего появления на свете... Противоречит самой идее. К тому же, живой артефакт - не зверодроид...

- Но милашка!..

- Верю. Я видел на рисунке, ветром принесло, а Впечатление не видел, мне пересказали. Зарок. Вы ведь знакомы? Под сколькими ливнями он побывал, бродяжка... Чего только не наслушаешься от него! Вот, кстати, пример человека, потерявшего возлюбленную, но не ставшего хищником...

- Однако он несчастлив... Теперь я понимаю почему...

- Как будто хищники счастливы! Иногда твоя логика меня удивляет...

- Нет, не счастливы. Но крутая перемена в ответ на рухнувшее всё... Кажется мне естественной реакцией. Отсутствие таковой удивляет... Это как при игре, при грабеже: наступивший в петлю, в нитяную ловушку, чувствует её раньше, чем механизм сработает, чем охотник подсечёт. Опыта достаточно, понять, что означает это, смыкающееся, щекотное на ноге... Всё понятно... И вдруг - как рванётся! На дракона, из шатра, из сектора игрового! Сам себя подсекает. И глупо, и естественно... Ведь не веришь, до конца не веришь, разве нет? А вдруг?.. Вдруг показалось, вдруг порвётся нить...

- Соглашусь, Биг-Буро.

- Представляю, какими они были... Знаю и небольшой облачный рыночек, где можно такого в бутылках, запретного поискать. Взглянуть одним глазком, потрогать воду...

- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать... Я бы тоже взглянул. А подумай, Биг-Буро, вдруг не про них, вдруг попадётся - их - Впечатление?! Оно же должно сохранить и состояние их, и вкус на языке... Но я бы взглянул. Почти со всем, установленным дроидами, я согласен, и они уже привыкли, не беспокоятся, как вначале, зовя меня на советы, не ждут сюрпризов!.. И на артефакты, на оружие - правильный запрет... А на Впечатления - нет. Тут я с ними не согласен...

"Ха-ха... - Невольно, без злого умысла, без насмешки, изумившись параллели, задумался Буро. - Подожди, Бест… Не во Впечатлении, а в яви однажды я дам тебе попробовать этот вкус... Может быть, и добычу напою этим самым, предпоследних времён Впечатлением, прикуплю если... Чтобы уж всё сошлось в одну точку! Интересно, понравится тебе? Нет?.." Да, обоим чудовищам удивительно было слушать... Смешно. Исторические факты, впрочем, стали откровением и Дзонгу и Буро.

Бест продолжил:

- Они были андрогинны внешне, были одновременно эмоциональней и холоднее других людей. Физически многократно сильней. Они ими распоряжались, что не удивительно. Непрерывно и стремительно совершенствующийся "зомби"- охотник, людоед с лёгкостью оказывался во властной пирамиде наверху. Так Змей на моей памяти распоряжался тенями. И не больше заботились о них, чем чудовища! Они балансировали наверху пирамиды, в которой каждый из кирпичиков не прочь занять их место!

- А?.. А зачем-таки...

- Я ждал этого! Ни-зачем-таки!.. Не могли остановиться. Теперь на драконах в высоком небе бродяжки равны, врассыпную после игры разлетаясь за рамы, домой... Но привязка к земле, бесприютность нам с тобой, Биг-Буро, должна быть понятна, изгнанникам... Ушедшей эпохи неизбежная привязка к земле...

Люди, полудроиды летали на драконах, но возвращались к единой для них земле. Как бы совершенна ни была обособленность их жилищ, не уступали в совершенстве и последние виды оружия.

- Не массового уже, как в эпохи самые безумные, когда единицы уничтожали тысячи незнакомых им людей, веришь?! У людоедов на первый план, как во времена куда более древние вышло то, что назвалось бы по-старинному "стенобитными орудиями", ага, игра в прятки на высшем уровне!.. Ещё психология, гипноз и маскировка. Игра, и самый шик, последний штрих её - пройти сквозь стену, к могущественному врагу, беспечно оставившему за дверью свою охрану... Или к загнанной добыче... Ими двигал азарт, властолюбие как самоцель. Самоценность, то есть. Теперь практически атавизм, но не тогда. Да имеет ли смысл перечислять, что двигало, при невозможности свернуть?! Остановись - и тебя сожрут! Немедля! Или ты наверху или нигде, пока-пока...

- Азарт и страх...

- И любопытство, отчасти... Не видно же, и дроиды не подскажут, что пожираешь там? Как проявится в тебе, какие прибавит качества чужой спиральный код?

- А почему нельзя удовольствоваться частичкой?

- Биг-Буро, ты мыслишь эволюционно, как технарь, добрый человек, - это гонка была! Чем больше сожрал, тем быстрее переменился! И шифры спиралей разные в разных местах тел... И сами коды. Этой детали нельзя увидеть во Впечатлениях, вычищенных дроидами под корень, но и она сбылась: пожирая, предпочитали мозги!.. Натуральным образом - мозги! Человеческие! Из головы и костей непосредственно, на месте. Не заготовить такое впрок! Быстрей употребишь, меньше впустую пропадёт... Чёрт, жуть, Биг-Буро. Зачем пересказываю...

- Тра-та-та... тын-тын!.. - Буро постукивал ритмично, задумчиво, дно перевёрнутой пиалки фосфоресцировало. - Ты-дын... Нет, интересно, здорово интересно. И по всему сказанному заключаю, высшие дроиды как таковые... Появились...

- Дозавершили себя. В последнем, для нас спасительном рывке. Дроиды, ты заметил, что тогда, что сейчас не имеют привычки вмешиваться во взаимоотношения людей и в устройство их тел. В мысли и чувства личные. И в общечеловеческое поле мыслей и чувств. Но имели - в окружающую среду. Они этим правом активно пользовались.

К примеру, при появлении на свет новых людей. Уже редко в телах, чаще в живых инкубаторах, ещё чаще в инкубаторах холода, оживавших лишь на последнем этапе. Чтобы не спешить, дополнять вдумчиво спиральный базовый код. Кто хотел, без ограничений, кроме временных - раз в год, мог инициировать процесс. Ответственность за качество дополнений лежала на дроидах, за дальнейшее развитие, да за всё, ведь всё это - внешняя среда. Хотя росли они в окружении людей, но обычно не тех, что их задумали! Инициировали обычно любознательные технари, а ухаживали, учили в следующих инкубаторах, те люди, что склонны к этому, кто ощущал недостаток... Не знаю чего... Общения, любви. Но ответственность и за нянек и за малышей лежала на дроидах. Ответственность за среду обитания, безопасность, доступность информации и так далее... Сколько бы полудроидов ни возилось с одним малышом, он - в дроидской сфере...

- Да так и не выходил из неё... Не выходит выйти полудроиду из дроидской сферы!..

- Лиски-намо тогда вытеснили на переферию... Перестали создавать...

- Да, из ревности, зверодроид появился в эпоху неавтономных дроидов, автономных как бы опередив...

- И чтобы прекратить пандемию дроиды воспользовались своим правом менять обстоятельства, окружение?

- На все сто! Огненный Круг это разве вмешательство в структуру тела?! Нет! Это - новая среда обитания, это - Собственный Мир!.. И Восходящие - зона их, дроидской ответственности. Поскольку базовый код записывали они сами, они строили инкубаторы для него, последним инкубатором стала заснеженная степь. Проводником импульса, инициации, я так понял, солнце и Синие Скалы, спонтанный, неуничтожимый и непредсказуемый проводник. Случайность, чистая случайность заняла место намеренной инициации.

- Ты сказал, нечто препятствует регенерировать тела на основе полного спирального кода? От Восходящего и до конца жизни?

- Не требуется. Огоньки дроидов в теле усваивают влагу и чинят его по необходимости...

- Ну?.. Как не требуется?.. Ты знаком на личном опыте с ранением тенями? С ядом и присущими тенями?.. Что-то само оно не проходит...

- Проходит, Биг-Буро. За рамой мира проходит. Ты опять не учитываешь, что Собственный Мир - часть человека.

- Верно... А ты обратил внимание, Бест, тот же самый Огненный Круг - тигель сплавленья теней! И Свободные Впечатления моря - катализатор... Как странно... Дроиды не предвидели такого поворота, не додумались...

- Я не знаю... У моей подруги, например, прямо противоположная версия. Она любит море… Верит в него.

- Да? Интересная девушка... - вежливо сформулировал Буро. - И она подозрительна к дроидам?

- Она разорительна к морю!.. Оно ей и прошлое, и будущее, и любезный друг!.. Сутки напролёт.

- Интересная... А я читал где-то, что под снегом не весь базовый код, а совсем базовая его часть...

- Ну да, я так, сократил.

- Сверху сетка, пропускающая однажды, собрав, те холодные снежинки, что дополняют человека до человека, до целого. Подходящие, но случайные...

- Да.

- И смешение двух слоёв происходит из-за солнечного луча?

- Говорят... Я не знаю. Может, для красоты говорят. А просто время приходит... Даже самые плотные вещи перемешиваются со временем, разве нет?..

- Да. Это очень, очень интересно. Акцент на независимости, разграничении.

- Конечно. Образно выражаясь, людей как драчунов растащили по каморкам... Нехорошо называть каморкой величайшую тайну и величайшее их изобретение... Собственный Мир - часть его хозяина, или наоборот, или пополам, или как?.. Как бы то ни было, это великая тайна. Мне же лично интересно другое. Ровнёхонько пред людоедской катастрофой, дроиды назывались ещё автономными и были на пике могущества! Сильней чем сейчас, сильней и эффективней! За счёт чего? Скоординированности за счёт! Единого центра. И вот он полетел в тартарары. Уподобившись людям вплоть до возможности воплощения, они уподобились и в этом: индивидуализме. Если есть у людей иерархия, то подвижная, растущая в борьбе. Если есть взаимодействие, то поневоле - при учёте интересов всех сторон. В результате многих притираний. Притирок и придирок! А прежде было так складно в их сфере, так экономично, так хорошо.

Дроиды имели виртуальный центр, в который закладывались потребности буквально командами. Нечего обдумывать, действуй. Да и не закладывались, собственно, варьировались чуть-чуть. Для обслуживания и консультаций, личные автономные дроиды создавались с узкими функциями, лёгкими для понимания. И на взлёте оказалось, что верхушка правителей земли столь ужасна, что не поправить... Пока не рухнула вся пирамида, надо сносить. Разбирать. Верхушка общедроидского управления разделила судьбу человеческой - прекратила существование.

- Все сравнялись. Люди стали учиться одиночеству и молчанию. Дроиды - речи, их эсперанто, нашему эсперанто... Потребности до единой стали личными, только личными. Только манок дроида и кладовая облачных небес...

- Язык - основная их проблема?

- Да-да... Основной пунктик - безопасность. Запретное - камень преткновения, с первого дня спорят и до сих пор, и меня зовут иногда. Думаю вовек им не договориться. Я снова ушёл от главного, от самоназвания "высшие". "Высшие дроиды" означает не проницающие людей... Вне конкретных, узких обстоятельств, допускающих объединение и растождествление ради конкретной цели. Высшие дроиды значит, разграничившие людскую и дроидскую сферы. Обитающие в своей. Заметь!.. Ради возможности диалога! Возможности слышать не в пределах своей узкой, исходной функции. Учиться понимать... Огромный шаг к универсальности. Который сделал их намного слабей, плотней... И разобщёнными. Почти люди...

Вопрос специализации дроида - вопрос его личной сообразительности, накопленного опыта, близости тронам, то есть опоры на опыт чужой. Большое значение имеют междроидские контакты в общей форме, дающие возможность уподобляться людям, сближать два эсперанто, вникать, классифицировать.

Ещё продуктивней контакты с людьми! Но у них больше издержек. Чрезмерно быстрое, плохо обратимое уплотнение дроидских, разобщение человеческих орбит...

- Дроид слишком влюбляется, - попытался проще выразить Бест, - и в дружбу, слишком концентрируется, конденсируется на одну личность. Человек - тоже. Наоборот... Слишком тает, растекается, будто нет преград и пределов... "Любви, считал я, нет конца. Я был не прав". Это ещё задолго до дроидов...

- Бест...

- Что?

- Ничего.

"Как Мурена, - подумал Бест, глядя на сидевшего пред ним в тяжёлой короне, задумчивого древнего изгнанника. - Тем, кого приворожило Великое Море, похоже, свойственны такие вздохи... У океана перенятые... Без цели, в пустоту... В глубинах, в туманах прибрежных морей... Лепечет, окликает кого-то сквозь тонкий дроидский перезвон, окликает побережье... Волны идут и идут, шепчут и шепчут, вздыхают..." Бест решил что, наверное, он опечалил чем-то и утомил, царски угощавшего, любезного хозяина. Свернул оставшееся до пунктира:

- Семейства начали возникать - расширяя понимание отдельных явлений. С целью охватить некоторое число широких, универсальных запросов: дом, сад... Турниры - часть диалога. У дроидов бывают поединки, да. И часто, регулярно. И суеверия! И вера. Они верят в богиню судьбы. Принцип непредсказуемости, охраняемый ими сколь возможно. Находящийся в вечном противодействии с доминантой безопасности. Я бы назвал их богиню не фортуной, а волей. Одно слово, два значения: "усилие воли" и "вольная воля"! Но они зовут Фортуной. И не посещают её храм! Серьёзно, если находятся в семействе 2-2, если имеют что-либо незаконченное... Дела, намерения. Посещают, когда нет у них в помощи Фортуны нужды! И это их суеверие!.. А поскольку намерение у каждого дроида одно, стать во главе всех семейств, то вовсе не посещают! Серьёзно, Индиго говорил: безлюднейшее место в дроидской сфере...

- Бездороиднейшее...

- Ага!.. Обрезанный конус спиральный... Незаконченный. С чего мы начали? Облачный рынок дроидов... И служит на нём тот, кто был Чудовищем Моря! Парадоксальный венец эпохи высших дроидов... Ещё итог, они стали принципиально смертны, став высшими. Разрушимы. Прекращение дроида, - как обернулось, Биг-Буро! - кара за пересечение им границы в направлении общего пути, в направлении человека! За воплощение и признание...

Бест осушил пиалку и перевернул её, как переворачивал опустевшие сам хозяин.

- Биг-Буро... Я - не истина в последней инстанции. Откуда только не черпал информацию. Где только не рыл. Если что не взыщи, как мог, рассказал. Правда, это трогательно, их дроидкий шаг? Хорошо, что навсегда позади то столетие людоедского апокалипсиса, отгороженное их решительностью, ненавистное им.

- Дроиды ненавидят, когда люди обижают друг друга...

- И случайные драки, и опасные игры!.. Область над правым крылом Южного Рынка, область неба, где Белые Драконы так часто исчезают в прощальном взгляде, имеет название на их эсперанто, и это - ругательство! Дроидское - ругательство!

- Какое?!

- Не скажу!

- Бест... Скажи. Что, правда, не скажешь?!

- Потом. Когда-нибудь...

Буро расхохотался:

- Назови свою цену!

- Биг-Буро... Я следую их запретам. Соблюдаю. Они распространяются на меня.

- Это же звук, а не действие!

- Как и признание, да? Это поступок, поворот. Как и превращение в Собственном Мире. Разве взмах руки - дело?.. Ещё какое. Но тут воспрепятствовать людям они никак не могли. Огненный Круг и рама мира, это сила и независимость. Воля, Фортуна, да? Нельзя отнять... Нельзя отнять ни у людей, ни одно от другого. Отделить невозможно... То есть можно, но что из того? Разве человеку в принципе запретишь сделать живого врага мёртвым врагом? Владельца сокровища - бывшим владельцем?.. Но, по крайней мере, они сделали, что могли, предотвратив катастрофу. Некуда было бежать... Злодейство сделали частным мероприятием... Ненавистнейшее им, пожирание одних людей другими, невозможным сделали навсегда...

Бест, чистый изгнанник...

Чудовище напротив потирало лицо и щурилось. Улыбку стирая?.. Чудовище за ширмами во мраке не улыбалось. Холодное, с оттенком мертвенной голубизны, ядовито-зелёное сияние редко моргающих глаз, проливалась на закрытый ларец, на искусную резьбу... Водил белыми пальцами...

Вопреки привычке, слушая последний наив, Дзонг резко захлопнул и плавно распахнул тяжёлые веки, выпуская свет ядовитый, клубящийся, туманный... Разгоравшийся всё сильней, не хуже пирамидки... Но как слепой крышку ларца снова исследовал на ощупь... Танатос в фас. Стрелок в профиль. Дзонг нашёл указательным пальцем наконечник стрелы. И замер.

- Бест, - сказал наблюдательный Буро, - ты спешишь уйти, а я не хочу отпускать тебя! Смейся, но на Южном мало развлечений и ещё меньше новостей. А те, что есть, жутко однообразны! Я же знаю, что зазвать тебя будет не просто!..

- Проще некуда, всегда рад! С другой стороны... Когда я последний раз отлучался... Биг-Буро, достаточно по рядам пройтись рядом с тобой, как тогда до левого крыла... Я же вижу, тебя тут привыкли видеть на месте, правда?.. В пределах досягаемости. А меня - там... Нет, я не имею в виду, что я там что-то особенное!.. Но порой рад, что оказался на месте. Они упрямые - не передать! Но я-то, когда говорю, я-то знаю!.. - Бест ударил себя в грудь, очередную оружейную разборку припомнив. - Не просто так говорю! Я-то видел уже, сталкивался!.. В Архи обычно так тихо... День за днём... И при этом всё время что-то случается! Архи-Сад, кажется, не на перекрёстке парит Рулетки с Мелоди! Не бюро новостей, но что-то подкинет следующий день? Гадай, не угадаешь! Приводимые с высокого неба новички непредсказуемы. Так называемые - "безмолвные". Немые. Причины, по которым теряют эскиз, так экзотичны! Могу пример привести. Про "безмолвного"...

Бест загибал пальцы:

- Он... Два, четыре... Пять с половиной сезонов у нас! Но на днях смог последовательно изложить. Там не эскиз. У него мир отняли. Он не жалеет... Зато я, ох, как жалею! Я бы погостил в таком! Почему? Ты же понимаешь, Биг-Буро, что рафинированные, разделённые Впечатления - плод выборки Восходящих? Впечатление, согласно названию, не бывает без оценки, без чувств смотрящего. Восходящий в ливне может найти сад, например. Он искал форму и нашёл форму, её при завершении воплотил. Множество неучтённых им деталей, а главное чувств, с какими бродил по саду оставивший Впечатление, они отделяются от формы. В первую очередь проливаются. Облачный мир того изгнанника собран был в основном из них! Чувств, переживаний, наложенных на простые формы! Меняющихся в течение дня...

- Неудивительно, что он его потерял!

- Да! Но, скажи, любопытно?!

- Лучше ты скажи напоследок... Правильно ли я понял... Был общий город-лабиринт, появились Собственные Миры... А тебя называют "господствующим над первой расой", сиречь - "создавшим новое, не существовавшее прежде", то есть, ты создал новое для всех? Относящееся ко всей человеческой сфере? Подобно изобретениям эпохи до дроиов? Ведь Восходящие не создают. Тасуют, складывают и перекладывают. А ты не просто переложил?

Смутил Беста. Не до конца привыкшего и к "господствующему" и к церемониальным дроидским приветствиям.

- Ну, в общем, да... Конвенцию. Да как вообще можно создать что-то новое для себя одного?! Кто узнает, что ты его создал?.. Парадокс! Есть и обратная сторона: не я же конвенцию придумал! В покое и тишине, от нечего делать... Она сложилась, образовалась! С ходом дней и лет... Я записал. Чтобы прозрачнее, виднее... А приз - мне одному. Странно... Не будь нас всех вместе от пещер, до Архи Сада, не было бы и никакого "господствующего над первой расой"!

Вечерело... Разговор сошёл на лёгкие материи. Биг-Буро, отринув возражения, поднялся проводить гостя до рамы Южного Рынка.

Вернулся, топая, как мог медлительней, останавливаясь поболтать с каждым, кто ещё не удрал на ночлег и не задёрнул защищённый сухим, антитуманным подзором полог жилого шатра. Но притопал, куда деваться. Сырой, холодный сумрак за пологом. Ларец раскрыт, озёра на местах, фигуры на озёрах. Бледное до сияния лицо Дзонга с неподвижными провалами унявших зелень глаз маячило над открытой доской, над конусами марсов и рюмками сателлитов.

- Закончим партию, Надир? - требовательно, утвердительно произнёс он.

- Закончим.

Буро опустился напротив своего, занятого другим, кресла:

- Как тебе показалась наша беседа?

Дзонг не ответил. Он покачивал указательным пальцем фигурку короля на стороне Буро.

- Нормально... - прошелестел совсем тихо и гулко, разбегающимся прибоем ледяным, и Буро взяла жуть от нечеловеческого голоса. - Слушай... Значит так... Гала-Галло во-вторых. Кроха, оуу, сначала, во-первых. Оуу, Кроха... Ваш комодо, Густав, настолько хорош, что напрасно искать сюрхантера на него? Допускаю... Я всё могу допустить, я не удивляюсь... Синь-цвет-фавор...

- Не, ты не понял, - прервал Буро, - не синего... Удача "удивительного" цвета. Не образ, это название одного из ледяных, повсеместных цветов.

- Да-а?.. - прошипел Дзонг. - Имеются названия?.. Эка-а!.. Оуу... Зачем им названия?.. Утихарился, смотришь и смотри... На волны ледяные... Мне не увидеть его, цвет Фавор... Оуу!.. Не видать мне удачи, раз я не удивляюсь!..

Повторил и вздрогнул от внезапной догадки, вот тебе и "Удивление-синь-Фавор"! Дзонг вспомнил и соотнёс! Имя... Стиль... Цвет... "Фиолет - Виолет - Вайолет?! Оттенки по тронам распределены?.. Оуу, изгнанник, Вайолет был дроидом... Дроидом семейства Сад?! Если он правду сказал... Да, правду... Да, я способен разнюхать... Правду от неправды..."

На Буро проливалась мертвенная зелень, заново вспыхнувших, не моргающих, глаз... В подводном их свете он предстал настоящим Чудовищем Моря. Некому оценить, ужаснуться. "Не удивить тебя, да, Цонг? Мне разок удалось... Бесту нежданно-негаданно... И Густаву, пропади он в Великом Море, удастся..."

Масштаб личности и угрозы, исходящей ощутимо от Беспятого Дзонга-Ача, не равнялся для Буро предполагаемой сохранности его интеллекта. Встретятся неморские чудовища, прознают о ком-то, вроде себя... Первая мысль: "И сколько там, под чешуёй осталось мозгов? Не выеденных сколько?" Тем обидней для Буро стал проигрыш! Бац!.. Демону нерыночному, неопытному продул...

Приятен ли, безразличен ли Дзонгу выигрыш, прочесть на его лице не представлялось возможным... Клокотание, шипение проливалось из горла, минуя губы, думал про себя, ворчал вслух:

- Скрываться до последнего... Заполучить Кроху до решающей атаки... - Дзонг очертил требуемое. - Охотник хорош? Очень хорошее не стоит портить торгом... Мы не станем, оуу?.. Мы сделаем сюрхантера. Специально под него... На него... Слабенького, простенького... Верно, Надир? Чтобы мне спрятаться за ним... Комодо, послужит как тень... Не зная зачем, не зная кому...

Дзонг пошатнул короля Буро и уронил на остров овального камня, под секиру своего ферзя.

- А вот это, Дзонг, отличная мысль.

Буро смёл фигуры, захлопнул ящик. "Чёрт придонный, заболтал меня!" Слабенький, неопытный сюрхантер, без шуток отличная мысль. Клок вспомнился сразу. Игрок, хулиган, похититель, с чёрным хохолком на голове. Вспомнилось ревнивое восхищение в голосе Гая, сплетничали когда. "Густав ловит его вторично? Удачи, Густав. Поймай нам сюрхантера на себя. Позволят мне, стороннему человеку, игроки Против Секундной Стрелки поднять пирамидку у них в общем шатре? Позволят, а то... Завтра же узнаю, чья очередь. Ради такого случая, Бедовичек, не поскупись... Добавь за молчание... Гутка приводит туда. И там должна оказаться моя пирамидка. Позволят... Что, Гутка, лёгкая добыча для тебя?.. Лёгкая, очень хорошо, комодо..."

- Быстро и точно мыслишь, Дзонг-Ача.

- Надир... - раздражённо, гортанно шепнул, уходя, Дзонг не нуждающийся в лести.

Мельтешащие чайки, серые как озноб, образовались, где только что поднялся на ноги... Ими утёк в глубину огромного шатра, топнул там, и гулкие, сырые пустоты земли вобрали его. Поток теней. Из человеческого в нём... Дроидское: ритмы, барабанчики... И смутное сожаление о первом из них, металлическом, любимом, в Гала-Галло так и оставшемся.

Глава 73.

Наступил условленный день. День решающий для Олива и Морской Собаки. Бой, к которому оба расположены, оба ждали, хотя и с разной степенью нетерпения.

А Гай - в муках, в такой лихорадке, что сил нет. Он уже и не пытался просчитать что-то заранее, уткнулся носом в колени, раскачивался и ждал... А то кружил над Архи-Садом. А то неожиданно скатывался с Белого Дракона вниз, с снова бродил дорожками сада, тропинками, мозаичными, песчаными, засеянными специальной, короткой как ворс у ковра травой, выложенных несросшимися ещё кусками мха... Не различая. Не отличил бы от пыльных рядов Южного.

Но прежде дня, наступило ещё утро, какая неожиданность! Надо прожить и его, и полдень, и вечность... Утро, принесшее не меньше сюрпризов, чем предзакатные, страстно ожидаемые часы. Вечерние часы...

Игра слов: у Олива были "вечерние часы". Собрание циферблатов во Впечатлении, щедро поднесённом когда-то Пта, не случайность. Олив к разнообразным часам питал слабость. Давно, ещё не хищник, но уже торговец коллекционировал их. Он и с Буро познакомил одного... «Часовщика»... Потом стало не до того, с обретением зелёной кожи, рынка, партнёрства с Шершнем выгодного, но вынужденного, но выгодного... Коллекция забылась, рассосалась. В кладовых Архи-Сада нашёл подобные и, не встретив возражений, забрал.

Олив встретил последнее перед боем утро там же, где очнулся раненый, спасённый: под шлейфом носимого туда-сюда целебного аромата жёлтых цветов, облепивших гибкие ветви. В сухие и туманные сезоны, ветреные и безветренные - цветение их не прекращалось, не ослабевало. Пожевал сухие лепестки, терпкие без воды... Он, в общем-то, ни о чём не думал, не волновался. И выходить не желал. Поглядывал на "вечерние часы", брегет, подвешенный на развилке юного побега, покачивающийся маятником.

Полудроидам технарям нужны мега-точные измерители времени, или феноменальная тренировка, как Зароку. А просто часы и просто календари - без надобности. Они и так неплохо ориентируются. В сутках, в сезонах, годах... Не нужны, но нравятся, - механика!.. Украшение. Брегет не имел постоянной разметки циферблата. Круг голубого неба под толстенным, выпуклым стеклом. Встряхни его или дотронься, и в центре проявится красный диск солнца, ярко светит! Как фонарик ещё использовали. Диск сияет и скатывается к периметру, в "вечерние часы", к краю стремительно темнеющего неба, краснеющего на закате. Но прежде, чем сядет, исчезнет за горизонтом, сквозь него становятся видны цифры, показывающие сколько часов и минут до заката. Некоторые модели показывают то же в секундах, бегущих непрерывно... Отсюда название. И "рассветные часы" встречаются, но реже.

Олив встряхивал, а то ветра порывы встряхивали за него брегет. Светил себе в глаза почти настоящим солнышком, несколько мгновений прямо греет!.. Как в Собственном Мире, по пути к жаркой площади. На цифры не смотрел.

А в его, тем же ветром колышимом, ликами переполненном тёмном тенте, ютившийся Пёс Морской, искал, искал и не находил хоть отголосок того жаркого солнца. Жаркого, не забывшегося. Один и тот же человек создал - куполом коронованный, несравненный! - облачный мир, и рабовладельческий рынок, и эту тревогой пахнущую тряпку с лицами на Техно заказал... Один и тот же!.. Как понять? Как уместить в голове? Утрамбовывал, кусочками головоломки перетряхивал, но они не складывались. Купол - складывался, обтекаемый ярким солнцем с одной стороны, густой тенью с другого бока, скрывающий в нутряной глубине влажную, тёплую духоту каскадов зелени, парной капели... Орхидеи чёрные, бархатные... Один-и-тот-же-че-ло-век!.. "Надир-ача, освети мой разум! Я не понимаю..."

На часы тоже не смотрел, зачем собаке часы?

А, между прочим, канун поединка Пёс ознаменовал достойным событием. Освободил половину "братьев", рабов. Амнистия! Почему?.. Логично предположить, что таким образом хотел насолить Оливу. Но тогда следует предположить и толику неуверенности в своих силах. Чистейший вздор, ни капли. Так почему? Некому спросить у него.

Оливковый Рынок представал теперь полутора десятками уходящих в Собственные Миры шатров приглашённых торговцев. Чьи пирамидки держали лишь списки да символы коллекционных, нерафинированных Впечатлений, хранимых в мирах. За которые можно поторговаться... Хозяин с драконьей спины не рискнёт сходить, но прилетит, услышав, что прикоснувшись чем-нибудь к списку. Между торговыми шатрами и задником рынка - тенты оставшихся рабов. Не более дюжины. Теснота - в прошлом. По двое, по трое в каждом. Рута - в отдельном. Зачем всё-таки отпустил? Может, поить лень, воды мало? Нет, Бунтон-биг-Надир, и не только он, ещё кое-кто с Техно, одержимый как Гай, снабжали в избытке. Расчётливой благотворительностью поддерживая несомненное удобство - иметь запас человеческого расходного материала. Видимо, Пёс, бродяга, - небесные, морские, к выгоде они безразличны и расчётливости чужды, - увидел сон какой накануне...

Гомон незнакомых голосов доносился к убежищу Олива. Из глубины сада, где всегда кучковался народ. Прибыло за последнее время людей. Изгнанники, бродяжки из их числа и несколько хозяев немедля умножили число гостей Архи-Сада. Беста знали. Кто и не знал, увязались следом.

Бест принял новеньких, удивления не скрывая. Ещё сильней удивился, переговорив: отпущены в основном изгнанники. Жест примирения? Решил, если грабят изгнанники, то значит ищут своих? Любезность?.. Бест, Олеандр и иже с ними вообще-то освобождали первого, кто попадался на пути, - и бежать! К Ухаха. Очарованны им, и исцелены жаркой пастью. Улыбчивой до гротескного. Мохнатой горой, стогом меховым. Такая схема простая была.

Бест, чего и следовало ожидать, скоро выбрался из них, хороводы водящих вокруг Ухаха, потому что думал уже о других, оставшихся там рабами... Покою зелёного чудовища под жёлтыми цветами пришёл конец.

- Олив, - спросил он, плюхнувшись рядом, вороша сухие лепестки, побелевшие, синеватые, как в потёках размытых водой чернил, - почему Пёс поступил так, есть версии?

- Понят-тия не имею, - живо, с усмешкой ответил Олив, хищник возраста галло, не обманувшись ни лёгким тоном, ни вопросом для затравки от изгнанника столь чуждого по духу и столь доброго к нему. - Морские твари туповаты, собака сделала глупость.

Бест улыбнулся, знакомо:

- Жившие и живущие в океане... Все! Всегда!.. Друг о друге отзываются так и не иначе! В чём секрет?

- Зачем секрет? Откуда ему взяться? Правда это, вот и весь секрет... Да, пример у тебя перед глазами!.. Недолго осталось маячить, до вечера.

- Ладно, а пресловутая честность? - Беста увлекла эта тема, поднимал не только с Буро, со всеми, кто имел к морю отношение. - Правдивость Морских Чудовищ тоже грань их тупой прямоты и не более?

- Ага. Или я должен спорить, изворачиваться? Была охота. Наоборот, недавний пример... Не так давно я имел новое знакомство. Проклятье... В проклятый день... Сома свёл нас. Привёл ловца. Чистого хозяина. Виртуоз, очень успешен, и дракон, и заказчики, и коллекция, всё при нём... Честность там и не пробегала! Густав. "Да" и "нет", которые он произносит, не имеют отношения реальности, только к его целям. Ты видел его. Не обратил внимания? Вот-вот... Другой раз приглядись. У придонных чудовищ, не способных подниматься, плавать, направление держать, ползающих с трудом бывает излучающее стрекало. Не для яда, а для образов лиц. Реалистичных, исчезающих всегда в направлении него, заманка. И лица всегда но-овые. На каждый день. Оно просто генерирует их из остатков проглоченных Впечатлений. Сменные, неисчерпаемые лица... Так вот, придонным тварям до Густава далеко! Нету, Бест, среди нас таких. Мы зелёные, заметные, прооостые... - протянул Олив, проныл, куражась, и резко сменил тон, чтобы Бесту долго к следующему не подводить. - Прямые мы. Прямо и говорю: я рынок верну, будь он не собакой, а сворой Морских Собак! Я предчувствую это. Придёшь меня грабить?

- Непременно!

- Осторожней! Это тупая собака не запирает вход. Я поставлю новую тень, водопадиком оливок, ловчую... С клапаном... Красиво ли от людей зарываться, пусть идут! Ах, хорошо придумал, сейчас придумал. У кого бы заказать через Буро...

- По-дружески, Олив, ты ведь позволишь мне откупиться?!

- Задорого! Я же видел, как вы богаты...

- А если серьёзно...

- Серьёзно не вижу проблемы, Бест. В рынках, в рабах. Я любовался с тобой рядом, здесь же, в Архи-Саду на дроидов, прославляющих Фортуну. У-утверждавших, что их богиня - Судьба. Признай и нашу, полудроидскую, полу-судьбу!.. У "братьев" моих стать братьями - их судьба, перестать... Твои слова бормотал Биг-Буро: сколько неравенство велико, столько велик мир?.. Получи их обратно. Или ты хотел бы видеть его плоским? Уравненными всех, как новая ваша трава-а? Отличная кстати...

- А ты? Ты хотел бы, неравный такой, один-одинёшенек смотреть на него сверху?

- Разумеется, один такой! Разумеется - сверху!

- И эта позиция, Олив не подводила тебя ни разу?

Олив помрачнел:

- Подобной возможности больше нет. Послушай, Бест, останемся каждый на своих позициях. На тех, что выбрали ты и я сами. Валяй, нападай. Чудовища помнят долги: и торговли, и чести. Между нами всё будет только игра. Об ином послушай... Если хочешь... Напоследо-ок...

Олив замялся, зачерпнул, в пыль растёр сухие цветки и умылся ими, как Хан-Марик золотом, благоуханной пудрой, стряхнув потом.

- Послушай, как неморское чудовище я, положим, не намного хитрее Пса, но на память не жалуюсь. На моём ли рынке, на Южном или где ещё поставлю шатёр, если кто из вас попадётся, поручитель вам не понадобится. Напротив, имея возможность в таких обстоятельствах послать весть, знайте, я буду за вас поручителем. Или попросту назовите моё имя! Кое-где оно имеет вес... Изумруду я вечный должник... О другом... Я хочу отплатить тебе, как хозяину сада, Архи - славное место...

Бест вздохнул про себя, устал уже спорить с хищниками про термины:

- Олив, Архи - ничейное место!

- Ты странно реагируешь... Место, в котором изгнанников собрали твои слова, твоё место-о, твоё хозяйство, так?..

- Мои слова ты не принял. И не понял.

- Я другой... Смешно. Бест...

- Что?

- Ничего.

"Снова, - подумал Бест, - как выдох побережья. Что-то объединяет их. Увы, недоступное мне, сколько бы я ни нырял, сугубо океаническое что-то... Не близок он мне, океан..."

- Ты странно реагируешь... - повторил Олив.

- Нормально. Ты глупость сказал. Я не должен возражать?

- Ха... В море, к примеру, можно не возражая прожить, молча... И возражая, так: оууу... И всё!.. Цап - и возразил!

Олив весело продемонстрировал клычки и тряхнул в сторону упавшей чёлкой.

- Шутка в вашем стиле, Свободные Впечатления - свободные шутки. Стотысячный раз, пожалуйста, повторю. Людям между людьми самое главное говорить и договариваться! В любых ситуациях. На любые темы. Да, я так считаю. Если угодно, человек это речь. Собственный Мир, как мысли в голове, очень собственный. Внешний мир, очень внешний: море, камни, облака, дроиды, полудроиды... Снаружи это только тела. Мы - речь. Выражение. Жест и слово. Особенно слово.

- Ты поэт. Ты с Мелоди изначально-о?

- Нет, - Бест удивился. - Так что ты хотел напоследок? Олив, вокруг да около... Ничего ты не должен мне, тем более каких-то секретов... Честное слово, больше проку, а уж насколько сложней, показать самым близким друзьям, очевидное! Тысячу лет перед носом, а фиг докажешь!.. Я бы выбрал это, чем секретов доискиваться... Чем тайных знаний!.. Если б найти такую возможность...

Олив покачал головой на нежданную проницательность его... "Да, Бест, - подумал, - верно Буро подметил на твой счёт, не целясь попадаешь".

- Да, Бест. Угадал. Хотя... Разграничение кажется мне условным. Кому перед носом, кому нет. Разной длины случаются носы...

Бест рассмеялся:

- Верно! Подначка или как?.. И чего же я не вижу в упор?

- Бест... Сначала пообещай. Представь на минуту, что и ты зелёного цвета чудовище, задубевшее в морской прямоте. И скажи мне честно, не виляя, выбери... Я могу открыть тебе смысл одного понятия. Только тебе. Строго. Распространяться ты не будешь. Ни ради чего, "разговаривать и договариваться" на эту тему не будешь, учтёшь для себя, для своих. Действуй, но молчи. Услышав, притворись глухим. Или я промолчу. Ради твоего же блага, и своего. Выбери...

Бест задумался. Напоказ и ненадолго. И ответил - да. Серьёзность Олива не передалась ему. "Моя ответственность согласиться, - подумал он, - под свою же, кто знает, как повернётся жизнь, но если заставит, то я нарушу обещание. Если надо. Как бы ни выглядело оно благородно, за ненарушимые клятвы прячутся, как за панцирь, как в раковину, а раковина сужается в глубину, разве нет?.. От себя же и прячутся. От очевидного - каждый новый поворот, новый выбор, новая ответственность. Своя. Всегда своя. А что для твоего блага нужно моё молчание, это запомнил. Меченых океаном, их можно понять... Море Свободных Впечатлений размывает, разъедает так быстро... Кроме корней, что навеки сохраняет соль... Надёжное становится драгоценным. Крепость тела, стабильность теней, нерушимые клятвы... Их не трудно понять... Но не всегда это правильно. Негибко. Дроиды грабят, кое-что из оружия отнимают, измором берут, требуя отдать... Иногда надо и выкрасть, иногда и солгать...

- Весь внимание, - Бест сел прямо и торжественно, - посвящай меня в страшные тайны. Облачный клуб?.. Безоблачный?! Клуб охотников неба, бродяг недроидски опасных и редких на материке?.. Тайные шатры их, символические знаки? Куда и когда не следует летать, ты хочешь предупредить нас, изгнанников?..

- Не совсем... Обрисовать картину...

Олив и без веселья у Беста на простодушном лице почуял бы его несерьёзность. Но он знал о завязавшейся через Гая дружбе с Буро... И этот момент, что - через Гая, от которого не приходилось ждать добра, подвигал его к рискованной откровенности. Интерес Гая, интерес Буро, настоящее его отношение к изгнаннику покрыты мраком для Олива. Содержание последней беседы тем более! Мраком покрыт и и безмолвный слушатель её...

- Бест, ты слышал когда-нибудь ругательство: ача?

Уже минул полдень.

Много дней провёл Олив в Архи-Саду гостем, пассивным слушателем Общих Встреч, провёл в кладовых, за книгами, за вирту... На последние часы поменялись ролями. Он изложил Бесту конкретно и сжато, сухо, что значит "ача", как выглядит, как происходит, разновидности. Бест слушал, и глаза его становились всё шире, шире... Круглыми... "Хозяин" Ахри-Сада поёжился, подобрался, заметил, как Чёрный Дракон огоньками надумал проявиться за ним, и заставил себя расслабиться. Даже получилось.

- Олив... Это мистификация? С какой-то целью?..

- Кажется, ты понял, что нет. Видишь, за твоим "настолько велик мир" скрывалось несколько бо-ольше, чем на первый взгляд. И на-а второй...

- Ты...

- Нет! Нет, я не ача.

- О, извини... Спасибо. За информацию. Я только не понял, с кем и почему должен молчать...

- Ради милости дроидов! - вскинулся Олив со стоном досады, с рычанием. - Не понял?! Так ты не понял в таком случае н-ничего!.. Без исключения! Молчать без исключения со всеми!.. Совсем! На рынках и тут! В-ваши тоже ходят на рынки. Спалятся! По цепочке как пламя дойдёт и до меня!

- Но ты же не... Что такого, если люди, разговорившись за торгом...

- Люди разные бывают, Бест...

- Подожди. Ты про чудовищ? Про демонов, чуть тронутых морем?.. Или как?

- Или как.

- Нет! - Бест тряхнул головой и рассмеялся бы, если б в горле не пересохло.

- Редко. Одного знал. Дело не в нём, не в этом дело, что напорешься, вероятность н-невелика. Ты засветишься. О тебе расскажут. О новом человеке, непонятном. В непонятном статусе. Дойдёт до Надира, Надир мне жизни не да-аст. Что распространяю...

- Бутон-биг-Надир? - переспросил Бест, оживая. - Он против?

- Против. Блюдёт. Следит... - Олив сделал паузу ради кроткого, потерянного, начавшего приобретать нормальный цвет, лица перед ним, но всё же добавил. - Надир довольно эгоистичен. И опаслив.

- Нет...

- Бест! - Олив тряхнул длинной чёлкой, разозлился. - Извини! Мне следовало принести тебе цацок со дна морского в благодарность за приют! Ничего не поделать, о-ошибся. Забудь. И прошу, молчи!

Как-то сразу устав, пресытившись обрушившимся на него нежданным и тёмным знанием, Бест успокоился. Мысли перестали скакать с лица на лицо по всем, кого знал на рынках. "Дроиды светлые... Чего, ну, чего? Чем оно, в сущности, отличается от Змея?.. Оно отличается... Да... Велико неравенство, и мир велик. Выше и ниже знаемого, всегда кто-то незнаемый есть. Вернулись ко мне мои слова, я принимаю их. Спасибо, Олив".

Глава 74.

Заручившись согласием обеих сторон, Бутон-биг-Надир пригласил некоторое количество зрителей на редкое. Бой двух неморских чудовищ. В основном борцов с правого крыла, с самого Южного торговцев, кто посмелей и побогаче. Не упускал своей выгоды. Цена за приглашение и, конечно, они будут делать ставки... Добравшийся загодя, пешком, Буро медлил заходить в Оливковый Рынок, заняв место на возвышенности, в ущелье. С удовольствием и с горечью он наблюдал прибывавших Белых Драконов, игривых, кувыркавшихся, и гордых, степенных, удерживаемых всадниками... Как знал, что спускаться незачем. Не придётся. Снаружи рынка драться вольней.

С Архи-Сада не мог не прилететь Бест. Удивительно, если б не увязалась Мурена. Приотстала, завидев друзей, и Бест воспользовался этим. Приветствовав Биг-Буро, рванул к своим обратно. Не умел фальшивить вообще. Бесту казалось на лбу у него, как цифры на "вечерних часах" Олива, высвечивается безмолвный, не сформулированный вопрос: "Буро?.."

Изумруд прибыл. Без особой охоты. Рогатый дракон, как и угольно-чёрный всадник, гигант, привлекали внимание. Впрочем, приглашённые Буро, примерно таких зрителей и ожидали встретить. Сдружился с Оливом, учил как-никак. Сомневался, брать ли Селену, она хотела. Настаивала. Невесело, предвидя итог, на его счёт отнесла понукавшее её безрадостное любопытство. Вместе так вместе. Прилетели. Оценив количество и состав публики, Изумруд пересадил девушку на своего дракона спереди. С приветственным возгласом к ней, пикируя в рискованном над землёй кувырке, живо устремилась Мурена, к подруге, соскучилась... Ну вот!.. Так и не посекретничать даже!..

Густав прибыл к началу, когда потянуло в воздухе туманом, зрители собрались. Он сразу же затерялся среди сияющих драконьих спин и вычурных, дорогих нарядов, неброский. Хан-Марика не было. И Густав-то не собирался, с Буро всё обговорено, своё он получил, что-то позвало его. Хороший бой посмотреть всегда полезно, так объяснил себе.

Публика не спешила оставлять драконов, с опаской поглядывая на протяжённую, как небольшой коридор, раму Оливкового Рынка. Кому охота с вольного неба, с белой спины, чья скорость - вторая по силе защита полудроиду, после рамы мира, спускаться... Залезать в какую-то нору... Чёрных Драконов, сопровождения на рынке, у большинства в помине нет...

Ездовые дроиды зависают на воздухе, на одном месте в редких случаях. Бывает, наездник уж необычайно глубоко задумается, куда повернуть. В остальном, если и замечтается, но о вещах посторонних, дроид продолжит полёт, замедлившись, змейкой... И с высокого неба, планируя на континент, они кружат немного... При любом удобном случае - кувыркаются! В мрачном ущелье, благодаря этому их свойству, получилось, как на Мелоди: обгоняя и отставая, Белые Драконы стали кружить посолонь, широким кольцом. Чуть выше Буро, удачно, не заслоняя обзора.

Под этот белый круг, едва шагнув из рамы, из пелены рынка, прогнувшись дугой, запрокинув к небу лицо, призвав дракона нечеловеческим, но чистым возгласом, Пёс влетел первый. Притормозил дроида, огляделся мельком, по-собачьи двигая бровями, пригнув голову... Морда суровая, нахмуренная. Подбородок драконий, выставленный. Плечи как крылья - развёрнутые, как отроги гор - каменные, собранность стопроцентная. Нет, не проявляющаяся во всём, а во всём скрытая, в каждом движении. Печатью близкого праздника осенённый. Изумруд другого и не ожидал. Мысленно сказал Оливу: прощай... За собакой, демоном неморским, продолжил наблюдать с интересом.  

Пригнувшийся к драконьей гриве, Олив влетел с другой стороны, ждать себя не заставил. Такой откровенный оскал пёсьих зубов можно было принять за неподдельную радость встречи с другом! Ждал, долго ждал. Олив вежливо обнажил клычки в ответ.

Зрители плавно, на значительном расстоянии кружили по ходу солнца. Драконы не кувыркались, разговоры прекратились. Соперники начали кружить против.

Несколько раньше. Когда насчёт зрителей договаривались...

Пёс встал, изменил своей подстилке и обычным позам: в клубок - значит дрыхнуть, на локте приподнявшись - значит проснулся... Он дослушал, сколько получит из взносов за приглашения, из ставок, кивая нырком головы на каждое слово Буро, чтоб не пропустить момент, в который следует согласиться. Вникать не желал. Проценты? Половину? К чёрту. Неморским чудовищем ему ещё предстояло стать, уясняющим заново цены развлечений, гарантий, коллекционерских штучек. Пока всё сливалось, ценности доминировали иные, морские: покой и тепло. Особенно тепло. Речь закончилась, закончились и кивки, Пёс не отследил на каком моменте, погружённый в насущные душевные тревоги. Он с полупоклоном отступил, усаживая Буро, оставшись стоять перед ним, переминаясь... Нахмурился, собирая мысли складками лба, круглые пятна сведя к переносице, и живо, отрывисто воззвал... Жестикулируя широко, словно огромный шар лапами раскрытыми, пальцами искривлёнными, растопыренными пытался удержать и продемонстрировать одновременно:

- Надир-Ача!.. Мир за рамой... Что с ним, когда – раз! - и хозяина нет?.. Что с ним случается?..

Буро здорово удивился. Собака, демон промёрзший... Чем ни украшают азартные борцы Южного долгий и мимолётный, последний день перед последним, возможно, боем... От гонок - до сплошного Мелоди. От молчаливого дня рядом с любимыми, а чаще - с воспоминаниями о них, до развёрнутых завещаний и пророчеств... Результирующим чем-то. Бессмысленным, как финишная лента. Подводя итог. Но как бы жирна ни была черта, смысл не в ней, а в строках выше неё, правда?.. Не посвящают борцы последнего дня размышлениям об устройстве бытия!.. Но в пику им посвятило - чудовище вырвавшееся из океанского холода...

- С покинутым Собственным Миром?.. - пожал плечами Буро. - Полагаю, то же, что и миром, имеющим хозяина. Он постепенно тает. Проливается. Дольше, равномерней, чем обитаемый мир. Вся разница, что никому больше не суждено в него зайти.

- Никому?! - быстро, с неподдельным ужасом, так лапы раскрыв, как, не удержав-таки огромный шар перед собой, Пёс переспросил очевидное. - Никогда?!

Буро ответил ему сходным жестом, передразнивая слегка, раскидистым деревом вопросительно простирая руки к небу:

- Ну, а как же, беглец Великого Моря?.. Как ты представляешь себе визит без приглашенья хозяина?..

Пёс смотрел на него расширившимися глазами. Глазами впервые задумавшегося зверя, невыразительными и чересчур ясными, круглые пятна ожогов не двигались над бровями, мысль замерла... Тихо текла, и он следовал за ней:

- Неотличимый... Среди облаков... Облак... Летит... Темнеет, светлеет... Темнеет и льётся... Светлеет и летит... Неотличимый от облаков... Без рамы?.. Дожди и ливни под ним...

- И последняя гроза, - добавил Буро. - Ты потерял что-то? Надеялся присвоить что-то из мира, из дождя встреченного мимоходом, немного Впечатлений чужого мира?.. Дай хоть какой-то ориентир, и если хочешь, попробуем разыскать его. У меня есть человечек, бродяжка знакомый...

- Нет... Нет, Надир... - отказался Пёс, едва ли слышавший его, вернулся в реальность. - Надир-Ача, позволь угостить!.. Чашечку чистую?.. Мне принесли, изволь...

Он подал раскрытый мак широкой фарфоровой чашки двумя узорчатыми руками. Украшенными - на посторонний, изуродованными - на посвящённый взгляд. Ожогами холода. Круглые пятна-монетки на плечах и ладонях, утратив тени, продолжали чутко реагировать на свет и тепло, на малейшие дуновения. Поэтому и чашку Пёс брал не рукой целиком, а кончиками пальцев, защищая ладонь от содрогания - льдинки, океанского клейма. Нет, в предстоящем бою это ему не помешает. Не это.

Верхом на драконах прошла, верней, не прошла, была отбита пробная атака. Разумеется, налетел нетерпеливый Пёс. Но и он был осторожен для начала, по своим, пёсьим меркам. Из круга зрителей: Буро, Изумруд, ещё Гай могли видеть её в деталях. Для прочих Белый Дракон Пса сжался вдруг, укоротился вдвое и стрелой со шлейфом, кометой, белой каплей, горизонтально растянутой, выбросившись вперёд, промахнулся. Мимо расплывчато-белой дуги, отклонившегося дракона Олива. Скатился мимо принявшей его, мечом вскинутой руки, и словно меч резко опущенной. Олив крутанулся вихрем, блокировав и отбросив его, верхом не удержался. Дроидские скорости оказались слишком велики и для всадников. Олив спрыгнул, Пёс резким торможением был сброшен. Драконы во внезапной и совершенной неподвижности, как два белых изваяния нос к носу застыли, и, фыркнув, растаяли...

Соперники прежним манером кружили теперь по земле.

Гулки, сильны голоса Морских Чудовищ. В толще течений, омутов, завихрений где-то прозрачной, аквамариновой, а где-то мутной, с грязной желтизной, стремительно-дымной, водной толще, когда Морская Собака прокладывает путь демону, обыкновенно она рычит... Если называть земными словами. Рокочет. Чтобы лучше ориентироваться. Не полагаться только на зрение, подводные жители и многие тени-потеряшки, производные сложных теней, куски их, крепкие части разрушенного перемещаются быстрей, чем словит глаз. Звук выдаёт их присутствие, насколько далеко убежали, где притаились. Ещё рокочет, чтобы преследуемого или преследователя сбить с толку. Напугать. Запутать. Вблизи - оглушить. С разными целями на разные голоса ворчит, воет... Непроизвольно у Пса прорвалась эта привычка и на земле. Исчезли для него скалы, ущелья и зрители. Осталась фигура Олива в длиннополой верхней одежде, безрукавке, волосы с узлом, до колен, отлетают на резких разворотах, с блеском клычков, то ощеривавшихся на него, то скрывающихся за кривой, напряжённой гримасой. Низкий, рокочущий гул повторяло ущелье, возвращало, запутывало Пса самого, непривычными воздушными отражениями звука...

Не сцепились пока ни разу. Изумруд оказался прав: даже зная за собой эту слабость, Пёс бросался прямо. Наблюдательность выручала Олива до поры. Выжидал, искал момента к захвату. Те несколько щитков, что из мелочёвки, пойманной в прибрежных водах, он слепил, предназначались для пассивной защиты. От предполагаемых шипов Пса. Или пропущенного захвата. Должны были принять удар на себя, один. А будучи пойман, Олив высвободил бы их, разрушил, делая скользким покровом, импульсно расширяющимся секунды две-три. Выскользнуть. Одноразовая защита. Памятуя о Шершене, пожиравшем с пола самые злые яды оливок, как раздавленные сахарные конфетки с Впечатлениями, Олив не надеялся ядовитой тенью всерьёз ранить Собаку Моря. А защитные пригодились...

От рокота пёсьего или от приближения темноты, воздух приобрёл вкус ночной, сыроватый...

Пёс промахнулся в очередном броске. Олив тоже, неоправданно затягивая с контратакой. Сколько можно? Он был тут скорее фазан, надеялся налететь сверху, задушить длинными, сбрасываемыми бортами одежды, притворившимися каймой, кольчужной, классически плетёной... Той же цели служил втрое сложенный пояс... Но... Увернулся, опять не рискнул. Фазан - не одёжка и не удавки, фазан - стиль! Прыгают высоко, сверху налетают. Выжидать, это не фазанье!.. А Пёс, не заходя на новый круг, атаковал повторно... Сорванной пружиной, лопнувшим канатом вырвалось что-то из-под его руки. Коротким копьём. Олив не ожидал, не увернулся.

Тень-щиток, заключённая в мокрой, широкой ленте, поперёк лба короновавшей его, распалась под ударом. И лента слетела. Так на ветру пепел сгоревшей бумаги летит от костра. Скручиваясь, высохнув до предела, вспыхнув от тренья витков! Удивительный эффект тени в артефакте, покинувшей его... Сработало. Раскрывшимся щитом, на куски распавшимся, пропустившим осколки, мелкие. Олив успел отметить, как структурировалось замутнённое пространство иглами, как пропали колкие точки в местах пропуска, на стыках структуры, внимательно лепленной им. Равномерно по ней распределённые... Что означает: две поверхности приняли удар плоскость об плоскость. Значит... Под видом копья Пёс бросил сеть... Не ядовитый шип наконечника, а ловчую сеть... "Странновато..." - успело промелькнуть в голове.

Следующий бросок собаки приблизил финал. Вплотную.

Белые Драконы зрителей ускорились, кружа. Дроидам предалось волненье людей.

Спокойный, как огромная грозовая туча, Изумруд игнорировал любопытные взгляды, и в такой момент, мимоходом скользившие по нему. Сжал зубы, чтоб тоже не зарычать по пёсьи, по океанской привычке... Как можно спокойно смотреть?! На это, э-оу!.. Эээх... Мышцы его иссиня чёрных рук вокруг Селены каменные стали. Обсидиановой пещеры стеной - твердь живота... Как бы он хотел сам!.. Сейчас!.. Он бы не то, что согласился вместо, как допускается на правом крыле, он выкупил бы поединок у Олива, будь такая возможность! Так всё прозрачно, так всё мимо!.. Для царя морских скоростей на первой минуте схватка предстала... Неоправданно! Немыслимо! Необъяснимо!.. Затянутой!.. Чёрт его знает, почему собака тупит, но если и так, почему ты не пользуешься, Олив?! "Пропасть тьмы ледяной, Олив же, Олив!.. Ты не драться прилетел, а коллекционировать упущенные возможности?! Ну, Олив же, все омуты Горького Залива, гарольдова горечь!.. Смотреть нет сил!.." Изумруд привычно качнулся, приоборачивась вправо-влево, отслеживая публику несимпатичную, не внушавшую доверия ему... Вперился обратно, в перетоптывания демонов неморских. "Надеюсь, Собака Моря не намерен сидеть в отвоёванном шатре, как в будке, до скончанья веков. Потому что я следующий... Олив, опять!.. Редкий соперник, редчайший... С рассудком... Я предпочёл бы без условий, без церемоний. Невзначай. Схлестнёмся где-нибудь, посредине течения... От воронки к слоям сине-нижним не близко, не далеко... Олив, нет же!.. Тупее собаки!.."

Между обсидиановых рук, обнимавших её, перламутровая Селена вполглаза смотрела на схватку, больше на зрителей... Как раз в тот момент тревожно следила за Оливом, за распадением тени, лентой слетающей, загоревшейся сухой папиросной бумагой... Когда обогнала группа из четырёх Белых Драконов. Крупный брюнет едва не задел её. Грабитель? Чётки хотел стащить? Причём Изумруда не заметил?.. Заметил... Ускорился. За ним вплотную последовали ещё трое, переговаривающиеся тихо, отрывисто. Тоже ускорились... "Гут, гут..." - произнёс негромко один из всадников, жестикулируя, подсчитывая что-то на пальцах, ставки?.. Селена задохнулась, услышав его... Потемнело перед глазами... Изумруд с его выдающейся, натренированной на врагов, на войну, океанской чуткостью не насторожился, а для неё перевернулись небо и земля. Про себя повторила, не веря ушам: "Гут, гут?.. Дроиды, чей благословенный свет безграничен..." Чётки раскачивались, задевая драконье крыло. Бусины пульсировали в ладони. Четвёрка, обогнавшая их, почти не удалялась, плыла по кругу, взяв дистанцию. Селена наматывала на запястье чётки в пять-пять-пять, сто пятьдесят бусин трёх цветов, разматывала... "Не приближаться и в мыслях. Не вспоминать. Не смотреть..." И тут же глянула исподлобья... Ну, спины... Три пижона с Южного... И одна бурая, пыльная куртка... Изумруд не мог видеть её лица. Мурена могла. И увидела. Курсировавшая ещё быстрей той четвёрки, всегда-то ей скучно, движения не хватает, обогнав, развернулась рядом. Поймала чётки за кисточку... За руку:

- Чу?.. Селена?.. Стоило ли тебе настаивать поглядеть на драчку?.. Конечно, Олив твой протеже... И моя прибрежная находка!.. Но это его дела. Хочешь, умчим прямо сейчас на Мелоди?.. Селена?..

Перламутровый потупленный взгляд, перламутровые губы держат молчание...

- Селена?.. Со мной Изумруд отпустит. Тем более у тебя ни ставок, ничего здесь...

Селена молчала. "Гут, гут..." Мягкий, ровный, кончиком пера касавшийся сердца голос. Не вкрадчивый, как ревниво сказал бы недоброжелатель. Обычный голос. Ровный - когда и весел, когда и нет. Покатый, стелящийся знакомыми наизусть поворотами, путём-дорожкой домой... И рука, топившая её... Невозможно. Не соотносится... Как?..

Надо сказать, Густав не злоупотреблял, хоть и не брезговал, недроидской охотой. У случае промаха и огласки, цена раздражающе высока... Репутационные риски должны покрываться выгодой. Тогда, относительно Селены, покрывались с избытком... Тогда была назначена хорошая цена, вот и всё.

Вне всяких сомнений Густов достоин прозвания комодо, способного преследовать добычу до победного конца. Но можно быть виртуозом и вовсе не быть комодо!.. Конкретика заказов, узких сроков привлекала, как вызов, но и тяготила его. По духу Густав был охотником «чик», ситуативным. Охотником свободных комбинаций: компонуемых внезапно, реализуемых на раз, просчитываемых тщательно, любовно, на дни, на сезоны, на годы вперёд... Виртуозом коротких атак. Вдохновенной лжи.  

- Селена, ты уверена, что хочешь досмотреть?..

Селена молчала. "Чего я болтаю? - мелькнуло в голове у Мурены. - Тут что-то совсем не то..."

Изумруд мог бы поумерить критичность к своему подопечному. Олив выглядел далеко не позорно. Надо учитывать масштабы. Появись он, такой красавец, на правом крыле, никто не принял бы вызов, распугал бы там завсегдатаев, но боя не поимел. И тут, встав между смертью и рамой своих законных владений, против уникума среди демонов океана, он был ещё жив. Что доказывало: держался верно, двигался и наблюдал. Да, ждал момента. Надеялся не высчитать, так вынюхать его. Собственно, он и дождался, и, дождавшись, не промахнулся.

Открывая спину, невзначай и заранее Олив вытащил руку из широкой прорези... Уже видя бросок врага, скинул безрукавку с плеча, раскрыл, как матадор плащ... Сам - влево, высвобождая и вторую руку. Пёс не отследил манёвра, ткань облепила его, треснуло полотно. Оторочка бортов скрипнула, петли кольчужные... Кант наброшен! Зажат в зелёной руке... Олив остался в том, что казалось подкладкой, шёлковой длинной жилеткой, цвета его оливковой кожи... Удавка - петлёй, ещё петлёй, через пёсью шею и грудь... Олив бросал, прочь отступая, резко затягивая... И рванул на себя. Сквозь остатки полотна Пёс успел просунуть в петлю вокруг горла пальцы, не распрямляющиеся до конца, бегом испорченные корявые...

Кольчужная удавка плелась жгутом из двух слоёв, из разных металлов определённых свойств. А именно: при натяжении они растягивались для начала, но затем шли волнами затвердевающими, последовательно, до пружины... А она-то уже не позволяла себя растягивать! Удавка расширяла кольца, тем самым уменьшая длину. Заостряла их, плоские, режущие тело. Злая, надёжная удавка, неудобная размером. Трудно замаскировать, коротких не бывает. Лёгкая в схеме, в изготовлении. Не снимаемая, только горячим ножом. Не применявшаяся в договорных схватках практически никогда по причине именно той, что злая она очень, не по-дроидски.

Эту без шуток надёжную вещь, Пёс, скосив глаза, изучил на ощупь... Потянул от горла... Она скрипела, взвизгивала, волнистым слоем расправлялась. Оттянутая, как ворот, как галстук, будто Пёс наряжался, повязывал бабочку-бант... Кольчужную...

Олив сделал последний рывок за другой конец... Пёс вдохнул... Вдохнул глубже... И звенья лопнули, брызнули от его груди! В этих брызгах, - вот действительный стиль фазаний! - он успел взлететь над землёй! Приземлился бы на голову соперника, если б Олив отшатнуться не сумел. Щерясь, пёс наклонился и за два рыка выплюнул в оливковое лицо:

- Главный был?.. Козырь, а?..

- Нет, - шепнул Олив, клычков не разжимая.

Пальцы на пряжке тройного ремня отстегнули его бесшумно. Со злодейским свистом, сложенным второе, без замаха, разворачиваясь в прыжке, Олив прошёлся им наискосок торса, собачьей морды, до своей... - морды! Пряжкой задел, в ярости. Смысл? Ну-у, не для него... Кое-кто из приглашённых взял малые ставки... Три параллельные полосы засверкали на Собаке Моря огоньками дроидов, внезапно украсив чудовище.

Обеими руками вперёд, рёбрами ладоней, как при беге морском, Пёс прыгнул и с такого близкого расстояния не промахнулся. Запоздавшим, скользящим встречным ударом Олив отвёл его, был сбит с ног, и покатились по земле. Теперь как виры, или собаки, рыча. Предплечье Олива давило на пёсью глотку, ха... Смешно, не по зубам. Мурена могла счесть себя отомщённой. Пёс перебросил его через голову и покатились дальше.

Дальнейшее разглядеть смогли Буро да Изумруд... Как расцепились борцы, отпрянули, словно обожжённые. В шаге остановились. Пёс - рёбра ладоней вперёд по-прежнему, перед лицом, для нырка, замершего нырка. И перед чётко направленными в них, выставленными кулаками Олива. Так удерживают нечто, если есть присущие тени и достаточно мужества, концентрации, можно выгнать их через костяшки, через руки вырвать, выбросить. Когти и зубы, ноги ещё, копыта, естественное оружие зверей, именно те места, на которых легче всего присущие тени-свойства обретают внешнюю форму, и могут быть отделены...

В туманной, охватившей ущелье тишине напротив вскинутых лап, нахмуренного лица Морской Собаки, из побелевших оливковых кулаков расцветала злая тень. Нестабильная, равная шипам придонных тварей, норовящая на них же распасться, но непонятной силой собираемая из них в общую, плавную форму. Центрованную. Форму, которая поможет аккумулировать и преумножить мощь для единственного выброса, выстрела из сердцевины. Пока оливковые руки дрожали от напряжения. Тень, усложняясь снова и снова, пучком выбрасывалась из неё, но собиралась, заново собиралась... Копила напряжение. Протуберанцами языков... Гладкими, равными языками... Тонкими, разделившимися на верхние - каплевидные, и вытянутые - стекающие вниз... Глубоко-чёрные, как горячие цвета... Формы всё усложнялись, уточнялись, оставляя от предыдущих сияние блёклых краёв... Форма тени уже очевидно для всех становилась глубоко-бархатно-чёрной орхидеей... Как в мире Олива. Она сияла от центра и по краям, и вовсе не казалась милым фокусом... Она заставила расшириться и рассеяться круг зрителей. Она явно то, что должно скоро взорваться. Она изгибалась, как зверь, во все стороны, и к Оливу тоже, и выбрасываясь, продолжала расти... Полыхая целиком, забилась, затрепетала. Туман хлынул из светящейся сердцевины...

Пёс дёрнулся, шагнул к ней, как человек к огромному зеркалу... Нежданному... Рёбрами ладоней разводя туман в стороны... Что увидел там, что вдохнул?.. Бархатные языки трепетали, заворачиваясь, отклоняясь назад, к оливковому лицу, оскалу клычков, застывшему в последней гримасе нечеловеческого напряжения... И Пёс, щерясь, открыл оба ряда зубов, ровных... Тень выбросила ещё залп чёткого абриса, окруживший обоих... Яркий свет её сердцевины преобразовался в обоюдоострые шипы. Они слиплись. Сделались гранями одного, в обе стороны нацеленного, жутко и мелко дрожащего. Лепестки вокруг бились беспорядочным тремором, порывами, как на бешеном ветру: от Пса - к Оливу, от Олива - к собаке... Шип дрожал, выдавался из них... Пёс уронил лапы. Отвалились бы, не крепись к плечам. Тень-орхидея зудела, локатором собралась, потянулась к нему. Сквозь её дымный бархат долю секунды Пёс в упор наблюдал, как и у Олива падают руки, как облегченье стирает гримасу с лица... Волком взвыл! И метнулся прочь. По земле, за пределы круга Белых Драконов. К обрыву. В море. Несколько звериных прыжков... Сияющий абрис тени взвился над ним, собрался, догнал и канул следом в морском, ночном тумане. В рычании, стихшем под обрывом.

Представленье закончено. Зрители сбились в кучу возле Биг-Буро. Обмениваясь мнениями, получая и отдавая ставки. Издали Олив поклонился Буро, жестом приглашая зайти, когда тот освободится. И с тремя, пришедшими за Рутой, направился туда, ни к кому более не приближаясь, вокруг не глядя. Только встряхнулся целиком, будто собачья природа заразила его. Ровным шагом скрылся за рамой.

Буро, разобравшись со ставками, уделив внимание всем, кому не успел до начала, и кто имел интерес прослушать его прогноз относительно возобновления дел с Оливковым Рынком, через некоторое время принял его приглашение.

Олив прежде визита Буро успел освободить заложника. Дабл-Пирит с Бестом пришли забрать его... И Гай. Конечно же, Гай. А непосредственно за рамой ждал Руту ещё один друг... Темнеет, задерживаться нет охоты. Погружённый в себя, Олив, на секунду выйдя из задумчивости, тряхнув за руку, распрощался с Бестом. Направился осматривать хозяйство. Безлюдное, мрачное. Ничтожное количество "братьев" не попало под пёсью "амнистию". "Ничего, прибудет... Обруч на месте, лёгкий... Надо же какой он лёгкий!.. Сачок... Теперь не особенно нужен..."

С брезгливым сомнением нырнул в главный жилой шатёр, под "лица-лица-лица" тента, оживавшие при дуновении ветерка... Опасаясь унюхать вонь пребыванья собаки. Если бы!.. Шаг за полог - и память об Эми-Лис обняла его, словно караулила там!.. Олив и не вспомнил о грязной Морской Собаке. Не оставившая ни вещицы, ни следа, память об Эми смотрела справа и слева, из каждого угла. На маленьких ножках её, танцовщицы, по-прежнему кандалы, шарик Лиски-намо в руках. Олив упал на ложе, закрыл глаза и, прежде чем внутренний голос заведёт нескончаемую шарманку, рявкнул на него: "Заглохни!.."

"Рама без тени... Лучше бы восстановить..." Когда Буро дотопал к нему, Олив на широченном ложе сидел столбом, с выражением не подходящим победителю - в прострации. Той же самой, что по завершении поединка. Прилипла к нему. Узрев Буро, вскочил, уступая место. Не мог усидеть, не мог изображать спокойствие. Нырнул за отгороженную половину, беспокойно, торопливо выбрал сколько-то из оставшихся пыльных флаконов. Вовремя опомнился и запретные Впечатления отставил. Ещё не хватало ему проповедей Буро для завершения дня... Разлил по колпачкам флаконов, как по рюмкам.

- Ты видел, Биг-Буро?! - сорвался он после первого глотка. - Все видели?!

Буро неопределённо поднял бровь. Хороший вопрос... Войнушки такая вещь, со стороны не разберёшься...

- Олив?.. Давненько не бывал я здесь - у тебя... Поздравляю с победой. И возвращением.

- Ты издеваешься, ты шутишь, Надир?! С победой?! Да чтоб он гарольдовой водой захлебнулся в Го-орестном Заливе!.. Чтоб она ему в глотке застыла!..

Буро рассмеялся:

- Нехорошо так люто ругаться!.. Похоже, я действительно что-то не увидел... И что случилось? Маловато "братьев" оставил тебе? Вылакал бережённую бутылку?

Олив сел на землю, скрестив ноги, вишнёво-красный флакон, не поделившись, по-плебейски выпил из горла...

- Ты, в самом деле, ты, правда, не заметил, серьёзно?! Тебе кое-что странно-о не показалось, Надир?..

- Серьёзно. Будь добр, просвети...

Буро опрокинул стопку, на дне музыкального Впечатления обнаружился корень другого, песня голосом, без музыки и слов. Коктейль образовался случайно, Олив перепутал когда-то крышки флаконов, закрыл запотевшей, чужой.

- А остальные тоже не заметили?!

Ну как тут не смеяться?.. Буро поразмышлял над двумя предупредительно откупоренными бутылочками, как бы их получше смешать, покачал головой и выговорил протяжно:

- Этого-я-знать-не-могу... Так чего же, Олив, заметили - не заметили?..

- Да какая победа?! Да он же, он, собака вонючая, развернул эту треклятую орхидею!.. Раскрыл и к себе развернул!.. У меня, Надир, тебе одно-ому признаюсь, только и сил-то хватило её удержать!..

- Великолепно! - Буро хлопнул себя по коленям, забыв про коктейли. - Теперь я понимаю!

- А я - нет. И т-теперь - совсем нет!

- Есть у меня одно подозрение... - пробормотал Буро. - Позволь, сначала проверю. Что хочу сказать, Олив... Совсем не похоже, мягко выражаясь... Притом... Похоже: расходятся рывками... Не лепестками, но... Расходятся... И яд собирают... Охватывают... Пока собирают... Совсем не похоже, оу!.. А по структуре - очень... Да, вот что хотел сказать, Олив, в Великом Море, где пробыл я недолго и весьма, весьма давно... Я чудом избежал смерти дважды: кроме как от придонных монстров, от столкновения с такого же рода тенями... Таким видом оружия. Причём, некоторые из теней принадлежали охотившейся стае, а на некоторых, я напоролся по глупости, ничейных, брошенных... Убёг, не суть. Стая перегрызлась прямо посреди погони, им не до меня стало. Что до теней, они имели общую черту - уродство... Видишь, противоположная характеристика сотворённому Псом, остальное совпадает. Их форма, Олив, была чрезвычайно отталкивающей. То есть, беспорядочно, агрессивно, хаотично преображавшейся... При расширении. Нарочно ли, случайно, утверждать не могу. Нарочно - с большей вероятностью. Они всё равно заметные, значит, дополнительная выгода - парализовать страхом, отвращением, загипнотизировать, приковать к себе максимум внимания. Запомниться. И это ключевой момент. Настолько запомниться... Гонять добычу и упустив её. Вспоминается, мечешься, теряешь силы, мерещится всюду... Тем временем преследователь заново унюхает след. А ты уже никакой, без сил... Передать не могу, но поверь - омерзительное уродство. В движениях, в дрожаниях, зудении каком-то... Фу, до сих пор помню! Отряхнуться хочешь, раз взглянув на такую тень... Не было среди них, Олив, чёрных орхидей! Бархатных, да? Тебе были видны как бы капли росы на нижних лепестках, по краю?.. То-то... Позволь спросить: ты сам что-то подобное вне Впечатлений, наяву видел? Тени похожие, изображения на продажу, альбомы?

- Не видел! - Олив барабанил пальцами по бутылочке и пил опять из горла, из-под ложа вытащил, не глядя, там вся заначка в неприкосновенности сохранилась. - Делать, делал. Ради облачн-ного эскиза я собирал орхидеи. Когда было...

- Великолепно! - повторил Буро, но чуть-чуть нахмурился, учуяв дух опустошённой и отброшенной склянки, нехороший, кисло-запретный, и прежде-то раздражавший, после гибели Симурга он возненавидел этот запах. - Последний вопрос. О вашем уговоре я осведомлён, но не о месте, в котором был заключён. Не в твоём ли Собственном Мире?

- Именно.

- В саду? Рядом с цветником? С орхидеями?

- В доме. Под ними, да.

- И ты угощал его?

Олив помотал головой, стряхивая озадаченность, как наваждение:

- Ну... Да... А что?.. Биг-Буро, я не должен был угощать гостя? Бред какой-то, да машинально-о, естественно-о же... Ко всему, его следовало побыстрей привести в чувство... Биг-Буро!.. Я видел, как ты покосился! И слышал, как ты промолчал! Если меня и тянет иногда на глоточек запретного Впечатления, что?.. Дроидское обхождение я должен забыть?! Мы с Сомой из тех времён ещё, когда манеры коллекционировали, как цацки коллекционируют теперь, и пользовались ими! Брюзжание?.. Да, но деградация на лицо, по Мелоди хоть суди, по козьим пляскам! Биг-Буро, если мне хочется иногда вкуса немного поострей, что такого? Каждому своё. Я не предлагаю, на Рынок Ноу гостей не вожу...

- Олив, ради милости дроидов, ты же справедливо заметил, что я промолчал... Будь объективен, однако, цацки во все времена коллекционировали, разные просто... Да не в этом дело. Резюмирую, ты и сам понял уже... Видимо, мир твой хорош и орхидеи хороши, раз Морская Собака пленилась ими... Не кто-нибудь, Олив, а - "расчищающий дорогу" демон любых глубин, от и до!.. Когда же, сплавив тень, используют для её формы не Впечатление, а обычное воспоминание... Небывалый случай!.. Пёсик сам, небось, удивился!.. Думаю, собаки ты можешь не опасаться. Хотя какой-нибудь фортель он непременно выкинет!.. И до кучи, - не всерьёз, но грозно Буро свёл брови и низким голосом пророкотал, - Олив! Не пей всякую гадость!

Олив склонил голову, он кое-что мог бы сказать о разнице, существенной на его взгляд, между холодной влагой из склянки и раскалённой от Огненного Круга... Он смолчал. И Буро сменил тему. Мысль его, изгнанника, которому не бывать даже гостем за рамой, ушла далеко - в Собственные Миры... Какую часть по размеру и по значимости занимают они в счастье тех, кому по-прежнему доступны? В жизни гостей - не ведающих страха и чуждых коварству?.. Хозяев - чуждых охоте, не мыслящих уровнять гостя с ценой артефакта... Долго просидели, до утра, всё равно не заснуть в первую ночь по возвращении. Олив слушал, соотносил. Прикидывал свои перспективы. Вероятное развитие, нежданную загогулину приобретшей, вражды... Тревожные. Пустые. На месте Эми-Лис в сердце зияла холодная, недоумевающая пустота. Он и раскаивался, и не изменился, ошибки не нашёл... Как и все, не понявшие своей ошибки, попрекал судьбу за подножку...

Через день Пёс объявился на Южном. Ночью, привычка. В шатёр к Буро ворвался бегом морским, тоже привычка! Наткнулся на Дзонга и, безошибочно, мгновенно оценив масштаб чудовища, едва осклабился ему, не ты мне нужен... Дзонг усмехнулся, отступил в тень, общайтесь... Забавный демон... У Надира все такие забавные...

Лексикон пёсий не обогатился, накал страстей только возрос. Он вообще не соображал, что делать с ними?.. С непреодолимым противоречием?..

- Надир! Здравствуй! Будь удачлив!.. Я не мог, понимаешь, да?.. Не смог!.. - Пёс очертил лапами в воздухе полукруглое и огромное. - Купол, представляешь, да?.. Синий купол!.. Изнутри солнце... Солнце снаружи... Издалека - синий!.. Теплынь такая, и капает с веток... А подходишь, петляешь когда, - тепло под ногами... Катайся, валяйся!.. Всюду тепло!.. Дальше площадь... Понимаешь, Надир?.. Тёплая площадь и купол... Синий.... Парит над площадью... Надир-Ача! И как же, если никак не зайти?! То есть, совсем никак?.. То есть, сейчас ещё можно, раз - и нет!.. И вовеки?! Летит и тает... И купол синий, и капель, и... Его глотка была в моих зубах!.. Там же, оу, и осталась!.. Ха-ха-оу, пускай не обольщается!.. Но я не могу, Надир!.. Собственноручно вот этот синий огромный купол, я не могу, Биг-Буро!.. Как отнимают миры? Посоветуй! О, бездны ледяные, поторгуйся с ним за меня!.. Я загрызу и буду неутешен!.. У такой твари - такой мир! Как это, оу, возможно?.. И он летает там, такой твари открытый!.. Недроидской, прости меня на дурном слове, собаку разукрашенную, люди пугаются меня, - меня, не его! Но я говорю, Надир, как есть прямо - недроидской до нутра!.. Твари!.. Летает открытый... Как понять?.. Надир, как же я ненавижу его!

- Создателя? - переспросил Буро.

- Оу?.. Хозяина...

- Создателя.

Глава 75.

Сумрачное ущелье. Два борца, Гай, Бест и высокий, сиятельный, излучающий тёплое свечение дроид - в кружок, остальные разлетелись. Белые Драконы унесли зрителей к новым развлечениям и покою Собственных Миров.

Формально Рута перешёл во власть Гая, переуступленный ему Буро. Фактически же Гай не обеспечил такому положению никакой силовой поддержки. Не полагался на неё. Что даст? Начало новой войны? С неё начал, и где оказался теперь?.. Гай оказался в тупике. Просить кого-то о чём-то ему было не легче, чем укусить себя за локоть.

Но он не успел даже произнести заготовленное: "Я возвращу вас на левое крыло..." А Дабл-Пирит успел лишь хлопнуть по плечу приятеля и ученика... Как дроид опередил их. Похитил Руту у компании!.. Дроид, без песни Огненного Круга, незамеченным способом подозвав, сидел боком на Белом Драконе. Эти вольные дроиды третьей расы, не определённые к Восходящему, соглашались и высшим дроидам послужить. Для виду, составить компанию, как раз тот случай, который называется - не в службу, а в дружбу! Ещё владыкам служили, признавали важность дела когда.

- Очень-очень надо! - подлетел к нему Дрёма, с бочку как-то, лихо и вкрадчиво, обдав теплом, озарив тихим сиянием в сумерках.

Вкрадчивые, лёгкие манера дроида удивляли, при вельможной его внешности. Сперва удивляли, со второго взгляда казалось: иначе и не может быть. Рута погрузился, - роскошь для хищника дружить с дроидом! - в ещё более тёплый, убедительности ради, ускользающий дроидский взгляд и оттаял. От гнева и плена. Со Псом они поладили, но само положение...

- Сейчас... - ответил он дроиду ласково, саркастично. - Ты, эгоистическая машина для усыпления чужих интересов!.. Глядя на тебя, Дрёма, ни в жизнь не поверишь, что дроиды для людей, а не наоборот!.. Вот в чём не сомневаюсь, торопливый дружок, что ты "очень-очень" беспокоился обо мне!..

- Рут-та!..

Серьёзный, величественный дроид, как мальчишка с Рулетки, облетел кругом, и дракон его радостно перекувырнулся, сальто и бочкой, фыркнув в ухо на подлёте, и он радовался освобождению...

- Ру-ута... За что упрекаешь? Я не могу заходить на рынки. Стану владыкой - смогу!.. Вот и помоги мне немножечко, ну, надо, Рута! Нам перемолвиться с ней, коротенько!

- Ой, ловчее не можешь врать? Научу: запоминай, что прежде выдумывал!.. Ты ж трон имел, ты когда врёшь то? Тогда или сейчас?..

- Трон трону рознь... Бывают широкие, высокие!.. А бывают низенькие... Рута, я знал, что всё образуется!.. Не очень, да, не беспокоился вовсе, мне напела Фавор...

- Всё образуется?! Нормально!.. А про то, что тебе сейчас отвечу, тоже напела?..

- Рут-та!..

"Дрёма, Дрёма, как же тяжело в неподвижности день-деньской на земле. И по белым крыльям драконьим я соскучился, и по тебе, чего уж там, и по дождю... Кожей попить, не из чашки, промчаться насквозь ливней пять-семь вряд!.."

- Дроид! Подожди... Минутку. Я оторву голову одному гаду и взлетаем.

Гай молчал. Бест смеялся. Тоже сидел верхом, понимая, что дроид по-любому человека утащит, раз задался такой целью. И от них, и от драки.

- Голову... до-олго!.. - пропел Дрёма, рассмешив всех кроме Гая.

Трудно сказать, чему подчиняясь, своей ли жажде погоняться, помокнуть, в связные непредсказуемые Впечатления с головой уходя, среди грозовых, ночных ливней, или магии дроидских глаз, поволоке тепла в шарфе, непременном атрибуте, парящему не спадая, на широкие, округлые плечи не ложась... Рута запрокинул лицо к тёмному небу, позвал дракона... "Метель, привет!.." Со спины его обернулся:

- Бест. Пирит... До скорого!..

Человек и высший дроид верхом исчезли в небе, в ночи. Гаю вновь оставалось только ждать.

Дрёма спешил, и спешка эта связана была в первую очередь с тем, чтоб как можно скорей убедить хозяина посетить его Собственный Мир и не отклониться с пути, а не с тем насколько быстро он туда доберётся. Дроид прекрасно понимал, что секунды близ человека увеличивают внимание, уделяемое ему владыками в геометрической прогрессии. И метки непостоянных орбит имеются, ориентированные только на Руту, только из-за их дружбы. Курсирующие стремительно от объекта до тронов, докладывающие... А что докладывающие?.. Фортуне ведомо, не его ж это метки! Но скорость их легко угадать по косвенным признакам, мерцающему бризу в пространстве. Шустро докладывают... Для дроида сыграть на опережение, означает победить. Вопрос, как быстро Доминго переадресует запрошенное в призыв другими метками тронов и "Большой-Стены", чёрных орбит, поставленных горизонтально. Сплетённых кольчугой. Орбит Чёрных Драконов, подчинённых Гелиотропа. Насколько убедителен будет Доминго, чтобы без промедления согласовать законность вызова?.. На всякий случай Дрёма отдалился от человека, желая к минимуму свести территориальные и временные возможности образования на пути пред ним Большой-Стены.

"Встретимся перед рамой!.." Освобождённому хищнику предстояло проделать долгий путь в одиночестве... Выглядит правда нагло? Вытребованный, грустный, одинокий путь?.. Видимость! Нет, нет и нет, - не для полудроида в полёте!.. Не для этих секунд, часов и лет слияния с третьей расой, когда общий их язык: скорость и снова скорость!..

Можно так сказать: всё состоит из орбит. В глубочайшем покое, при разглядывании цветов ледяных, например, полудроид осознаёт себя и окружающее, как столько орбит разом, насколько замедлился. И не трогает их. И он счастлив!.. Тонким блаженством, свободным в покое. Отвергнув действие и взаимодействие. Это прекрасно. Но восхитительна и прямая противоположность! В полёте он и Белый Дракон - одно целое! Это - раз, это взаимодействие. Два - полудроид, лихой наездник, гонщик, небесный бродяжка, на время ветреного пути тоже орбита. Новая. Временная. Он - счастливая частичка бытия, летящая и не летящая по ней, существующая и не существующая, ликующая и ещё раз ликующая!.. Всё побоку!.. И не человек я, и вовсе меня нету!.. Ловите!.. Ха-ха, некого ловить!.. Чем горячей в полудроиде подобное чувство, тем лучший он гонщик.

Отчего нужны метки и последовательные связи? Отчего случайны встречи в Туманных Морях? Оттого, что видеть друг друга, значит иметь хоть одну общую орбиту. Нарушение почти всегда. А чтобы встретиться второй раз, неслучайно уже, надо либо пойти на удержание человека в пределах нескольких орбит, уже дробь-нарушение, либо договариваться о месте и времени совершенно как человек с человеком!

Когда дроиды учились людей понимать, по Впечатлениям, они элементарной вещи никак уяснить не могли... Выходит некий человек из дома... Гуляет... И возвращается в него! Как?! Общего поля - нет. Территория не заложена картой в уме. Повороты - острыми углами. Ориентируется ежесекундно на миллиарды косвенных признаков. И всё это ради прогулки в пару километров. Направлений, поворотов - тьма... Более того, он и направления в уме не держит! И намерения не всегда... Как?! Для дроидов, это невообразимо сложная задача. Они все внутри. Себя. Туманного Моря. Семейства. Облачного рынка дроидов. Общего поля Юлы, поддерживающего.

Белые Драконы, суть те, кто имеет право целиком заключать человека в свои орбиты. Они не учатся эсперанто людей, по данной причине, не нуждаясь в нём. Так понимают! Сидя между белых крыльев, всадник целиком в природе дроида, как в Собственном Мире. И драконий кувырок не случайность! Эпизод добавленного блаженства. Кувырок - лишняя орбита, мгновенная. Ради мгновенного блаженства: объятье, ещё объятье!..

Исполняя желание Дрёмы, дракон и человек взяли свирепую скорость. Согласно пожеланию Руты - не пропускали ни дождиков, ни гроз в нужном направлении. Здоровски!.. И домой заглянуть Рута не против, и размяться после неволи! И всё-таки... Так долго, так далеко!.. Всегда!.. Мир Руты не покидал высокого неба, он всегда неимоверно далеко от континента. Подбрасывая всадника на виражах, упругий как стальная лента, Белый Дракон мчал со скоростью бури. Рута, подремавший и проснувшийся, уже ворчал про себя и ругался вслух, когда удавалась глотнуть воздуха. Сырого, поджидающими и прошедшими дождями насыщенного. Приятно и беспокойно вдыхать туман неба: Впечатление чудится, но чётко не разглядеть... Потому так многие гоняются за дождями, туман неба манит. Трудно, унюхав, мимо промчать... Не заглянуть в прихожую мира, в колокольчик дверной не позвонить...

Мчал и ругался. На свою отзывчивость, непредусмотрительность, на эгоистичного дроида. Клялся на будущее в самой укромной горной расщелине поставить шатёр только для перемещения, для сокращенья пути. На Южном неплохо бы, выкупить у кого-нибудь, к левому крылу поближе... Который раз клялся?.. Стотысячный! Впрочем, сейчас ему пришлось бы вылететь и прогуляться за рамой все равно. Дрёме требовалась пауза, промежуток прибытия к ней хозяина мира.

Авантюрный одиночка, с лёгким отношением одиночки к риску, он недооценил тревогу крупных тронов в связи с очищенным от снегов, рабочим дроидским Лалом. В Собственном Мире хищника. Недооценил степень внимания прикованного к нему. Что можно Доминго загодя согласовал, а что невозможно... То пока невозможно!

Задолго до прибытия Руты кристаллизовались они... В высоком небе, на границе тумана дроидов, в недрах скрывающего облачный мир и Лал, до куда хозяину ещё лететь и лететь, кристаллизовалась она, бриллиантово-чёрная, Большая-Стена. Отголосок дроидской войны, проверенное, отработанное на ней классическое построение Чёрных Драконов. Лучше бы Дрёма ожидал Руту в необщей форме!.. Белый Дракон, друг-приятель его буквально ударился об чёрно-чешуйчатую стену, двадцатью когтями, выставленных вперёд лап, приняв поневоле, смешное ему, вертикальное положение... "Ахш... Фрахш-ш-ш!.." - фыркнул он и кувырком отлетел назад. Пересечение разно-драконьих орбит взаимно неблагоприятно.

Чёрные Драконы клубились как дым, решивший вдруг распространяться точным геометрическим орнаментом, каждая часть которого расширяется, но всё в целом остаётся в своих границах. Так они перетекали, менялись местами внутри Большой-Стены, нагляднее не объяснить... Хвосты гневно змеились, вздрагивали, свивались кольцами. Скрип чешуи. Пульсирующие зрачки дроидов впивались, вкручивались спиралями из-под нависших бровей в ездового дроида и всадника... «Ооочень страшно!.. Особенно для высшего дроида!» Такое ощущение, что Гелиотроп откровенно развлекался, модифицируя их внешний облик. Изымать запретное они в теченье последней эпохи эффективней не стали, а дрались и прежде неплохо. «На кого это всё рассчитано?.. И почему, Фортуны ясный лик, он поставил их на задние лапы?! Фруу... На задние лапы!..» Такие мысли, поделённые на двоих, пронеслись у них при виде торжественной встречи.

В крупной броне, в чешуе напоминавшей щитки, Чёрный Дракон выдался навстречу, за пределы Большой-Стены и звонко лязгнул зубами. Два зазубренных клыка сверху, два снизу, ножницами заходили друг за друга, так что на бородатую челюсть выдавались верхние клыки, нижние - вверх, к наморщенному, с широкими ноздрями носу... Красавец! Гелиотроп определённо развлекался!.. Нос наморщился сильней, гармошкой, клыки со скрежетом разошлись и с выдохом дымно-синим... "Пых-ш-ш..." Выдохнул синими, - какая новость, драконы глотают орбиты меток, какая неприятность, синие! - Огоньками Доминго... И прогрохотал:

- Помедленнее!.. В общей форме! К ответу! Перед тронами! - произнеся формулу, дракон перешёл на низкий рокот и начал обратный отсчёт. - Тридцать три, двадцать два... Тридцать два, двадцать один... Девять... Тридцать один...

"Опа-па! ну и ну... Фавор быстрые крылышки! Ничего же себе же, хорошенькое дело... Нарушаешь аккуратно, считаешь дроби дробей... А тут раз и такое, обратный счёт?.."

С одиннадцати начиная, счёт ускорится и они уже смогут действовать силой. Вот как?! Белый Дракон и дроид, переставший изображать всадника, разлетелись в разные стороны. Перед пульсирующей, дымной, чешуйчатой стеной. Сверкавшей во мраке. Шла следующая ночь, и сами драконы сделали ночь вдобавок, блиставшую прорезями глаз. Разнообразных: прищуренных, хмурых, узких, круглых, как орех, острых, как лепестки, как лезвия, хитрых, гневных и насмешливых, всяких... Дракон Дрёмы, сияя крыльями, взвился вверх-вниз вдоль Большой-Стены, боевого построения, оставляя за собой спиральный след. Булькая, фыркая сдержанным смехом, и радостной мордой взвился снизу к нему, зависшему в тёплой ауре стоя, задумчиво.

- Фр-рах-х-х!.. Разомнёмся?! - толкнул в бок, носом его поддел. - Присмотрись, я не чую... Три ряда или пять? Три круга пробью, дальше сам. Проскользнёшь?.. Как тебе?

- Ох, Белка... - ответил Дрёма, напряжённо слушая цифры, истекающий ряд. - Направит тебя Фортуна к Восходящему, что я без тебя буду делать?

У высших дроидов все Белые Драконы "белки", по цвету просто.

- Это ещё когда! Как ещё мир переменится к тому времени!..

- Мир, но не вы, Белка... Не вы - белки!.. Нее, там не пять, там все двадцать пять рядов... Доминго меня уважает!

- Тринадцать... - пророкотал Чёрный Дракон.

Дрёма подлетел к наморщенному носу его и перебил:

- Тронов сколько, дроид? Перед сколькими тронами я должен предстать?

- Перед тремя... - раскатисто, но приглушённо пророкотал дроид.

Дрёма упал просто от такой наглости. Не ожидал!.. Для порядку спросил, время выиграть!.. Усмехнулся, отдалился. Концы невесомого шарфа, воплощённой средней орбиты, потянул вперёд, задумчиво, невзначай. Можно было видеть, что разрыв орбиты, концы шарфа не накручиваются на золотистые пальцы, а уходят в них и в ладони, замыкаясь там где-то, в пределах дроидской общей формы... Переводил взгляд со скрещенных клыков, зазубренных, на пульсирующие, бесстыжие зрачки. Дракон скривил в сторону морду. Щёки надул, заслуженная отповедь ему...

- Сторожите, да, интриганы?.. - угрожающе, пауз, ударений не делая, начал Дрёма, позволяя в гул сливаться словам и звукам, как никогда не говорил с людьми, даже вблизи людей. - Три трона, да?.. А четвёртый?.. То-то я думаю, столько рептилий на задних лапах, где нужен посыльный с меткой... С меткой в лапах, ящерица! Не в зубах!.. В лапах приносят метку, если она нелетучая!.. Зачем вам передние лапы, а? Ножки тронов держать и метки носить, ящерица!.. Интриганы... Подожди, сделаю из тебя улитку грызущую. У подножия Юлы, дроид... Кроме зубов ничего не оставлю, ящерица, молча грызи!.. Я запомню тебя, дроид!

Дрёма вновь очутился верхом, и Белый Дракон улыбался длинной мордой, длинными, назад развевающимися усами.

- Перед тремя?.. - ещё недоверчивей переспросил Дрёма. - Что-то не верю... Двумя?.. Одним?! Баста!.. Прочь пошли с дороги... А ты предай, дроид: "Доминго, я жду. Раз уж так сильно понадобился тебе". Теперь... Августейшего прошу сам о встрече. В необщей форме. В память прежних заслуг и как бывший дроид желания. Всё! Коридор!.. И хвосты приберите... Цирк...

Большая-Стена не может так сразу рассыпаться, только расступиться. Сквозь чешуйчатый, глазастый, нахмуренный и насупленный коридор, сквозь вызов не проявленный, исторически сложившийся меж них, чёрных и белых, Белый Дракон пронёс Дрёму. Не спеша. Иногда толкаясь, иногда мотая головой, усы топорща, раскланиваясь... Туда, где облачный мир Руты открылся ему.

У рамы ждал его владыка Дом. Шустрые метки...

Серьёзней, дольше и суше в интонациях оказался их пока словесный поединок, Рутой прерванный на самом интересном месте, дроид холода не стал пересекаться с человеком.

Быстрый отклик Доминго и драконья провокация не удивительны. Следили за Рутой давно, уникальность Собственного Мира его была известна, но до последних событий это была - потенциальная - уникальность. Настойчивые просьбы Дрёмы освободить от снегов Стократный Лал и Клок, подвернувшийся нежданно, перевели ситуацию на новый виток. К границе активных действий.

Доминго решил обратиться к фундаментальному. Сокровенному для каждого дроида - Фортуне. Бишь, конечной цели. Стоит ли преследовать её, не прикрыла ли она от птички Фавор на сей раз правое плечо?.. А прежде замахнулся Доминго подло, прямо и резко. Должен был узнать, уяснить кое-что. Вопрошая единственным троном, он не имел права спрашивать впрямую об антагонисте вольного дроида, о степени влияния на него. О самом главном. Проблеск - ключевая фигура. Какую степень близости, какое качество притяжения-отторжения сохранили они с Дрёмой по расхожденье семейств?

Густая, непроглядная ночь уступала черноте его трона. Абрис трона, с высокой, узкой спинкой - полумесяцем острыми рогами вверх - то проявлялся чётко до боли в глазах, ледяным сиянием обведённый, то распылял очертания внезапным ультрамарином. Доминго покачивался на раме, словно игрок на Рулетки, на равновесие, ногу подтянув к себе, пальцы рук в замок сомкнув на колене. Был мрачен.

- Без дробей одно! - напоминанием как выстрелом встретил он Дрёму, не долетевшего ещё, на расстоянии, с металлом в голосе. - Единственное нарушение прекращает дроида желания! Ты не забыл?.. Одно.

- Не совершённое, Доминго? Она ничего не сделала!

В общем-то, он и предвидел, и уловил провокацию, а всё равно повёлся. Общая форма жутчайше невыгодная, неудобная форма для междроидского. А в необщую, сквозь азимут Доминго зайдя, из неё и не выйдешь, пожалуй. По кусочкам разве что.

"Ага, - отчеркнул результат Доминго. - Ага..." И предпринял логичную, безнадёжную, неизбежную попытку. Отговорить. Уж очень много проблем снялись бы разом в случае благоприятного исхода.

- Дроид, прислушайся! Убеди человека избавится от Тысячекратного Лала! Как только это произойдёт... По первому моему слову... Августейший откроет для Проблеск наш Лал, законный! И она - покидает семейство. Да, прежде такого не бывало, но это не нарушение, это - исключение. И я властен потребовать его. Образуешь семейство. Дроидов-опоры я дам из своих. Ты выберешь! Не считая Проблеск. Что ещё надо?

Дрёма улыбался, слушая. Причём хамски, не ему, а дракону, подняв руками и заглядывая в белую морду, многозначительно кивавшую в ответ. "Чего ещё надо?.. Что ты перечислил, всё это и надо... Только в реальности, а не у тебя на языке...." Он был зол и на Большую-Стену и на недроидски грубую уловку. "Что с него взять, неизначальный дроид..."

- Надо?.. Ты проницателен как всегда: то и другое... Не обходным путём! - хотел сдержаться, но добавил. - Владыка неизначальный дроид. Владыке сложно понять...

- Я вызываю тебя! - бросил Доминго.

- Принимаю, - спокойно ответил дроид тепла.

- Тогда дальше...

Трон вокруг белой фигуры Доминго проявился и по щелчку его пальцев замер, больше не исчезая, чёрный, излучающий льдистый свет. Величественный, да. Неизначальный дроид, позёр.

- Дроид... Прислушайся! Одно дело трон-скользящий образованный посреди семейства, другое - посреди семейств! Трон ускользающий, непостоянный, подвижный... Центр, который то ли есть, то ли нет... Как ты себе представляешь? Одно дело, когда в текучем текучее правит, где нечему расколоться, другое - в кристалле! Ты имя своё ещё не забыл, дроид?! Ну, как ты воображаешь наперёд собственную удачу?.. Или тёплые дроиды о будущем не задумываются совсем? Оно для них всегда Там? Для приспешников жёлтого нарушителя...

- Оно и для вас всегда Там! - хмыкнул Дрёма. - Последовательно, постепенно... Владыка, кристаллы, они и хрупки, и таянью доступны. Заново кристаллизуются...

- Откровенно скажи: никак не представляю.

За время дроидского бытия Доминго столь же преуспел в турнирах, сколько потерял в лексиконе. Не только человеческое, дроидское эсперанто не являлось сильной его стороной. Интриги, перестановки он вершил безмолвной демонстрацией желанного и пугающего. Обсуждать ему было особо нечего и не с кем. Считал: решать, направление выбирать должен всегда один, глава. То есть, он! И у этой позиции больше плюсов, чем минусов. Плохо, что сам владыка теряет из-за неё: навыки мелкие и чрезвычайно важные, связанные с гибкостью, подвижностью. Итог - парадоксальная ситуация!.. Дроид изначальный, нарушитель, близкий с людьми, обошёл бывшего человека в умении вникать, преподносить, крутить на языке...

Посеять сомнения требовалось холодному владыке. При этом Доминго не просто боролся за власть, он верил в правильность существующего миропорядка. Тёплый дроид покушался не на его чёрный трон, а на законное, единственно правильное - центральное! - положение семейства Дом.

Стиль изложения его был такой: он перечислял аспекты, ключевые точки, пересечения азимутов и контуров. Для дроидов и семейств, которые заденет Дрёма. Перечислял, тем самым обнаруживая их связь и сложность.

Это работает, потому что дроиды в принципе не склонны разрушать, разъединять. Чем больше точек соприкосновения у некоторого числа явлений, тем больше вероятность, что дроиды станут укреплять их как союз, развивать и наращивать связи. Сложные соединения приближают их к устройству людей и кажутся красивы. И сами дроиды одни для других ценны и красивы по той же причине, и турниры по ней же крайне редко представляют настоящую опасность. Ловким ударом на элементарные орбиты не распылит слабый - сильного, царственного дроида, дверь в сиятельное семейство, и сильный - слабого, многообещающий задел новых связей. Присвоить орбиты по отдельности - ничто. Зайти в них, взрастить их, подстригая как бонсай, формируя в нужных направлениях… Отпуская и захватывая вновь... Это что-то! Это кое-чего стоит...

Так можно сказать по устройству: доказательство величия семейства в дроидских глазах, это охват. Если оно способно, не разрываясь изнутри диметрально противополжными тенденциями, расширяться вовне, распространяя влияние и рассылая метки, значит - крепкое. Организовано хорошо. Если собирает и надолго заключает в себе дроидов по природе склонных к другим семействам, ворует, сманивает из них, то структура его устойчива.

А что плохо?.. При широкий охвате, необходимая для него жёсткая кристаллическая структура начинает воспроизводить и вовне жёсткие схемы. Линейные. Однообразные. Диктующие какими метками, через каких дроидов владыке для Восходящего что-либо искать. Как если бы прекрасные тончайшие лучи начинали со временем слипаться и превращались в торчащие из солнца, звёздочки длинные палки!.. Некрасиво звучит. Так некрасиво и выглядит в глазах конкурентов, вроде Дрёмы, стремящихся переплавить, растопить застоявшийся трон!.. На посторонний взгляд, Беста, например, оба мнения ни к чёрту!.. И то, что с трона представляется Доминго волнами хаоса, не хаос. Таяние - не хаос. И то, что претит таким как Дрёма - не уродливая жёсткая стукура, а прекрасный, - и главное, живой! - кристалл.

Перечисляя аспекты непереводимые, недоступные уму людей, существующие только на эсперанто дроидов, Доминго касался поочерёдно в слушателе его орбит. Вслепую. Пока. Нет реакции - не понятно попал или нет. Если попал, дроид остановится на той орбите, задумается, это и есть кристаллизация. Начало внутреннего влияния. Точка сомнения.

Доминго и промахивался и попадал. Выражаясь попросту, он соблазнял и пугал, апеллировал к врождённой дроидской рациональности. Старался наглядно преподнести ущербы хаотических процессов. Выгоды последовательных. Ярко, зримо. И пока говорил, в говорящем и слушающем в миниатюре они совершались. Поэтому так и трудна им, как людям, откровенность. Напророчить страшное. Спугнуть желанное. Произнести и увидеть: не таково оно, каким представлялось, пока молчал. Доминго обидно для себя попадал не тем, на что рассчитывал, и досадно промахивался казалось бы надёжными аргументами.

Дрёма сохранил достаточно качеств дроида желания, чтобы противоречить ему было непросто, лицом к лицу, даже если противоречие с его стороны заключается в том, что он слушает и молчит!..  Руте его упрямство - тёплая поволока... Владыке… Ну, как подглядывая в окно наткнуться на встречный взгляд... На подзорную трубу, микроскоп и сканер одновременно!.. Дрёма сохранил столько этих хитрых, ускользающих свойств, что вообразить его главой не центрального трона, а просто крупного семейства - катастрофа!

Бесстыдно лгал Доминго в своём предложении. Он никогда не допустил бы подобного. Проблеск выйдет, если захочет... А она не захочет. Августейший не зря занимает свой трон. А если вдруг, то дальше... Эти два антагониста должны быть связаны. В разных, а если невозможно окажется разделить,  в каком-нибудь из холодных семейств. Тёплый и холодный. В холодном. Даже если его для этой цели придётся нарочно образовать! Подарок... В честь перемирия... В тёплом ни-ни, жёлтый нарушитель мигом выпустит их, он такой...

Мягко назвав "обходным" путём к трону, Дрёма ясно видел расклад. Ооочень обходным! Аргументы Доминго, кстати, в большинстве достигали цели, владыку он понимал... Непостоянный, миру сна, миру яви не принадлежащий дроид... На чём устоит его трон? Или это будет карусель?! Как станут находить его его же дроиды? Каждый раз заново?.. Как чужие?! На что станут ориентироваться сопутствующие, подчинённые семейства?.. Одни вопросов, без ответов. Но дроиды не отступают. Пока не виден рубеж, это ещё не рубеж. Когда виден - уже не рубеж! В переводе на человеческий язык: прибудем - посмотрим!

Есть общечеловеческое, есть и в сфере дроидов подобное - общедроидское притяжение. Дрёме немного предавалось разочарование, досада Доминго. Сквозь красивый, правильный схематичный ряд формул, сквозь кристалл здравого смысла, Дрёма тоже переживал досаду несовпадения. Перед главным троном, заслуженным по праву. Перед его владыкой.

Ожидаемый турнир, вольный, на который напросился, его не пугал. Нет подведенья счетов дробей, от которых зависит степень предварительного раскрытия. Он проводится как бы вслепую. И в полных доспехах. А Доминго слишком жаден, умён и расчётлив, чтобы распылить его орбиты на зрителей. И слишком осторожен, чтоб присвоить вслепую.

Рута долетел наконец, избегая встречи с человеком, синими огоньками рассыпался холодный трон и величественный белый дроид...

"Гелиотроп изо всех выделил его... - так подумал Дрёма напоследок, завидев Руту вдалеке. - А я Гелиотропа и не видал... Может быть, зря рыпаюсь?.. Может, бывший человек - неслучаен на главном троне?.. Неслучаен из человеческой сферы сманенный им маленький фаворит чьё имя - суть Юлы, наша природа, лазурит, индиго..." Не такое сомнение желал посеять в нём Доминго... Ну, уж какое взошло!..

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™