планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 91 по 95.»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 91 по 95.

Глава 91.

Вот так живёшь себе, живёшь, коллекции, хитросплетения, игры и поединки... И дракон твой помнит небесных путей втрое против чужих драконов... Как - хлоп! - выясняется, что ничего-то ты не знаешь!.. Радоваться этому или огорчаться теперь? Густав открыл для себя и без оглядки окунулся в новый для него мир, рынок с сухим, незавлекательным названием - Техно.

Оказывается, дальше Пароля, прихожей Техно он и не бывал. Отчего назвали Паролем? Очевидно - случайных людей отсеивать! Издревле, когда ещё частным был, вроде Оливкового Рынка или Гала-Галло. Опустился на континент, а по сравнению с небесами, Морская Звезда многолюдна. На входе спрашивали пароли какие-нибудь, вопросы всякие задавали...

Прихожая напоминала с виду обыкновенные, захолустные проулки Южного, ближе к неторговым задворкам, ни то, ни сё. Ряды шатров не вплотную... Но сходство этим и ограничивалось. Потому, что ни содержание, ни даже вход в Техно заурядными не назовёшь.

Если рама Южного стояла отдельным прямоугольником, дверным косяком на земле, в обе стороны от неё прозрачное непроходимое марево, то рама Техно огибала его непрозрачной стеной. С набитой на иллюзорном металле текстурой смещённых пересекающихся кругов, заключённых в квадраты. Чередуясь по горизонтали и вертикали: три выпуклых, три вогнутых, и таким образом составляя один квадрат, символ Техно. Радиус рыночной стены обретал некоторую, сильно задымлённую прозрачность со стороны противоположной раме, но даже там различима условная сталь.

Сам вход, косяк имитировал лицевую панель какого-то прибора, кнопки, тумблеры, справа и слева два поднятых рубильника. Всю эту красоту можно было, трогать, дёргать, нажимать сколько угодно, ничего не происходило. По верхней шкале пробегали пронзительно яркие гусеницы световые, но они бегали всегда. А дальше прихожая, Пароль...

Те местные, что встречались на Пароле случайно зашедшему человеку, делились на два типа. Резко противоположных. На две стратегии выпроводить его! У настойчивых посетителей закрадывалось сомнение, переходящее в твёрдую уверенность, что старожилы тупо бросают жребий, кому там ставить шатры и кому достанется какая роль, лаской выпроваживать или наоборот.

Лаской, значит... Уяснив мотивацию посетителя, как "от скуки забрёл", проводить к подставке, где утверждено что-либо замечательно блестящее, весёлое, певучее, подходящее для игры. Мимо чего не пройдёшь. И оно будет расхвалено, продано, уступлено, забирай и уходи... «Следующее такое же? Что-то подобное?.. Да, конечно! Нет, не скоро! Очень не скоро, совсем не скоро! Это ж такая редкая вещь! Мы ж с тобой понимаем... Как сложно... Как долго... И мастер - чудак оригинал, с причудами... Ты ж понимаешь, друг, они технари такие... Что? А дальше в рядах?.. Нее... Там ничего интересного нет, откуда?.. Детальки, расходники, атласы старые... Без, без картинок... С картинками нет!..» Пройдясь по рядам, совершенно конкретным рядам, нетрудно убедиться в этом.

На Пароле марево торговых и дешёвые тряпки тентов идут до внутренней стальной стены, в точности повторяющей иллюзорную внешнюю. А с дальней стороны, до ряда шатров-атефактов... С закрытыми пологами, непрозрачных. Один сквозной, но кто знает про это? Кому надо, тот знает. Остальным изнутри Техно представлялся эллипсом, вытянутым в ширину, - прихожей, Паролем. Сам же Техно, основная часть, - кругл и велик.

В том случае, когда пришедший не выказывал желания купить первую, вторую, третью подсунутую ему безделушку, а предпочитал самостоятельно бродить от шатра к шатру, ища, любопытствуя, советуясь, он натыкался на сопротивление другого рода. С ним разговаривали сухо, доводя до сведения: не знаешь чего тебе надо, не лезь, узнаешь, тогда приходи. Конечно, если не мог назвать искомое. Механику известного типа... Мог, она через некоторое время кружения рядами "случайно" обнаруживалась в следующем шатре. Бывала продана, и покупатель отправлен восвояси.

Через сквозной шатёр проходили с гидом и свои.

Зачем такие уж препятствия? А зачем на Техно охотники и игроки? На внутренней территории девять из десяти товаров вообще без пирамидок. Остальные на них без шатров, и не постучаться. Мирный рынок. Так удобнее. Бродить, приглядываться, изучать. Пользоваться сообща. Только ловушек на нём и не хватало! Погружённым в изучение или проект действительно недосуг озираться каждую минуту. Гай был один такой на Южном, на Техно одержимых полно. Там и не считаются, кто хищник, кто нет, для них не главное.

Густав за Суприори следом прошёл мрак длиннющего сквозного шатра, отстав, ориентируясь на жёлтый, круглый ёжик стриженой головы, - чем-то, явно не ножницами, - ускакавшего вперёд. Вынырнул из узкого треугольника на свет и остановился. Как всё ново...

Во-первых: гораздо светлей, чем на материке в целом. Не на всём Техно, это обнаружится позже. Настолько светло разве в высоком небе. Во-вторых, и контраст разителен: совершенно отсутствует рыночная пыль, ни пылинки. Собственно и земля, как грунт, отсутствует.

Рынок Техно лежал перед Густавом плоский, мало-мальски отмеченный шатрами, мощёный весь. Мощение Техно, это его содержание, оглавление, указатели, история, загадки её и долгое, увлекательное будущее. О, сколько раз придётся Суприори одёргивать его с ужасом притворным и неподдельным, с громким хохотом: "Ааа!.. Дроиды, ты куда?! Стой! Чёрт! Иди рядом!.. Дроиды светлые! Густав, здесь нельзя долго стоять! Густав, здесь нельзя быстро идти! Туда нельзя поворачивать!.. Густав! Нет, не издеваюсь!.. Когда, когда нельзя... - днём!.." О, это сотая часть, самое начало...

"Густав, ради милости дроидов - никогда! - с дорожки на дорожку не перепрыгивай! Будет перекрёсток, на нём и свернёшь. Ну, куда же ты снова, Густав?! Да, волнует, ты богатый заказчик, да, беспокоюсь!.." Чего никак не ожидал, серьёзный охотник, рекомендованный заказчик... Он был молод, его подопечный, вот в чём дело! Молод и утомлён однообразием последних лет. При открывшихся возможностях не замедлил ребячливость проявить на полную катушку! Порыскать без конкретной цели... В местах по-настоящему неведомых, вырвавшимся на волю щенком, обнюхивая, на зуб пробуя всё подряд, дичась людей и увязываясь за ними.

Дорожки Техно, хоть и с технической целью, но полудроидами мощены, к прекрасному чутко неравнодушными. Доступное преукрашению его не избегло. Рынок Техно красив особой статью упорядоченной загадочности.

Не перепрыгивать с дорожки на дорожку. Даже там, где это скорей - перешагнуть. Главное правило безопасности на Техно.

Почему... Основу рынка составляют не отторгаемые от него модуляторы, работающие по отдельности, но объединённые в общую сеть. Рынок обрёл множество других модуляторов, к ним тоже проложили дорожки, но в них работает иная энергия. А исходную сеть завсегдатаи помнят как линии на своей руке. Разгадать её полное значение - общая мечта и цель. Поля же, что объединяют и поддерживают эти, первые модуляторы, излучениями текут вдоль дорожек. Проницают их в некоторой степени. Они безопасны, когда ближайшие машины не задействованы. Непредсказуемы при их работе. По-хорошему в этих полях нужно передвигаться обозначенными направлениями, с равномерной скоростью. Так навскидку определяется давнишний обитатель Техно.

Дорожки, которые первыми научил читать Густава Суприори, ходильные, повсеместной линией протянутые, мощены рисунком равновеликих разнонаправленных ящериц. Чей цвет указывает направление к выходу или от рамы, синие-красные. При дальнейшем обучении грамоте и символическому письму возымеет решающее значение хорошая память вкупе с умением различать тонкие оттенки цвета. Они - азбука.

Квадрат - общеизвестный, ящерка тайный символ Техно. По всей немалой площади разбежались они, провожая, указывая, предупреждая. Варьируя цвет и размер, длину хвостов, в остальном сохраняя форму. Много ли ответвлений с дорожки, всеми ли выйдешь к раме кружным путём, все ли головы ящериц синие?.. Все красные - впереди тупик. Ящерицы полосаты, ярко контрастных цветов? Район инструментов повышенной опасности. Чёрные с жёлтым? Нельзя без защиты, костюма-арефакта. Чёрно-красные? Нельзя без мастера, самому.

Удивительная атмосфера Техно, зональная, внесезонная... Прохлада... Сухая, лёгкая жара... Сквозняки нежданные, полные незнакомых, каких-то совершенно чуждых живому запахов... Полосы затемнения. Некоторые возникают на минуту. Некоторые пребывают, и дорожки светятся там, лучей не испуская, их видно, стопу свою - нет. Иные движутся плавно, как тень от облака по земле.

Мозаика не содержала помимо ящериц стилизованных элементов фауны. Геометрические фигуры, замысловатые орнаменты переходили один в другой, как развитие музыкальной темы. Изломанные и плавные, редко - растительные. Короткие. От площади - до площадки - до площади - до перекрёстка. Подлиннее, огибающие много площадей, рядом, вплотную, но, не давая выхода к ним. Одна дорожка, указующая - к - площади, пять разбегаются - от - неё... Наоборот. Мощение сотами означает свободное кружение по перекрёстку вокруг артефакта. Призмами и треугольниками - только в одну сторону. Соты дальним кругом, призмы ближним, понятно...

И это малая часть указателей движения, всепроникающая. Остальное - информация об артефактах, инструментах Рынка Техно. Частных, находящихся в общественном пользовании. Частных с допущением эксплуатации в присутствии хозяина. Ничейных. Присущих рынку. Чем Техно важен и ценен, и Вирту и атласы основополагающих знаний, и девяносто девять процентов инструментов его миллионы лет пребывают на своих местах. Так образуется система, традиция, преемственность. И мозаика дорожек, подсказывающая, в каком направлении что искать, какие свойства общие у искомого с артефактами из соседних направлений. Что чему источник, что следствие... Она дополняется непрерывно. Вдумчиво. Без суеты. Порой лично, но чаще коллегиально. Чего технари не позволяли себе, это снимать старую плитку, подозревая в некомпетентности прежде всего себя. Вроде бы данный оттенок не может являться связующим двух перекрёстков, но вдруг? Могут со временем открыться неизвестные свойства скрытой механики. Подумав, могли добавить в плитку значок "под вопросом".

Мало кто из завсегдатаев ориентирован на практический результат. На торговлю скрытой механикой. И на изобретенье ловушек. Нормальный ненормальный технарь, уставившись себе под ноги бродит день за днём, ему одному понятной, траекторией, пытаясь вникнуть в нюансы взаимосвязей точек его пути. Застывая пред артефактом подолгу. Бормоча себе под нос. Пытаясь осознать, какая тут общность, и с помощью чего можно проверить предположение... Известные по атласам, если находились таковые, характеристики артефактов он держит в уме. Дорога говорит ему, что предшественники пытались создать с их помощью, какие программы заложить.

Почему же нет этого в атласах, в книгах? Потому что и человеческие инструменты эпохи автономных дроидов предполагали дроида, как информативную и управляющую часть! Какого? Где сейчас тот дроид?.. И уж конечно не Чёрного Дракона, вольного на рынок зайти!

Сам способ кодировать сопутствующую информацию оттенками цвета, прилагая их к геометрическим формам - дроидский способ. Заменивший отчасти наглядность графиков и схем. Полудроиды оказались достаточно чутки к нему, восприимчивы. Технарю полудроиду, если он шёл по тропе добавления ингредиента от одной машины к другой, понятно по сгущению оттенка, где оптимальная точка, где рядом лежат плитки идеально сочетающихся оттенков, а где перенасыщенность. Где он вступает в область, не проверявшуюся экспериментально, требующую защитного костюма и специальных инструкций... Их же можно найти - вон... В той стороне...

Парадоксальный, перевёрнутый мир Техно! Снаружи его, ловя на пирамидки, их под артефакты маскируют, здесь - наоборот! Артефакты - под них. Кое-что, да, покачивается на остриях пирамидок. Но большей частью сокровища Техно Должны быть доступны всем, а поля вокруг них от дураков закрыты. Так что, держали их на весу магнитные, светящиеся конические поля, имитации торговых подставок! Хорошие, качественные имитации. Размыкающие поле. Убирающиеся перед началом работы. Чтобы совсем уж левый человек, сунувшись, залетев, как птичка в окно, забежав, как мышка в гостиную, не стащил и не поранился. А главное - не испортил чего! Для своих - пожалуйста.

Причина такой открытости понятна. Вне взаимосвязанного, взаимозависимого живого организма Рынка Техно инструменты ценности не имели, и даже не могли эксплуатироваться вне его специальных условий. Их настройки требовали определённых: гравитации, иных полей, температуры, освещённости, вакуума, звуковых колебаний, чистоты воздуха. Практически все - чистоты. И прежде чем перейти к их описанию, лаконичному поневоле, самое время обрисовать вторую после дорожек особенность пейзажа Техно - Столпы.

Рынок держался на Столпах, как собор на колоннах. На восходящих потоках волн, излучений, полей, образовывавших среднюю его атмосферу. Где требовалось, добавлены специальные Столпы под конкретные нужды. Некоторые делали темноту... Полный мрак... Общие - вне тропинок, вокруг площадей, по углам перекрёстков - стояли полупрозрачными колоннами. Вблизи не ощущалось ничего особенного, работу свою они производили сверху. Рассеивая частицы света, притягивая пыль, выводя, разрушая её, перерабатывая... А вот в сам столп зайдя... Запрыгнув... Можно было кое-что ощутить!..

Их было на территории рынка так много, и работали они так хорошо, не сбиваясь, не ослабевая, самоподдерживающаяся система, что обитатели Техно пользовались им как мебелью без зазрения совести! Те, что посерьёзней, технари просили иногда не собираться надолго в одном месте разом. Но кайф ведь!.. Бывало человек, затеявший эксперимент или обнищавший до того, что собрался замутить скрытую механику торга ради, шикнет на компашку оккупировавшую Столпы вокруг площади с инструментом: "Брысь, бездельники!.. Состариться вам на Мелоди, болтуны..." И подождёт пока воздух придёт в соответствие. Ему не перечили, кто бы ни был... Но ведь кайф!.. На соседней площади соберутся.

Столпы по воздействию двоякие... Или восходящая вибрация ощутима, эти прохладны. С закрытыми глазами кажется, что возносит Столп... Скоро выбросит за пределы высокого неба... В никуда!.. Или же не ощутима. Эти теплы. Тоже возносит, закрывшему глаза человеку представляется жёлтым светом солнечного дня. Естественно предположить усыпляющее воздействие, но его отнюдь не имелось. Скорее наоборот.

Общая эмоциональная сухость технического рынка очень скрашивалась ими, Столпами, возможностью посидеть, расслабиться в них. Поболтать. Или поиграть в них артефактами, самолётиками... Бумажные шарики запуская... Какие уронит, какие утащит?..

Густаву было ново, увлекательно и безопасно. Только его инстинкт грабителя с первых же шагов разочарованно застонал: "Э-эх, брать-то нечего... Да и как брать?.." Верно, верно. Если бы не гид и не увлекательная новизна самого пространства, артефакты, обнаруживаемые там и тут, повергли бы всякого гостя в лютейшее разочарование. Сходу. Их эстетическая ценность равнялась нулю... И практическая - сотой доле процента! Но это - много!..

Общие моменты Густав понял, чего не понять.

Площадка под артефактом мощена кругами от одного до нескольких десятков. По серебряному фону осколки эмали. Не орнаменты, редкие сближения точных геометрических форм, разных оттенков. Это информация основная. Записки, заметки. Читая её, самый знающий человек с Техно выглядел новичком или идиотом, отравленным оливкой, понуро, уставившись под ноги нарезая круги. Обходя, на артефакт и не глядя, на нём ничего не написано. По короткой дорожке между двумя ящиками может ходить день за днём. Чего хочет? Он хочет уловить, какая между ними связь. Как вещества, производимые одним, станут взаимодействовать с производимыми вторым модулятором? И какая прокладка им нужна. Катализатор? Наоборот? Закрепитель?.. Модуляторы - предмет исследований до сих пор. Не изученность их - тормозящий момент и он же перспективный. Производство чего-либо - побочный результат деятельности. Верней сказать, экспериментальное производство, как и задумано. Предпоследняя эпоха производила требуемое в иных масштабах, иными машинами.

Однообразие металлических коробок, распределённых по всей площади Техно, удручало. Различаясь величиной и пропорциями, металлические сооружения встречали жадный, любопытствующий взгляд за каждым поворотом, на пирамидках настоящих и фальшивых, на массивных постаментах и прямо на земле. Кубические, призматические, полусферами, вытянутые...

На гранях доминируют табло задач или пространство для голограмм, или прорези для считывания субстанций, круглые отверстия для их преобразования, закладываемых в большем объёме.

Области излучения голограмм помечены. Шкалы вертикальные, горизонтальные отображали иногда цифры, обычно цвета. Вне использования тусклые. Значком обозначался аспект, а суть этого аспекта разноцветными динамическими схемами, картами, графиками, где неподвижные или регулярно изменяющиеся тона служили осями координат.

Плоскости ввода данных очевидны.

Прорези для полосок с образцами веществ. Считывания и нанесения их.

На экране или голограммой высветится состав и выходы к взаимодействиям. В зависимости от модулятора: структура, примеры использования, способы наслоений подходящие и недопустимые. Сендвичи с другими веществами: пропорции, формы, прослойки. Влияние окружающих и образующихся внутри полей. Рекомендованные стабилизаторы. Лёгкий способ уничтожения. Модулятор преобразует малое число характеристик. Последовательно закладывая вещество в разные из них, надо учитывать и сопутствующее воздействие, и данные чётко задавать...

Несколько модуляторов Техно, Котлы - плавильные, настраиваемые печи, содержали Пурпурные Лалы. Смешение непредсказуемое, зато любого числа компонентов. Содержал и Жёрнов - мельница для сырья. Один из его продуктов - пластилиновая пыль. Впрочем, такое созидание почти баловство для них. Удающееся - давно известно, вдоль и поперёк изучено. Новое удаётся крайне редко и, что досадней, случайно.

Модуляторы для экспериментального созидания в боках имели меньше прорезей, больше круглых отверстий диаметром с палец, поуже. В виде цилиндрических палочек закладывались туда компоненты. На вид все одинаковые, восковые, облитые изоляцией. Модулятор сам ошкурит её. Пожуёт, погудит, состав заново считает. Основные сведения и предупреждения высветит на табло, дождётся подтверждения запуска и тогда... О, эти модуляторы не от воров стояли на настоящих торговых пирамидках! Из её пространства ничего не разлетится наружу... На силу дроидских законов полагались, чтоб обезопасить себя. Не всё будет работать на пирамидке, но многое... Бабах!..

Суприори показал Густаву несколько таких, утомившись тщетно взывать к его благоразумию, в надежде напугать. Обугленные, окружённые дымом в форме шатра условного пространства над пирамидкой, который не осел за тысячелетия. А снять... Боязно. Дымные, так и стояли безмолвным напоминанием о технике безопасности.

Подтверждая правоту тех, суровых привратников пароля, Техно предъявлял новичку, противу ожидаемого волшебства, очередной допотопный сундук, ржавый с одной стороны, тускло подсвеченный лампочками с другой. Гудящий сундук, испускающий дым, полоски индикаторные метрами. Техно, то место, где можно увидеть ржавчину как настоящий артефакт! Где вручную, химикатами боролись с ней. Где старинные инструменты отличить несложно по лоснящимся маслом бокам.

И у предметов внешность бывает обманчива. Железный куб, покосившийся от времени вдруг начинал дрожать. Плыли, смягчались углы... Вплоть до идеального круга. Цилиндр образовывал углубление в верхней плоскости, чашу. Вибрация гуляла по ней, выплёскивалась... Яркая чаша, не видно пустота светится в ней или жидкость, плазма... На глазах у зрителей гулкий звук, дрожь скатывалась в шарик. Возникал некоторый материал с удачно или ошибочно заданными свойствами, он послужит сырьём для другого прожорливого, задумчивого куба... "Ванна" называлась чаша и её размером ограничено создаваемое, но никак не обусловлены его формы.

Густав тоже стоял на цыпочках за чужими спинами и во все глаза глядел. Из отрывочных реплик он понимал такие слова, как: "я", "оно", "упс", "почему", "чёрт", "проклятье", "чёрт придонный", "все черти", "ха-ха, с тебя угощение"... И длинный ряд восклицательных междометий.

Коробки железные, одни коробки... За исключением Пан-Квадрата, полного вещичек интересных и понятных. Он не велик, в дальней части расположен. Посвящённый не скрытой механике, а простой, он был кроме того местом отдыха, лёгкого общения, обмена идеями и шестерёнками, детальками всякими, сломанными штуками. Ещё - головоломками, придумываемыми на нём и для него. Материальными и логическими. Вычитанными и сочинёнными парадоксами. То есть, кружок приятелей часа два подряд обсуждающий парадокс лжеца или последовательность курица-яйцо при их возникновении - обычная для Пан-Квадрата картина.

Материалы для модуляторов создавались редко в них, обычно в Собственных Мирах из похищенных. Как только обнаруживался новый атлас со структурой вещества или возникало предположение у начертившего схему, какими свойствами будет обладать, как взаимодействовать с имеющимся или изобретаемым параллельно... Человек нужен!.. Какие из них охотники?.. Заказы на человека делались вне Техно. Покупали людей. Олив, кстати, для Рынка Техно - регулярный поставщик. Удивительный полог его шатра, преисполненный лиц, отсюда. Наука древних и дроидских эпох столь же близка божественно-чудесному, сколь адепты её далеки от ангелов.

Спецификой рынка объяснялись вопиюще недроидские похищения на нём, на него. Не как правило! Но и не как исключение. Происшествием, чем-то из ряда вон выходящим они сочли бы похищение инструмента, но не человека! Да технари ведь небогаты, заказывали редко, вскладчину, как и разрабатывали проект. И всё-таки очень недроидские...

Ситуация когда похищенный человек день-деньской со связанными руками ни откупа, ни поручительства не ждёт, а только верной смерти, пожалуй лишь на Техно и встречается. Худшие преступления ненависти чужды. Близки полной слепоте. Он ждёт, а вокруг пирамидки страстно и до отчаянья непостижимо, незнакомыми словами ругаясь, споря над деталями, разработчики обговаривают последние штрихи. Страшными карами грозят тому, кто, унося общественное достояние в Собственный Мир, не по уговору превратит, а по-своему! И пусть на случайность, на невнимательность свою пусть и не думает ссылаться! Одержимые... Обычное дело...

Но и развязки похищений бывали неожиданные. Одна такая произошла давным-давно в Пан-Квадрате. В иной части рынка маловероятная. Там наглядней всё, если уж решили артефакт забацать, то известный. Вот тебе человек, вот тебе чертежи. А в Пан-Квадрате на досуге два приятеля побратима конструировали игрушку. Без спешки. Самим побаловаться, на Южном продать.

Вдохновлённые сказкой про сына-оборотня, который прекрасным конём позволял продать себя, но всякий раз возвращался к отцу, они решили: здорово, пусть их штука прибегает обратно к ним! Как игрушка она должна была представлять собой головоломку. Собранная - мяч, гоняющийся за кем-то, выбрасывая метящие, неопасные лучи. Убегать же ей следовало из спокойного, выключенного состояния. Чтобы подумали на кражу.

Детали есть, с запасом. Мощную пружину, движущую силу и способ завода надо было создать. Вокруг неё собирать уже придуманное. На этом застопорились. На механическом заводе или на морской воде? Разные совершенно конструкции. И та и другая подробно представлены в чертежах. Спорили, спорили... Проходивших мимо цепляли, выскажись за мой вариант!.. Их уже обходили там по большой дуге.

Похищенный день терпел это безумие. Он устал уже думать о своей несчастной судьбе. Успел изучить чертежи не хуже спорщиков и выучить несколько десятков их терминов. Плюнул с досады и воскликнул: "Хищники одержимые, поглоти вас Великое Море совсем! Давайте я сделаю оба варианта!.." Они переглянулись, вот честно, не приходило в голову... А что, работа не сложная. "Полетели..." - Сказал один похититель, забирая оба чертежа. Минутное дело, если не тупой, если, правда, разобрался. А не дождались их и через час, и на следующие сутки... Зато вернулись с горящими глазами, десятью вариантами завода и сотней идей на будущее! Так и остался парень на Техно, ключевой фигурой стал. И увы, таким же одержимым...

Почему не делают так постоянно? Но ведь хищники они! Индивидуалисты и коллекционеры особого рода. Сведениями делятся, идеями, артефакты используют сообща. Но воплощать предпочитают свои идеи и своей рукой. За миры опасаются, минута пребывания кого-то несвязанного может стать полной катастрофой. Бывает иногда... Кто задолжал, кто бесстрашен. Он, к примеру, такой. Третий побратим Ноты и Ментора - Свасти.

Случались бессмысленные и азартные дуэли технарей. Один бросал, сколько-то людей принимали вызов на создание вещества агрессивного в определённом аспекте, ярко проявленного. К сроку приносили образцы. И один из котлов, высвечивая стадии разрушения, высвечивал и победителя. На дуэлях злых, сырьём для победителя мог стать проигравший. Но поскольку степень осведомлённости примерно равна, он отделывался службой в чужом Собственном Мире, благо требуемое создать умел. Ну, а если не умел...

Из механики наиболее интересна в изучении, эффектна в применении и дорога на Южном - скрытая. Она завязана на свойства материалов. А они в свою очередь выражаются тремя сущностями, принципами или тенденциями, образующими бессчётное количество вариаций. Соотнесённые с тремя цветами. Устойчивость - жёлтый. Преображение - пурпурный. Рассеяние - синий. Каждый содержит все три и влияет на соседние: консервируя, преображая, рассеивая.

Технари нарочно, - есть специальные тренировочные альбомы со шкалами для этого, - и по ходу дела приучали себя к восприятию чрезвычайно тонких переходов цвета. Оттенки были их азбукой и энциклопедиями.

Из коммерческих проектов обитателям Техно удавалась что-то, вроде марблс. Всякого рода мячики, и с норовом, с секретами. Фейерверки, продаваемые на Мелоди, пенная мебель для Собственных Миров, - тот же фейерверк по сути, - на месте расправляющаяся, и вручную её легко доработать. То есть, скрытая механика, но одноразовая и очень простая. Ярко, быстро, понятно. Продать легко. Воды добавил, выключателем щёлкнул, получи красотень и удобство, все довольны и счастливы. Требуется один компонент основой, три-четыре гранулами, замедлитель, запал. Точность требуется и ничего кроме.

Лишь бы удержать внимание и подопечного возле себя, Суприори болтал не умолкая... «Сочетание веществ, принципиально способных стать взрывом салюта, на шкале любого модулятора отобразиться сходным образом. Область тёмных тёплых цветов резкой красной чертой отделена от холодных, плавно переходящих в блёклую синеву...» Бла-бла-бла... Возле каждой железной коробки по нескольку слов, по чуть-чуть...

Густав не удержался и на выходе, на Пароле купил фейерверк.

Глава 92.

- Слышь, борец, или кто ты там, - буркнул в его сторону смотритель Пароля Унцито, - Техно такой рынок, на который предпочтительней приводить людей, хотя и без этого обойдёмся, чем уводить с него. Ты меня понял? Те, что уже внутри, тут и пригодятся, ага. И споры тут решаются - словами.

Зыркнул на Густава разными глазами, по-детски ясными, напомнившими подкрашенное лакомство монпасье, прозрачную сладость с капелькой Впечатления внутри. Светло-карий и голубой под нахмуренным лбом. Но провожатого дал. Вернее, к нему направил.

Суровый приём встретил Густава потому, что на сей раз он отправился без Суприори, и не по делу, а это видно всегда, на лбу написано, даже у него, охотника мега уровня. Но ему очень хотелось.

Придирчивый Техно заинтересован-таки в новых, хорошо соображающих людях и организует иногда открытые, просветительские экскурсии для несведущих, давно набивавшихся в гости. Объяснение принципов, демонстрация функций, возможностей на примере модуляторов узкого спектра.

Начиная сначала...

- Название этих ящиков, - руками не трогать! - можно трактовать двояко: как то, что оперирует модулями, компонентами, читает их, и как "моделяторы", то, что создаёт модели. Для первой функции служат пистоны - полоски с нанесёнными образцами, - да, под изоляцией они, ногтем не царапать! Отобразится, покажется результат, если вы подождёте слегка... Видите, какая хорошенькая цветомузыка?.. Это он и есть - результат... То, что в руки взять можно? Из других получается, пульки. Палочки круглые видели, из них. Почему "пульки"?.. Выстреливают иногда!.. Если промахнуться с сопутствующим!.. И если сломать... Проверять не надо, ладно?.. Вы уж поверьте мне. Регенерируется-то кожа быстро, а вонять тут будет долго... Вот здесь, стилусом на голографических листах задаётся структура, форма, поочерёдно слоям, всё по очереди, постепенно всё... Решёточку выведем вроде миллиметровки. В объёме. Рисовали когда-нибудь объёмным стилусом?.. На, попробуй. Ха-ха!.. Шарик?! Нееет это не шарик!.. Это скорей огурчик! С хвостиком!.. Ну, куда ты повёл!.. Ха-ха, таким марблс партию не сделать!.. По точкам, представьте себе, точками надо шарик задавать. Мало ли, что стилус объёмный!.. Он для решётки объёмный, а не для вас. Не вам жизнь облегчить, а чтоб точку ставить в пространстве. Устойчивое?.. Отвечаю... Раз в сто лет получается. И существует доли секунд. Если материалы не соответствуют формам, уравновешенность - полям, компоненты друг другу. Атласов стабилизации нет, надо угадывать. Для каждого слоя... И чтоб в свойства не вмешивались. Ты не на Рулетки обычно крутишься?.. Туда не все приходят играть... Модуляторов много, настроек мало. На разную чуткость, разные аспекты заточены. Мы и общаемся, как можем, делимся тут...

Забрал стилус.

- Кругленькие, отсчитываем вот так... Снова отсчитываем, не торопимся... Круглые-прекруглые, шариковидные, сферичненькие марблс!.. Причина того, что они удадутся нам сегодня, модулятор этот-от за шестьдесят процентов ушедшее, спросив, правит сам... А то и я промахнуться на ручном в два счёта могу. Но этот - исправит. Хорошая машинка, понимает меня...

Так приговаривал и отозвал от модулятора, уселись в кружок. На ткано-пластиковой, специальной подстилке пульки разложил. Снизу подсвеченной, чтобы сквозь изоляцию виден был разный цвет. Иначе и показывать-то нечего, заскучают, разбредутся, разбегутся...

Карат. Биг-Фазан Карат по прежнему, полному имени.

- Сколько нас?.. Так, шестнадцать человек, славненько. Шестнадцать, семнадцать, то есть, и сделаем. Разберём каждому по штучке? Или туточки и разыграем, кто-то уйдёт с добычей... С комплектом свежим совсем... Я? Не в счёт, зачем, я не играю, так себя приплюсовал... Я поиграю с недомарблс, вот разложены... А с марблс уже вы... Вы-в-игрушечки...

Среди обитателей Техно этот юноша, их общий гид, для тех, кто останется - куратор, выделялся не только повышенной общительностью, снисходительностью к глупым ошибкам, дурацким вопросам случайных на рынке людей, но и внешне. Среди коротко стриженных, до ёжиков, - как Суприори объяснил Густаву: "Мусору меньше, и не вляпаешься ни во что..." - Карат длинной шевелюрой напоминал Олива. По спине - в четыре пряди плетёная широкая коса. И по плечам на грудь спускаются - из трёх прядей. Не будь высок и крепок, показался бы девушкой распорядительницей на Техно. Но так - лишь издали, вблизи несколько подавлял размером. В прямом, но не переносном смысле – смотрел свысока. Разговорчивый, с прибаутками, уменьшительными словечками. Помнящий всех по именам, даже единожды сунувших нос покупателей, даже за компанию с ними пришедших людей. Бог Пан-Квадрата, переспорить его невозможно, уйти, недослушав, уйти пока он с кем-то бодается там - слишком глупо! Приветливый. С мягким, точным овалом лица, манерой щуриться, улыбаясь. Так, что щёки и нижние веки поднимались. Лучики бежали от уголков глаз, прикрытых до полукружий. Тёмные, зрачка не разглядеть.

Биг-Фазан никаким настоящим фазаном не был, а перекочевал он на Рынок Техно - с правого крыла. Когда-то очень давно. Настолько, что и первое имя забылось, и с Махараджей разминулись они во времени, конкуренции не случилось. Карата, предпочитавшего лохмотья, удавки, непостижимой высоты и скорости фазаньи прыжки, сменил лидер змеиной пластичностью близкий к вирам. Но по духу, конечно, не вир. Теперь и он ушёл, каким-то будет следующий...

На Техно Карат уже не первое тысячелетие. Старожилы рынка редко и неохотно сходятся с ним, ситуативно, по делу. А это кое о чём говорит. О многом... Часто и плотно - торговцы, заказчики механики. Под его, но и не только, началом осваивают рынок, курсирующие разноцветным дорожками, будущие технари. Их и называли соответственно - курсики. Курси, кусики. Чуть насмешливо. Один Карат умел произнести "кусик!..", указывая на грубейшую ошибку так, что подопечный таял, а не вставал на дыбы, и не думал обидеться.

Невозможно за тёплой улыбкой, за лучиками сощуренных глаз разглядеть борца, избавиться от которого мечтало всё правое крыло Южного. Одолеть? Ха-ха. Объединившись? Ха-ха три раза. Пытались, и где они... Карат стал шатровым борцом на закате карьеры. Прежде – уличным разбойником, навёл шороху, едва с насиженного места не согнал правые борцовские ряды. А начинал - небесным.

Его привела на земной рынок личная катастрофа, в этом не оригинален никто. Мир потерянный, испорченный, гибель любимого, или затворничество его - четыре толкающие вниз беды. Третья в случае Биг-Фазана. И поскольку на небесный поединок ушла его девушка, чтобы погибнуть - какая глупость, за приз! - с борцами правого крыла, на него Биг-Фазан и опустился…

А небесным, не облачных рынков, а верховым - борцам редкой категории, земные - не ровня. Там очень сложно, иначе всё. Иначе под сложные условия подстраиваются тела полудроидов. Небесные не снисходят до земных рынков, на их счастье. Карат "снизошёл"... Окунувшись в неутомимое хищничество.

Личной мести он не искал, не находил в себе сил для охоты комодо, выспрашивать, лгать, караулить. Даже имя её вслух не мог заставить себя произнести. Чистое... Перед кем? В чьи уши, будь они прокляты... Он набросил невод на озеро целиком, и методично уничтожал его. И это общее у несчастий, толкающих вниз: ослепление, обезличивание. В любое время дня он падал на борцовские ряды, как коршун на цыплят, из точки в небе. Выпустив когти, впуская их. Бескорыстный. Безмолвный. Не вызывал, не предупреждал. Условий не ставил, откупа не брал. В пепельно-сером растрёпанном костюме. Способный перемахивать два, три ряда одним прыжком. Отталкиваясь от тента, четыре и пять... Буквально падал на голову с захватом, который уже не разомкнётся... У него была особенность: взлетал легко, ну скажем, как пемза брошенная, а падал как железное ядро... Жалкое зрелище представляли тогда их ряды. От шатра к шатру кочевали группами, короткими перебежками.

Таков был Биг-Фазана затянувшийся дебют. После остыл, перезнакомились, договорились. Стал идолом правого крыла, солью. По тому хоть можно судить, что от камней и металлов происходят их прозвища, а его от карата, единицы измерения.

Что-то хорошее можно ли сказать о нём того периода? Пожалуй. Местные борцы принимают хозяек на равных, обеспечивая им яркую и недолгую жизнь в лучшем случае, а обычно - способ самоубийства. Но не Карат. Он не охотился на хозяек, вызова не принимал от них. Вовсе.

Собственно, девушки, подруги местных борцов и добились перемирия. Тайм-аута поначалу. Переговоров. С целью террор отвести в некое приемлемое русло, в рамки общепринятого. Удалось. Начались годы, когда правое крыло существовало, как бы им ни хотелось думать наоборот, на его условиях! Добровольно... В какой-то мере... Его обожали, да. Точнее, вот есть механизм, он полезен, доступен, с разных сторон, он делает много чего, но в середине - адское пламя. И без него никак, остановится машина, станет холодной железкой. Они гордились им, чувствовали себя особенными на Южном и на облачных борцовских, с визитами прилетая... И старались держаться как можно дальше! От соли их мира, от муфеля, от адского пламени.

В радужном расположении духа, что не часто, но случалось с ним, Биг-Фазан соглашался выступить против нескольких, до десяти, хозяек. Зрители ставили на успешность каждой. На их общий успех - кому ставки не жаль! Иногда игра с чем-то пачкающим, с маркерами. Иногда - на связывание, кто из хозяек окажется увёртливей. На его связывание?.. Они с тем же успехом могли бы ловить дроида, шаровую молнию или смерч в океане! Такие сражения, нетипичные для правого крыла, имели зашкаливающее число зрителей, редкий случай посмотреть на Пепельного Биг-Фазана "бесплатно". Безопасно... Не отвлекаясь на размышления о своей дальнейшей судьбе... Перенимались другими борцами, способствовуя смягчению нравов на этом крыле. Исподволь, как обычно и бывает.

Из постоянных каждый шатёр дважды в сезоне выставлял против него бойца или сколько найдётся, ха-ха, желающих. Подразумевалось, что он вызывает хозяина шатра. На практике они, конечно, находили замену себе. Не найдя, когда подходила очередь, снимали шатёр и уматывали! Хотя к тому времени не каждый поединок с ним оказывался фатальным. Карат стал причиной перехода стольких закоренелых хищников на левое борцовское крыло! Изменить стиль жизни радикально они не способны... Стать затворниками, увлечься коллекционерством. Гонки скучны, игры пресны... А формальный переход на левое крыло невозможен. Оставалась настоящая работа над собой, своими воззрениями, привычками. Результат имелся. Кто бы предрёк им такое, долго бы смеялись! Доброе дело по факту совершил.

Причиной падения Карата была невосполнимая потеря, причиной умиротворения - время. Гнев утих. Фигуры противников обрели лица. Нежности не внушавшие, заурядные, разные... Человеческие лица. Ненавидеть устал.

Что вдруг случилось, неведомо. Но случилось - вдруг. Одномоментно Карат исчез с правого крыла, через короткое время появившись на Техно.

Спустя годы, хоть полудроиды не сильно меняются лицом, кто из его борцовских знакомых признал бы в смотрителе Рынка Техно пепельного Биг-Фазана, жуть атакующую с высоты?.. Косы он сохранил, одежды пепельного цвета, шаровары, юбки поверх, накидки, плащи, многослойное, многокарманное, фазанье... Ерунда, показательная в смысле характера, но ерунда. А что по-настоящему интересно, Карат такой нераскаявшийся хищник, которого навещают дроиды. По своей инициативе, не раз... С недружественными визитами.

Технарь Карат изобретал оружие. И не раз они отнимали у него оружие. Отнимали и чертежи.

Перед Чёрным Драконом трудно устоять. Невозможно. Эти дроиды третей расы имеют право, обязанность покидать за порогом хищничества. Имеют право и отождествляться, не спросив разрешения. Можно сказать, «внушать страх» - их законное свойство. Оба слова тут не подходящие, не «внушать» и не «страх»… Вращающиеся, пульсирующие зрачки ящера, стоящего на задних лапах вбирают человека. И дроид не стремится понять, напротив, он отождествляет с собой. Он сам, мысленно кладёт требуемое в свою когтястую протянутую лапу. На определённой стадии отождествления, которое полным не бывает никогда, ему в лапу требуемое кладёт и человек. Такое свойство, близкое подчинению воли, близкое дроидам желания. Из-за чего, Чёрных Драконов контролирует тоже автономный дроид - Гелиотроп сам. Сфера деятельности телохранителей узка и сильно регламентирована. Отступления караются суровей и быстрее.

Не правило для них действовать внушением. Имеются варианты…

Стена чешуйчатых ящеров окружала Карата в небе или даже на рынке. Сдвигалась на шаг, отсекала изумлённых свидетелей, следовала за ним, глухо рыча, требуя... Нельзя хищнику закрыться в Собственном Мире! И Карат не прятал созданное в нём, выносил. Рано или поздно отдавал. Схему, чертёж. Он наизусть помнит. А воспроизводить?.. Какой смысл, если отнимут?

Дроиды запомнили его как отдельное явление и следили за ним. Подобным образом и за коллекционерами запретных Впечатлений следят, когда достоверно их вычислили.

Карат так возненавидел Чёрных Драконов, что это распространилось на дроидов в целом, включая ездового. На Белом Драконе редко летал для удовольствия. Через шатёр - домой и обратно - на Техно. По континенту - ногами. Здесь дело не в том, что существовать, окружённым рычащими ящерами, невозможно, а в первом, применяемом ими реже, способе…

Разумеется, Карат пытался выиграть в гляделки у одного из драконов, бывшего своего... И проиграл. Как человеку, проклятье!.. Ещё одна из причин ограниченья контактов: нет общей земли - соревноваться дроидам с людьми, а чувства-то у людей человеческие, по себе меряют. Без драки отдал свеже-созданный артефакт, дрожащей рукой положил в когтястые лапы... Белки круглых глаз пульсирующих, яростных, девственно ясны... Сам положил... Что это значит для борца, а? Вот потому стена драконов предпочтительнее. Путь напоказ, путь случайные зрители удивляются, расспрашивают, а всё-таки вмешательство меньше, мягче. Не обидно проиграть стене, явление природы, что такого... Карат и тут стал исключением. Или его бывший дракон?.. В общем, они виделись чаще, чем оба хотели.

Появление и исчезновение дроида сопровождалось прояснением неба, до золотого, едва не до солнца. И тёплым ветром, разметающим пыль, мелкие камешки... Дроидские извинения. Отвергнутые. Они бесили ещё хуже, грабёж и унижение. Карат целью поставил себе выиграть у дракона. За счёт хитрости, умом. Знал бы он, как это нетрудно, обхитрить ящерицу... Знал бы, как дроид видит человека, как не враждебен, не противопоставлен ему...

Взял паузу. Думал, думал, думал... Разучился заметки рукой писать, всё только в уме. Воплотил без проб, разом. И встреча, не заставившая себя ждать, позволила хищнику отыграться.

Узкому кругу это известно... Биг-Фазан Карат - изобретатель медянки отододи.

Удавки отододи использовались задолго до него. Верёвка и верёвка, неравномерной тяжести, ну и что... Не запретно. Он придал удавке свойства скрытой механики и создал сразу две.

Когда чёрный ящер, - ну, надо же, ждал целую стаю! - предстал перед ним на безлюдном, вечернем Техно, Карат был готов. Стремительно и злорадно вскинул оружие в правой руке над головой. На себе первом испробовал... Скользкая, медная змейка стекла ручейком и замкнула кольцо поперёк груди. Теперь главное выждать время. Выдержать. Он крепок, борец, но изобретение его сильней. Дроид метнулся, скрипнули когти по меди, устремляясь за своим хвостом чёрный обод тепла растёкся вокруг медного обода, вихрь рычащий... Вернулся в свой облик.

Трудно дышать... "Нетерпеливый дроид, - произнёс Карат с трудом, - подожди немного. Скоро заберёшь, за чем послан". Злорадство его возросло бы стократно, знай он ситуацию с той стороны, как подставляет дроида, какова выходка его: Дроид-Виновен-в-Самоубийстве-Человека... Тот рык, который счёл проклятиями, это он слышал повторяющееся имя своё на дроидском, драконьем, необщем... На языке для любви и надежды, и отчаянья, первом от возникновения существа.

В своей мстительности Карат едва не просчитался. Ещё немного, и погиб, помутилось в глазах, когда одной рукой освобождал в кармане вторую медянку. Она поранила его, втираясь между первой и телом. Но обвилась. Обе скрипнули и упали. Карат облизнул пересохшие губы. Демонстративно неторопливо поднял. Безопасными мотками сложил и отправил обратно в карман. Урчание ящера прекратилось. Лапы скрестив на груди, дроид осмыслял обе функции. Две стороны медали. И не потребовал отдать. Позже владыки подтвердят его вывод, согласятся.

Нависавшая чёрная гора исчезла, тёплым ветром не повеяло. Карат должен быть доволен. Изобретением. Реваншем. Он и был доволен, пьян горькой радостью хищника. Которую не проглотить и не выплюнуть. Он упал в восходящий поток ближайшего Столпа, в тепло, которым на этот раз обделил его, давно ему не принадлежащий дроид. Старые, без ответа оставшиеся вопросы душили его, как эта горечь, как ветер Столпа возносили его, повторы, повторы без ответа... "Почему?.."

"Дроиды ни на что не годные, грабители в чешуе, почему?! На что вы нужны, ведь она была - чистая хозяйка!.. Почему дракон не защитил её, ведь не в шатре, в небе!.. Как ты смеешь грабить меня, человека?! Ты выступаешь против меня, а он?! А её дракон?.. Поему он не выступил против них?!" Конечно, выступил, но что он мог против людей?.. Только сбивать. Группа против группы, два лагеря, две стаи противников небесных… "На что вы годитесь, зачем вы нужны?! Или выбираете, из прихоти выбираете, кому помогать, а кому пропасть?! Ну, так и я выберу, без вас!.."

Давняя история. Не осталось и следа тех страстей в его, Карата мягких чертах, прищуре, прибаутках. Медянки и схемы их разошлись по свету, жили своей жизнью. Вот, Густава придушили и спасли. Всё перемешано, переплетено. Взаимосвязано.

Перед модулятором Густав, затерявшийся в числе шестнадцати курсиков, видел подобного себе - охотника. Карат из самых активных экспериментаторов Рынка Техно, и нуждался в расходных.

Исследовать свойства веществ на пистонах ещё туда-сюда, соотносить их со структурой. Воплощать из пулек, если время девать некуда, не к спеху, для развлечения. Уяснив же структуру и просчитав её для слоёв, воплощать куда проще в Собственном Мире. Все так делали. Небольшое количество чистых хозяев Техно возились с модуляторами, где Пурпурный Лал запускает последовательность реакций... Результат - красочные фейерверки! А задумываться мог и металл!.. Они не отчаивались, по-новой!

Но Карата не интересуют звёздочки фейерверков. Ни задуманных, ни случайных. Он стремился изобретать ещё и ещё модели оружия, которое пройдёт сквозь дроидские фильтры.

Устав от мельтешения шкал и спектров перед глазами, замучившись держать в уме, плюсовать, делить через прослойки и катализаторы, он отвлекался на поиск принципиальной идей. Удалялся в Пан-Квадрат, там проводил дни. Отчаявшись вывести односложную, ярь-медянке подобную элегантность замысла, обратно нырял в свойства материалов с головой. Требовались расходные, сначала без стабилизатора их взаимодействия посмотреть... Если они те, то надо, значит стоит тратить время на расчёт стабилизатора, как его добавить. Замедлитель, основу. И его рассчитает-то Карат на пистонах, в малых дозах проверит, а воплотить... Расходные, расходные...

Курсики, которых сопровождал, учил, с которыми без утайки знаниями делился - поле его охоты, как Южный - угодья Буро. Зато и смотрителем, гидом бывал часто, охотно. Со старожилами информацией собранной на своих кусиков делился всегда. Люди - это будущее Техно. Откровенно излагал, кто сообразительней, кто поглупей, от кого будет польза всему рынку, а от кого не особенно.

Люди с хорошей памятью ценны. Тонко различающие цвета. Люди с парадоксальным мышлением ценны особо, даже если от них один шум и беспокойство, и они не производят впечатления технарей. Кто-то богат и на Пароле может прижиться, торговать. Кто-то может на Пан-Квадрате увлечь, разговорить молчунов, сводить вместе одиночек Техно, подвигать к новым идеям. А кто-то так, середнячок... Кто-то случаен и беден... Ориентировался ещё на то, компанейский ли, станут ли человека искать. Выбирал тщательно и непредвзято. Исчезновение человека на Техно не должно привлекать внимание. Выбрав, делился. Существовала очерёдность... Техно - это рынок. А рынок - это хищники. Всегда.

- Ну что, кусики, - призывая ко вниманию, повысил голос Карат, - делаем честные марблс, или как?..

Он подмигнул высокой, тонкой, как луч из рамы, девушке, знакомой по Рулетки. Таких азартных игроков ещё поискать. Строгая, с чёртиками в глазах она коллекционировала игры, игровые принадлежности, включая жульнические и фокусы. Айва. Но большинством голосов народ пожелал честные марблс, без меченых с особыми свойствами. Что ж, как скажете...

Без преувеличения... Для досуга полудроидов марблс тоже, что связные Впечатления для их совершенных тел. Превеликое многообразие наборов шариков, различающихся размером, цветом, количеством, весом, взаимовлиянием, счёту не поддаётся. А помноженное на варианты игры!.. На выбивание из круга и ряда... На попадание в круг, ряд, в объёмную голографическую фигуру при магнитном поле или невесомости... Ближе к центру, прямо в котёл... Этим боком, тем боком, не тем, не этим - они имели экваторы, сектора, постоянные и скользящие точки окраса...

Марблс... Шарики катящиеся по любой поверхности, по специальной поверхности, по воздуху... В плоскости поля, образованного четырьмя другими - объёмный мрблс... На бесконечно скользком поле, стремительный... На шероховатом ради подскоков задуманном... В плоскости образованной двумя и вращающейся вокруг того шарика, что окажется возле центра, тем быстрей, чем ближе к нему, и сложней его оттуда выбить...

А способы подачи?.. Броски с двух пальцев, с ладони щелчком, с воздуха же!..

Или марблс для больших помещений, где бросают кистью, с замахом... В препятствующем поле, как по волнам блинчики. А с рикошетом ради попадания в цель после максимального количества рикошетов?..

Командные двух, трёх, четырёх, пятицветные сражения... Шарик зажатый между вражескими цветами выстреливается за поле игры... Перекрашивается, присваивается... Серии игр. Марблс-поддавки...

А противоположные всему - липкие марблс?!

О, не перечислить, сколько их разновидностей породила фантазия, помноженная на скуку! Марблс - нечто базовое, универсальное, заменяющее собой настольные, карточные игры... Требующие концентрации, многофигурные... Близкие к шахматам и основанные на чистой случайности, вроде лото. Марблс - жизнь в миниатюре...

Марблс-коллекции... Марблс-амулеты. Ими не играли, а носили с собой. Проиграв же таковой в запале, шли за ним в чужой Собственный Мир, проигрывая и себя заодно... Ну, это некоторое преувеличение. Проиграл ведь такому же чокнутому, наверняка с амулетом в кармане, а воспользоваться чьей-то общепонятной страстью во зло - неблагородно.

Распространённость этих шариков характеризует уже то, что кармашки, кошельки, сумочки для марблс, оправы, чтобы носить их бусами, уступают в популярности только украшениям и одежде. Но и тут, помимо карманов - ячейки для пуговиц-марблс...

Партия, "заход" в марблс - способ представиться познакомиться с чужаком, сблизиться с гордецом, помириться с другом, переговорить о деле, подкупить кого-то открыто, проиграв ему ценный набор...

Когда компания есть, а с фантазией плохо, первый вопрос: "Погоняемся или в марблс?" Возможность игры - наличие одного комплекта, минимальный комплект - одна штука!

Но бывает позатейливей, такое... Оглашаются в узком или широком кругу, например на визитёре, облачном Рынке Горн, время и подробные условия турнира. Желающие принять участие в нём должны успеть обзавестись шариком или несколькими, как обговорено, со свойствами скрытой механики, которые не обязаны оглашать, но которые, по мнению игрока, приведут к успеху. Ищут, выменивают, заказывают... За соперниками шпионят... Подобные турниры собирают много зрителей. Бывает, что на таком выясняют отношения. Тогда зрителей нет, а ставки ещё выше.

Карат не сильно увлекался марблс, но всё же в набор лично он добавил бы шарик с лукавыми свойствами. Создавать интересней и играть веселей... Нет, так нет. Приступили.

В первую очередь марблс - предмет любования и коллекционирования. Значит - определиться с шиком, с цветом. Он должен быть притягателен и оригинален. С привлекательностью никаких проблем, есть даже таблицы, учитывающие освещение и время суток, материал и подтипы его, в данном случае стекла. С оригинальностью - даа... И всё-таки, нет ничего невозможного. Юноша, севший возле Айвы, и ещё двое напротив выделялись из ряда, наведя Карата на мысль. Отличал их цвет кожи.

Тот очевидный факт, что полудроиды светлы, светлокожи, в некотором смысле иллюзия. Следствие работы, производимой огоньками дроидов в теле. Не пребыванием, а именно движением их, и наличием общего поля Юлы, охватывающего землю, сгустившего напряжение над континентом. Даже если базисный код полудроида предполагал тёмную кожу, у Восходящего, пересекшего поверхность океана, она кажется много светлей из-за совокупного воздействия этих технических моментов. Загорелыми они становились обычным образом, от солнечных лучей.

А до эпохи высших дроидов существовали не только разные оттенки, но и узоры на коже, привнесённые предпоследней эпохой. Не выходящие, за пределы разумного и хорошего вкуса. Темнокожему базису присваивались очень шедшие ему узоры шкуры питона, древесной текстуры, леопардовых пятен. Белокожие базисы типичных узоров не приобрели, разве спирали, тоже неяркие.

Так вот, Рынок Техно, лишённый пыли, наделённый специфическим полем от своей иллюзорной стены и Столпов внутри него, оказался таким местом, где люди с тёмной кожей и выглядели таковыми. Не как Изумруд, непроглядной, иссиня-чёрной драконьей чернотой, но прекрасно-золотисто-глубоко-шоколадными... Зная это свойство рынка, не без тщеславия они предпочитали на нём минимум одежды. Питоний крупный узор охватывал юношу полностью, от подошв до коротко стриженой головы. Различимый вблизи и при прямом взгляде, размытый издали и под углом. Украшавший безусловно. "Неплохая идея для марблс. Кажется, таких я ещё не видел..."

Общественный модулятор типа "фазы целых чисел". Артефакты он создаёт самые простые, зато долговечные, так как, снабжён портом для отвердителя. Площадка, где был установлен, достаточно велика. Полукругом разместились любопытствующие, курсики.

В отдалении на восхитительно тёплом потоке одного из столпов сидел не участвующий юноша. Наблюдавший, тем не менее, зорко. Имевший интерес и к Техно, и к левому крылу Южного, борец. Дабл-Пирит нанял его присматривать за Ауроруа. Одной из шестнадцати.

Как и большинство хищников, внезапно нашедших свою любовь и переживших кульбит жизненный тем самым, Пирит стал немного деспотичен и тревожен. Наличие у Ауроруа Чёрного Дракона не казалось ему достаточной защитой. А после того, как сам, на Техно с ней приходя, засыпал всякий раз, едва гид со своим бормотанием останавливался возле модулятора, решил, что стоит перепоручить... Невозможно, какая скука. От мозаичных дорожек рябило в глазах, рынка он не знал, традиций его и опасностей. А монотонное "бу-бу-бу...", ни слова не понятно, кого угодно усыпит!.. Предложенные услуги профессионала оказались весьма кстати. Фианит, так его звали. Камень. Борец. Но - синтетический, и к борцам и к Техно подходящее имя.

Карат усмехнулся, поняв, чей телохранитель. Ауроруа, что касается его, Карата интересов, на Техно - в полной безопасности. Он крайне редко встречал и очень ценил людей с абстрактным мышлением. А эта изгнанница успела задать несколько вопросов, причём по теме, устройству модуляторов, поставивших его в тупик новизной подхода. Ведь схемы-то модуляторов есть, они просты... Инструкций к ним нет!.. И схемы, в самом деле, однотипны, объединены неким примитивизмом, а его суть... В общем, тут есть о чём подумать...

Ещё у неё была манера, о чём бы ни шла речь, спрашивать: "Только так? Исключительно так?" Устроены, функционируют... А что? "Ну, как... По исключениям скорее видны пределы и смежные области. Неохваченные. То есть, сам предмет. Инструмент, материал, идея... Да любое явление, это ведь его границы... Вот они и становятся видны".

Широта его собственных взглядов позволила Карату восхититься, а не приревновать к её уму. "Перспективная девушка. Золотоволосая..." Пока молча бродила, уверен был - с Мелоди гостья, от скуки или за бубенчиками. "Ишь, как следит борец, во все глаза..."

Обижать изгнанников на любых рынках выходит за дроидский кодекс чести. Но наличие телохранителя Карат одобрил. На лбу у изгнанников статуса не написано. А хоть бы и написали, прежде кодекса надо иметь честь.

В таких размышлениях, он согнал на минутку Фианита со столпа, обходя площадь. В основании модулятора что-то подправил, и воздух над ним стал неожиданно светлей и прозрачней. Хрустальный воздух. Минуту назад никто не предположил бы, что это будет возможно и зримо. Лёгкий ветер разлетался от металлической коробки. Прокомментировал:

- Почище стало. Случайности, кусики, нам ни к чему...

Взял цилиндрическую палочку пистона и отправил его в круглый, обратным клапаном закрытый порт. Модулятор немедленно ожил, проявил над верхней плоскостью виртуальную сенсорную панель с цифрами от ноля до девяти и окошком. В нём Карат набрал число семнадцать.

- Это основа. И мы делим её на семнадцать частей. Видите, он сам спрашивает, хорошая, умная машинка... Размер ванны нам позволяет их задать разом.

Панель сделалась зеркальной. Карат обратился к смуглому юноше, а не одолжит ли тот свою руку ради цвета и рисунка на Марблс? Польщённый, тот согласился, серьёзную мину сохраняя, подошёл. Хрустальный воздух над модулятором холодил слегка. Отрегулировали расстояние, масштаб. Отражение в зеркальной панели заняло больше времени, чем можно было ожидать и требовало неподвижности. Модулятор запищал, выбросил луч, разбившийся на сканирующие полоски света, и начал пробегать ими предплечье в разных направлениях. Словно извиняясь, Карат объяснил:

- Не дроидоувязанный инструмент, механические скорости. Надёжно зато.

С последним назойливым писком зеркальная панель воспроизвела цвет и рисунок кожи, юноша-модель был отпущен.

- Таак... - продолжил куратор. - Задумай мы с вами простые стеклянные шарики, осталось бы плотность задать. Звонкость удара, дальность отскока. Но честные ведь не значит простые? Давайте-ка усложним... Экватором разделим. Пускай сталкиваются с подкруткой, а? В разные стороны. Мы их пометим. Пятком и гребешком, мирами и наружею...

Под "пятком" он понимал пять точек в круг, лепестков, как у Буро на бокалах, символ Собственного Мира - яблоневый цвет. А под "гребешком" расходящиеся в одну сторону сектором лучи раковины-гребешка, символ океана, внешнего мира, изгнанничества. Их объединяет цвет, оба символа, если в цвете, бело-розовые традиционно.

- Как считаете, пяток должен закручивать в горизонтальной плоскости, а гребешок подбрасывать вверх? Или наоборот?

- Гребешок должен притягивать, - сказала Ауроруа.

- Эээ... Возможно. Пожалуй... Можно и так задать. Но тогда уточни. Притягивать или притягиваться?

- ...ся, - лаконично ответила Рори.

- Есть возражения? Нету. Хорошо. А можешь объяснить, почему гребешок, почему притягивать-ся?

- Потому что он этого не делает, - отчеканила Рори.

- Определённо, - согласился Карат, - и?..

- Пусть попробует там... В стеклянном шарике. В игре. Что выйдет? Море прокатится в миры, о мирах станет думать, через них думать... Через них покатится…

- Не будет. Не зная о чём.

- Господин, если полный переворот, разве обязательно знать, что переворачиваешь? Всё это - каждое? Или нет?.. Закрыть ладонью. Перевернуть и потрясти. Из непостижимого прошлого образуется непостижимое будущее... Делал ли так господин: морскую воду долго-долго в бокале трясти, и быстро выпить? Из Свободных Впечатлений складывается чуть-чуть связных... Но пусть господин учтёт: вкуснее вода не становится.

Её голос, приобретший было мечтательность, вернулся к сухой констатации в последней фразе.

- А надо переворачивать?.. - пробормотал Карат.

- Кому как, - логично ответила изгнанница.

- Ладно... Но желательно установить конкретную точку. Слипающийся марблс, другой жанр.

- Фу, он мало кому нравится! - воскликнул курсик слева. - Пускай где сходятся лучи, при точном попадании гребешок притягивается, а по касательной если, с подкручиванием отлетает! Возможно?

- Легко. Договорились. Сейчас зададим символы, качества им присвоим... Пистоны с образцами покажут, соответствуют ли вещества требующимся свойствам и какая нужна дозировка. После этого - пульки. Когда модулятор уже сообщил нам и себе, сколько должен от них откусить. Три полоски пистонов, в одной, увы, нет. Лишнее отрываем... На притяжение, на скользящий вихрь, сцепленный с ним... И на прыганье от пятка...

Прорези модулятора с силой затянули предложенные им полоски, оборванные с краю до одного пистона.

- Он машина замечательная, понятливая... Но нам снова придётся подождать!

Бирюзовый на просвет, пистон для пятка на виртуальной панели отобразился первым. Бирюзовую точку толкала белая линия вдоль разноцветной шкалы. В разных местах с разной скоростью. Моменты ускорения-замедления фиксировались цветом же и откладывались на верхней узкой шкале. После чего и она пришла в движение, прогнав уже по себе исходную точку и остановив между серым и густо-бирюзовым.

- Видите, оптимальный вариант. С точки зрения машины. А в чём оптимальный? В размазывании функции по времени. Если мы хотим вертикальных прыжков шарика всегда, то смиряемся с тем, что они не высоки и каждый раз одинаковые. Ни противостоящего цвета, ни второго ответа машина нам не дала. Я могу сдвинуть шкалу и выбрать периодические прыжки, не от каждого столкновения, через два, например. Высокие. А могу заменить вещество... Или мы принимаем выбор машины?

- Принимаем! - ответили ему.

Со вторым, сиренево-синим пистоном подкрученного отскока горизонтального вариантов не имелось, наработанный давно приём, вещество известное. А над тёпло-розовым образцом притяжения модулятор задумался. Долго гонял и всё время медленно. Так что верхняя шкала от нижней в итоге почти не отличалась. Прогнал по ней и остановил между красным и розовым на резкой границе.

- Так-так... - Карат обратился к Ауроруа. - Требуется выбрать: взаимодействие совсем слабое, постоянное? Или же непредсказуемо редкое, при абсолютно точном, фронтальном попадании - сильное. Цап и всё!.. На чём там заканчивают какую игру?..

Рори задумалась:

- Пускай редко, но метко!

Попала в его мысли, Карат улыбнулся:

- Угу, в марблс хорош элемент неожиданности!

Он расширил пальцами спектр-квадрат на панели. Точку с верхней шкалы перетащил к углу тёмных, насыщенных цветов, оставив в бордовом. И закрыл панель:

- Вот так... Ой! - открыл снова. - Форму-то!.. Сейчас выскочило бы невесть что... Кусики, вам не повезло с куратором!

Он повторил объёмным стилусом то же, что показывал вначале, несколько точек опорных. Указательным и большим пальцами вместо циркуля изобразил круг через них, и модулятор понял его, выдав шар в объёме.

- От!.. Теперь ничего не забыл.

Фианит, глядя на последнюю манипуляцию, скривился. Борец левого крыла, он - раскаявшийся хищник. А Карат, будучи правшой, второпях или смутившись, использовал левую руку, превращающую. Хищник, привычка...

Густав, увлечённый наравне с остальными, держал, однако, в поле зрения Ауроруа с первых минут. Чем-то беспокоил её облик... Знакомое что-то... И тот факт, что изгнанница... А, вспомнил! Селену она напоминала ему, ошибку, осечку. Волосы рыжей. И упрямство в миловидных чертах не давали сразу припомнить. "Не она... Гут, гут..." Ошибки исправлять и надо, и неохота... Клок, смешной хохолок, несмешной, преобразившийся, крупная осечка, маячащая перед глазами... Не хватает ещё призраков прошлого.

В той же последовательности, что пистоны, Карат отправил в модулятор пульки и повторил:

- Ждём...

К сожалению зрителей, основная часть работы модулятора была им не видна, и коротка завершающая, зримая. Модулятор в недрах своих взял сколько надо от пулек. Выплюнул лишнее, закрыв срез изоляцией. Долго пищал на все лады, звуками давая понять, что происходит в нём. Верхняя панель закрыта, иначе показал бы на ней.

- Это нас с вами уравняло! - смеясь, сказал Карат. - Вы бы в мелькании не поняли ничего, а я что он пищит, и я не понимаю!

В общении техники с человеком на дереве вариаций имелась и звуковая ветвь: голосовое общение, ввод и получение данных. Но победил визуальный, некоторое время спустя уступив позиции ментальной концентрации, где переводчик не нужен, где сам за свои ошибки отвечаешь. Ни дроид при машине, ни высший дроид для превращения в Собственном Мире не требуются.

Верхняя плоскость модулятора засветилась, будто плавясь, прогнулась и образовала золотым хрусталём наполненную полусферу ванны. Отверстий нет, подготовленные вещества протаяли в неё сквозь стенки. И побежали вправо, ускоряющейся гонкой. Дымки... Вращающиеся дымки... Струйки... Стекло, размазанное по стенкам... Мелкие шарики катятся по золотому хрусталю, обгоняют друг друга, сталкиваются, стремятся к верхнему краю, едва не выплёскиваясь, на дно скатываются… И стеклянно звенят!.. Шарики укрупнились. Стало видно, что бирюзовые и розовые дымки всё ещё крутятся отдельно. Лишь теперь модулятор их добавляет. Захватывающе... Курсики смотрели, не дыша, Карат наблюдал больше за ними. Привычным глазом он уже мог сосчитать в вихре до семнадцати. Бело-розовые дымки окрасили половинки шариков, цвет сгустился и собрался в гребешок.

- Закрыть? - спросил Карат. - Чтоб не видно в руке, а - когда катятся?

Ага, так веселей. И рисунка не портит.

Затем второй цвет. Бирюзовые дымки вначале обесцветились, затем пришли к тому же, светло-розовому и собрались в пять точек.

- Тоже скрыть?

Если скрывать, так и то, и то.

- Как скажете.

И ему не улыбалось символами портить смуглую роскошь рисунка. "Парню-модели, наверное, сильно хочется заполучить весь комплект!.."

После всего, когда уже готовыми катались, Карат сказал:

- Думаете, готово? Вам кажется, что они есть?.. Нет. Есть, поскольку движутся. Если остановить, останется то, от чего модулятор долго придётся чистить...

Он достал из кармана колбу с носиком, откупорил пробку. На вытянутой руке, отворачиваясь, наклонил над ванной, сказал:

- Отвердитель. На будущее: любое вложение через порт! Никогда не делайте так, это - вроде как шоу...

И тонкой струйкой влил отвердитель. Клубы дыма заполнили ванну, выплеснулись... А когда попали за пределы хрустально-чистого воздуха над ней, с глухим хлопком взрыва заполнили площадь! Окутали всех, и его, и курсиков, и людей на соседних дорожках, пославших хохочущему в нежданном мраке Карату много специфических, местных проклятий... От каждого, из окружавших площадь Столпов раздались хлопки-взрывы. Стало щекотно в горле, и кроме чёрных клубов мутно в воздухе… И раз - совершенно чисто!

- А вот так уж совсем никогда не делайте! - завершил представление Карат, допив последние капли из колбы.

Отсмеялся, замолк, и кого-то за спинами курсиков, голову наклонив, спросил:

- Что-то не так? Возражения?..

Подопечные его стайкой птичек обернулись живо, но увидели лишь спину. Кто-то уже уходил, возражений не имелось.

Хрустально-золотая внутренность ванны осталась чистой. Семнадцать обугленных шариков лежали на дне.

- На минутку задержите дыхание. Оно не вредно, неприятный запах. Перечный, если кто спец в пищевых Впечатлениях, острый.

Нажал кнопку большую кнопку на боку модулятора, - Густав всё гадал, для чего она, не сенсорная, вызывающе огромная и простая, - ванна, пружинным упругим рывком расправилась в исходную плоскость, как резко натянутое полотно, и выбросила шарики на плитку, на площадь. Чернота треснула при ударе, выпуская последние дымки. Острый - не то слово! Поспешив открыть рот, Карат закашлялся:

- Надо щипцами... Ххе-кхе... Я... их забыл... Кхе-хе... ха-ха-ха!.. Всё равно колоть бы пришлось! Нет, правда, вам не повезло с куратором, колоть надо в другом модуляторе, вообще-то!.. Приходите через день, получите нормального гида, из этих, сердитых... Он вам скафандры на входе выдаст... В скафандре здорово, в нём спать хорохо!.. Хо-хо!.. Кхе-хе-хе!..

Вторично родившиеся на свет из расколотой угольной скорлупы, марблс показались им ещё прекрасней! Раскатились и люди разглядывали, не трогая их...

Смуглой, питоньим узором украшенной, рукой юноша поднял с него деланый шарик:

- Прочный!

- А то ж!.. - отозвался Карат. - Для любых поверхностей и на долгие годы!

Живо разобрали поглядеть, но договорились разыграть комплектом. Жаль разлучать, ценность. Восхитительно тяжёлые, шелковисто-гладкие, золотисто-шоколадные. Прозрачные, но не просматривающиеся насквозь...

- Когда разыгрывать будете, сразу? Здесь нельзя, в Пан-Квадрат - стройными рядами...

Но они устали от обилия новых, не выпитых впечатлений.

- Завтра, завтра!.. - ответили ему. - Оставь у себя до завтра!

- И то верно. Я то же похвастаюсь кое-кому... Из местных, сердитых...

- Карат, господин, а люди, я видел, на самом деле ходили рядами! - двое смуглых юношей, чья не менее красивая кожа могла бы послужить образцом для следующих наборов коллекционных марблс, о чём подумали и они и Карат, обратились, пошептавшись, к нему. - Стройными, ровными рядами!.. Зачем они строились в них, господин?..

Карат воздел руки к небу:

- Ну, я же не историк, кусики! Мы же на Техно! Зачем и как дорожками ходить стройными, это пожалуйста, это я всегда расскажу вам. Куда под ноги смотреть. А прошлые эпохи... У меня, кусики, давным-давно был один единственный знакомый истории знаток. Он, кусики, ни историком, ни книжником, при начале знакомства нашего и не был. На Рулетки играл и выиграл однажды, представьте - библиотеку!.. Древняя история, с картинками!.. Их повырывали и разобрали, а тома он даже и уносить не стал, листая между партиями, между забегами. Но потом вдруг унёс... За три приёма, такую тяжесть, просто не во что положить было. И пропал... Читал, наверное! Я его не видел несколько лет. Затем появился, улитку поставил в забег. Не то мрачный, не то странный... Смотрит вокруг, будто впервые... Его спрашивают: "Как дела?" А он посмотрел так, с выражением, и говорит: "Я счастлив... Что я - полудроид!" С выражением сказал, больше к нему не приставали! Он столько забегов проиграл тогда, и улетел настолько счастливым! Кусики, я никогда не видел такого счастливого человека. Он консультирует иногда на Южном. Обитает в тех рядах, где есть что выпить и во что поиграть. По эпохам консультирует... В перерывах между гонками. За соломинку с Впечатлением, за кулёк монпасье, за так... Ни секунды не меркантильный. Но учтите, к нему... - куда лучше прийти с сотней глупых вопросов и пустыми руками, чем принести Пурпурный Лал, завёрнутый в книжную страницу! Хотите, отправлю к нему с вопросом?..

Все шестнадцать переглянулись, хотим... Не зря, стоит того знакомство. Кое-кому из них суждена встреча, если поторопятся. Большой оригинал, Бутон-биг-Надира старый друг. И должник, да-да...

Обратно к выходу, немного блуждая без провожатого, задумываясь на перекрёстках, Густав шёл погружённый в праздные мысли. Посторонний момент, зацепивший его. Охотнику нормально цепляться за нюансы. Пригодиться может всё, что угодно. Совпадение символов, предложенных для марблс, с теми, что недавно видел на наутилусах у Буро, не давало ему покоя.

Пустяк, но верно подмеченный. Биг-Буро не афишировал это знакомство. Давнишнее и важное для него. Как бы ни был силён и чуток он, неморское чудовище, изгнанник без Чёрного Дракона, а в его случае и без белого, крайне незащищён. Что на суше, что в море. Оружие, хобби Карата интересовало Буро, и сам легендарный борец Биг-Фазан, нанимаемый порой. Не для себя, но для тех, кого желал защитить. Иногда - напротив... Буро щедро спонсировал технаря и дорого платил за новинки.

Недалеко от сквозного шатра, выхода на Пароль Густав закрутился. Обходя одну площадку. Ища выхода с неё в нужном направлении. Уже радовался, что насмешливого, всезапрещающего Суприори нет рядом, намереваясь перепрыгнуть с дорожки на дорожку, как нельзя, но артефакт привлёк его внимание. Совсем не похоже на металлическую коробку! На связку ушастых голов похоже! А виртуальная панель точно такая же парит. И спектр-квадрат переливается на ней. Удивительный рынок Техно! Возле Пароля толчётся больше народа... Внезапно к нему подскочила коротко стриженая светлоглазая девушка. И сходу:

- Ты это ты?! Они плохо объяснили мне, искала тебя. Завтра рассчитаемся!.. О, здоровская вещь!.. Не здесь... Хочешь взглянуть вначале? Половину получишь там: от Рулетки на юг будет облак, рама - амёбой, визитёр. Возле, давай? Ты забери отсюда, и закончим на твоей раме, давай? Я не хочу, чтоб видели, кто с Техно унёс, мне житья не будет!

Чёрные волосы коротки, но не так стригутся местные. Глаза светлые в обводке, брови сошлись ещё круче. Заинтересованности не скрывая, девушка проговорила, быстро, страстно:

- Половину сразу, в задаток!.. Можешь хоть через соломинку, хоть так! Убедись! Я бы врала, сказав, что - их, не их Впечатления! Те, на которые опирались - они! О!.. Скажи, не мало? В игровой ряд зайдя, видеть всю требуху, всю начинку!.. Знать, от какого какой победный ход отсчитать. По малюсенькой примете!

Она тревожно оглядывалась, переспросила:

- Место запомнил?.. На юг, в полдень где-то!.. До завтра!

Накинула капюшон на голову, закуталась и пропала в шатре.

Речь шла о коллекции, о которой можно только мечтать, и которая считалась утраченной. Игрового ряда старейшины собирали свои "азартные автоматы" на основе этих Впечатлений. Мечта игрока. Путь не столько к личному обогащению, сколько к власти. Информацией такого рода, интереснее шантажировать и торговать. Заполучить половину её так, вдруг? Его приняли на Техно за хозяина какой-то редкой штуки?.. Вот этой?.. Кто угодно потерял бы голову.

Густав провёл по лицу, собрал, скомкал улыбку рукой. Одобрительную улыбку. "Неплохо... Я для вас, милые, чёртовы мстительные галло, три громадных тента отгрохал, в гости ждал, а вы меня на Техно выуживаете?.. Галло! Как повторяет Олив. Охотница гут, гут... Очень. Я бы сказал элегантно... Они держат меня за игрока?.. На юг от Рулетки? Не обещаю, что сам приду..."

Длинные косы Карата, лежащие на могучих плечах, под лёгкой усмешкой, проплыли мимо... Всей сцены он был свидетелем. А надо сказать, Густав охотника в этом технаре распознал сразу и взаимно. По нейтральности повадки... При обращенье ко всем, избыточной... Приторности, для обычного человека лишней... По манере, и на одном месте находясь, чуть-чуть оборачиваться. Триста шестьдесят градусов всё время его. А это уже манера "гуляющего", выходящего поразвлечься охотника. В небе, в толпе. Сам такой. Притворяться друг перед другом им не имело смысла.

Широкая чёрная коса змеилась по мощной спине и удалялась, когда Карат вдруг развернулся, круглые щёки поднялись до щёлочек глаз, и бросил:

- Можно, кусик, я выберу завтра, кто разыграет твой марблс, кому шанс удвоить?

- Ещё чего, - хмыкнул Густав.

- Некоторые, золотоволосые изгнанницы ходят сюда с телохранителем... А некоторые - с сюрхантерами. На Техно... Чудеса...

- Мне послышалось множественное число?

- Послышалось?..

- Ты знаешь её?

- Не наша. Видел, что не одна.

Густав кивнул, и они разошлись по разным тропинкам.

Глава 93.

По здравом размышлении, Густав решил и Маричку на юг от Рулетки к провокаторам не отправлять. Что даёте разведка боем? Какая заноза его пирамидка для Гала-Галло он понимал, и насколько там, в небе массированной, хорошо подготовленной, недроидской будет охота. Рынок интриганов и трусов изо всех сил постарается захлопнуть дверь в укрытие, которую держит, щель дверную, ногой. Подставка должна растаять, дверь должна захлопнуться.

Но Хан-Марик вызвался сам. Выслушав обстоятельства, драконьим хрюканьем перебивая... "Несерьёзный ты, Маричка!.. Не слышишь меня".

Ха, в той же несерьёзности и Олив Густава упрекал, когда речь шла о галло. Марик - гонщик. А каждый, и самый робкий из них, Трассы избегающий, высоко лавирующий над волнами, чтоб и брызги не попали на драконье брюхо, сохраняет где-то в глубине естества, не полудроидского, не человеческого даже, звериного гонку - как инстинкт. Память о том, что это не игра, не когда договорились, а когда в бег вкладывается абсолютно всё... Когда там, за финишной лентой, норы, вольной воли, прыжка на загривок добычи, там либо будущее, либо нет... Не каждый решится, но кто не хочет - так - погонятся?!

"Гут, Маричка. Гут, галло... Поддержим тогда диалог в вашем ключе. Но не забывайте, что званы вы в гости с ответным визитом. Я к вам не напрашивался... Но в гости теперь - жду. Изобразим меня, раз так, на юг от Рулетки... Вряд ли они вообще приблизятся на расстояние, когда различимо лицо. Если не увернётся, догонят, узнают, - и ладно. Зачем галло его смерть? В плен Марика трудно взять, логичней передать через него следующее враньё".

Хан-Марик полетел отчищенный от золота, подстриженный, без ножного браслета, у Густава в жилом шатре припрятал... "Тот же самый? Не сгрыз до сих пор?.. А вроде золото". Хан-Марик, который уж много лет не из числа бедняков Южного Рынка, с таким подозрением обернулся на выходе из шатра, на браслет, подушками засыпанный и на него, что Густав рассмеялся:

- Сохраню, клянусь! Ну, может, отгрызу бубенчик... Жадничаешь?

- Приятного аппетита... Замок оставь, - буркнул Марик. - Надёжный. Я с одного на другой переставляю.

Вот и секрет раскрылся!

Фыркнул и на разведку ушёл.

Сам же Густав провёл этот день в игровом шатре напротив, наблюдая бой-кобры, а точнее публику, наблюдающую его.

Позеленело-бронзовый помост был к этому времени окружён пространством шириной в наиболее значимое на рынках расстояние, два шага, холодным ковром... Инкрустацией. На него зрители не садились и не наступали. Его касались только стопы двух борцов на входе и одного на выходе с... Россыпь синтетических камней, красных, разумеется. Винных по тону, по форме гранаты, зёрна гранатов. Забавно, как народ самоорганизуется, обрастает традициями, правилами, суевериями... Густав хотел просто украсить. Что нельзя наступать, садиться, это всё они сами уже придумали!

Купол закрытого шатра имел потолок. Отражающий. Тонированный в зелень. Идеально ровный, он имел некоторые области увеличивающие отражённое. Их амальгама светилась обостряющей зрение желтизной. Линзы плавали, мигрировали... Вход в шатёр имеет цену, получайте за неё удовольствие!

Валяясь на коврах и подушках, на пирамидку не глядя, в бутылочной зелени потолка можно день напролёт смотреть, как свиваются тела борцов, белые, смуглые, татуированные до черноты... В безнадёжном клинче, в не проведённом до конца захвате... Рывками пытаясь выйти из него... Повторить... Вдохнуть один раз, освободившись на миг... В пространстве условном, сузившемся до тесноты... В начальном азарте, в смертельной усталости... В предсмертном раскаянье, запоздалом... Когда зелёная бутылочная глубина отражает пылающий, замедляющийся Огненный Круг, и кожа подсвечена изнутри... Линза плывёт и отражает губы, шепчущие что-то...

На этот случай после первых же боёв в постамент Густав заказал, - у Марика отнял и вмонтировать заказал, - шатру ненавязчивую музыку. Глушилка - для пирамидки, перебор металлических струн для тех, кто снаружи... То ли есть мелодия, то ли, начавшись, продолжаться не хочет, пропадает... Зрителям она не мешала, и губы шептали безмолвно. А может, кричали безмолвно, кто знает... У сошедшего с постамента не спросят.

Взойдут новые, свежие по гранатовому ковру. Обменяться короткими дюймовыми ударами, пока возможно и силы есть. Оглушив, если очень повезёт. Попавшись под локоть... Поймав... Сжимая... Выскальзывая... Малодушно отпрянув. Взаимно. Ища передышки и более удачного входа в захват... Живой картиной в бутылочной зелени, сплетение мышц, тел перенапряжённых... Мигрирует в зеркале жёлто-зелёная линза, и мелькают вместо скульптурных мышц сжатые губы, капельки пота на лбу, на плече... И снова картина в целом... Зритель лениво тянет руку, сосед вытаскивает из широкого рукава бутылочку, не забыв первым приложиться... Что они пили? Это их дело. Густав не любопытствовал. Хан-Марик единственный, из чьих рук взял бы коктейль, учёный уже, после Файф...

Ковры у него в шатре, как медные шкуры на вид. Мохнатые. Бесподобно мягкие. Подушки зелёные. Лал Пурпурный в бронзовой короне... Бронзовый, зеленоватый постамент, смуглые тела... Красота. Тихие разговоры.

Рывок на пирамидке... Оба смуглые. У одного заломлена рука. Так он не вырвется, но и не задохнётся... У второго свободна одна... Болевой... Измором... Зрители лениво переговаривались, глядя в огромное зеркало потолка. И если там вдруг встречались взглядом с одним из борцов, то отводили глаза. Усталым борцом. Хорошим борцом. Бой четвёртый, решающий. Против него был Шаман, так что перспективы ясны...

Густав выходил проведать свой "аквариум" по соседству и, вернувшись, присел скромненько, как не хозяин, у входа. Отменный ковёр... Сам выбирал. Сам перекрасить просил. Медь - в честь его ярь-медянки... Ветрено снаружи, с рыночного ряда летит пыль, а длинный ворс блистает чистым красным металлом и ногами ничуть не примят. "Всем грабежам грабёж, Гутка... Славно оказывается как, быть богатым! И отомщённым - неплохо. Правда, галло? Да откуда вам знать!.."

Больше народа, чем в прошлые дни. Обожали Шамана, пришли ради него. Интересно наблюдать...

Те, что по случаю, из любопытства решились заплатить за дорогое зрелище жестокой игры, они так небрежно держаться. Разговоры погромче, и о посторонних вещах. О Лале призовом, о Лалах вообще... Часто тягают соломки, бесплатно выставленное угощение. Если и обсуждают схватку, те, глянув искоса, те вообще смотрят лишь потолок...

Кто тут ошивается с правого, те ровно сидят. Группами, шёпот пробегает среди всех групп одновременно, когда на пирамидке и в самом деле что-то произошло. Кто ради Шамана, сидят поближе.

Всю жизнь проведшие в борцовских рядах, под конец карьеры редко практикующие бойцы, занимающиеся подопечными, богатеющие с них, те по стенкам сидят. Они тут - на филиале правого крыла. Не покидают его и во сне, наверное. Молчаливые. Пьют? Кажется, да... Но только принесённое с собой. И ничего, ровно ничего не выражают их лица.

С левого крыла борцов не было.

"Какие отрешённые лица... Неподвижные... День-деньской, так можно устать не хуже двоих на пирамидке. И не скажешь из публики, кто смотрит сначала, которые только пришли... Ни одного знакомца, не знаю их вообще... Оп-паньки?.."

Тяжёлая, тёмная коса в четыре пряди между лопаток лежащая на широкой спине колыхнулась ожившей отододи. Зритель обернулся... "Мы умеем читать мысли? Приборчик имеется какой?.." И Густав кивнул Карату. Биг-Фазан не мог пройти мимо подобного новшества Южного Рынка. Идеей и антуражем, оригинальной формой для старых злых поединков Густав ему угодил. За полуулыбкой, не сходящей в сумраке с лица, за прищуром теплилась мысль, что поучаствовать он бы не прочь...

А Густав, между прочим, буквально сегодня утром, после того, как отправил Марика и перед тем, как к игровым шатрам пыльный ряд перейти, выслушал много интересного от Господина Сомы... Разговорил, умаслил... Выпытал у него историю Биг-Фазана, забытого к настоящему времени, свирепого разбоя. Впечатлился. "Сюрприз тебе будет, Шаман! Так мы с тобой и сочтёмся. За службу..."

Карат кивнув, продолжил смотреть. Сложно сказать, что привлекало его больше, жажда вспомнить прошлое или заполучить Пурпурный Лал. Технарь и борец, приза такой ценности не помнил на своём веку.

На пирамидке, сузившей условное пространство до предела, Шаман смуглый, блестящий от пота и масла растёртого с обисдиановой крошкой, чёрными блёстками, уже без залома руки, сжимал чуть более светлого парня. Ослабевшего. Долгий болевой приём позволил перехватить. Не коленом к острию, его обычный финал, а просто, как в объятиях. Одинаковый с противником в росте и массе. Равные. И всё-таки Шаман выглядел машиной, а парень нет. Предплечьями он упирался в горло Шаману, в мощную бычью шею, слишком слабый даже так оттолкнуть. Подсвеченный из-под кожи, пока равномерно, но уже очевидно, огоньками дроидов. Развязка близка.

Карат тем временем как-то совершенно неуловимо исчез из поля зрения, и возник подле Густава. Щёки крупного овального лица поднялись, отчёркнутые улыбкой, щёлочки глаз сузились полумесяцами приторно и тепло.

- Дроиды всех Туманных Морей!.. - проговорил он, присаживаясь к Густаву. - Что я слышал, что я вижу, курсик, господин!.. Твой шатёр, твой приз?.. Твоя идея? Поздравляю, достойная восхищения простота. А не познакомиться ли нам поближе?

И они представились.

- Лал такой пурпурный... - сказал Карат мечтательно.

Густав рассмеялся:

- А бой такой увлекательный?..

- Да, почти равный!..

- Был...

Карат обернулся:

- Был.

- А как тебе победитель?

- Очень, даже очень!.. Мне.

- А вот мне он начал надоедать.

- Правда? И скоро ли окончательно надоест?

- Я дам тебе знать.

Теперь Карат негромко рассмеялся и повторил, глядя на зеленоватые, бронзовые зубцы короны, на центральный, держащий приз:

- Ах, какой пурпурный!..

- Биг-Фазан, - тихо сказал Густав, наклоняясь к нему, чтобы не афишировать прежнее имя, - не более пурпурный, чем те десять, что остаются у меня... Имей я один Лал и десять жизней, ты мог бы усомниться, что получишь его.

Карат уважительно покосился и спросил вдруг:

- Правда ли, Густав, что ты чистый хозяин и тебе несколько столетий?

Густав пожал плечами:

- Маленькая стычка? Дракона предъявить?

- Уже к вечеру дело... Пойдём разыгрывать марблс?

- Да! У вас на Техно здорово, правда. Я прежде не бывал, как-то не заносило... Я дождусь человечка и приду. Не успею, так завтра. Эх, плакал мой марбс!

- Тогда экскурсию?

- Буду признателен!

- Суприори утомителен, да?

- Остроумен.

- Не в меру.

- Острословен...

- До встречи, Густав.

Пирамидка таяла. Парень лежал одним коленом прижатый к острию. По смуглым, мускулистым плечам, по груди Шамана скользил свет от чужих огоньков дроидов. Тускнел, вспыхивал. Отражался на неподвижном лице победителя, львином, хмуром. Он тоже устал. Руки соперника не отталкивали колена, а обвивали его. Пока не стекли, не упали. Шаман встал, перешагнул через. Покачнувшись, сошёл с помоста. И белый дроид на чёрном троне забрал Огненный Круг.

Хан-Марик вернулся цел и невредим, Густав был рад! Принёс тугой свиток письма, пахнущий сыростью стриженого парка, и рассказ о погоне, угаданной Густавом вплоть до деталей. Никогда он не видел Марика таким ошалевшим... Качаясь зашёл, впал за полог, как на Мелоди порой начинают соревновательные танцы: то ли падают, то ли приплясывают, то ли в шутку нападают... Мог быть собой доволен, и прошедшим днём! Гонками пресытился на время.

Раскинув руки и ноги он рухнул в жилом шатре на песочной, шафранной желтизне пола, ту мимозу имитировало покрытие, но без дивного запаха её. Шарики мягкие, тёплые, тяжёлые при этом. Закрыл глаза и распахнул вдруг... Вспомнил! На спине, извиваясь дополз к подушкам, пошарил и, выудив оттуда, защёлкнул браслет на щиколотке. После чего уже пальцем шевельнуть не возжелал.

- Уфф... Есть попить чего?

- Под тучки не залетали?

- Да как-то нет...

Густав подошёл к резервуару, вращающемуся барабану, закреплённому на стене. Для разных вод. Должны стоять вертикальные перегородки и кранчики в каждом отделении, но их не было. Снял бокал с круга наверху, самый высокий и наполнил, всё вокруг и себя забрызгав, до предела отвинтив кран. Соломинку длинную, гибкую опустил и любезно преподнёс.

- Ммм... - Хан-Марик приподнялся на локте. - Микс из цельных? У кого скупал?

- Я?.. Мне покупали. Твои, за новинками следящие... Тащили весь день, бой не давали посмотреть. Я сказал: сливайте туда.

- Получилось, ммм... Ритмически...

- И чего там? Нахватался умных слов. Микс!.. Ритмически!..

Густав налил себе в обычную стопку складную, чуть больше напёрстка. Опрокинул, взглянуть, и согласился... Да, ритмически... Наверное, из-за того, что Господина Сому расспрашивая, долго баловался, крутил барабан, оно так и перемешалось.

В основном там были нерафинированные, но короткие Впечатления пейзажей. Подробные в краткости, отчётливые. Огромная городская панорама сменялась вдруг двориком, под-за овальным чердачным окошком, курица рыжая, лопухи... Впечатление, не успев пропасть, затмевалось манящей, холмистой перспективой в дымке, всадник удаляется петляющей тропой... Раз - и сочная, широколапая, тропическая зелень, резкие обезьяньи крики... Микс.

- Ну, хвастайся, сколькие поймали тебя за хвост?

Марик хрюкнул, бессознательно скопировав Белого Дракона, не раз и не два отбивавшегося сегодня лапами и хвостом от драконов преследователей:

- Сколькие, сколькие... Нисколькие! Налей ещё.

Мадлен не поскупилась и на эту охоту. В общем, как Густав и предполагал, "совершенно случайно" в небе, в указанную сторону от Рулетки, именно в означенный день оказалась затеяна многолюдная игра. В мячик!.. Но почему-то разом прекратилась, как только "совершенно случайный" человек заметил Хан-Марика с рамы Рулетки. И превратилась в жёсткую, стремительную, недроидскую охоту. Пирамидка, горящая тихим, голубоватым светом в центре Гала-Галло сожгла последние их представления о благородстве, о приличиях.

Что до письма, предала его Хан-Марику, узнанному и окончательно оторвавшемуся от погони, одиноко кружившая над материком ввиду рамы Южного, светловолосая изящная девушка. Белый Дракон, что ни взмах - кувыркается, скучает на одном месте, грива мелкими косичками, долго ждала, успела заплести. Знала, что не Густава ждёт? Иначе тут караулила бы не она одна, а цепь крепких, вооружённый парней... Но обратилась, как к Густаву. Заметив всадника, девушка резко набрала высоту, бросила тугой свиток письма и крикнула:

- Гала-Галло не обязан расплачиваться за выходки Мадлен! Она нужна тебе? Мы отдадим!.. Не преследуй нас, не впускай к нам врага! Охотник, приди и займи её место!

Ровно тоже Густав прочёл и в письме. "Забирай Мадлен! Отдай нам того, кто стоит за тобой! Платим втройне! Тайнами, не пурпурными камешками! Это власть... Местом для жизни! Это покой... На годы, на тысячелетия... Мы ждём тебя, галло!.."

Мраморная бумага с разводами, с имитацией трещин. Каллиграфия... Она и оригами - две приметы облачного рынка. Олив-галло так же пишет, заглавная буква на треть листа, прочие буковки - бисер. Выразительный почерк, притом, стремительный, с наклоном... Как и голос, и крик её, не сорвавшийся, бархатный, зовущий. Голос охотницы галло, певицы вайолет, с тающими, шоколадными глазами... Когда надо, таяли озёра подо льдом. А застывали непроизвольно. Удивительная, не зря отдельным пунктом Биг-Буро помнил про них: порывистой Чести и убаюкивающей Лести... Восхищали его. Вызов - и сладкая лесть. Охотницы. От того и другого человеку трудно отвернуться.

Густаву оставалось только гадать, кем и когда сочинена заготовка. Сколько правды в ней, а сколько паутины лжи, начатой как запасной вариант. Гадать от нечего делать. Не влияет.

Можно сказать, что Густав бесчестен, абсолютно бесчестен, но некоторые базовые правила лежат в основе как добродетельного, так и недобродетельного успеха. И так уж получается, что они с моральными принципами близки. А возможно, что и нераздельны... Ключевое правило охотников, венец охотника-комодо Густав не забывал блюсти, с головы не ронял. И не собирался потерять с головой вместе.

Узкий, зубчатый, как пила, он когда-то существовал артефактом, венец признанного комодо. Открыто носили его в древности на Центральном Рынке... Своего рода вызов. Стиль бы Чести по вкусу  пришёлся, открытый. Увеличил, а не уменьшил число её удачных охот! И сам венец, как камень соколиный глаз, во мраке опалесцирующий, пошёл к чёрным волосам... Густав не надел бы и в шутку!.. Но принцип, да, носил не снимая. Принцип вот...

В деле заказчиков он не менял. Он мог продать друга, - если б заимел его! - но не заказчика. Галло промахнулись, плохо подумали о нём.

На письмо можно ответить... Ловушкой на ловушку. Бросить в Гала-Галло, с дракона не сходя. Но Густав понимал, насколько весомей, безмолвно качающееся там на острие, "жду в гости". И соответственно, насколько весомей его молчание. Тяжелее в каждый последующий день истекающего сезона... Он решил проигнорировать, промолчать.

Однако кое-чем Мадлен должна быть довольна. Косвенным. Непредвиденным.

Не искушающий текст письма, не изысканность бумаги и почерка, иное попало в цель. Сыроватый от влажного воздуха Гала-Галло свиток за время ожидания, - а Лести и писала над морем, поняв, что не сработала их ловушка, - впитал морскую сырость и горьковатую морскую соль. Густав вдохнул её, раскручивая... И ещё вдохнул, позволяя упруго скрутиться обратно...

Смутное беспокойство, преследовавшее его до плена, заслонённое более насущной проблемой, после - освобождением, очарованием Рынка Техно, богатством, вельможным статусом, новым для него, вернулось. В солёном, бумажном, сыром запахе достигло сознания. Он счёл его остаточной болью жажды. Фантомные боли... Нет.

Горькая сухость в горле. По поводу и без, сто раз на дню вспоминаются Горькие Холмы. Письмо свернулось, и он вдруг понял: это - жажда. Элементарную вещь понял, это жажда, и она не проходит. Микс, восхитивший Хан-Марика, не утолил её, усилил! Горький аромат морской... Ему хочется морской воды... И не первый день, дроиды! Именно её...

Прежде были цветочки. Начали созревать ягодки Гарольда. Плоды секундного прикосновения к корню проклятого Впечатления. Ради проклятой колоды... Чарито, ты знала! И это ты знала, дроиды! А что ты предвидела ещё?!

В ожидании атаки на него, которая принесёт первую удачу или позволит сделать ответный выпад, Густав проводил дни, как самый аккуратный из боязливых торговцев Южного. Не удалялся от своих шатров. Шатался между тремя, изредка – вдоль по ряду.

Галло не были столь наивны, чтобы назначить встречу, прося ответа. В переданном Лести письме указано местоположение пирамидки, держащей артефакт с согласием на что угодно, который освободит место для ответного письма. Ловушки не затеяно, ясно, ответит с посыльным.

До неё Густав дошёл, чтоб с удовольствием проигнорировать!.. А после всё случилось… Что в горле стояло… Та ночь подкосила его.

Ночь, которой не помнил. Если б не Марик, не вспомнил бы и утра, ничего бы уже не вспомнил.

Что за буря разыгралась? Такая, что в рост стоишь на берегу, и волны заслоняют небо. Сила бушующих волн оградила побережье от теней, стихия неистовствовала. Да он не стоял. Валялся, не видел их.

Как очутился там? Хотел бы он знать! Всё, что помнил…

Засыпая, хотел пить, но не хотел просыпаться. Жажда перешла в сон о Гала-Галло, о плене, жарких Лалах на груди, скрипе и щелчках отододи… Но затем кошмар свернул в сторону. Вместе с жаждой.

Хотелось солёной и острой, кусачей морской воды. Хотелось очень. Как амфибии, всей кожей. Густав видел себя на морском берегу. На мысе континента, где буря разметала туман дроидов, где волны набегают от горизонта, одна за одной встают, изогнувшись, замерев на взлёте. Угрожающие, занесённые кулаком. В разорванных пенных венцах… Застывают… - и рушатся. На него. Через него. С ног не сбивая. Наверное, он - скала. Откатиться не успевает волна, как следующая рушится с грохотом. Всё грохочет, всё оглушительно шипит.

Так стоит под ударами их. А губы сухие. Уголь - вот насколько сухие. Уголь потрескавшийся.

Густав снился себе чёрным в перевёрнутом мире. Чёрные волны видны оттого, что сиянием обведены по контуру. Пеной… А внутри у него вместо Огненного Круга - провал. Бешено вращающийся в обратную сторону. В короне языков холодом обжигающего огня, перевёрнутого огня.

Губы сухие. Море бьёт его. Вот уже сбивает… Отбрасывает. Пытается утащить…

Изо всех сил он ползёт прочь. Изо всех сил старается не раскрыть этих сухих губ, не сделать глотка. Воды не глотнуть, которой так желает. Это представлялось во сне чем-то самым важным, смертельно важным.

Губы угольные, сожжённые, сухие до белых трещин. Пепел, прах. Это провал в груди выжег их. Изнутри. И дальше выжигает…

Тут сон углубился ещё. До всплывающих Впечатлений. Невинных, но имеющих привкус тревоги. Их два. Они кружатся, сменяясь.

Линза, технари, преломление света… Радуга и горячая точка… Они её двигают по песку… Схема, вспыхивающая под точкой…

Второе: никого, мерцает глаз машины… Робот в ангаре, трубы заиндевели… Стойки хранилища… Робот последовательным мерцанием глаза проверяет их, пустые… Без пропуска, без остановки…

Впечатления кружат. Их задевает и жжёт корона холодного пламени… Они так… Так… Противоположны! Их так тянет одно к другому, затягивает в провал! Они топливом упадут в это… Рухнут в него… Там, где пустая тьма вращается в противоположную сторону… Мчит с такой скоростью, что выбрасывает корону пламени. И они вспыхнут соломой, сжигаемой после Соломенного Дня! Вспыхнут, спалят… Не только губы, всего спалят, до угля, до пепла, до праха… Залить!

Жажда морской воды стала непереносимой.

Там, во сне Густав распахнул глаза, желая видеть волну, идущую на него, которую выпьет до дна, заглотит с пеной вместе, со взметённым песком, потому что - невыносимо…

И в распахнутые глаза бросился постоянный кошмар, ждавший его, не разлучавшийся с ним! Он узнал, он стоял на побережье Гарольда! На тех самых камнях! Полз по ним, цеплялся за них… И обернулся.

Сейчас… Снова… Горой из воды… Вздыбленной шкурой… С рёвом… Разинутой пастью… Бивнями целясь под горло… Подденет, вскинет и…

На этот раз - не сбежать…

Грохотало море… Грохот и крик. Вопль… И на сей раз это был его крик…

Тёмные губы Хан-Марика повторяли сначала беззвучно, затем добавился звук:

- Гус… Гус, ты чего здесь?.. Гус, зачем ты, как?.. Густав, Густав, Густав…

Он валялся в призрачном раннем свете. Море бурно, но не настолько, подутихло к утру. Мокрый. Губы сухие. Марик бледен. Ладони горячие, как Лалы. За плечи трясёт.

- Оставь… - дёрнулся Густав. - Жарко…

- Жарко?!

- Я проклят, Хан, проклят. Уйди.

- Гус, я искал тебя! Как ты вышел?! Через мир?.. Зачем?!

- Марик… Когда-то я дал тебе морской воды. Дай и ты мне попить…

Бормотание его больше походило на бред. И продолжалось без ответа. Пока, перекинув через плечо, Хан-Марик взлетал на Белом Драконе, мчался под тучами, нёс его через безлюдный, утренний рынок.

О, эгоизм любящих! День полубеспамятства, за плотно задёрнутым пологом, пока растирал его порошком жёлтых сухих цветков Архи Сада… Осыпал шариками фантазийной мимозы… Отпаивал, как, скрепя сердце, посоветовал Буро, то горячим, то холодным… То выпаивал густую, пряную оливку… День бессилья для Густава стал лучшим для Марика: тишина, задёрнутый полог, Густав тихий, покорный, укутанный… Его лоб уже не горящий, а тёплый под тёплыми Марика губами… И никого…

Лечение помогло, вода Гарольда на время отступила.  

Глава 94.

Романтичные, обращённые в будущее, плохо обоснованные, но горячо отстаиваемые убеждения Мурены о том, что Великое Море Свободных Впечатлений станет однажды колыбелью принципиально новых форм жизни, как мировой океан когда-то дал начало жизни вообще, свидетельствовали в пользу её интуиции. И здравого смысла. За одной поправкой... Это будущее уже наступило!

Оно выглядело не так. Не так вело себя. Не обладало пленительной чуждостью и наисвежайшей чистотой новизны, каковых вечно ожидают от иных просторов заскучавшие дома люди. Также оно не возникло без опоры на прошлое, способом невозможным ни для каких вещей и явлений. Новые формы жизни были вполне узнаваемы и однозначно враждебны. Не без исключений! Бывали дружественны и обворожительны!.. Если о существовании Беспятого Дзонга Ача Мурена не подозревала, то иного рода пример, Ухаха каждый день маячил перед глазами! Да и тени, что как не новая форма жизни, вообще-то? Проблема в том, что пока не заговорят на одном языке, существа хоть в чём-то равными друг друга не признают!

Дзонг, Ухаха, кто ещё?.. Разные... Разные и похожие... Новизна их и общность - в принципе поддержания жизни. А именно...

Особым интеллектом и выдержкой не наделённый полудроид, упав в море, деградирует до стадии придонного монстра достаточно быстро. Крупные Связные Впечатления он различает, крупные тени сплавляет из них. Форма тела меняется, получается придонный монстр: Огненный Круг и чёрти-что сверху, поросль щупалец, стрел, ядовитой трясучей слизи...

Но есть и другой вариант...

При нём, Огненный Круг растрачивается, - не всегда возвращается он в белые руки Доминго, - но делает это очень медленно. Если ум остёр и выдержка хороша.

Огненный Круг, этот дроид к поддержанию и регенерации тела почти не имеет отношения. Больше к сознательным действиям, к моменту видимого усвоения выпитой влаги. К испарению лишнего. К сплавлению и испарению некоторых теней. К намеренным действиям. Остывая в Великом Море, растрачиваясь, он может достичь такой стадии, на которой крупную сложную тень уже не сплавить. Попробуй - погибнешь. Заплыви под водопад Чистой Воды забвения, тоже погибнешь. Чудовище Моря уже состоит из присущих теней, более чем наполовину, регенерация не сработает.

Вот тут-то и начинается самое интересное…

Чудовище Моря начинает присущие тени делать очень малые. Шерстинка к шерстинке, чешуйка к чешуйке... Крепкие, нерастворимые, из кратчайших, противостоящих Свободных Впечатлений. Постепенно, постепенно... Последовательно доостывает Огненный Круг...

Снаружи чудовище холодное, долго живущее, как морской факел. Мысли его медленны, скорости ему уже не нужны. Оно крепко, оно нерастворимо. Холодно чешуёй, а внутри? Жизнь суть движение, потоки. А движение - жар. Внутри образовалась новая система "кровеносных сосудов", новой силой наполнено движение огоньков дроидов, мельчайших дроидов по новому телу. Вероятно, очень быстрое. Расщепляющее связные Впечатления. Тени усваивающее! Прекрасно!.. То есть, чудовище весьма жаркое внутри. Горячая, светящаяся пасть Ухаха... Улыбчивая и целительная для столь многих.

Про рассудок трудно сказать, у кого какой остаётся рассудок... Это и про людей-то невозможно сказать!

Дзонг Ача шерсти и чешуи не делал. Многократно возрождаясь, он воспроизводил свой собственный облик. В нём и остался. Способность распадаться на тени, комбинировать их и собираться из них - преумножил. В совершенстве. После потери друга, ему ничего уже не казалось больно. Не шло в сравнение. Даже наоборот - отвлекало. И ритмы остались... Барабанные ритмы... Он ими, как сказать, думал... Жил ими... Без Огненного Круга. Лицо Коронованного так не увидел на излёте. Не судьба. Лицо Вайолета помнил всегда. С той ночи, на Рынке Веретено, когда место Дарующего-Силы занял иной дроид... Не Коронованный, так сказать... И забыть Дзонг не мог, и обратится не мог к нему. Любовь дроида приносит несчастье.

Способ существования Дозонга имел ярко выраженное, но чисто внешнее, сходство с дроидским. В том, как они распадаются на огоньки, из них собираются, он же - на тени. Суть этих двух процессов, пожалуй, противоположна.

Кажущееся снаружи россыпью огоньков исчезновение, уход дроида - это расширение его орбит. Изменение их траекторий, от круглой-планетарной, до вытянутой-кометной, и до всяких разных, взаимно перепутанных с антагонистами, с тронами, с друзьями их сферы... При этом, они все остаются орбита в орбите. Если внутренние за внешние и выходят, то чуть. И самые внешние всегда остаются в орбите общего поля Юлы.

С точки зрения дроидов люди очень недооценивают взаимо-проникнутость, взаимо-завязанность мира, каждой сферы, обеих сфер. Дроид бы даже сказал, что люди в этом аспекте слепы. И так странно видеть группу людей погружённых каждый в свои мысли... Коварные мыслишки... Дроид тоже может таиться, преследуя свой интерес. Но не слишком успешно! Дроидская сфера во всей красе ощущается им, пребывающим в семействе, пребывающим вне его, в Туманом Море, на турнирной площади... Она, конечно, недоступна его восприятию в той или иной степени, но внимание к её целостности всегда обращено.

Дзонг же состоял из теней, если сравнивать с орбитами, как из маленьких колечек. Они разлетались до значительного, но не беспредельного объёма, собирались. В каждом хранилась, воспроизведённая многократно, память об его человеческом обличье. Центра нет. Собираться в крупные тени или в одно чудовище он мог из человеческой формы. Из любой распадаться на мельтешащие, тёмные галки, на туман их ритмической дрожи. Собираться из них - лишь в человеческую, в Дзонга. Должен был постоянно и регулярно проходить через неё. Через себя. Или в ней оставаться. В себе. Должен был повторять, каждой частицей нового тела поддерживать краткий ритм - память о человеческой форме. Вот для него одна-единственная широкая орбита, единственный объединяющий момент. Особенный ритм.

Очень другой... Дзонг - уникальное явление. Может ли он быть гостем в Собственном Мире? Уничтожит ли его пересечение рамы, как оно уничтожает тень? Он не тень. Он человек, состоящий из них ровно наполовину. Наполовину - из мельчайших дроидов. Человек без Огненного Круга. Одинокий человек эпохи… После высших дроидов?..

Это была Лести, потому что так решила Мадлен. Выбор пал на неё обоснованно. Вне личных симпатий и антипатий. Кому и быть парламентёром капитуляции, как не той, чьё имя - лесть?

Присоединившаяся часть галло отпала сразу. Не войны, а укрытия они искали на облачном рынке, в локальные конфликты не обязаны встревать.

Забавно, если девичья половина к незаурядному охотнику проявила любопытство, то позицию мужской вполне отражал Андре. Сейчас, как и при обретении членства в Гала-Галло. С ходом времени она не менялась: никаких новшеств и новичков, никаких гостей, никаких конфликтов, а если уж к несчастью образовалось что-то из этих неприятностей, то - к чёрту. Обойдитесь без моего голоса, пожалуйста. Кто я такой тут, решения принимать?..

На реплике Мадлен, что проклятого комодо, кажется, стоит включить в полноправные галло… То есть, кто-то должен отправиться передать приглашение, и довести до сведения преимущества, хоть сотую долю их… Побледневший и стаявший, он... За плетенье беседки... За вьюнок... За кубик стриженого куста... Только Андрэ и видели! По мокрой дорожке в обжитой уголок. При чём тут я?.. Разбирайтесь сами!..

Мадлен шипела, но определила бы счёт, как один - один. А хороший комодо для изолированного рынка - сокровище. У них есть личные хищники несколько штук. Пусть будет и личный, гуляющий комодо. Чтобы предать и продать клуб галло нужно найти покупателя богаче самого клуба. Смешно. Он умён. Он молод, а для умных этот короткий промежуток жизни пролетает стремительно. Охотник скоро задумается о будущем. Пресытится лёгкими победами, дурачками земных рынков... Накопит живых врагов, не идеален же он, никто не идеален... Захочет распутывать запутанное или отрезать разом?

Мема выразила желание пойти сразу, первой. Но Густав обосновался в дорогих рядах Южного... Богатые ряды - хитрые старики. Опытные, осторожные. Лицемерные. Терпеливые. Со свитами посыльных, чтобы новости знать, а по рынку опасными рядами самим не гулять... С широкими связями. И хорошей памятью. Особенно про былые времена... Старые, как сами галло. Там ещё могут помнить её. И Дзонга... Призрак Дзона Ача летал над Гала-Галло. Призрак ли, угроза ли... Но общие знакомые тех времён, слушатели вайолет, а было таковых весьма много, самые опасные в свете этого люди. Если жив Беспятый Дзонг Ача? Если чудовище поймало или купило их?!

К тому же, Густав последнее время пропадал на Техно и оттуда приходили к нему. Тамошние крутились постоянно. Нанимал, хозяйство переделывал, украшал. Усовершенствовал. Новые задумки. Жильё, аттракционы. На их Лалы шикует, ворюга. А технарь Мема известна Биг-Фазану. Не с лучшей стороны, ха-ха. У них много общего, Мема была и борцом и охотницей правого крыла. Выжила там, редкий случай. Чистой хозяйкой осталась, вообще парадокс. Недаром она - галло. Но приближаться, зря рисковать не следует.

Кроха отпала по той же причине, примелькавшееся лицо. И охоту с гастролёрами она провела, хватит уже.

Котиничке не предлагала. Не упоминала при ней.

Мысль отправиться на переговоры самой Мадлен не рассматривала всерьёз. Главнокомандующие это такие мародёры, которые к сбору урожая оправляются на фронт. Когда урожай собран и разложен кучками, ровными рядами, это и есть их фронт! Передовая!

И развлечься, поиграть в сюрхатнера лично Мадлен не имела охоты, здраво оценив баланс между своим искусством притворства и скверностью характера. Не выйдет. Комодо еще злится… А уж в Гала-Галло, они найдут общий язык. Тут ей не надо будет притворяться душечкой, миленькой Лиски-намо, у Мадлен полно весомых козырей.

Злится. Но ограбив рынок дважды, охотник довольно себе польстил. Сейчас он на вершине, на взлёте. Не станет сердиться долго. Хватит игрушек, довольно юлить. Они посмотрели на него, и он кое-что новенькое узнает. Про их реальные богатства… Они приглашают его! С честью. Счета к Мадлен -  индивидуальном порядке. И за пределами рынка. Таковы правила. Парламентёр направляется на Южный заложником. Он - вещественное доказательство серьёзности их намерений. Обмениваться письмами в пустых шатрах через посыльных можно вечно. Но однажды, как ни крути, придётся встать лицом к лицу. Насколько тяготила галло приписка "ача" в послании Густава, свидетельствовал факт: сезон не кончился, они не презрели назначенного им срока.

Остаются Лести и Чести. Чести отсутствовала на тот момент, и Лести закивала согласно, как листочек под ветром! В надежде, что подруга не успеет вернуться. Не заспорила, вариантов не предложила... Ждала, что этим всё и закончится. Увидев выход, устремилась в него.

У меланхоличной, сладкой Лести была особенность. Она не знала поражений. Промахов. Не довелось. Прямой дорожкой череда побед провела её через бутылочное горлышко, как джина, в замкнутый, безнадёжный, пасмурный Гала-Галло. Горлышком стало бегство от кошмарной атаки Дзонга на Файф. Но зачем вообще джину в бутылку? Затем что не верила в успех. С каждой следующей удачей тревога росла, предчувствие одного, глобального поражения, в цену всех предыдущих триумфов, с процентами, преследовало её.

Силу свою она сознавала. В полной боевой готовности спускалась на континент. И без надежды. Пусть... А светлоглазой гонщице пусть достанутся все победы, Бум пойманный на Трассе и узелок на шнурке... "Конечно, я буду тобой гордиться... Буду, Чести, и даже заранее, прямо теперь, пока я лечу к земле..."

Зная место на сырой траве без ловушек, Лести уединилась там, сосредоточится. Пропеть разминку для вайолет по старой привычке. Почувствовать свой голос. В аут уйти. И выйти, его не теряя.

На раме запрокинула голову, где-то она там, светлоглазая гонщица?.. Белого Дракона сладким, несравненным голосом позвала. Пестрокрылый: перо матовое, перо зеркальное. И направила его резко к земле. Низких облаков не случилось в тот день. На порядочной высоте Морская Звезда предстала перед ней целым очертанием вулкана. Гора с отрогами, уложенная кроме самых мысов в Туманные Моря дроидов. По мере снижения в светлой вате начинали мерцать огоньки.

У рамы на углу осталась стоять Мема, подставляла руки бронзовой, юркой ящерице, глядела отдалявшейся всаднице в спину. Свысока и с досадой. По чему соскучилась сильней: мозаичным дорожкам Техно, читаемым в меру познаний читающего, не имевшим окончательных значений, вечно дописываемая книга?.. Или по охоте, правому крылу Южного, добыче несложной, великолепной внешне… Море красивых тел, густая атмосфера риска, игравшая на руку ей, особенная?.. Карат Биг-Фазан воплощал обе стороны, оба интереса.

Огромный, мягкий, улыбчивый Карат. Прищур полумесяцами, на щёки лучики... И Мема, мрачная, смуглая от удачных и неудачных экспериментов, от излучений, дроидам как Великое Море неподходящих, всяческих безрассудно используемых полей... Сухая и смуглая, вроде коры дерева. Глаза холодные, как озёра подо льдом.

Оружие - общее их пристрастие. Такого уровня оружие, что уравнивает шансы. И которое дроиды не отберут...

Мема ушла с себя. Бронзовая ящерка в какой-то момент оказалась коромыслом на плечах, носом и хвостом. Руки свело, как вырубило. Загорелись у артефакта глазки. Мема обругала себя, встряхнулась мелкой дрожью раз, ещё раз... Нннеприятно!.. На третий стряхнула её. Схватила за хвост и рывком закинула внутрь Гала-Галло, привязь сорвав. Иди, побегай! Поймай кого-нибудь, охо-хо!.. Андре, ах-кха-кха-ха!.. Весело будет! А если Мадлен, то не будет. То есть, весело, но не всем...

Являясь ловушкой сам по себе, Густав имел чёткие инструкции. В частности при появлении галло: звук барабанов, конкретный, не раз повторённый означает - жди, удерживай рядом, иной - уйди, если ты в ряду, если ты в шатре, улетай... Дальше, охотник, не твои проблемы. Звук барабанов как таковой на Южном Рынке лишнего внимания привлечь не мог, обыкновенный для него звук.

Густав не уходил надолго от нового гнездовья после припадка на берегу. В Собственном Мире ему было душно, в облаках холодно, от встречного ветра неуютно. Словно он весь отсырел и не мог согреться. Летать ниже, значит летать над океаном, век бы не видеть его! Побывал на Мелоди, там чары. Запомнили. Густав не доверял им. Слишком часто красные сапожки без подошв мелькали поблизости. Попасться на потеху всему Мелоди? Петь и плясать на пирамидке?! Хуже, чем похищение с неё!.. Навестил Олива, свирели отдал. Договорился насчёт, посмотреть удвоенное Впечатление. Метод ему обещали. На Техно всё-таки забредал. Делил время между ним и своими аттракционами.

Биг-Фазан, чьё второе имя Густав, едва услышав, счёл производным не от "карата", но от "карать", - а так оно вначале и было, - оказался не то, что близок по духу, но удобен, родственен ему по стилю и юмору. Изображаться не надо... Полезен, да. Технарь полудроид просто не способен быть скупым в отношении знаний! Они разговаривали обо всём, и вопросы у Густава не иссякали, а множились. Полезен и близок... Ну, до предела циничные, временность и шаткость такого положения вещей оба понимали. Но и помимо того, понимали друг друга с полуслова. И это нравилось обоим, реально - сказать половину фразы, половину слова вместо целого. Когда между людьми за короткое время возникает жаргон, понятный лишь им, что это, если не дружба?

А когда Густав узнал, что изобретение именно этого человека было его голубой мечтой и спасло ему жизнь в Гала-Галло, он ощутил даже что-то вроде благодарного почтения. Если коротко охарактеризовать приятелей, Густав был циничен и холоден, Карат - циничен и сентиментален. Тому есть живой пример.

В любимчиках при нём, ассистентом, посыльным бывал, регулярно возникая, юноша имевший малое отношение собственно к Рынку Техно, приходивший и возвращавшийся на рынок-спутник, Краснобай.

Название ироническое. Оно возникло из-за расхваливаний постоянных, преувеличенных его обитателями своих товаров и умений. Но звучное. Так что мастера не возражали. Они и про себя говорили "бай", мастер, добавив важности! Более уважительно его называли Рынок Мастеров.

Конечно, они себя рекламировали и бахвалились, ведь не в изучении их жизнь, а в реализации, искусстве и продаже. Ручной работы артефакты. Услуги. Стрижка! Бай-парикмахер, бай-сапожник!.. Изготовление, подгонка и настройка инструментов для местных же мастеров. Они считали, и регулярно озвучивали, что в отличие от Техно, "копающегося в ошмётках дроидских", - от которого они, естественно, очень зависели, - на Краснобае у них "всё настоящее". Как издревле... Уникальное... Ну, что касается цен, точно!

Не за тканевыми тентами, а в настоящих, полупрозрачных торговых шатрах. И напоказ, и чтобы удрать живо. Ведь тут же и работали, а за работой не будешь каждую минуту озираться. Процесс часто и сам имел зрителей. Тех, кому нравилось наблюдать. Удивляться. Учиться. И тех, кто желал видеть, что на самом деле руками, не в облачном мире их вещица была создана. Входной рамы Краснобай не имел, участок земли. Бутон-биг-Надира любимый рынок.

Юноша-бай, о ком речь, был резчиком с него. Рынок Техно предоставлял Краснобаю материалы, традиционные, правильной структуры, ручной инструмент, простую механику, и перебежчиков, вроде него. С благословения Карата.

Юношу звали Перл. Изгнанник. Пещерной группы он не знал, Архи Сада тоже. Бродяжка. Когда шок прошёл, а понимание необратимости утраты наступило окончательно, спустился на континент и попал на Техно, в стайку курсиков Карата. Попал - и не попал.

Они, остальные были старше, даже самые юные из них. Они пожили, рынки повидали, насмотрелись разного и наслушались. И надёжная рама Собственного Мира, испорченного, нормального, хищников и чистых хозяев, их всегда ждала. Они преследовали конкретные цели. Верней, знали какие, даже если цель - общая эрудиция в Техно. А он... Он искал дом. Звуки голосов вместо манков дроидов. Слушал всё, ни во что не вникал. Рынок вместо эскиза. Учитель вместо дроида. Который всегда на месте. Всегда откликается. Как дроид, откликается на самый глупый запрос. Чьи щёлочки улыбчивых глаз успокоительны кажущимся всепониманием... Разве трудно домыслить его себе?..

Короче, от статуса Восходящего на шаг всего удалившийся, юный изгнанник, и так-то не гений точных наук, оказался самым бездарным курсиком, неопределившимся, рассеянным, ни к чему не годным. Что Карат и изложил в собрании других мастодонтов Техно. Без колебаний, в выражениях не стесняясь, со страшной для подслушивающего прямотой... Оказывается, потеря мира, это не так уж и больно.

На Техно как раз заканчивали общую разработку, вычисления распределённые среди многих людей завершены. Время подтвердить экспериментально. Ничего особенного на посторонний взгляд, новое аморфное вещество... Мастодонты запросили у Карата человека, расходник нужен. Расходник стоял рядом, у шатра за стеной, но птичка Фавор кружила над ним. Раннее утро на рынке. Идти ему некуда, оттого и подслушал. Местные не опасались в такое время погромче говорить.

Фавор он не слышал. Но стучащий, сбивающийся Огненный Круг. Как вторая утрата, хуже. Изгнанник и снова изгнанник. Перл ощутил не страх, а огромную, оглушительную обиду. От справедливой, заслуженной оценки. Просто, он думал, что это не главное...

Он не воспользовался шансом сбежать.

В назначенное время у модулятора Перл сидел в кругу остальных. Читали площадку, бродили кругами до полудня. Учитель бубнил и время от времени бросал вопрос. Артефакт накладывал на мозаику голограммы, Карат комментировал пересечения. Всё ещё читать учились. Короткая, завершающая лекция. День сами бродите, кусики. Перл усмехнулся, когда Карат присаживаясь к ним занял дорожку, блокируя выход. Припомнил обходную... Через пирамидки настоящие, торговые, ага, Биг-Фазана и не только.

Если кто с Белого Дракона свалится в Горький Залив у тех самых холмов, возможно, но не факт, что у него в горле будет также горько. За полдень, когда все разошлись, он ещё сидел, смотрел на плитку... Ни о чём, ни о чём эти кусочки и ящерки не говорили!.. И Карат сидел, как огромное, кряжистое дерево. Этот огромный, умный человек никогда не лгал ему, и даже при нём, в подслушенном, увы. Как извернётся сейчас, как начнёт фальшивить? Желая предупредить, избавить, его от вранья, а себя от зрелища, на которое не знал, как будет смотреть, Перл подошёл и сказал:

- Карат, господин, спору нет. Я худший из них, бездарный. Ты был мне вторым дроидом. Мне некуда и незачем бежать. Видимо, утрата эскиза, как бы намёк - лучше изгнаннику бросится Великое Море и уже не выныривать. В жизни ему отказано. Так что, вот...

Густав не дослушал бы, да что, он не позволил себе попасть под такой монолог. А Карат не сразу уловил, что за дела вообще. Побыть ему тупицей, редкая возможность. Услышал, дошло. "Изгнанник?.." Он не знал, что Перл изгнанник. Да и вообще, эта немногочисленная категория людей для него на глубокой периферии. Зверушки какие-то нищие, недолговечные. Кто они, что они, чем живут... "Изгнанник?.. Несчастное создание".

Карат ответил произволом человека на произвол судьбы. Так - он не хотел. Минус на минус дали плюс. "Перебьётесь ребята. Сегодня вы в пролёте, а на днях я другого вам с Южного приведу".

Щёлочками сошлись глаза, прежним, неизменным выражением, лучики побежали на приподнятые щёки, Карат встал:

- Пошли.

Не уточнил и куда. А пошли они на Краснобай. Где изгнанник получил место для пирамидки. Тент просторный, жилой, от теней защищённый. Бежать ему, и правда, некуда, лучше за тентом, уютней. Инструмент. Сразу - местного наставника. И сердечные слова:

- Ты не бездарный, кусик. Ты забрёл не туда, забрёл и заблудился. Не держи зла, всё будет иначе. Какой же я дроид? Я не дроид, но и не кат. Будешь учиться немножко там, немножко здесь. Торговать будем к общей выгоде. Знаю, что тут у тебя всё получится.

Напророчил, не просто утешительные слова, опыт. В освоение мастерства кусик ушёл с головой. Очень скоро его уже звали Бай-Перл.

Интересно, что не сделался хищником. Мог бы сам для себя в медь, древесину, резцы, ни у кого не заказывая, с рынка не выходя, превращать людей. Нет. Причиной стал не Чёрный Дракон, очень-очень изгнанникам важный, а покровитель. Юноша уважал жизнь как таковую, смотреть на лица, слышать голоса. За работой они сливались, звуки, рыночный гул, как перезвон Туманного Моря, перекличка манков, волшебный язык, который помнил чуть-чуть, дроидский необщий... И он видел во всяком человеке Биг-Фазана, парадокс, - охотника, разбойника, друга... Не Собственный Мир, но маленькое его подобие Карат всё же подарил одному человеку, стал-таки дроидом для него. Дроидом, манок которого не замолкает, но нет и завершенья эскизу. Плохо для человека или хорошо?

Этой истории Густав не знал, она уронила бы хищника в его глазах.

"Они все немножко Мадлен..." Мелькнула у Густава мысль, едва зашёл к себе. "Как-будто по ней меряны или ею заражены. Позы, осанка... Жуткие узкие платья..."

Внешне Лести не напоминала Мадлен ничем, но, что его посетила одна из хозяек-основательниц Гала-Галло, понял сразу. Девушка с карими, шоколадными глазами в матовых, тесно обвивавших её шелках до пят цвета молочного шоколада с платиновой искрой.

Она сидела на полу перед столиком, заваленным обычными и голографическими альбомами по искусству, многочисленными, Густав скучал. Запах Техно, - там бесплатно отдали ему всю с их точки зрения, макулатуру, - остался между страниц, заложенных флаконами, кистями подушек, другими открытками... Она не смотрела их, перебирала, пропускала сквозь пальцы покрытие пола, тяжёлые шафраново-жёлтые шарики… Как песок перебирала бы на берегу Собственного Мира… Вокруг Морской Звезды по понятным причинам не развлекались на пляжах. Лести успела проверить, что пирамидка на них не поднимается. Ещё бы, тепло каждого - тепло скрытой механики, полной воды. В проём над головой тянулось пирамидальное марево, светился под ним клычок хозяйской подставки. "Предусмотрительно..." Густав проследил её взгляд, рассеянные движения тонких пальцев и подумал: "Что, галло, похоже на ваши мокрые газоны? Ты правильно поняла... Дались Марику его покатушки!.." Совпало. Его отлучка и визит галло. При нём незамеченной не проскользнула бы.

Предупреждая недовольство хозяина, шоколадная галло кокетливо помахала маленьким белым флажком, на манер сигареты зажатым в пальцах. Бумажный. Универсальный во все времена символ поражения, сдачи. Или мира, как посмотреть, в предпоследнюю, эпоху автономных дроидов существовало государство с чисто белым флагом, счастливая, не воевавшая была страна. На гербе - крокодил, правда... Ха-ха!.. Не о том... На рынке такие бумажные флажки цепляли на соломины Впечатлений, укладывая в какой-то осмысленной последовательности от фиолетового к алому через весь спектр, чтобы так и пить. Или чередуя два цвета, чёрный-белый, ради перепадов, контрастов. Соломина пустая, галло выпила, поджидая хозяина, но у неё были ещё.

Приподняв бровь и уголок рта, Густав выразил приветствие её белому флажку. Амбивалентное: "Видеть-то я вижу..." Не поворачиваясь спиной, задёрнул полог с подзором антитуманным. Один из двух предусмотренных. Чёрный. Белым изнутри задрапировал. Они срифмовались, его непростые пологи и её флажки простые, без подтекста. Снаружи потекла цепочка осведомителей. Многоступенчатая, дальше соседних звеньев никто никого не знал. До Клока и от него, до гулкого шатра над пустотами земными, откуда посыльный уже не выйдет... Дзонгу Ача нужны связные Впечатления, ужин на скорую руку.

Отложив пустую соломинку, шоколадная галло, дама-галло, - вот не скажешь, торговка с Южного, девчонка с Мелоди, именно дама, - улыбнулась ему. Прожитые века сделали её природную красоту выверенной, утончённой. За надменностью, произвольной и неосознанной гордостью галло она пребывала, как за покровом, за янтарём, в янтаре. Недоступная за ним, им же пойманная.

Соломку кладя, лёгким жестом галло провела от межбровья до стоп. Условный жест, рассчитанный на небесные просторы, читаемый с большого расстояния: "оружия у меня нет". Вместо того чтоб ответить подобным жестом или аналогичным, от стоп - до вперёд простёртой открытой руки, "я не враг", Густав скрестил руки на груди, усмехнулся мысленно: "У тебя - нет?.. У меня есть".

До последнего момента в шатре царила тишина. Свет по контуру абстрактных пятен узорами проливался внутрь... Объёмы, сложные, пресекающиеся ячейки света... И тишина. Галло нарушила её первой. Присвоила. Отняла у Густава и фантастического пространства. Он с некоторой скукой ожидал торга, клятв, легко и сложно, не вдруг читаемой, лжи. С заведомым раздражением ожидал экспрессивной формы того, и другого, и третьего, не любил...

Он редко бывал на Мелоди. Никогда не слышал вайолет. А тем более старый вайолет, времён чудного дроида, нарушителя... Вайолет на весь день и на всю ночь. Для двоих. Ай-вайолет для друзей. Для целого амфитеатра... Не мог предположить, что голос достаточен. Не гипноз Крохи. Не рык монстра... Голос, просто голос... В омут, насквозь, навылет.

- Густав... - тихо, таяще позвала Лести, певица вайолет произнесла его имя.

"Густав..." Он услышал его впервые. Серьёзно. Таким, смягчённым. Как Биг-Буро произносил "Цонг...", галло произнесла старое "ка", близкое к "ха". Хустав... Её голос таял и хвалил. С надрывом, скрытым очень глубоко повелением. Казалось, начни она проклинать, и каждое ругательство ласкало, таяло бы...

- Густав... - повторила она, в пространство световых узоров отпуская звуки, один за другим, мягко. - Оружия нету... Подвоха нету... Ты один из нас... Ты галло... Ты победитель, Густав...

Густав глубоко вдохнул, выдохнул... И понял, что ему стоить сделать вдох-выдох ещё несколько раз. "Интересно, можно ли справиться с этим, как с цветами ледяными? Замедлиться, сравняться и увидеть без головокружения, как это работает?.. Один из вас?! О, мне далеко до вас!.. Мне до вас, галло, вижу, ещё учиться и учиться!.. Хочу тройное имя, как у Буро. Лечь в мимозы... Пусть сидит рядом и повторяет до утра!.."

Всё, что требовалось охотнику, ждать заказчика. И заказ к выходу не подпускать. Притом мягко, он помнил, Чёрные Драконы есть у обоих. Заболтать, разницы нет, о чём. Перед Густавом открылся промежуток времени, когда лгать не обязательно, а молча исчезнуть, как обычно, нельзя. Грубым вороньим карканьем показался ему собственный голос. Чуть не вздрогнул, поразительные галло! Ошибочно показался, нейтральный, ровный он был, всегдашний. Планка высока, Густав же привык не тянуться, а перелетать. Как там Мадлен рассуждала, заскучает среди рыночных дурачков?..

Время пошло. Вот он, искренний, за исключением... А, пока неважно, пока совсем откровенный Густав:

- У вас отвратно, галло. В мокром, стриженом парке.

Она засмеялась, кивнув, и представилась ему:

- Лести... Я Лести, Густав...

Нарочно поставленные рядом, на её губах таяли их имена. "Да, Гутка, учиться и учиться..." Галло шла по тонкой грани: справа комичное, слева вульгарное. Две пропасти, и, сорвавшись, не подняться обратно. А она шла, как царица, уверенная, что царица, в сознании права и мастерства. Мим древнего вайолет, канатоходец Лести. Зная, что может, всегда и со всеми могла.

Она не пленила Густава. Силы равны. Но Лести позволила ему кое-что понять о себе. Как подлинное произведение искусства, сработав увеличительным стеклом, зеркалом увеличивающим. Вещь глупая, зачем она полудроидам. Мысль к ситуации отношения не имевшая, но Густав так редко заглядывал в себя... Совсем левая, посторонняя мысль!..

Густав понял, что слово "справедливо" кое-что значит для него. Отчего же понял? Перед зеркалом, сладкоголосым, тающим, глаза, как озёра подо льдом, - ты не обманешь меня, галло, они не тают! - которые отразили его, а напомнили другую галло. И осознал, чем она понравилась ему, Женщина Великого Моря, Котиничка в буром, в Красном, угли под листвой и золой... Не из-за её мокрых, водопадом обдавших его волос. Не благодарность. Прежде того, сразу понравилась, в тумане Горьких Холмов. Кроме пары грубых слов ничего не слышал от Женщины в Красном. И голос её не таял... В чертах почти резкое, сухое лицо. Угли, зола, веками теплятся, не разгораясь, не угасая... На него похоже, но... Он так бы не сказал про себя и не подумал! Какая печаль, о чём? Гнев, лёд и месть! А понравилось вот что: справедливо. Легендарная, красивая... Так сильна, и в таком опасном месте её Собственный Мир... В исключительном месте - исключительная галло. Одно к другому подходит. Заслуженно, справедливо.

- Густав, - сказала Лести, не преминув сладким голосом повторить его имя, - Гала-Галло не мокрый парк! И, видишь ли, не беседки в нём, и не коллекции в них!.. Это всё соломинка, не начинка. Возьми...

Она протянула ему соломину гранёную, чёрной патокой залепленную, с флажком чёрной фольги, из середины пучка выдернула... Взял.

И не раньше, не позже под землёй, под толстым покрытием шатра, под, южную сторону континента пронизывающими, земными пустотами образовался некий ритм... Чуткий слух певицы вайолет, мима вайолет, слух ушей и кожи, подошв и гибкой спины уловил его прежде, чем слух охотника. Рука галло дрогнула, когда брал угощение из алебастровой, тонкой руки своей, недрогнувшей. Лести послышалось то, что в каждом дожде, стучавшем по крыше беседок, им в Гала-Галло слышалось. Барабаны Дзонга. Пропали. Но Лести не ждала утешений, секунда показала: их подозрения и страхи были не напрасны. Приближающийся рокот барабанный. Даже Густав, ждущий знака, в первый момент принял их за праздник в недрах Южного, приглашённых с Мелоди музыкантов. Галло не обманулась, это не они, и не праздник. Да и вечер, время ли для плясок?

Бежать? Драться?.. Дракон против дракона?.. Галло, это гордость и самомнение, которым нет предела. А Лести, это гордость, надменность и застарелое отчаянье. Принявшая соломинку, не большая, но крепкая рука борца, - определённо борца, - тоже стала аргументом. Сквозь марево торгового шатра синел клык его пирамидки. На острие камешек. Их камешек, Лал... Выход. Без вариантов.

Всё последующее время, удивительно, не возрастая в громкости, барабаны Дзонга приближались, а охотник и галло делали вид, что не слышат их. Не замечают.

- Густав, - шёлково, бархатисто позвала галло, - пригласи меня... В твоём Собственном Мире, как гость, не словами, а рукой, я покажу тебе в превращениях суть Гала-Галло... Лал, Пурпурный Лал... Густав, мы играли ими в марблс! Пентак... Неудобно, не круглые...

Превратившись в слух, Густав ждал условленной перемены барабанного ритма.

- Конечно, - ответил он, выпил соломинку, откусив, чёрная патока приторна, а за ней калейдоскоп холодных дроидских вспышек, их Впечатление, кивнул. - Здорово... Что же вы так долго не приходили? И почему ты одна? Могли бы понять моё приглашение буквально, принять...

- Мы приняли! Густав... В Гала-Галло тебя ждут остальные.

- Не сомневаюсь.

- Ты нужен нам.

- Зачем? Кроме Мадлен, конечно, зачем ей нужен, я догадываюсь!

- Ошибка. Мадлен и послала меня.

- А я о чём?

- Не об этом! Ты приглашаешь меня?

- Конечно...

Барабаны Дзонга приближались. Он не изменил себе, столько тысячелетий минуло, а они узнаваемы... Столько раз через кошмарные сны эти ритмы врывались на закрытый рынок... Звук нарастал, не усиливаясь, необъяснимо словами. Дзонг слушал... Он не рискнул дать инструкции по расспросам, спугнуть опасался. Но раз была возможность, слушал. Вдруг слово какое-нибудь... А Кроху он спросит сам, никак иначе. Ритм не переменяя, близился, близился в нём.

- Так в чём же, Лести, преимущества вашего клуба? Если словами...

- В знаниях, Густав! В тех, что считаются общеизвестны... Превращать на основе чего? Странно тебе? Любому, кажется, ясно?..

Жилой шатёр, установленный неудачно, исправленный мастерством Технарей, без ветра снаружи обрёл тихий гул... И тут же понизил его тональность, у неё появился ритм... Не веселье, не марш... Ничего человеческого. Световые нити под тентом давно исчезли, на рынке ночь.

- Позволь продолжить в твоём Собственном Мире, Густав...

- Конечно.

"Любопытно, концентрация главное в превращении... Какие ещё секреты? Да мало ли... Я Восходящим давно баловался, с тех пор и не превращал. Когда с драконом распрощаюсь, пригодится..."

Барабаны Дзонга стояли вокруг шатра чужим войском. Туманным, подземным. Ширилась ночь. Густав отметил, как опадает немного подзор тента, расправляются складки, он отсыревал. Барабаны стояли стеной, новые к ним прибывали. Осада. А в крепости ни бойниц, ни окон, ни башенок для обзора. Скоро Густав должен уйти. Ритм не менялся. Пора бы.

- Жить в Гала-Галло, - неизменившимся, шёлковым голосом задумчиво Лести повела рассказ, - всё равно, что в ромашке. Ты видел ромашки? Середина невелика, а лепестки достигают пределов известного. Всё, что нам надо, это покой. Суди сам, сколько прожили бы мы там, не выходя, если б не умели обращаться со временем? Иначе, не как на рынках, укрощать его... Расправлять и складывать его крылья... Время - Белый Дракон… Приди в покой и останься в нём... Ты будешь возвращаться к нам с добычей, комодо, пока тебе самому не наскучит небо и рынки... Ну что, продолжать? Мы улетаем к тебе?

- Конечно...

- Посмотри, - Лести дала ему соломинку с белым флажком, козырь.

Густав выпил. И смысл не пустых слов шоколадной галло приоткрылся для него. Нехвастливых, истинных слов. Впечатление краткое, тоже дроидское, калейдоскоп вспышек тёплых. Незаурядно... Оно… Функция!

Оно догнало предыдущие, уже и забытые, а догнав, перемешалось... Элементарно, без морской, солёной гадости, без хитрых оливок, открыв Густаву его Огненный Круг. Как-будто фонарь проглотил. Пока перемешивались, они осветили всё накопленное: Впечатления рафинированные и нет, краткие, длинные, старые, корни, оставшиеся от выпитых очень давно... И мутное что-то, кружащее среди них, рывками от одного к другому, Гарольд... Он это сразу понял... Фонарь, светильник памяти. В любое пальцем ткни и на основе его превращай! То есть, не секундами Впечатления ты владеешь и не фрагментарной памятью человека, а всем выпитым, до детали, до штриха. Так воплощают эксклюзив. Зрачки охотника и грабителя расширились. Связка соломин, убранная в колчан Лести, предстала тем, чем являлась, драгоценностью, сравнимой с Лалом! Галло заметила его восхищение, немного ребяческое. "Подлец юн, но он быстро соображает..."

- Да, да, я понял. Но как же ты гостьей продемонстрировала бы? Ради пробы, это я должен быть гостем.

Галло бархатно рассмеялась, поворошила солому в колчане, флажки отличающиеся, серебристо-белые:

- У нас много секретов других. И других сокровищ, - указала на багряно-чёрные. - Летим?

- Конечно.

Выдержка галло. И самомнение галло. Древний барабанный ужас она слушала, не подавая виду. Ритм изменился.

- Как узок выбор для обычных людей, ты замечал, Густав? За рамами ограниченность, вне рам обусловленность... Один приходивший к нам, он создал мир-город. Разве город это, где люди? Как там жить, как в опустевшем городе или огромном доме? Ни то, ни сё... Чем закончилось - рынком в ущелье, оливковой кожей... Впечатлениями торгует... Впечатления обрывочны, фрагментарны... Ты думаешь, коллекция, это соблюденье тематики? Густав... Коллекция, это когда так подобрано, что глоток за глотком, год за годом ты наблюдаешь один и тот же город, настоящий... Более того, жизнь одних и тех же людей в нём, нескольких поколений... Вот что достойно называться коллекцией, Густав. Жизнь не за рамой и не на пыльном материке. И не в стриженом парке, Густав!.. Вернее - там, там и там... Где тебе угодно. Соглашайся. Через твой мир в Гала-Галло - и минуты не пройдёт, как ты получишь ключ от города... Рим?.. К примеру. Ты зайдёшь туда. Не на глоток, а жить там остаться... Жить за всех. За каждого, кого сохранило Впечатление. А когда-то и дособрать, досмотреть... Предела нет… В обе стороны летает Белый Дракон времени… Нет предела судьбам, деталям, пребыванию, возвращению… Согласен?

- Конечно, - ответил Густав.

Зашёл в марево шатра и она подошла. Запрокинул голову, мощный Белый Дракон навстречу его зову пал со свистом крыльев, подхватил. Густав качнулся чуть-чуть, наклонился с его спины, руки не протягивая, и сказал:

- Конечно нет, Лести.

Белый вихрь скрылся. Потемнело. Лал на пирамидке горел тёмным пурпуром. Галло смотрела на него. Под босыми стопами подрагивала земля. Лопались тёплые шарики, остывали. Водой океана начинали сочиться и лопались. Их заволокло серым туманом... Тенями... Полог не откинулся в шатре, зачем... Дрожь галок в тумане нахлынула снизу, и звук барабанов переполнил тент… Не видно ни черта, только Пурпурный Лал горит сквозь мельтешенье... И голос... Морское, гулкое "ооууу..." раскатилось под барабаны...

- Цонг?..

Тишина... "Дун-шшш-дун-дун"... - плещется, шипит берег морской... "Ооууу..." - вздыхает за ним беспредельность моря.

- Цонг, сопровождение неуместно. Если ты хочешь последний вайолет, дай нам тишины.

В шатре Буро из земной сырости восстав, Дзонг бросил отрывисто на следующую ночь, что надо бы рассчитаться с охотником. За первую удачу.

- Оуу, хороший ловец... Признаю.

Удар. "Галло, я считал вас умнее..."

Буро вздохнул, сощурился:

- Что ж... Кроха один раз уже проигрывала ему.

"Надеюсь, ты удовлетворён? - горько подумал он. - Узнал, что хотел? Было чего узнавать?.. Где мы, а где дроиды... Их тайны останутся их тайнами. Смирись, Цонг..."

- Кроха? - Дзонг прикрыл и стремительно распахнул, страшные, своим ритмом живущие глаза. - С чего ты взял, Надир?.. Ооу, сейчас верю, что не играешь против меня, за них... Минус один, Лести...

- Лести?!

Два чудовища схлестнулись в упор немигающими глазами. Надолго... Дзонг дёрнул плечом, попятился и утёк... Глыба чёрного льда впиталась в пустоты земли.

"Лести?.." Отколотый угол спинки кресла впился в руку. Буро перевернул ладонь, блеснули огоньки дроидов под зеленоватой кожей. Наблюдал, быстрые... Салют, фейерверк под кожей... Где мы, а где дроиды, что им до нас? Лести... Он сел в кресло и опустил эту ладонь на стол. Тяжёлый, карточный, стол из-под Гига Вирту. "Крак!.." - сделал стол, кремень, цельный, красно-коричневый и не сломался. Четырьмя ножками ушёл в землю. "Крак..." обсидиановые примеси. И плита столешницы тоже ушла в неё, с пылью осталась вровень. Биг-Буро сидел теперь не за столом, зато с каменным ковриком под тяжёлыми, изуродованными ногами. Лести?.. Прощай, Лести... Густав-ты-не-человек".

Глава 95.

Рынок Но подходил по всем статьям. Рассчитаться с охотником, не выдать сути метода. И отомстить, послав его в самое, на взгляд Биг-Буро, гнусное место. Ловец получит обещанное, но удовольствия - не капли. И выгоды ни капли. Две последних ступени к окончательному краху. Заходи, поднимайся! Пользы и радости от подножия до вершины лестницы проклятой колоды из среди тридцати семи ступеней ни на какой нет.

У Буро имелся альбом с чёрно-белыми рисунками, безумно запутанной, абсурдной архитектурой. Человечки поднимаются по бесконечным лестницам и оказываются... - внизу. "Как и ты, Густав, совсем скоро! Бесцветный Густав, ящерица-комодо, поднимайся пролётами бесцветной жизни... До самого низа вверх ползи..." За что мстил, сам нашёл Дзонгу охотника? Выхода не было... За это и мстил, за напрасную веру в хитрость и опыт галло, в судьбу, укусившую его самым болезненным образом.

Уникальный котёл Рынка Ноу-Стоп, - подлинная ценность гадкого места! - отвлечёт подозрения. Густав мнит себя технарём? С Каратом ошивается? Никакой он не технарь, поймёт не больше, чем тень тупая. Не заподозрит, что нагретой вода Впечатлений была принесена. Когда бьют молнии за прозрачными, круглыми боками, бурлит, вскипает, испаряется запретная смесь, Густав и вопросом не задастся, как сработала скрытая механика, мало ли чудес на свете. А если задумается, Карат не сможет ответить ему. Коллекций с морскими связными Впечатлениями немало, людям нравится смотреть океан, а нырять не нравиться, страшно. Косяков Ро полно в них... У Буро есть и знакомцы, пившие предпочтительно это... Связное Впечатление океана попадёт в котёл раскалённым, "дженераль". И встретит в уме Густава личный косяк Рода с ним самим.

Там же заодно охотник пускай и узнает, раз обещали ему кое-что, про корень Гарольда... Возникнут ещё вопросы? Наверняка... Безответные. "Надеюсь, галло уже всё поняли. Не будет ему следующих побед. И заплатить за них нечем".

Были победы. Раньше, чем предполагалось...

Дзонг играл и выигрывал, играл и снова выигрывал у Буро в Острова... И упомянул небрежно... Отсутствие интонаций, акцентов в его речи делало её не целиком нейтральной, а целиком ужасной, как страшный крик во тьме, объясненья которому нет.

- Две цены, - бросил Дзонг, распахнув и прикрывая веки.

Расшифровки не требовалось. Чести, кто ещё. Трудно назвать отдельной охотой. Она просто возникла на пороге и потребовала отвести её к заказчику. Это охота? Да. Предыдущей подготовкой оплачен лёгкий успех. Теперь пусть платят охотнику. Чего хотел, он не знал. Дополнительный вопрос? Лекарство от воды Гарольда? Карта Рода шла по другой линии, Господин Сома, проводил до куда мог, в поиске лиц древних монстров. Кон Рода принадлежит Клоку, или кому ещё, стоящему за ним, сделать или выкупить карту проблема Густава.

На Рынок Ноу-Стоп, тоже клуб, и тоже слегка закрытый. Местоположения его Белый Дракон не знал, Густаву требовался провожатый. Компания. Человек, издали указавший другому на раму в облачном небе и повернувший назад, рискует вызвать слишком много подозрений, как и тот, кому предстоит зайти.

Рекомендации слегка требуются. Одни для местных, другие для Густава, как Впечатления смотреть. Не цвета ледяные, но всё же... Рекомендации Густав получить должен был в письменном виде согласно первому плану, Бутон-биг-Надир с Оливом сложную комбинацию замутили. На Оливе, чего Клок не скрыл, сошлись обе линии Гарольда и Рода, логично с ним, ценителем запретных Впечатлений на Ноу и отправиться. А вот и нет. С кем-нибудь другим. Ради аферы Буро. И ради того, чтобы местные не знали, через кого человека, принесшего воду ача, можно найти. Лишку б не рассказали ему. И лишнее б не расспрашивали. Посторонний человек должен её принести и провести Густава. Благо в рекомендациях на Ноу имя поручителя не нужно, лишь кодовые слова.

Олив испытывал, хоть реже высказывал вслух, такое же отвращение подогретым Впечатлениям, магматической влаге ача, какое Биг-Буро - к запретным Впечатлениям. Ни в коем случае там, на Ноу он не должен привлечь к себе внимания, как поставщик подобного. И дезинформация и мерзость. И не забудут никогда. А кто, кто именно не забудет? Кто уловит суть?.. В том интерес Буро. Тамошние внимательны, перемена во вкусе, в тягучести, жаре, самый малый нюанс мимо них не пройдёт. Один из десяти понимающе подмигнёт принесшему бутылочку: "Как насчёт ещё?.." А сколькие станут допытываться, что это было?

Требовался абсолютно левый, посторонний человек. Который не поймёт ни подмигиваний, ни вопросов. На них не ответит. И не прельстится, конечно! Олив укажет раму заранее, под масками пролетят, не заходя. Клока задействовать Биг-Буро не захотел. Лишнего они с Дзонгом ему не говорили, и в этом проявлялась забота Буро. Юноша остаётся на Южном, среди борцов. Вот и пусть, закончив историю выйдет из неё полностью, оставшись в неведении. Желателен человек и от Южного далёкий... Нашли! Посторонней некуда, ничего не поймёт, ничего не расскажет. Получилось так...

- Олив, про эту гадость...

Хозяин в рынке своём, возвращённом ему, тем временем тосковал и издевался над людьми. Его познания в ядах возросли. Оливки, его именем названные, оказались предречением будущей славы и могущества. В смешении ядов он станет ас. Не коктейлей, а оружия.

В полумраке преисполненного лиц жилого тента несколько "братьев" изваяниями застыли вокруг ковра перед ложем. Держа сосуды. Кто над головой, кто перед собой, кто на вытянутой руке. Полные и пустые. Алхимику-Олив нужен рабочий стол, каталог имеющегося, наглядный, чтобы смотреть и думать, смешивать, переставлять... Они и выполняли эту роль для чудовища. Готового продукта в оцепеневших руках не наблюдалось. Зато на ложе валялась фляжка...

Олив по-морскому открыл ладони, вскакивая:

- Ты?.. Приветствую, не ждал... Биг-Буро, дроидов ради!..

- Да нет же, Олив. Я не морали читать. Я тут подумал кое-что... Надо бы пару-тройку бутылочек.

- Ааа...

Буро огляделся:

- Играем? Морская фигура, замри?.. Кошке игрушки - мышке слёзки.

- Им не слёзки, - возразил Олив. - Не я их отравил. Яд можно сразу начать выгонять капельками, это как испарина, удовольствие ниже среднего, бррр... А можно нитями яд склеить в теле. Капли яда каплями противоядия соединить. Застынут, я выдерну. Нечувствительно. Но пока схватится клей... Пусть они постоят!

- Олив, твоё гнусное питьё гнусно на тебя действует. Противоядие... Изобретаешь парализующие яды, так и скажи.

- Кажется, ты за ним и пришёл? Не выпытываю, Биг-Буро, но зачем же тебе понадобилось моё гнусное питьё?

- Для гнусного типа! С родом Рода смешать...

- Ха, он и так-то хорош! Оливка в запретном?.. Это на любителя. Тот ли случай, когда дурачок, пригубив, остановится не раньше, чем увидит дно?

- Не для оливки. Для ваших, на Ноу. Слегка замаскировать...

- Оу?..

Олив выслушал его план, обещал содействие. Задумался, какой бы подошёл человек... И расхохотался вдруг, обнажив верхние и нижние клыки, холодно, не заразительно.

- Почему бы и нет... - пробормотал он. - Но ты гарантируешь?.. Биг-Буро...

- Да.

- Хорошо, отлично. Он такой, как требуется, чистый хозяин. Достоин Ноу не знать.

- Приятель и не из ваших?

- У меня нет ни приятелей, ни каких "наших", Биг-Буро. Сома остался с прежних времён. Вон, "братья" есть...

Одна из застывших фигур, кренясь, дрогнула и упала. Упруго - в комок, будто сорвалась растянутая пружина. Олив на лету перехватил пустую колбу и, да, что-то вроде нитей, тянущееся за ней. На воздухе в неё и ушедшее. Алхимик без промедленья долил из фляжки воды, закупорил притёртой пробкой.

Бутон-биг-Надир, совсем недавно убеждавший Беста, что чужие владенья - чужие, на себя, по видимому, эту логику не распространял... Протопал ближе, наклонился, руками поводил, через центры ладоней морским манером прислушиваясь... Лежащий парень был действительно свободен от теней. Но вставать не собирался.

- Ты какие-то дурные яды придумываешь, Олив, - проворчал Буро и добавил, впроброс, мимоходом. - Этого я забираю, ты не против.

Именно так, без вопросительной интонации. Порой самый легитимный, разумный правитель стремится проверить и подтвердить свою власть. Наверное, это правильно.

- Да хоть всех! - вскинулся Олив. – Хочешь, я уйду с рынка, а ты останешься?! Хозяином, как в Собственном Мире?.. Ты заподозрил меня в жадности или враждебности сейчас, Биг-Буро?

Буро примирительно раскрыл ладони:

- Ни то, ни то... У меня что-то много нескладностей в последнее время, несостыковок. Извини меня, Олив, мальчик.

Мальчик!.. Ровесник галло... Не так плохо, когда есть ещё на свете кто-то, способный назвать тебя "мальчик". Буро некому так назвать.

- У нас больше общего, чем разногласий. Так на кого пал твой выбор, Олив?

Не успев поссориться, помирились. Хохоча, клычками сверкая, Олив обрисовал ему претендента. Кристально чистое существо!.. Пта! И не за прошлые долги. Вышло очень забавно...

Пёс подружился с Пта. Встретил на Мелоди и вспомнил. Узнав поворот событий после бега по Горьким Холмам, что жизнью обязан этому юноше, рискнувшему Чёрным Драконом ради него, проникся симпатией. Пта не собирался хвастаться или пенять на долг. Выпалил с перепугу. На Мелоди так не одеваются и так не ведут себя, как заявившийся Пёс. Лишь на правое крыло, туда как угодно заходят, главное выйти.

Морская, конечно, мода, в его случае гипертрофированная. Как всем полудроидам - обувь, чудовищу, выходящему на сушу, трудно заставить себя сунуть руки в рукава, как бы связать. Руки Пса, с круглыми пятнами ожогов на предплечьях, с узором листвы остались свободны, остальное от земли до макушки укрыто, и маска, и над ней гребень... Жуть. Пёс держался подальше от радостного, искристого света лимонно-жёлтых шаров. От танцующих тоже, от спонтанных хороводов, от тех, кто мог пригласить... Песни слушал, музыкантов и то в отдалении. Заметив Пта в распавшемся кругу танцоров, Пес словил его на полпути к другому хороводу и открыл лицо. В смысле вежливости... Ааа!.. "Всё не так!.. Я ни при чём вообще!.." Пта решил, что сидевший в кругу демонов, он был принят за одного из них, был причастен... Абсурд. Сам Чудовище Морское, Пёс скорее перепутал бы тень с дроидом, чем принял юношу за подобного себе!

На Мелоди как-то странно вести задушевные разговоры. И шумно. Едва разрешилось недоразумение, не желая ни разлетаться, ни кружить на драконах в ночи, Пта немедленно пригласил его к себе. И тут же получил согласие!

Неколебимо уверенный в том, что создал лучший Собственный Мир изо всех, когда-либо существовавших, Пта считал своим долгом показать его совершенство любому и каждому. Без опасений. Столь же твёрдо веря, что нет и быть не может на свете человека, у которого испортить такое поднимется рука. Имел основания думать подобным образом.

Прилетели... Пта не был предусмотрительным, запасливым хозяином. Мир как кладовку не использовал. Угощения в его мире не нашлось. Под корнями большого Дерева, - с большой буквы Дерева! - замшелые плошки Восходящего, простейшие собиратели дождей. Восходящие мало имеют знакомств и потребности делиться, а для эскиза собирать дождь в склянку не нужно. Через путаницу воздушных корней они протиснулись и залезли на нижнее разветвление. Про угощение не вспомнил ни один, ни второй... Переглянулись: хорош древо-мир, а?.. Ветвь нарочно окружёна порядочным свободным пространством. Чтоб ветвь-русло, ветвь-дорога-в-небо, изгибающаяся, манящая развилками, покачивающая веерами листвы вполне была сразу от входа видна...

Удивление малое и потрясение огромное нахлынули, сбили с ног Собаку Моря. Удивление: опять и опять судьба приводит его под раскидистые кроны... Свой мир бы вспомнил, нечему удивляться.

И - огромное понимание... От понимания не убежать. Нельзя узнать... - и не знать обратно. Он прыгнул, подтянулся на мшистую развилку повыше, встал в рост... И воспарил. Дельты, тень и солнце, полянки и омуты, опахала ветвей торжественные и поникшие... Буйство природного, рукотворного, тщательно и безоглядно собранного единства... Шелестящего, распускающегося, щебечущего, беспрепятственно проницаемого, гостеприимного совершенства... Подумал только, степень изобилия оценив: "Почему одно, а не лес?.."

Стоял и парил. С высоты взглянул на перспективу, огромное, ясное понимание: надежды - нет. Он нифига не забыл, никогда не забудет. Бороться надо не с собой, а с судьбой. Потому что себе он уже проиграл! Принимай её вызов.

Чистый и храбрый на самом деле, Пта превосходил Олива и как творец. Собранное этим мальчиком грандиозно... Для Пса - грандиозно как мираж. Как прекрасный мираж, просматриваемый насквозь, до жарких плит у рамы, прожаренных, узких улочек... Стен раскалённых, балконных вьюнков... Площади, густо-синего купола... Паркой оранжереи... Там дерево размером с одну ветку этого прекрасного миража... Пахнет тёплой сыростью, жизнью, зеленью... Листья кожистые, уголки роняют капель. Бархатно-чёрные орхидеи тут и тут, до купола разбросаны по нему... Прозрачного изнутри, тёмно-синего снаружи, пора уходить... Навсегда уходить пора. Глухая, сумасшедшая тоска! Так хочется воздуха на последних секундах удушья, как Псу - увидеть этот прекрасный мир... Собственный! Мир! Олива!.. Проклятье, донных монстров внутрь прорастающие шипы! Проклятье!.. Выражение его пёсьих, суровых черт было именно такое, как от гостя ожидал Пта, так что он не удивился...

- Мне бы побыть одному... - глухо сказал Пёс, проворчал, скосив глаза, и круглые пятна ожогов сошлись хмуро.

- Пожалуйста, - ответил хозяин, как само собой разумеющееся.

Это была фантастическая степень доверия хозяина к гостю. И хороший пример того, что добродетель принадлежит проявляющему её, не зависит от качеств объекта. Создавая дерево-эскиз ведь не думал Восходящий ни о гостях, ни о хвастовстве, ни о том бесстрашии, которое подарит ему вера в созданное. А уж те повороты судеб, которые повлечёт за собой его неутомимая жажда совершенства - вообразить не мог!

Гость получил уединение. Пта его не караулил. Не то, что б и ждал, устроившегося на самых "южных веточках", аккуратно сплетённых в гамаки, местами и без того плотных, пружинящих на ветру. Птичий щебет внизу остался, прорываемый длинными звонкими трелями. Демон моря качался, грелся, дремал... Проводил ревизию воспоминаний. Что осталось, а что выморозил свирепый холод... "А что будет, если кончатся, целиком перемешаются обе воды? Забвения и Свободных Впечатлений?.. Льдом покрытый океан и ледяная Морская Звезда?.." Задумался и сразу устал. Это отнимало у демона слишком много сил. К чёрту всемирное будущее. Отнять чужой Собственный Мир - как?

Царская подстилка... Гамак - покачивающееся цветущее поле под куполом голубого неба... Клубки редких облаков... Пёс, клубком свернувшись, лежал, с неподвижными глазами... Весенняя листва тесно обрамляла бутоны, каждый будто в розетке...

Мир, тепло, тишина... Что-то подобное ему и требовалось... Что-то подобное на горячих плитах, на жарких улочках и поразило его в самое сердце.

Вскорости Пта оказал ему услугу, - да и на услугу-то не тянет, - сделавшую их близкими друзьями. Пустячную и чрезвычайно важную.

В момент их встречи на Мелоди Пёс был ряженый, как фазан, как недроидский охотник, потому что считал: он устрашающий, ужасна печать Великого Моря на нём, и люди его боятся. Его узорчатой кожи. Ерунда, мнительность. Прошивкой нитяных татуировок, красками, светом, подвижными иллюзиями от украшений, скрытой механики, как только полудроиды не украшают себя особенно на Мелоди Рынке! Мнительный стал оттого, что ожоги не давали покоя. Холодили, кололи. При малейшем дуновении. Не позволяли забыть про себя. И круглые ожоги, давно нет присущих теней, а чувствительность осталась... Успокаивало тепло.

И обратно на Мелоди Пёс отказывался за компанию лететь, ворчал. Не очень-то без наряда стремится туда. В тряпках душно и болезненно ему, а без тряпок все разбегутся, страшный... Пта вроде не услышал, и значения не придал, отмахнулся: "Завтра полетели, нету проблемы". Пёс не поверил, но он же не ради парных танцев, так покружить, побродить. Барабанщиков послушать. Морским нравятся ритмы, чем сложнее, тем больше нравятся, и чистые, высокие голоса...

А Пта услышал его. И не отмахнулся.

Вечером, завидев его над Мелоди, выше круга искристых шаров и взмывающих медуз, Пёс не узнал преобразившегося юношу. Пта прилетел с Рынка Мастеров непосредственно. Провёл там целый день, извёлся аж стоять и поворачиваться. Ему срочно требовались теперь козьи пляски! Рядом с ним Пёс выглядел, и то если приглядеться, человеком, который задумал рисунок, начал, но стёр его. Пта - разукрашенный!.. В набедренной повязке и широких, танцевальных ножных браслетах от колена до щиколотки. Остальное - сплошной узор листвы. Зелёный снизу, он плавно переходил в осенний на плечах и лице. Работа тонкая. Как у Пса над бровями, на щеках - по круглому белому лепестку.

- Ну вот, - воскликнул он, хлопая Пса по плечу, - мы и сравнялись, да? Устал стоять!.. Но мастерица волшебна... Следующий раз принесу ей зеркало, пусть нарисует себя!.. Глянь, похожи?.. На кого, по-твоему, из нас будут глазеть и показывать пальцами? Уверяю, ни на кого! Сейчас ты сам убедишься.

Поступок настолько простой, логичный, добрый и совершённый без промедления... И не оставшийся без награды! Когда и зачем иначе Пта отправился бы на Краснобай? Как бы встретил - её?..

Жест достиг цели. Известный на Мелоди, уже не "фиговый танцор" Пта явился Собаке Моря лучшей рекомендацией, безо всяких лишних слов. И конечно, на них не обратили особого внимания.

Пёс получил новый круг знакомств и уверенность в том, что он по-прежнему человек среди людей. А Пта - могучего и преданного друга.

Некоторое время спустя в компании той мастерицы с Краснобая они плавали на мусорном артефакте из коряг, слипшихся с какой-то дрянью надувной, пористой, - не из миров брошено, с Техно наверняка, - по открытой воде плавали, штилю Великого Моря, ноги свесив, болтая и плескаясь. Пёс изредка спрыгивал, нырял и делал круг быстрее, чем парочка успевала поцеловаться. Воем Морской Собаки наполнялись окрестности. Тени, Чудовище Моря не смели побеспокоить их. Облачные миры дышали теплом полудня. Но Оссию ждали на Техно...

- Выспрошу заодно, чем океан усыпали. Скажу, что мебель для моря им удалась!

С сожалением, переливчатой долгой руладой она позвала Белого Дракона. Набросила, девушки любят их плести, лёгкую сбрую на него, фыркнувшего, и умчала к заказчикам. Мастеру с Краснобая торговать на Пароль - удача, привилегия.

Приятели остались одни, и Пёс признался в своей тоске. Рассказал про мир Олива... Неожиданно для самого себя. Не жаловался, совета не просил. Пта отреагировал в обычной манере, быстро и небрежно:

- Махнитесь! - сказал он. - И все дела.

- Что-у?

- Обменяйтесь мирами.

- Пта, думай, нет? Ну, он-то зайдёт и выйдет, будь он проклят. Но я-то второй раз, нет, не выйду...

- Поменяйтесь через кого-то третьего, беда какая. Кому доверяете оба. Через меня!

Пта ударил пятками по воде, упал на спину и рассмеялся:

- А вдруг я - обманщик?! Злодей?.. У меня будет три мира... И два, представляешь, два собственноручно сделанных живых артефакта!.. Кем ты хотел бы стать?!

Он прекратил смеяться:

- Друг, я действительно злодей? Раз мне такое приходит в голову?..

- Орхидеей, - ответил Пёс.

- Это не живой артефакт.

- Тогда мне всё равно... Ты предложишь ему?! Пта, ты видишь возможность?..

Юноша помнил своё появление на Оливковом Рынке и признал:

- Однажды Олив не поверил мне. Но что-то подсказывает... Да что мы теряем, спросив?!

- Он станет люто торговаться... - мрачно проворчал Пёс голосом, приобретшим океанскую гулкость, собачью хрипоту, и круги над бровями почти соприкоснулись, сойдясь к переносице. - За что-нибудь адское станет торговаться со мной. Я сам и предложу... Спасибо, братик.

Пёс оформил предложение в своём стиле. Взломав тень на входе, ветреной, бурной ночью сезона туманов он обчистил его рынок, освободив всех до последнего человека! Бест был счастлив! Он просто боготворил этого демона, с которым толком и не познакомился.

Откинув сумрачным утром полог шатра, Олив узрел разорение и Собаку Моря. Лапы скрещены на груди, молчит... Пустынный пейзаж неприветливого рынка Впечатлений, оливок, ядов... Рабовладельческого рынка. Пёс в клочья разодрал шатры-артефакты, и ветер носил их ошмётки туда-сюда, крутил в пыльных смерчах. "Биг-Буро, старый мудрец, ты опять угадал. Вот он Пёс, вот он фортель..." Сплошное разорение!

- О, - сказал Олив, - пойду-ка  я за сачком схожу... Ловить надо, пока о-опять не сбежал. Морская Собака редкого типа - Морская Свинья.

Не вступая в перепалку, Пёс изложил ему, - трудно слова разобрать, едва выходящие из хриплого горла, - что жизни не даст... Что намерен проделывать регулярно то же, что этой ночью... Если только...

Сложней всего было выдержать ледяной, громкий смех. Сверкающие клычки в оливковом пятне лица. Пёс не глядел... Мимо, в пространство... Чтоб не сорваться и не закончить всё разом.

- Уходи, собака, - сказал Олив.

Чего и следовало ожидать. Отвернулся и бросил через плечо:

- Я подумаю о цене...

Ею стала услуга Пта.

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™