планета Поэтян и РасскаЖителей

Фэнтези и Фантастика,Проза,Романы
«Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 106 по 110.»
Женя Стрелец

Логин:
  
Пароль:



Чистый хозяин Собственного Мира. Главы с 106 по 110.

Глава 106.

"С какой стороны постучаться-то к нему..."

Окружённые заливами, рукавами, протоками, существующими от вдоха до выдоха протуберанцами неправильных орбит семейства Там, владенья Доминго то появлялись, то исчезали. С одной стороны не пускала подойти к ним идеально ровная, даже взгляд соскальзывал, внешняя орбита Закрытого Семейства. Туда и не сворачивал, и не смотрел: Проблеск, Августейший, несостоявшийся трон для него... Не надо, уж точно не теперь... К Доминго прежде ни разу не заходил. Как-то другие стучатся?

Свернув очередным заливом Там, пустившим безо всякого стука на своё тёплое мелководье, в нужную сторону, Дрёма ощутил, как по мере продвижения ослабевает тепло. Прекратилось сквозняком. Близко... Здесь Дрёма окончательно приобрёл общую форму. Из недр необщей, как из глубоких карманов, призвал все метки, что накопил. И метки для Проблеск, и для других целей. Освободил их от памяти последних траекторий, от задач. Покатал в ладонях, чтоб уплотнились немногочисленные орбиты... И пригоршню с размаху бросил. Швырнул в сторону сквозняка, в область Дом. Горохом звонким. Градом, самостоятельно распределившимся во времени, метки разных скоростей. Будто он не камешки запустил в стену, а наслал дождь с градом.

Они встретили ответное сопротивление. Никто так просто не допустит в семейство кучу незнакомых меток. Возвращающиеся, и те проверяют. Это всё равно, как почту дворцовую не проверять, доставленную в гарем или в гвардию. Чёрт знает, чем может закончиться, без подданных останешься, в худшем случае - сразу без трона.

Как Дрёма и рассчитывал, метки перехватили, а когда их число, бессодержательных, непонятных перевалило за разумные пределы для пустых конвертов от смежного малого трона, о нём доложили.

Сквозняк образовал само пространство. Дрёма не имел теперь нужды по косвенным приметам угадывать направление, осознав себя на границе чего-то. Чужих владений.

Затем возник глубокий синий цвет. Пылящий... Индиго.

Затем, но только на миг, очертания семейства целиком, близкие к овалу. Как овальное прохладное озеро перед дроидом тепла.

Оно заслонилось пылящим синим цветом и пошли усложняться формы, проступая из него. Вплоть до видения города-замка. Его заслонила крепостная стена, не ветхая и не кирпичного цвета, сине-зелёная. Но дроиды Там не промедлили внести свои коррективы, и вот уже следы времени различимы на ней, щербинки в камне, мох по нему, деревца вплотную к фундаменту и ров. Место напоминало то, где вишню ели двое владык. Мелководье Там осталось за пятками Дрёмы. Он стоял на уступе фундамента. На неположенном месте, случайном. Не для своих...

Едва дроиды Там прекратили развлекаться видимостью, как часть крепостной стены перед Дрёмой пропала. Проём без ворот. От него не вверх, как ожидалось, не по улице к замку, так и оставшемуся видением, а немного вниз, по глубокой пылящей синеве раскатилась серебряная дорожка. Прямо к трону. Отчасти это позёрство Доминго. В основном - ревность, нежелание показывать лишний раз своих дроидов в общей форме, в виде жителей города, орбиты в виде жилищ... Сколько бы ни было их, ревновал и выбирал для официальных приёмов самые пустовато-абстрактные формы, ни о чем... К Доминго часто стучались дроиды, желающие в семейство, не все толковые, знающие парадный вход. Он так и приглашал - к трону. Не тот случай.

Дрёма остался стоять на пороге, руками опершись в проём.

"Какие мы недоверчивые... Как с людьми клубиться, не страшно, а сделать два шага за порог, куда сам заявился?.." Белый дроид покинул черноту трона, спинка-полумесяц рогами вверх осталась сиять, и навстречу пошёл, не торопясь особо.

- От тебя не убыло бы, дроид... Если б ты, дроид, зашёл...

"Вот-вот, не убыло... Зачем идти..." Дрёма, как уставился в широкий серебряный луч дорожки, так взгляда и не поднял. Дождался владыку лицом к лицу, под ноги глядя, произнёс:

- Доминго... Вызываю тебя...

Общая форма белого дроида уплотнилось до человеческих складок на идеальном лбу.

По-человечески и ответил:

- Ты заболел, дроид?..

- Я умер. Пре-кра-щён.

Возникла пауза. Ощутимая в сфере дроидов, как... Песчинка в глазу. Ведь обиты они, суть - вращения, какие паузы?

Доминго, немало сил отдавший препятствованию честолюбивым авантюрам тёплого одиночки, ощутил неловкость.

- Возможно, - сказал он, - если что-то не совпало, рассеялось, ты принял за моё воздействие не моё? Влияние велико, когда не прямо, или, как говорили прежде, вассал моего вассала не мой вассал, я мог и не знать, но если я могу что-то за кем-то из них исправить...

- Доминго, я создал Выпь.

"Уже? Так скоро?.. Вот тебе, владыка садов, твоя беспечность, мне аукнувшаяся..." Не порадовало это признание владыку. Не порадовал и сам факт его. Странно... Очень!.. Ну, создал, радуйся, прячь. Дроид не вызывает всерьёз, не отвлекает, пришёл один... Да говори ж ты хоть что-нибудь!

- Зачем? - мягко спросил Доминго.

Ясно зачем, против него. Дрёма хлопнул руками по камням, по голове себя и не излучающийся, не раскосый, не тёплый взгляд исподлобья бросил, глаза первый раз поднял:

- Ты спроси лучше - из чего!.. Спроси - из чего!..

"Интересный поворот... Видок у него, конечно..." Высшие дроиды в общей форме сохраняют малую крупицу необщей: зрачки и радужки. Отображенье пустых, правильных срединных орбит. Как у людей, в них, кажется, нет выражения, круги и круги, а многое становится понятно...

- Цыц, притихни!.. Дрёма, я, неизначальный, да, но, если ты заметил помимо этого, я - холодный, очень холодный дроид... Стой спокойно на пороге орбит. А то твой вызов станет реальностью, тёплый 2-1 без трона. Вот так и стой... Изволь, спрашиваю: из чего?..

- Реальностью! И поскорее!.. Доминго, я - проклятие дроидов, я не знаю, как это сказать... Ты всё правильно... Я не знаю, вообще не знаю, как мог до этого дойти... Я, Доминго, я поисковик сделал... Я сделал его... Фортуна, отвернись, не слушай меня! Сделал... Из человека...

- Как? - бесстрастно спросил Доминго.

А сам подумал, что и высший дроид не безупречная машина. Не машина. Сбои возможны, откровенный бред может нести. Пора в необщую форму - разбираться. Его обязанность, как главного из четырёх тронов.

- А это важно?!

"А что, нет?.. Ты вознамерился быть прекращён и стать лишь орбитами? Предлог годится. Почти... Зашкаливает неправдоподобие. И пришёл ты не по адресу. В неподходящее время решился, пустует четвёртый трон. Вот кто не дал бы тебе спуску за малейшее подозрение на вред, причинённый человеку. Тёплый владыка, готовый покровительствовать и хищникам... А уж за совершённое... Не знаю, что там примстилось тебе..."

- Покажи мне Выпь, - сказал Доминго.

Он ожидал после этого смятения безумца или лжеца. Предполагал окунуться в необщую форму, в хаос сталкивающихся орбит, образования и разрушения тронов... Но Дрёма уронил голову, отпустил проём в его владенья. И они в общей форме, - у обоих друзья-драконы есть, - полетели, как порядочные, а не руки раскинув, встречных пугая, в Туманное Море дроидов, на континент...

Окрас Выпи ни с чем не спутаешь. От кончика носа расходятся лучами полосы каких-либо двух, чередующихся цветов. Наверху в шевелюру переходят: тёмная-седая. Когда Выпь распушит их, она оглушительна. А Дзонг был длинноволос...

Он сидел в тумане на корточках настоящей Выпью. Руки охватывают колени, локти пред собой, ладони сомкнуты у груди тыльными сторонами и перекрещены пальцы. Выпь в узле. С тихой внутренней орбитой... Настоящая Выпь... Сидящая без дела.

По всему семейству Дом, по смежным с ним прошла дрожь, трон содрогнулся.

Дзонг не особенно изменился внешне. Холодный владыка увидел, что полосы, по коже, по волосам, по перьевому, а не щетинистому вепревому, облачению этого поисковика, разбегаясь, достигают земли. Если встанет... Когда - встанет... Достигают кончиков волос, и подола облачения... "Дрёма, лучше б ты выдумал всё или ненормальным оказался!.." Доминго не мог глаз отвести, бездна перед ним открылась, от полос этих... Орбиты-излучатели, орбиты-усилители, орбиты-приёмники... Излучатели светлые на лице, на волосах седые, на облачении - полосы как алюминий с холодной зеленью, притаившейся зеленью, мнимой, огибающей препятствия... Излучатель... "Это грандиозная Выпь...Тихая... Её голос достигает пределов пространства. Он выйдет за сферу Юлы. Может обращаться к драконам... К белым... К Тропосу, ох... Дрёма, зачем?! Так тупо наращивать силу!.. Дрёма, одиночка ты и ошибки твои - ошибки одиночки! Почему вы все думаете, что трон, это столб, скала?! Трон - это лодочка, балансирование, нежность! Чтоб вам попробовать, образовать малое семейство, прежде чем бросаться голову сломя на подвиги и на штурм?! Грандиозная Тихая Выпь... До пределов Юлы... О, Фавор, не отворачивайся от нас!.."

- Ты слышал уже его голос? - шёпотом спросил Доминго, заставив колыхнуться туман.

Скрипели невидимые деревья, присвоенный Выпью лес смыкался над головами...

- Как?! Он сам себе Выпь!.. Я же задумывал - себе! А воплощал не я, он же!.. Доминго, мне плохо...

- Подозреваю, изначальный дроид, что люди называют это - совесть. Подожди, я отправлю метку Гелиотропу. Личную. Он должен откликнуться. Я тоже не знаю, что делать. Твоя Выпь недозавершена. Не слышит нас. Сидит и думает над своими пределами. Определится, я не знаю, что будет...

Доминго образовал на ладони каплю, цветом подобную алюминево-зелёным полосам Выпи... Потому и угадал, по цвету, кроме длины полос, угадал силу поисковика. Метка ординарная, последний вариант, страшной призывной мощи. Они не имели возврата. Зато достигали адресата с гарантией. Если уж на эту метку не откликнулся, значит, не пожелал, письмо доставлено. Мыс капли был остриём стрелы компаса. Она покрутилась, определила направление и, свистнув, сорвалась в него.

- Ну?.. Отойдём на пару шагов... Ну, как, Дрёма, такое могло случиться?

Нехорошее предчувствие настигло тёплого дроида полусна, когда времени прошло больше, чем надо. И он всё же решил отлучиться до Руты. Друга своего застал на сугробе у рамы. Тот не знал когда можно ему выходить, чтоб не утратить мир. Гость канул в озере Стократного Лала. Дрёма сказал было: "Подождём ещё..." А как увидел лазурит в снегу...

- Что за...

- Оно выбросило, - простодушно заметил Рута, перехватив его взгляд. - Видимо, ты просчитался, или улитка твоя, не подошло... Но что тогда он делает там столько времени?

Пока говорил, пропал его друг. В Туманном Море собрался. И Выпь была уже там...

"О, Фортуна с двумя левыми плечами! О, Фавор, лгавшая мне!.. Я первый чёрный дроид от начала дроидской эры! Я тот, кого не бывало и не должно быть!.."

Что случилось, ему не пришлось угадывать. Всё уже понял, вспомнил. Окончательный вариант схемы он делал под себя, как исполнителя. А впоследствии - хозяина Выпи. Думал, что собственноручно воплотит, протанцует от лазурита, помещённого на солнечное сплетение, под солнечными лучами, не попадающими на рынок, но сразу - в Лазурный Лал! Думал, специально для этого образует крохотное семейство и владыкой на облачный рынок зайдёт. Передумал, хороший такой, правильный! Собственным Миром друга рисковать не захотел! Похвально. А схему-то изменить забыл! Он осталась рассчитанной на широту дроидских орбит! Человек же - трон. Плотный, немногим рыхлее камня от подножия Синих Скал. Ему не нужен кусок лазурита на солнечном сплетении, чтоб от центра танцевать! Дзонг прошёл всю схему. Себя - исчерпал. Малые, разобщённые - перевёл в широкие, грандиозные орбиты Выпи... Пока осмыслял себя нового, успел притянуть - артефакт! "Из облачного мира!.. Это просто ужасно..." У Руты он должен был лежать в снегу... Звонкий двойной барабанчик оказался, где был, на поясе... "И это - молча... Тихая Выпь... О, Фавор, что я создал, проклятие дроидов..."

Что пережил Дрёма, глядя на него... Он стал бы миллионом улиток на миллион лет, лишь бы те минуты повернуть вспять!

Человек-Выпь, сидящий на корточках перед ним, вовсе не выглядел несчастным. Но в нём пропало биение даже тех, разобщённых малых орбит. А новые, обширные вращались с чопорной глухотой... Как в огромном зале несчётное количество людей, и никто ни с кем не знаком... Всё, человека больше нет... "Сейчас он придёт в сознание... То есть, ко вчерашнему дню... Что он сделает? Откуда знать ему, что с нами допустимо изъясняться лишь жестами даже обычной Выпи? А если откроет клюв, не направив звука, не исказив орбиты... Что позовёт? Саму Юлу? Её внешний предел?.. Всех Белых Драконов чистого неба?.. Что будет? А вдруг эта Выпь способна звать не дроидов, а орбиты из дроидов, технических, неавтономных?! Всё рухнет сразу".

- Ясно...

С одной и той же мыслью дроиды посмотрели друг на друга... Для неизначального - грустной. Для тёплого, изначального - невыносимой. Он, без шуток, хотел быть прекращён раньше этой угрожающей Выпи, и прочёл мысль Доминго с ошибкой, прочёл так: "Я что, должен сделать это за тебя?.." На самом же деле холодный владыка, такую тяжёлую дроидам обязанность, как забирать Огненный Круг, принявший от Гелиотропа, подумал: "Я готов сделать это за тебя..." Прекратить этого поисковика прежде, чем дозавершится...

Никогда ещё высшим дроидам не бывало так худо, причём, Доминго - незаслуженно. Мелочный владыка упрекнул бы и бросил Дрёму наедине с его проблемой. Кому-нибудь перепоручил. Но Доминго в достаточной мере осознавал себя главным из четырёх тронов, ответственным за всё, и за одиночек, и за выходки Белых Драконов, за кого и вовсе не ответственен!

Вместо Гелиотропа в шуме перьев, крылатый, плешивый, громкий... С дружественного Белого Дракона в туман хлопнулся Августейший. Прежде, чем растаять, дракон успел ещё раз подхватить его кольцом хвоста на земле. Зубами за шкирку жилетки поднял, на ноги поставил, встряхнул, фыркнул, хрюкнул... И только тогда исчез.

Доминго вздохнул и стёр рукой улыбку. Даже в такой ситуации, даже его... Сумел насмешить! Автономный дроид прислал другого автономного, что ж...

- Оп-па!.. Крупная птичка! - воскликнул гаер, присаживаясь на корточки.

Дзонг поднял голову и улыбнулся ему, абсолютно по-детски. Августейший приложил палец к его губам, и к своим - указательный. Дзонг кивнул. Подняв на ноги, дроид, мелкий ростом, обхватил его как бы за плечи, за локти...

Дрёме поклонился:

- Одиночка показал себя блестящим конструктором! Успокойся... Ты не мог создать из человека. Ты добавил, а не отнял... Правда, успокойся. Дальше слушайте оба...

И они слушали автономного дроида, видящего их как на ладони, существо той эпохи, когда автономными были все, единым организмом...

- Последнее предупреждение. Слушайте. Доминго, особенно ты... Завтра, оно ваше. Про него нужно слегка задумываться, это к тебе относится, Дрёма... А послезавтра, оно - общее... Оно, дроиды, ничьё. Фортуны. Не вам её подменять, не тебе, Доминго. Что же, дроиды будет завтра? Слушайте... Против вас обоих, вместе... На турнирной площади. Трон Закрытого Семейства - против вас двоих. Защищайтесь, как можете! За вашу поганую мысль, впредь никогда так не думайте: уничтожить кого-то на всякий случай. На будущее... На всякий случай надо всё уничтожить, тогда уж точно ничего не случится! Да? Правильно?.. Птичку Фавор со свёрнутой шеей увидеть хотите? Кто тянет руки к шее Фортуны, просыпается с перьями на руках... Это мои красавицы не верят в неё. Но мы-то знаем, что настоящее и будущее: Фортуна и Фавор. Кто из них кто? Я не знаю. А вы знаете?.. Я очень сердит, Доминго. Хочешь вернуться в сферу людей? Там это можно: уничтожать на всякий случай! Там всё можно!.. Но разве мы, дроиды, хоть один запретный артефакт, хоть пригоршню грязной воды уничтожили?.. На всякий случай - мы их храним!.. Доминго, ответь где, над каким плечом будет петь Фавор, если Фортуны не станет? Как, по-твоему? Я очень зол... До завтра.

Тихая Выпь позвала. Дроид указал и она позвала...

Залп пронзительный, беззвучный. Чернотой прорвался туман. Звёзды сверкнули. Все, наверное, что есть во вселенной. Каждая - с кулак. Ярче звёзд сверкнуло чернейшее небо. И скрылось, потому что зов достиг цели...

Огромный Белый Дракон простёрся верхним слоем тумана. Шея изогнута, голова не склонена. Куда он смотрит? Поверх, но чего?.. Поверх всего? Орлиноклювый... К Августейшему спустился, перед ним повёл крылом. Горой... Горным отрогом... Забрал Августейшего, Тихую Выпь... Растопил в горном крыле, длящемся, не кончающемся... Вознёсся.

На дроидов с высоты, прощальным неприветом взглянули суровые, ярко-зелёные глаза. Холодные, пронзительные...

Августейший?.. Гелиотроп.

Дроид тепла и дроид холода стояли плечом к плечу, но только теперь заметили это, искажение внешних орбит. Доминго потёр плечо. Тёплому хоть бы что, а он обжёгся... Туман был обычным туманом, но они всё смотрели в него, как дети, ждущие оттуда бабайку... Рвануть со всех ног... В необщую форму, в семейство, в свой, соседний туман... А они всё смотрели...

- Доминго, - тихо спросил Дрёма, - ты что, тоже не встречал?.. Я думал, увижу Тропоса, - с ума и с орбит... Чокнусь в лучшем случае... Ты ведь принял меня за ненормального сегодня?.. Был близок сейчас.

- Ох, кто ненормальный, так это я... Пошли в Там. Давай хоть тактику на завтра выработаем.

- Аха-ха! Предлагаю! Давай сбежим и спрячемся на континентальном рынке!

- Ха!.. Я-то могу, а тебе-то, одиночка, на рынки нельзя!

- С тобой - можно.

- Ага, и стена Чёрных Драконов протащит нас через весь рынок в дроидскую сферу! Меня, главный трон! Угораздило же...

- Не достанут! Мы скроемся у хищника в шатре!

- Ха-ха!.. Для Августейшего сюжет! Проблема: он-то и в шатёр сможет зайти!.. Дрёма, как ты меня тогда подставил, никогда не забуду - гаер на кабане... И сейчас!.. Я предпочитаю стену драконов, чем его. Мне хватило разгневанного Гелиотропа.

- Не понравился шут на кабане?! Всем понравился, кроме тебя... Вы отлично смотрелись! Или ты думаешь, что его турнирной лошадью завтра...

- Нет, ты что, подобного не бывало! Нет-нет, за что?.. Ох, Дрёма, на континентальном рынке, говоришь... Затеряться, говоришь?..

Глава 107.

Почему-то он совсем не удивился. Как будто ждал этого вопроса. И допытываться не хотелось, кто источник. Само выяснится.

В последние дни Биг-Буро испытал огромное облегчение. И печаль. Чуткость Морского Чудовища не обманула его. Специфически горькая, привнесённая Беспятым Дзонгом Ача, сырость уходила из-под Южного Рынка. Всё меньше горчили его ночные туманы, всё чаще мелькала в них, распуганная Дзонгом мелюзга теней. В океанских течениях ощутимы границы чужих владений, что уж говорить про сушу. Дзонга здесь больше нет. Но он был так силён, так могущественен... Исчезновение означает лишь одно - его вовсе нет. На Морской Звезде. А в океанских глубинах... Кто знает, что там есть вообще?..

Печаль. За него тоже, жертву, как ни посмотри. За погибших галло. Когда Мема, одетая парнем-фазаном, возникла на пороге, без слов поняли друг друга. Бутон-биг-Надир подтвердил, что нет тех, кого нет. Мема, что в Гала-Галло из основательниц остались они с Мадлен вдвоём. И пирамидка охотника. Что её тошнит от этого глубоководной солью морской, тухлой слизью актиньих дёсен. "Не спеши уходить, - сказал Биг-Буро. - Пирамидка ничто, по сути. Пирамидки не вечны, примерно, как удача лжецов". Грусть и облегчение. Дзонг Ача, как-то завершился твой земной путь?..

И тут появился Бест. Избегавший его так долго. Собиравшийся избегать и впредь. Нужда привела, как и многих! Избегая, он просто не знал, как держаться теперь... Как молчать, как говорить? О чём? Своим предостережением Олив переломил тонкое деревце начинавшейся дружбы. Но остались корни, общая почва, общая вода. А значит, и дальнейший рост неизбежен. Вопрос времени, ситуаций, чем обернётся теперь: пышным, приземлённым кустом невысоких материй, неглубоких интересов? Частых встреч, но мелких тем? Или двумя параллельными кронами, вилкой двусмысленностей, огибающих единственную и самую важную, не затрагиваемую тему? О, это не для Беста! Он ни так, ни так не умел!

Общая почва и необщая засуха. Несчастье Архи Сада свело их. Селена, пропажа.

Новые в Архи Саду люди принимали Изумруда за реалистичную сверх меры чёрную статую. Тем более, он и нашёл себе место среди скульптур, на удивление - с величайшим вкусом, собранных полуслепым Змеем. Чёрного мрамора статуя гиганта с белками неподвижных глаз. Сидел. Думал... Остальные тоже. Ничего не надумали. Любой день, каждая минута могли стать рубежом необратимого. Последними днём и минутой. Что и подтолкнуло Беста к активным действиям.

Селена пропала в Собственном Мире. Чудо, что известно в каком! Хищника, заурядного хищника. Она опередила занесённую руку хозяина, но получилось не как у Руты в ловушках Клока, а наоборот. Защищаясь, такой узел затянула изнутри, что не развязать снаружи. Но изнутри-то его тем более не развязать!.. Нужно... Как-то... Что, кто нужен? Охотник для заказа внутри Собственного Мира? А бывают они? Выгнать хозяина? Принудить, надоумить? Что хуже: выгнать или не выгонять?.. "О, дроиды, изгнанники мы, кто нам ответит про охотника, про ловушки миров?.. Кто-то на рынке. На крупном. На Южном... Значит, как Олив и посоветовал, к Буро..."

Бест один, без предупрежденья отправился. Просителем к неморскому чудовищу. Без приглашения. Старые, проигнорированные не в счёт, а в минус.

Встреченный радушно, сердечно, на пороге выложил:

- Биг-Буро, нам помощь нужна. Но прежде - не зачем пришёл. Прежде скажу, почему не приходил. А ты решай, продолжать ли мне, или уйти, или...

Вот последнему "или" Буро уже и не удивился...

Полог прикрыл, застегнул. Внутренний, тяжелый, звуки глушить, сбросил. Позвал гостя внутрь шатра, за ширмы, за следующие ширмы... Светильникам похлопал, чтоб разгорелись, и, выслушав, подтвердил, качнул головой, тяжёлыми дугами короны:

- Да, я ача. И я далёк от мысли, что спрашивая, ты беспокоишься о себе.

- О себе! Я не понимаю и мне... Мне больно это слышать. Я... Не знаю, мне что-то непонятно, как раз то, что абсолютно понятно, но я не понимаю тогда что... Черт, запутался. Мне показалось, Биг-Буро, что мы хорошо друг друга понимаем, а оказывается, я чего-то в упор, ну, то есть, в упор не вижу... Чёрт.

Бест машинально сел в кресло Буро, подвинутое ему.

- Биг-Буро, второй раз уже... Я думал, например, "проклятие дроидов" просто ругательство, пустые слова. Ан - вещь оказывается... "Проклятие дроидов", это вещь. И человек такой был. Да, целая история оказалась на самом деле, а тут... Но ты же?.. Ты...

- Мною ругаются, так выходит?.. Открытие, да.

Бест потёр лицо, отпил из плоской розовой раковины, незаметно очутившейся на столе. Символ изгнанничества из прозрачного розового кварца... Буро мысленно покачал головой: "Дроиды непреклонные, не рыночный совсем человек... Ну как так можно, без соломки, не понюхав... И пришёл, не предупредив, я бы встретить послал..." В раковине была обычная вода из Собственного Мира. Без Впечатлений. И этого не заметил. Вернул прозрачную плошку на тёмную столешницу. Глаз не поднимая, подвинул к белому кружеву салфетки, чтоб радуга заиграла и воскликнул:

- Биг-Буро! Но ведь это... Явление, чёрт... Оно всё же связано с морем?! С печатью его?..

- Не обязательно, - Буро решился на совершенную прямоту.

Не та пилюля, которую можно подсластить. Пусть знает, как есть. Всё равно уже знает.

- В обе стороны не обязательно, Бест. Вот Олив, например...

При упоминании его Беста так резко увлёк радужный выплеск на салфетке, так обеспокоили складки на ней... Буро сощурился:

- Олив?..

- Что? О, безмятежные дроидские моря, я подставил друга! Пожалуйста...

- Бест, другом он вам ни с какой стороны быть не может. Зато может мне. Не беспокойся, всё нормально. Мальчик-рабовладелец не получит больше, чем заслужил. А что он меня боится... Да?.. Нормально. Не удивительно... Но лучше б он боялся своего длинного языка!

- Биг-Буро...

- Всё нормально.

Они помолчали. Допили воду из кварцевых розовых половинок раковины. Буро сложил её, оказалось - целая. Взамен принёс на стол букет соломин в кольце на ножках, как в вазе.

- Что, Бест, - Буро расправил их, рассыпал, - ты хочешь услышать?

- Зачем?!

- Понять, зачем? Но для этого, как бы выразиться... Да ты, скорее всего, так и так не поймёшь. Тем не менее, для этого...

- Нужно попробовать?! Ради милости дроидов!.. Ни в коем случае из-за меня...

- Из-за тебя? Нисколько...

- Ты имеешь в виду, что я не властен, что от меня не зависит... Ну, да, конечно...

- Никак не зависит. Именно.

- Биг-Буро...

- Ты можешь присоединиться или нет. Попробовать... Ты в курсе, что Морские Чудовища честны, мы с тобой как-то обсуждали даже причины, помнишь? Смотри, я поднимаю правую руку и клянусь: на жизнь и смерть некоторого человека или людей твоё согласие или твой отказ не окажут влияния. Га-ран-ти-ру-ю... Кроме того, могу тебе сообщить, что эта влага, эта магма, особенно дженераль, некоторое время хранится, не теряя своих свойств. Связные раскалённые Впечатления хранятся. Ты получишь просто бокал. Обычный бокал с водой, и всё.

- Дроиды светлые, отчего мне так паршиво...

- Не больше, чем заслужил, но, сколько заслужил, Оливу мы предъявим...

- Нет!..

Буро рассмеялся:

- Почему? Он виновен, пусть заплатит. Пленниками. Ты не хочешь, Бест, чтоб в порядке компенсации я взыскал с него в твою пользу десяток рабов?

- Хочу!

- Вот и договорились!

Буро смеялся, а Бесту было не до смеха. Хозяин надломил соломинку, подумал, добавил к ней хлебную, золотистую, две вместе протянул и сказал:

- Бест, я не уговариваю. Не подталкиваю, однако... Я некоторый опыт имею. Не только относительно напитков, приготовляемых из людей, но и самих людей... Он подсказывает мне, что ты не успокоишься, пока не попробуешь. Так и будешь ходить вокруг и около. Оно не отпустит тебя. Потому и предлагаю, попробуй.

- Ты сказал, считаешь, что я всё равно не пойму.

- Боишься, что я ошибся?

- Нет!

- И я нет.

"Ты поймёшь, Бест... Жаль, что тебе приходится платить за чужие ошибки, но уж поздно жалеть..." Кивая золочёными дугами короны, Буро вскрывал соломинки для него и себе. "Отлично, безо всяких сомнений поймёшь... Что это не надо тебе! И никому из вас не надо! Что это должно угаснуть... Истлеть... Дотла... Сойти в океан и угаснуть там... Я позабочусь, чтоб ты понял. И, - Олив, возмездие близко! - чтоб дальше оно не пошло. С твоего, Бест, языка вовеки не слетело. Понимание живёт не в бокале, друг-изгнанник, невинный ача!.."

Буро нарочито долго вспоминал подходящие дни, выбирая. "Послезавтра?.." Чем скорее, чем лучше. Дрожь пробегала от каждой даты по спине. Но коктейли по две, по три соломинки отвлекли-таки Беста. Незаметно успокоили.

Выслушав проблему с изгнанницей, Биг-Буро обещал, что охотник будет направлен к ним в ближайшее время. И тем ещё успокоил, что похитителя знал. Изложенная ситуация не показалась Буро критичной. Прискорбна и запутана, да. Но спешки не требует. "Дроиды светлые, я верю ему - ача!.."

Уже всё обсудили, обо всём договорились, когда протопал с гостем на выход и, шатёр снаружи закрывая, будто снова припомнил назначенный день:

- Я повожу тебя, Бест, и не спорь. Да вот ещё, что... Прежде, чем ты зайдёшь ко мне вечером, сделай одолжение. Вон те ряды, шумные, - он махнул рукой в направлении правого крыла, - до драчунов не доходя... Я бывать не люблю, редко бываю... Шумят, цепляются, все чего-то хотят. А если мы с тобой встречаемся послезавтра... Один с Техно человек, добрый знакомый мой, туда от вас, из сада вашего непосредственно, сопровождает изгнанницу. К другу моему. Как он обитает там, все балаболят, цепляются... Борцы рядом, хулиганят, налёты устраивают... Выигрыши грошовые, проигрыши... Крик - с утра до вечера!.. Бест, он интересный человек. Технарь, историк, коллекционер парадоксов... Ты мог бы присоединиться и передать от меня кое-что. Это шейкер. Там ими в напёрстки играют! Не ряды, а ужас... Как он живёт там?.. Забыл меня...

Биг-Буро добавил деловитости в голос:

- Ауроруа её зовут. А сопровождающего - Карат. И он - твой сопровождающий до моего шатра. Прошу настоятельно. Или я сам встречаю тебя у рамы. Передашь? Тебе будет интересно. То есть, с утра ты у Часовщика в гостях, день где-то на Техно, а вечером ко мне. Ты согласен? Этого человека тебе на день даю. Отдаляться от тебя он не имеет права.

Бест кивнул, пожал плечами, и в карман клетчатой рубашки убрал обыкновенную складную стопку. С крышкой, шейкер. Плоский белый диск, напёрсток для напёрсточников, для бродяжек маленький зонт-собиратель-дождей... Правда, этот не только расширяется. Он ещё и открываться мог в другую сторону...

Глава 108.

Целый день вдали от Архи Сада, являвшегося, как ни отрицал это Бест, его вотчиной, службой и зоной ответственности, пришёл - светлый и праздничный. Что называлось в давние века - выходной день! Свободный, беспечный, длинный... Так и продолжить бы - солнечный!.. Можно сказать и так, по крайней мере, на территории одного удивительного дворика. День в приятной, прекрасной компании.

Немножечко справедливо мнение друзей о нём, Бест упрямец, педант. С пути не отклоняющийся, зато к тому, что на обочинах непридирчивый, непредвзятый. Идёшь и иди своей дорогой, хищники ли на данном этапе попались в попутчики тебе, чудовища или кто-то многогранная личность с масками на разных гранях. Классифицировать, в рамки загонять, вглядываться - зачем? Он не Густав, чтобы завидев в толпе профиль на миг дольше обычного задержавшийся не на артефакте, а на продавце, сказать про себя: "Эге, привет, охотник!.."

А Биг-Фазан Карат умел быть обаятельным.

Кроме него отправились... Фианит, оставшийся при Ауроруа, несмотря на присутствие Дабл-Пирита. Рута и Клок пошли с учителем вместе, тренировались с раннего утра, Пирит и захватил их. И - Бест в свой редкий выходной день!

Их Белые Драконы кувыркались друг через дружку, выделывали фигуры высшего пилотажа, лишь бы подольше лететь. Но где тут лететь подольше, от Архи Сада до Южного?

Вскоре, следуя за Каратом, они уже пробирались к правому крылу сужающимися, кривыми рядами. Вход в некоторые занавешен: верёвочные, нитяные с бусинами, с жемчужинами пологи-дождики, просто ткань, разрезанная посередине или широкими, вертикальными полосами.

Пятеро борцов и двое изгнанников. Акула Южного Рынка, дельфины и случайные ныряльщики его.

Когда под очередной жемчуг-дождик ныряли, без стука, Биг-Фазан широким жестом, походя, отбрасывал ткань, Бесту становилось неловко. Конечно, ряд не личный шатёр, но всё же... Как-то неловко. Пологи являлись, конечно, не преградой. Сигнализацией. Предупреждением обоюдным. Информационными стендами о правилах там за ними. Сообщением, кто пришёл. Знакомый, чужой?.. Самые простецкие на вид, скрытая механика, воспроизводили примерное, нечёткое, но достаточное изображение на таких же полосах ткани у кого-то в шатре.

В рядах реагировали по-разному. Многие шарахались. Некоторые кланялись Биг-Фазану издали, не подходя.

Но это по безлюдному утру... Оно расцвело, ожили ряды и путники затерялись в их суете.

Имелся и более широкий, прямой ряд ведущий к правому крылу, от трёх центральных отходящий перпендикулярно. Но искомый шатёр, вернее шатры, отстояли от него по диагонали в глубину Южного, к неторговым задворкам. Туда и пробирались, неизбежно и не без удовольствия тормозя, подвисая в некоторых точках пути.

Последние ряды сузились до предела, сделались чем-то, что трудно назвать рядами.

Лабиринт сообщающихся дворов. В неточном шахматном порядке сменяли один другой игровые шатры. Каждый обходи. Крупные, тканевые, не просто закрытые сверху, но часто под навесами. Несколько могли помещаться под одним деревянным, черепичным, доказывающим, что поднят быть не может в его пределах шатёр для похищений. Хозяйский, для экстренного бегства, лёгким коническим маревом тянулся в уголке, как дым в безветрии, вплоть до Собственного Мира. Подальше от игровых площадок, чтобы никого не смущать.

Шатры - монументальная архитектура этих азартных рядов. Стены - несущие конструкции для иллюзионов, сумрак или тишина, смотря чего, требовала установленная в них механика.

Помимо того снаружи - столики с безделушками, недостойными отдельных пирамидок. Выставлены на всеобщее обозрение призы на пирамидках. На плакатах, флагах - описания, изображения их. Аттракционы под рыночным небом. От требующих ловкости до интеллектуальных и зависящих лишь от везения... И жульничества! От тех, на которых покататься, покувыркаться, до игровых столов и досок...

Бесчисленные площадки для марблс. С самыми разными характеристиками и оформлением. Какой бы тематикой ни занимался хозяин, площадка для марблс неизбежна, как Коронованный над заснеженной степью!

По численности конкурировали с ними беговые дорожки для механизмов, принадлежащих хозяину, либо приносимых с собой.

Аттракционы понятные, вроде дартса. Зловеще загадочные, вроде упряжек механических гусениц в начале прозрачного трёхмерного лабиринта. Шипастые, щетинистые, на постоянном заводе. Если не знать, поклянёшься, что живой артефакт! Игроки располагались в разных, сообщающихся отсеках за финишной чертой... Зачем?.. С учётом того, что аттракцион назывался "Регенерация"... Ой, не надо, идёмте дальше!

Дальше им повстречались самые настоящие карусели! Ретро, имитация старины, делано вручную на Краснобае. Следом что-то с экранами, бесконтактное, - наконец-то! - и очень красивое... Компания замедлила ход. Многое рассмотреть тянет...

По ходу, к зазываниям под тенты оставались непреклонны, это надолго... Потому Карат и прилетел за подопечными ранним утром, знал, куда поведёт.

За следующий поворот свернув в разгар игры, Бест понял о чём говорил Биг-Буро... Пришлось проталкиваться между зрителей вдоль беговой дорожки!.. Ещё утро! И не позднее, едва просохла пыль! К полудню ряды заполнит гул голосов, вопли азарта, восторга и разочарования. Хлопки ободряющие. Возносящие - сладкие победителю! Ритмичные как шум моря, сопровождающие всю игру. Свистом топотом и победными песнями, наполнится самый густонаселённый район возле правого крыла, барабанной дробью. Словно на Мелоди забрели, не покидая Южного Рынка.

Конечный пункт представлялся Бесту чем-то похожим: маленькое хозяйство вокруг игрового шатра и хозяин с повадкой то шустрой вороны, то степенного грача, курсирующий между беговой дорожкой, площадкой марблс, зоной дартс, держа банк, заведуя ставками, не забывая и про гостей...

Ауроруа и Рута, не сговариваясь, застыли возле тира. Совсем нигде не сыграть? Разочек.

Мишень занимала целиком сторону четырёхстенного шатра. Экран с мнимой глубиной без горизонта. Амёбы пяти цветов плавали, тягуче перемешиваясь, не теряя ядра, обозначенного тем же фосфоресцирующим цветом. Игрок стоял к экрану совсем близко, место - дефицит! Рори бросила серёжку на звонкий поднос под одобрительным взглядом хозяина. Получила мячик из его рук. Кажется, как тут промахнуться? Скрытая механика...

Пока мячик летел, а летел он долго-долго, амёбы стремительно удалялись вглубь экрана. Формы их продолжали меняться тягуче... Расстояние увеличивалось, и они расходились в глубоком мраке... Их лапки вытягивались, а тела уменьшались... Так, что в результате тёмная глубина оказалась пронизана, охвачена пятицветной сетью. Нерегулярной. Места переплетений фосфоресцирующими звёздами горят... "Это нарочно, - подумал Фианит, знакомый с Техно, - чтобы вернуться хотелось, чтоб притягивало... Игра-то игра, никакая, а зрелище да..." Разумеется! Всё так и задумано. Мячик Рори с перьями тех же пяти цветов достиг цели, сравнявшись с ней в размере... Тут, перед носом, на экране... Где-то невообразимо далеко... Экран поглотил его. Вспыхнула новая звезда, полетела на зрителей, и выстрелила в них салатно-искрящимся мелким конфетти! Серёжка вернулась к Рори.

- Очень мило... - сурово, осуждающе бросила она, мимо хозяина аттракциона проходя.

Тот лишь развёл руками: ну, ребята... И Карат развёл, уходя, смеясь: бывает!.. Больше никто ничего не понял.

- Он подыграл мне! - она обернулась к Руте, лишившемуся браслета, его мячик пролетел сквозь ячейки сети. - Не огорчайся, у него там педаль.

- Правда? - Клок обернулся. - А где?

- Да в земле прямо! Жульё...

Карат прищурил лучиками глаза, недоумённую мину скроив, на манер хозяина, подпавшего под осуждение Рори:

- Что ж ты хочешь? Чтоб в игровом ряду хозяин сам не поиграл слегка?

- Это нечестно! Несправедливо.

Отрезала. Какие громкие слова для места и происшествия. Свойственно ей иногда - резковато отвечать или скороговоркой. И Клок услышал и почему-то вспомнил: дело к полудню, сегодня - Густав и его Собственный Мир... "Несправедливо" услышал и вспомнил. Почему?

Ну вот, опять перегорожено... Но они уже пришли. Карат откинул жемчуг-дождик стеклянный и зеркальные ленты второго ряда с деревянным лёгким шорохом. Где обнаружился не очередной узкий ряд и не закоулок.

Три шатра, крашеные под песчаник, ткань воспроизводила и текстуру его, прямоугольными фасадами и плоскими крышами окружали квадратный дворик. Первая мысль: "Здесь - солнечно?!"

Влияние Техно ощущается в чистоте пропорций. Шатры не вплотную стояли, углы между ними затенены, - чудо для Южного Рынка! - зеленью кустистых деревьев. Изгнанники-то привыкли в Архи Саду к обилию флоры, к хорошему быстро привыкаешь, но для континента это шик и невидаль. Перед откинутыми пологами тоже стояли древовидные цветы в кадках. С плодами... Жёлтые лимончики вытянутые, круглые - зелёные. Одно деревце, склонённое, раскинувшееся широко украшало середину двора.

Это рассмотрят после. А пока, едва ступили на камни двора, золотившиеся от, - ну, впрямь солнечного! - света, кто шагнул, а кто приготовился сделать шаг... Громоподобный, неподдельно сердитый голос рявкнул на них:

- Вон пошли! И больше не появляйтесь!..

Примерно такого-то заявления Бест и ждал за каждой пройденной занавесью!.. Что можно подумать на приветствие подобного рода? Судя по Биг-Фазану, ничего. Он малейшего внимания не обратил. Махнул - идите за мной. И направился внутрь по разнокалиберной, от ладони до стола размером, брусчатке. Навстречу среднего роста и сложения человеку, уже спешащему навстречу. С приветливой улыбкой. Обниматься, по плечу хлопать... Карат обернулся к компании и пояснил, что это слышали они, такое грозное:

- Механика, автоответчик.

- Автосоветчик!.. - поправил его хозяин. - Незваным гостям!..

Карат засмеялся и представил званых гостей.

Звали хозяина - Часовщик. Есть имена, как имена, даже слишком имена. Значения их давно забыто, их носили люди до дроидских эпох и смысл их знает лишь тот, кто языки изучал. А на человеческом эсперанто нет имён как таковых, есть часто и редко встречающиеся прозвища. Раз пристанет и всё, тебя знают лишь под этой кличкой. Их гостеприимный хозяин начинал как часовщик очень давно. Торговал, коллекционировал. Чинил, когда стал захаживать на Техно, когда в шестерёнках разобрался. Ни людей, ни часов тех нет в помине, прозвище осталось.

За свой оглушительный "автосоветчик" он сходу многословно и горячо извинился!.. Не первый и не сотый раз, явно отработано у него! Передо всеми вместе извинился, а затем каждому пожал лапку и словил взгляд. Ясноглазый... "Может быть и интересный человек, - успел подумать Бест, представленный последним, - но у него неживые глаза". И тут же, протягивая руку, раскаялся в поспешной оценке! Живые. Как летнее небо безоблачное, безветренное. После заката. Прозрачные, светло-карие глаза. Такое впечатление, что это ясное, карее - всё, что осталось, чуть-чуть. Остальное потрачено, утрачено, прожито... Бест вспомнил просьбу Биг-Буро, и поспешил отдать белый кругляшёк шейкера, сразу, пока не забыл. Часовщик уставился на плоский диск на своей сухощавой ладони... Не признал? Обратно на Беста и сказал:

- Нет-нет, я вспомнил... Да-да, точно... Бест? Благодарствуй, спасибо. Нет, помню... Да...

"Похоже, они и в самом деле редко выбираются в чужие ряды, - подумал Бест. - Как мы шли сюда, так я не удивляюсь. Вроде рядом, а целое путешествие!.."

Карат проводил взглядом шейкер от руки к принявшей руке и тут же отвернулся.

- Ты изгнанник? - утвердительно переспросил хозяин. - Позволь, я сразу буду бестактен, не стану притворятся, как дорогой Буро... Как он там поживает?.. Позволь: ты часто грустишь об том, что изгнанник, часто вспоминаешь, в таком смысле, что - ах-ах?..

- Да почти никогда. Да совсем никогда!

Нормальный вопрос. Им интересно, на рынках редко встречают изгнанников.

- Вот-вот! - обрадовался Часовщик. - Точно-правильно! Не надо грустить: прошло, так прошло. Не состоялось, и не состоялось. И вовсе не о чем грустить, о чём же? Правильно-мудро, Бест...

Пробормотал и утвердительно улыбнулся, будто важное что сказал, ясноглазый, странный, пряча шейкер в рукав, провожая гостей к столу.

Часовщик мог бы сделать его намного эффектней, "солнечный" свет, льющийся ниоткуда между трёх шатров на маленький дворик. В промежуточных вариантах был и полный золотинок авантюриновый свет, и трубы косых лучей, и водопады лучей нисходящих... Но он хотел, что-то среднее, чтобы: "Ах, как будто на самом деле!" Устал от Техно, пока вникал, советовался, конструировал излучатели крыш. Предмет его заслуженной гордости: дневной, рассеянный, свет солнечного дня, без лучей, с мягкими тенями. Через прохладные тона с утра разгоравшийся, через тёплые к ночи он угасал...

Обстановка, деревья-цветы, коллекции... Это так, пустяки. Камерность, отгороженность от рынка, трудно уловить, чем создающаяся, тоже пустяк... Хотя, не сговариваясь, гости назвали бы его уголок - крошечным Собственным Миром!

Полудроиды не стареют, но возраст приблизительно угадать можно. У совсем юных, Восходящих ещё или год-два назад есть некоторая откинутость головы, открытость горла. Печать специфического слуха к манкам дроидов и клёкота, звона, чириканья дроидского необщего языка.

Чуть старше... Если юноша или девушка выделяются тем, что, прежде назвали бы "брутальным" и "женственным"... Причём неважно, девушка предпочитает своё, или противоположное: браслеты с перчатками и жизнь кулачного бойца с промежутками сумасшедших низовых гонок, а парень - карьеру мима на Мелоди, только ласку, только комплименты, слишком нежный и непритворно дикий для жизни немирных рынков, - они юны.

Дальше всё сглаживается. Переходит в стиль группы, сословия, в личный стиль. Лица тоже, за общей миловидностью проявляются индивидуальные черты.

А если и это сгладилось, в первую очередь касательно манеры держаться, голоса, не низкого, не высокого, если полудроида можно спутать с дроидом, значит, он близок к закату. На рынках и среди изгнанников таких, старых людей очень мало. Ничтожно мало. Вне миров долго не живут...

Под распростёртыми ветвями деревца Часовщик сервировал стол для них. "Чтоб не засохнуть - не заскучать!.." Радужным количеством и разнообразием соломок Впечатлений и капелек монпасье. Разложенных по цвету и смыслу горками на разные салфетки, подчёркивающие их красоту. Тонкие руки... Быстрые, точные пасы напёрсточника... И разговаривал с каждым, и улыбался каждому. И Бест поймал себя на том, что старается удержать его взгляд. Во-первых, так пропадало неприятное первое впечатление "неживого". Во-вторых, привычка. Общих Встреч ради Слов навык. Способ, в небе встреченных, бессловесных изгнанников позвать за собой... Часовщик отнюдь не был бессловесен! Но в Бесте проснулась именно эта тенденция. Будто они нуждались в каком-то общем, отсутствующем словаре, или одном единственном слове.

Невзирая на оснащение столь грозным "автосоветчиком", закоулок игрового ряда, присвоенный и преображённый Часовщиком, сделан, похоже, нарочно под гостей. В расчёте на них. Просторно, но уютно. Всё под рукой. Личных закоулков, как у Бутон-биг-Надира, где ширмы за ширмами, ничего подобного не было.

Шатры заполнены штучками соответствующими району, недорогими. И по-быстрому на них не обогатишься. Какие-то, чтоб в одиночестве голову поломать денёк другой. Иные - поудивляться. Море разливанное - исключительно для смеха! Например, у Часовщика имелись коллекции весьма простых настольных игр. С фишками, с костью, ходами по очкам. Но они - голографические.

Биг-Фазан верно охарактеризовал его фобию, отторжение к письменной речи. Ни книжки, ни инструкции к чему либо! Кроме - чистых листов... Кистей, красок нет... Для чего? Многие виды бумаги, и линованная... Стопки, альбомы, блокноты. Для коллекции слишком дёшево, что особенного в типах бумаги? Бывает разной, от металла, до ткани-паутинки, украшения складывать. От не подделываемой с водяными знаками, до упаковочной, приметной ради специальных сортов конфет... Но назвать это коллекцией?..

Разгадкой стали несколько птичек бумажных на полках, вееров, объединённых со штучками с Техно, понятно... Модели объёмные, образцы материалов, вот что это за стопки и альбомы. Покупал, однако, чаще, чем складывал. А складывал чаще, чем продавал. Хозяину нравилась чистая бумага, без единой строки и буквы. Так же, как уставшему бояться смерти, нравятся символы её, изображения... Полные электрического напряжения, одновременно - знакомые, успокоительные как неизбежное.

Вот и получилось, что всё содержащее информацию в хозяйстве Часовщика - звуковое, либо визуальное - голографическое.

Освежающая карусель лакомств с короткими Впечатлениями!.. Опустошили более-менее стол?.. За мной!.. После экскурсии по шатрам, хозяин раскрыл в левом из них, самом маленьком и уютном одну из настольных игр...

Путь лежит прочерченный на бумаге с картинками, художественной ценности не представляющими, условными. Но фишка, поставленная в определённый пункт, вызывает голограмму. С которой можно... - с которой надо... - с которой приходится взаимодействовать! Выдерживать её подначки. Не поддаваться на провокации. Отвечать на её каверзные вопросы. Составлены они были с юмором... Грубым, тонким, хамским, абсурдным юмором!.. И поразительным разнообразием.

Волк или гном повстречался тебе, или крошка эльф на крыльях бабочки прилетел с цветка, держи ухо востро! Первым делом они постараются убедить тебя отдать им игровую кость. Клянясь: "Так положено!.. С этого пункта бросает его обитатель!.." Отдал?.. Отдавай и ставку, игра окончена!.. Крошка эльф острыми зубками, разинув пасть так, что откидывается крышкой полголовы, разгрызёт эту кость и, победно вереща, канет в тонкий лист скрытой механики! Ох, немало игр Часовщика было в хлам перепорчено людьми, попытавшимися выцарапать назад голограмму и примерно наказать! Как дети, а поле не восстановишь!..

Все персонажи играют против каждого за столом. Соревнование людей им до лампочки. Следует понять и приноровиться.

А ещё... У игрока бывает голографический помощник, и вот эта зараза... Гриб обычно... Почему гриб? Да кто ж его знает!.. Авторы-то этой ерунды - анонимы из миров. Кто видел её автора?.. Наверное, нелогично, что шепелявый гриб по лесам и долам сопровождает путника, переваливаясь на одной ноге, а то, прыгая, чертовски странно, но так...

Проклятущий мухомор помогал иногда пройти четыре пятых дороги к кладу.

До горы со снежной вершиной, постоянной голограммы... Дельными советами помогал, подсказками на каждом этапе. Внушениями между... Нудный, шепелявый... "Вот там-то мы прошли легко, а там-то посложнее было, чудом прошли, а откат-то, лавину мы перескочили, а и с волком будет не сложно, только прямо ему не отвечай! Вопросом на вопрос, так проскочим, а дальше... - Вещал гнусный, предательский мухомор. - Под самой горой встретишь тролля. Как надо с ним, как нельзя с ним? А?.. Как?.. Не знаешь, так слушай!.. Видишь на шляпке у меня белые точки? Думаешь, гриб я? О, я не гриб!.. Я божественный молот из старых преданий! Я - молот, тссс... Ножка - рукоять. А пятна - следы от ударов... От божественных серебряных гвоздей, забитых в небесный свод... Звёзды - их шляпки... Видел когда-нибудь звёзды? Значит, я правду говорю!.. Слушай и слушайся меня... Что бы ни спросил у тебя тролль, не отвечай! Чтобы он ни предположил, не признавай этого! Предложит - не соглашайся! Возьми меня как молот своей рукой и разбей троллю голову. Тогда клад станет твоим... Твоим!.."

Твоим!.. Ты запоминаешь всю эту белиберду, как дурак. Залазишь, как дурак, в подземелья, не с нормального входа под горой в харчевню, а с чёрного, между отбросов, тайком. Как безнадёжный дурак, слушаешься... Кубик бросаешь... И ход позволяет тебе проникнуть дальше, в пещеру, но - лишь наткнувшись на тролля.

Крупный тролль... В передничке... Из харчевни спустился за пивом, с другой стороны игры. Спрашивает, что надо тебе. Мухомор шипит, ты молчишь. Тролль чешет в затылке и предполагает сам, не за кладом ли ты... С этой стороны игры? Ты не отвечаешь. Раз голограмма тролля не пропадает, не отбрасывает твою фишку назад в чисто поле, значит, молчание - правильный ответ, допустимый. Настойчивый тролль предлагает последовать вниз, он - за пивом, ты за кладом. Мухомор нервным тиком неистово подмигивает. И едва тролль отвернётся... Ты хватаешь гнусный гриб, забыв уже к этому моменту напрочь, что ты в игре, что голограмма-то возникает из-за перчатки, что не про клад, а по ставку речь-то вообще!.. Хватаешь... И лупишь со всей дури ни в чём не повинного тролля мухомором по башке! Победил, ага, как же!.. В результате их бошки резко меняются местами! Мухомор с мордой тролля и великан без головы, под красной пятнистой шляпой оборачиваются синхронно к тебе и сурово так, нараспев оперными, сильными голосами: "О, зачем?!. Зачем, скажи!.. Злодейство совершил..." Снова бошками стукнутся, загогочут и пропадут!  Игровое поле захлопывается, перчатка лохмотьями слетает с руки, бай-бай, игра окончена!..

Ну, странно ли, что коллекция игр убывала с появлением в друзьях Часовщика новых людей?! Старые-то знакомые с его игр плевались! Марблс покатать заходили и бутылочку Впечатления распить...

- Нечестно! Несправедливо!..

- Рори, кусик... - Карат легонько погладил её по золотой голове. - Ты повторяешься. Наверное, сегодня день такой, под лукавым созвездием. Кусик, это только игра...

Остальные лежали от хохота! Валялись просто!..

Клок с Рутой пошептались, спросили что-то у Фианита, как у технаря. Он пожал печами: зачем оно надо... Одна мысль посетила их, и Дабл-Пирита, он тоже позавидовал Часовщику:

- Господин, а эта плесень бесстыжая, гриб этот, он от игры отторжим?

- Дроиды просвети тебя, мальчик! Какой ещё гриб?..

Хозяин открыл тайник под столом, в земле и поворошил ящик с одноразовыми перчатками:

- Ты хотел бы играть с ним, как с живым артефактом? В пределах поля перчатка источник их всех, и мухомора. Их нету. Держи, на память.

Часовщик вытащил ворох перчаток, тонких, как папиросная бумага, и сунул внутрь сложенной картонки:

- Развлекайтесь. Он осточертеет тебе намного раньше, чем они закончатся. Продашь ещё. Игр туда накачано порядком, не эта одна.

Дабл-Пирит не стал отнекиваться, поблагодарил. Ауроруа поморщилась, не везёт. Терпеть эту пакость и в Собственном Мире.

Достаточно подобного краткого описания единицы из коллекций Часовщика, не жемчужины, в доказательство: скуке у этого человека нет места! Но он пригласил их на более созерцательное времяпрепровождение обратно, во двор. Люди с Техно пришли, умные, с интеллектуального, - слухи множились, - Архи Сада... А он занимает их всё какой-то ерундой.

Ветви дерева, ажурные перьевые лапы его листьев раскинулись, оп-па!.. Над миниатюрным прудом! В нём отражались. Невозможно поверить, только что его не было! Разошедшиеся плиты образовали ступени к воде и столик для пикника. Лёгкая рябь пробегала по глянцу воды.

- Побудем здесь? - предложил хозяин. - Я до сих пор и не спросил, что привело вас ко мне. Что-то конкретное? И ничем стоящим не угостил... Ну, это мы исправим.

Пообещал и исчез между шатрами за пышной зеленью куста. Гости переглянулись. Насчёт стоящего, это он загнул. Что досталось им в кратких Впечатлениях соломок и монпасье, долго рассказывать. Рафинированного там не было в принципе. Только неделимые мгновенья: цвета, звука и запаха, ощущения пространства, объединённые чьим-то мимолётным настроением, отпечатавшимся в них.

Вернулся с кубком на ножке и пустыми соломинками. Биг-Фазан забрал их и отложил в сторону:

- Обижаешь. Кого ты поил оливками когда?..

- Ну, если так...

Он добыл стопки из-под верхней ступени. Да, в этой части Южного экономят место, всё подо всё приспособлено. Пересчитал, одной не хватало. Хлопнул себя по лбу, извлёк из рукава шейкер, Буро присланный:

- Вот и мне нашлась...

Каким-то специфическим, секундным жестом обежал пальцами обод... Перевернул и раскрыл, стукнув о ладонь. Обычная пластиковая стопка. Знак игры на дне - кость игральная, кубик. Остановил взгляд на ней и задумался...

Рута и Клок, нарушая возвышенность антуража, полоскали ноги в пруду и спорили, есть там Впечатления или нет. То вроде мелькнуло, а то вроде показалось... Фианит растянулся на земле и ушёл в размышления о растительных атласах: что нависает над ним... Древнее или уже дроидами конструированное? Можно ли на глаз отличить?.. Пирит и Ауроруа решили, что это подходящий момент полюбоваться друг другом и поспорить из-за даренной игры. "Гадость..." - "Прелесть!.." - "Гадость!.." - "Ты - прелесть!.." - "А, хи-хи!.."

Бест пытался различить дно в кристально чистой, наверняка, неглубокой воде и не мог. Часовщик щёлкал прогибающимися стенками стопки и молчал... А Биг-Фазан перевёл с этой белой стопки с волнистым ободком на Беста расширившиеся глаза, сейчас никак не щёлочки, и подумал: "Не почудилось... Честное слово, сюрприз. В жизни бы на него не подумал..."

Отношения их с Бутон-биг-Надиром деловые и дружеские имели ровное течение, совершенно бесконфликтный характер. Ни рифов очевидной конкуренции, ни подводных камней инстинктивной неприязни. Скорее расположение. И, тем не менее, реакция Пепельного Биг-Фазана на замеченный шейкер была: "Вечер?! Сегодняшний вечер?! И куда мне теперь? Как быть: провожать, не провожать?.. Что хуже, дойти до Буро или порвать с Буро, не выполнив оговорённого?.." О том, что лучше, речь не шла, слово не подходящее... Целый шквал сомнений... В самом деле, он нанят телохранителем, и шейкер лишь совпадение? Или он - объект охоты?.. Или участник он недроидской охоты на чистого изгнанника?

"Но Буро не сказал, уболтай и приведи. Не сказал, непременно приведи. А - сопровождай в пределах рыночной рамы. Разные вещи... Что сделал ему этот изгнанник? Чем мог угрожать? Биг-Буро не из корысти, из доброты и спортивного интереса распутывал такие в тупик зашедшие ссоры!.. Оплачивал долги таких чудиков Южного!.. И не требовал с них больше, чем справедливо... И то - хищники! А тут - бездомный изгнанник!.. Как это непохоже на Буро, линейная, злая охота его, Карата, руками... Или это охота на телохранителя? За что?.. Или всё же на изгнанника? Простецкий парень... С Чёрным Драконом. Для наживки он больше подходит, а я сразу на охотника подумал... Буро, весь Буро... Что за дела, Буро?.."

Часовщик воззвал к нему, к старому знакомцу, Биг-Фазан отвлёкся, щёки поднялись, лучики побежали от щёлок тёмных-тёмных глаз. Он закивал и без проблем согласился на роль "виночерпия", чтоб остальным досталась вся полнота момента. Получил в своё распоряжение латунный ковшик. Им оказалась одна из ручек кубка: тюльпан на изогнутом стебле. Оставшаяся: тюльпан в листьях, удобно легла на запястье, а ножка кубка - в руку. Тяжёлый, всё предусмотрено. Занял место повыше, за спинами. Оно и удобнее хищнику, вечер-то недалёк, определяться надо...

Безграмотны полудроиды, малограмотны в массе своей! Письменная речь тяготеет к символам, к иероглифам...

Есть культура приглашения в узких кругах. Начало берёт в том времени, когда игровых облачных рынков образовалось вдруг побольше, но они уже переходили грань неудобного, охотничьего пространства, становились всё менее безопасны с каждым днём. Из-за случайно зашедших охотников, оставлявших ловушки. Так же по причине недружеского разделения издавна оккупировавших групп, ухода части из них на другие рынки и земные территории. Но встретится охота иногда, выяснить, кто насколько преуспел! У рынков и у групп были фирменные штучки и фирменные знаки. Приглашением являлось то или другое, с нанесённой эмблемой того или другого, либо общеизвестным символом. Знакомый игровой предмет с изображением Соц-Цог, это значит посоревноваться без подвоха. Чашечка Сог-Цог со значком группы, это значило наоборот, переговоры, повидаться не ради игры. Символическая вещь означает - ближайшие утро или вечер, смотря, когда передана... От них так и повелось среди разных сословий. Два стабильных символа, Сог-Цог всегда дружба, марблс всегда соревнование. Иное - интерпретируй, как знаешь...

На шейкере была игральная кость... На дне... Не на боку... Плохо. "Приятеля пригласил захлопнуть ловушку? В ночи разыграть кого-то? И кого же?.." Ловушка могла быть поставлена на третьих каких-то людей, но... Ясно видно, что смысл преданной вещи Бесту не известен! Он сам не в числе приглашённых, но туда, туда же идёт! Как следует понимать?..

Заблуждение Биг-Фазана вполне естественно. Понять в каком качестве Часовщик приглашён, у него не было шанса. Некоторые, Карат в их числе, знали о Буро кое-что, догадывались. Карат больше других. Но не знал всего. "Ача" оставалось лишь словом, ругательством. А что в сырой шатёр заходят вечером те, кто не выйдет поутру, так это списывали на путешествия в туманах. Топающими ногами-тумбами... Наверное, для Бутон-биг-Надира продажа в океан иногда выгодней, чем создать артефакт на пирамидке. Чудовища Моря, что с них взять...

Поэтому Биг-Буро так любил Симурга, человека, перед которым смог открыться вполне. Не притворяться. Горевал о нём, невосполнимой утрате.

Кроме тех, кому недолго осталось, перед кем скрываться незачем... Многочисленные рыночные и морские знакомцы, даже полную исповедь выслушав, не поняли бы и не поверили бы. Кто внутри себя этой боли не имел, не поймёт. Кто не пережил однажды сокрушительного падения в магму дженераль... В щёмящую сладость... Обладания и прощания, слитых с каждым глотком... Кто-то из них слишком чудовище. Кто-то слишком человек... Не поймут... И прекрасно. И распрекрасно! Вот бы и думать забыли!..

Карат не мог в мыслях допустить, что ночное приглашение не обязательно на игру, и не обязательно охота. Но твердо усвоил на чужих примерах: худшее, что можно сделать, выдать случайным словом или жестом известное ему...

Пустые тревоги. О дне текущем думал, а того не помнил, сколько раз, не задумываясь, он брал из рук Биг-Буро пряный, благоухающий бокал! Наутилус, а не жалкую стопку! С дымком испаряющейся тени... Наполненный до середины... Всегда чуть не хватает!.. Прозрачный наутилус, стеклодувам заказанный им же на Краснобае... Головокружительно ароматный, терпкий, как смолистый, коктейль Буро... Сколько шуточных клятв, опьянённый, расслабленный давал ему!..

- Что, Биг-Пепельный-Фазан, тебе всё мало?.. Ты жаден!.. А скажи ты мне, за второй половиной пришёл бы - в туманной ночи?.. Если смешаю, придёшь?

- Буро!.. - он делал глоток и пропадал, чтобы продолжить через пару минут или веков. - Про что речь!.. Биг-трижды-Надир, по дну Великого Моря приду!.. З-зови, м-мешай!.. Что за й-яды ты цедишь туда, а?.. Ах, кончился яд!.. Капелька, ещё капелька... Честно, ну что за манера, наливать до половины!..

Об этих клятвах лучше бы вспомнил.

- Вы внутри рынка-то, пожалуй, и не летали? - обратился Часовщик к компании. - Хотите? Недалеко, вот над этим прудом...

Как тут не вспомнить, что он коллекционер парадоксов? Прудик - не перешагнуть, так перепрыгнуть - легко.

- Дорогие, принесшие радость друзья, момент внимания... Как вам угодно, как вам удобно, с Каратом мы давно знакомы, он, видите, доверяет, соломку не берёт. А вас не смутит некоторое дополнение к кубку? Просто осушить его можем, а можно... Слегка полетать...

Кто отступил бы, Бест, Рори? Или кто из борцов?..

Дополнение выглядело не страшно и даже не экзотично. Баночка с мазью. Амфибии-полудроиды как угодно впитывают влагу. Кубки и ливни, погруженья морские... Брызги с волос галло... Конфетки монпасье... Раны на Ноу Стоп... Плоды Архи Сада... Магма ача... Курительницы с паром от мокрых стружек... И мазь. Технарь Карат придумал основу для неё между делом, без особого труда. Вещество медленней медленного отдающее влагу, не разрушающее тень в оливке. Часовщик предъявил им и дал понюхать крем для межбровья. Цветом - топлёное молоко, пахнущее жасмином.

- Если по векам, то слегка, - предупредил.

Сам уселся складывать длинный, остроносый самолётик. Бумага вощёная, плотная.

"Виночерпий" Карат лба не коснулся, от крема глаза закрывались.

Маслянистая влажность, осязательное Впечатление, содержала замечательно уравновешенные тепло и холод, классическое базовое для хорошего коктейля, что с оливками, что без. Как будто в полёте солнце печёт, ветер обдувает. И то и другое - динамично... Он не кажется, оно - происходит... Оливкой усиленное, основой замедленное.

- Подремать можете пока, скоро взлетаем...

Карат наполнил стопки. Дворик и прикрытые веки озарял золотой, почти солнечный свет... Идиллию нарушил деревянный шорох жемчуг-дождика на входе, блики от потревоженных зеркальных лент и грозный окрик: "Вон пошли!.." Шорхнув ещё раз, полог затих, тишина воцарилась.

- Работает... - удовлетворённо отметил хозяин. - Дорогие мои, пора. Самолётик готов, мы взлетаем. Он удался мне, правда?

Глаза их раскрылись. Бумажная, крылатая стрелка воспарила белым штрихом к миниатюре пруда, на встречном дуновении замерла. Под перистой лапой дерева, над её отражением, разбитым водной рябью... "Здесь совсем нет пыли, - отметила Рори про себя, - как на Техно..." Вслед за хозяином они пригубили воду... И - взлетели.

Микс Впечатлений, как у Густава. Смесь рыночных. Смесь полётных. Гости всё видели с высоты, всё безусловно переживали...

Самолётик летел... Три шага водоём длинной. Самолётик летел... Над ним летел и летел... Приоткроешь глаза - летит... Закроешь, виден рыночный лабиринт с высоты, купола, крыши, тенты... Оживленье людское... Столики тут и там... Коробами на сто отсеков делённые, столики предлагают разноцветный марблс: собери комплект какой угодно!.. Навалены грудами крупные плоды. Ягоды сморщенные, сухие... Птица спустилась, скачет, таскает, ах ты... Пестрая птица? Стоп. Разве это Южный рынок?.. Какая эпоха?.. Самолётик летит, летит над прудом в три шага... Безоблачно. Голубое, синее небо... Стоп, где мы?.. Где горизонт? Бумажный самолётик выделывал мягкие виражи. И они вместе с ним. Снижался, взмывал обратно... Рынок у моря, смуглый юноша сидит перед вращающимся кругом, вытягивает наверх сосуд цвета земли... Всё сверху видно. Вираж, кувырок... Карат следил за их стопками.

Чем дальше, тем меньше привлекали образы рыночные, так здорово смешанные. Влекло прочь от земли, возносило поверх них... Созерцанье полёта... Бест подумал: "Мы пьём и Впечатления Белых Драконов тоже..." Над бесконечным прудом бумажный, остроносый птенец оригами летел и летел, чуждый земному тяготенью...

Непринуждённо завязалась беседа... Порывистая и лёгкая, как созерцание, объединившее их. Гостеприимный хозяин спросил Ауроруа, всерьёз ли она считает, что игра может быть несправедливо-нечестной?.. Он часто сдваивал, одно с другим, немедленно уточняя, произносил слова.

- А как же?! - воскликнула Рори.

- Игры обязаны быть честнее жизни?

- Господин?..

- В игре есть, по крайней мере, что нарушать-преступать. Исходные правила. Ты знаешь хотя бы, в чём обманули тебя. А, к примеру, вы, изгнанники? А хищники, которые не нарочно?

- На примеры тобой приведённые, господин, я отвечу... Причина причине ровня, увы. Небрежность ли, злонамеренность... Но спроси уже шире: кто обманул настолько, что пришлось в принципе - быть?

Самолётик сделал два круга с переворотом, горизонтальный, вертикальный косой, и устремился дальше...

- Вот-вот... - согласился Часовщик.

- Никто. А люди играют с людьми. Не с мухоморами! Тем отвечаю: да, обязаны. Карат, уважаемый господин, - Рори чуть обернулась, склоняя голову, - показывал нам в модуляторе на Техно, как в хаос бросают песчинку. И от неё вырастает кристалл. Она так мала, что цвет не виден и форма не видна, ценности нет... А кристалл идеален, зрим... И много к чему пригоден! Но вторичен, зависим. И эта песчинка - честность. Внутренняя упорядоченность, к внешней среде пока не имеющая отношения. Честность с самим собой.

- Образно, прямо как в книжке... - буркнул хозяин, трудно не уловить, что это для него самое что ни на есть ругательство. - Дорогой Буро расцеловал бы твою золотую голову, он любит такое... И про честность загнуть.

Рори не обиделась, красивовато...

- Я пыталась быть лаконичной.

- Про песчинки ясно... Разберёмся с хаосом? Пусть песчинка - фишка игры и правила... Но игральная кость - хаос, не так ли? Как ей, как ему, прикажешь быть честным? Он важнее, признай! Не он ли - сама игра? Не он - и рука бросающая? Он же, сделается, признай, - много к чему пригодным... - кристаллом. А если уже был бы им, как мог бы им стать?

"Если вот так чувствовать Белого Дракона, как самолётик бумажный сейчас, - подумал Бест, - выиграешь любую гонку..."

- Конёк Ауроруа, - сказал Биг-Фазан, - структурированные вещества. Наш с тобой конёк, аморфные... Что важнее - дело вкуса, признай.

- Дело принципа! - засмеялся хозяин. - Кость, как и жулик, разрушает бывшее, позиции и ходы. И создаёт будущее! Когда из хаоса - кристалл, это, видите ли, честно! А когда наоборот, друзу какую-нибудь молотком в порошок, или кость не так покатилась, нечестно-несправедливо! Надо быть равностнее, что ли...

- Да не бывает хаоса, - ответила Рори, - если уж серьёзно. Есть воздействие полей, есть затухающие тенденции, точки кристаллизации... Бесчисленное множество. Я о чём говорю, друза в порошок... А молоток?.. А рука?.. Вот то-то... С рукой жулика, с рукой, бросившей кость, всё в порядке? Я искренне рада!.. Где ж господин, твой хаос? Он весь достался обманутому. Шулер знает, куда безопасно идти, а кого обходить за версту!.. Хаос... Хаос, господин, и то никакой не хаос, это - лететь на бумажном самолётике, лететь, как ветер подует, как вода с водой перемешалось. Как сейчас... Хаос, это когда летишь, не планируя вернуться. Что выпил, то навсегда, а что, заранее не знаешь... Ну, а в берегах известных... Пусть линии их будут резки или плавны, изменяясь тоже резко или плавно... Нечестно - бац! Камнепад!.. Оттуда, где и горы-то не было! Это третья мысль, понимаете? Меченая карта. Неучтённое воздействие. Не на границе, а из-за границы сред! Можно брать шире, но и там будут свои границы, свои правила. А мы начинали, вроде как, про людей...

- Я покорён... - обернулся Часовщик к Биг-Фазану. - Формулировка ни к чёрту, но мысль ясна, как хрусталь!.. Что послужило золотому кристаллу твоего курсика первой песчинкой?

Карат засмеялся:

- Такая пришла!

- Насмешничаете?..

- Ни в малой мере!.. - хором ответили, на манер тролля и гриба.

А Карат добавил:

- Таки-дело вкуса. Нам, жуликам, просто нравится, когда - бац!.. Камнепад!.. Особенно - если горы там и не было!

На эту откровенность Рори ответила молчанием, хлопнув пальцами по сжатым губам, у Мурены переняла... Очень, очень полезная привычка!

В сущности, они говорили о том же самом, о чём Римлянин и Амарант собачились не первый год. Бесту тема здорово надоела, но он подумал: "А что если этот удивительный человек, с тихими, прозрачными глазами новый какой-то, ловкий финт выскажет? Прекратящий споры?.. И они отстанут от меня..." Как сорганизовывались люди прошлых веков, как шла кристаллизация свобод и ограничений, как разрушалась? По сумме плюсов и минусов, устойчивости временной, чему стоит отдать предпочтение?

Друзей его в Архи Саду более узкий аспект этой темы в последнее время захватил. На что ориентироваться. Что выбрать параметром. Где счастливей люди? При свободе или несвободе?.. Это так субъективно. Где дольше живут? Но - как - живут? Опять - счастливее... Путаница и недостаток информации. В последнее время они сосредоточились на прекращении крупных, таких как войны, и мелких конфликтов. Но в основном - крупных. Отчего прекращались, когда? И тут разошлись по свои стороны ринга!

Амарант считал: если стало свободнее, вольнее, то и прекращали воевать. Возможно по негативным причинам, амия таяла, условия совсем ухудшались, дисциплина рушилась. Надежды. Надежды тоже связывают. Короче, да ну, вас с вашей войной!.. Свобода, так или иначе, малолюдность, свободомыслие, усталость, пофигизм.

Римлянин думал с точностью наоборот. И начали войну, почувствовав лишку внутренней вседозволенности, а завершение происходит, когда одна - поневоле, или обе стороны - осознанно приняли на себя достаточно самоограничений.

Бест уловил одну несомненность: рано или поздно противостояние затухает. Не "исчерпывается". Прекращается. Почему? Бест не видел достаточных объективных причин. Универсальных. Во многих случаях, кристаллу, войне ещё расти и расти, не дезертировали солдаты, не продались генералы... Потерям ещё лизать и лизать, растворять и растворять кристалл. Партизанскими вылазками, саботажными выходками внутри страны. Но процесс прекращается. Почему?

Хозяин вздохнул. Рябь побежала сильней, как будто от его вздоха, и взмыл, нос задрав, самолётик.

- Они надоедают тебе? А мне никто не надоедает... Хочешь, Бест, закажем "автоответчик" Карату и для тебя, за мой счёт?

- Нет ответа?

- Море ответов!

- А есть тот, что понравился тебе?

- Пей оливки, запивай забвением, радуйся жизни!

- Это ответ не про то, а про то, что делать с этими мыслями.

- Так ведь - мысли и есть. С ними и надо что-то делать. Вот, тьфу-тьфу-тьфу, начнётся война, надо будет что-то делать с войной.

- "Тьфу"- это что?

- Суеверие, отгоняли чёрного бога.

- А... Чёрного?.. Злого?..

- Ага. Их не всегда делили на добрых и злых. И войны вызывали по старым представлениям боги не чёрные. Даже, скорей, белые... Обидчивые! Хлоп, сморозил не то, подарком не угодил, и начинается заварушка! Обе стороны виноватые, и обе в беде... Я могу, если желаешь, привести один ответ, что мне понравился. Не помню автора... Он так сказал, что боги останавливают колесо беды, не когда каждый признает вину. Такого не дождёшься, правда?.. А когда найдётся один, кто скажет: "Боги, простите нас всех!.." Всех, понимаешь? С обеих сторон. Тогда останавливают.

- Обалдеть, мне тоже понравился.

- То есть, всё-таки песчинка, да. Остановка, точка кристаллизации... Вольная, внутренняя, да... Добровольная... Оба правы... Посуди... Внутренний конфликт, процесс, реакция... Они прекращаются с исчезновением разнородных структур и сред. Так?.. Но ведь это крайне поверхностно!.. И каким способом это произойдёт? Бесконечное расширение?.. Но частички уже не оно, не то, что было... Не те страны и не те люди... Сжимать? Это приведёт к образованию нового вещества. Или ко взрыву. Туда достаточно бросить один вопрос! Оно расколется и взорвётся! Капля катализатора... Вопрос: совершенный у нас вождь или непогрешимый?.. Бабах!.. Два лагеря и война!.. Да...

Часовщик протянул к Биг-Фазану опустевшую стопку:

- А наоборот кажется абсурдным, чтоб песчинка вместила пустыню... Вобрала пустыню солёной воды... А ведь так и выходит! Так вырастают кристаллы. Песчинка, не предводитель ни разу, далеко от толпы, как бы внизу, в колбе, на дне... С него начинается... Тихо живёт, от своего имени говорит, смотрит своими глазами... На всех... Нет, не крутит-вертит головой, не портите мне образ, не как сова! Внутренним взором, образно выражаясь. Лежит и в небо смотрит... Здорово смотреть в небо? Кто-то второй придёт и ляжет, в небо смотреть... «Я на солнышке лежу!.. Я на солнышко гляжу!..» Песенка была такая. По нему видно, как здорово в небо смотреть... И если он добр... Нет, если он - есть... Начало положено... Основание... Крупинка... Просто она, он должен быть уверенней, медленней тех, кто рядом... Кто рядом, кто рядом... И так далее... С места не должен сходить. Кто согласен с ним, тот согласен с ним... А кто заболтался, тот заболтался... Мудрая изгнанница, верни мне упрёк в вычурной речи, я его забираю!..

- Господин прекрасно выразил мою мысль... Не понимаю, почему гостеприимный господин спорил со мной?..

- Умничка, обид не спускаешь!

- Да потому, - ответил Биг-Фазан, кремом не затуманивший глаз, погружённый в тёмное беспокойство, - что не получится. Не выйдет. Идеальные условия нужны. Покой. Штиль... Не вырастет друза или расколется. Так пусть уж скорей. Слизнёт океан крупинку соли, и всё на том. Соль в нём есть, но воды в нём больше, и теченья сильны.

- Это если не довольно тверда! - высказала Рори вполоборота. - Не довольно точна! Не довольно чиста!.. Всякий недостаток - недостаток понимания, уважаемый господин Карат. Не следует допускать приблизительностей и оставлять лакун.

- Ой, кусик, идём на Техно и покажи на деле. Модель!.. В размере тысяча к одному. Не сразу нравственную, физическую для начала!.. Такому веществу цены не будет!

Фианит заметил:

- Идеальные условия?.. Или хорошее чувство равновесия? Мне Мурена рассказывала, а ей Змей... Как он всё корабль конструировал... С юмором чудовище, умеет посмеяться над собой. У него ж не атласы, не схемы, несколько глотков мало-мальски зримых Впечатлений имелось... И он всё паруса делал, с парусов начинал... Так и этак... Про ветер всё, про скорость. А эта штука всё время переворачивалась! И тонула. Пока не понял про киль! "Киль, - говорит, - противовес, - говорит, - один на все паруса, внизу! Шатко без него. И тяжёлый, и невидный! А дальше, хоть плывите, хоть на палубе пляшите!" Бест, а точно, совсем нет возможности навестить их облачный рынок?

- Дроидов? Точно нет. Мурена там бы и паслась, да в Великом Море. Познакомитесь ещё, Змей выйдет когда-то, не навечно он там...

Распадение тени перешло критический момент и действие мази резко прекратилось.

Они смотрели на пруд. Под веткой дерева разлапистой, на её отражении покачивался давно упавший и размокший самолётик. Раскрывшийся чистый листок бумаги. Не он летал, они летали. Белый. Письмо прощания... Грусть.

- Спасибо, - сказал Бест за всех.

- Не за что, - ответил Часовщик всем, отвечая на поклоны, и ему повторил на выходе. - Не за что, Бест...

Рори обернулась: белый, размокший листок. "Это нечестно..." - сказала про себя уже. Обняла Дабл-Прита, такого огромного. "Идите к чёрту..."

Она не вернётся на Техно, курсика Биг-Фазан потерял.

Глава 109.

Густав имел навыки оглушить, провести захват, преимущественно с удавками. Клок, ученик бывшего вира - отклоняться, уворачиваться. Головой, всем собой, корпусом с линии атаки. Поднырнуть, откатиться, если на земле уже.

Прямо вселенская гармония в лице их двоих снизошла на барханы Собственного Мира чистого хозяина! Который сбил гостя с ног, едва шагнули за раму. И - кубарем под откос... В низину, к особняку, пустыней поглощаемому безрезультатно и непрестанно, пологой воронкой песчаных волн.

Разбить гостю морду - клином сошёлся свет. Удары, что пропускал, он не чувствовал. Не чувствовал и когда его кулак съезжал по касательной челюсти или скулы. Перед ним маячила какая-то трансцендентная, не достижимая цель, не в предсмертные огоньки дроидов, в ничто превратить кулаками его голову, рожу наглого, осмелившегося на шантаж мерзавца. Как шарик перекачанный взорвать прямым, сладостным ударом!

Гнев привёл лишь к тому, что Клок оказался более собран и, как следствие, более успешен. "Видели бы меня на левом крыле! - успел подумать он, в очередной раз ныряя под боковой правый, пока ещё не выдохся. - Сразу плюс три татуировки!.." Но накал страстей был таков, что выдохлись скоро...

Песок везде и всюду - в глаза, в рот, в уши, в нос, под одежду... Они катились, они перебрасывали противника, топили в песке и утопали в песке. Густав бил не целясь, бил, не видя куда, с песком в глазах. Бил в песок со всей яростью крепко связанного зверя, крепче, чем в Гала-Галло, выбрасывая свою ярость. Нет - он не желает терять дракона! Нет - он не откажется от последнего короля! В тупой, никому не нужной, ни к чему не ведущей драке, исчерпывал свою ярость, как грязный колодец. Не то, чтобы вычерпал, но свалился на дно. Силы кончились. У обоих.

Клок ударился головой о парапет фонтана и откатился последний раз со скоростью улитки.

- Я - пас... - хрипнул он, лёжа на отсыревшем песке. - Густав, уничтожить гостя... Неординарный, утомительный способ... Я со своими так не играл.

Густав покачивался на локтях, лбом в кулаки... Понадобилось время отдышаться ради пары слов.

- Что ты хотел... - отдышался, - ...увидеть, служка морских тварей? Вот песочек, вон - дом... Всё, кажется. Ничего не забыл...

Густав выплюнул песок и добавил:

- Глаза прочистить?.. Тебе... Или уши?..

- Хотел увидеть, почему ты такая тварь, Густав. Хуже морских тварей...

- Увидел?

- Да.

- Если попытаешься здесь что-то исправить... Тьфу... - выплюнул песчинку. - Я уничтожу гостя ординарным способом, традиционным.

- Испортить?

- Исправить! Ты глухой?!

- То есть портить можно? Фонтан?

Густав отдышался более-менее, сел и проникновенно, вкрадчиво, с непередаваемой злобой произнёс:

- Клок, поднимемся к раме обратно... Делай рубашку карте, я в двух шагах постою. Брось и уматывай...

- Выходит, я был приглашён, чтоб получить по морде? Нее... Покажи мне дом.

- Клок... Я не поручусь, что ты выйдешь оттуда.

- Даже так? Что ж... Хочу стать снеговиком! В пустыне! Это - последнее желание...

Густав поднялся умыться, чуть сразу не рухнул. Умылся, перевалившись через парапет, сел на него и сказал:

- Пусть так...

Клок тоже дополз, щекой на мокром мраморе полежал и, смеясь, заявил:

- Иди, догоню... Я - ползком!..

Но когда взошли дугой широких, низких ступеней, каждая шага на два, по правой лестнице, огибавшей не существующий цветник... К закрытым дверям... Клок остановился. Искажённое яростью лицо не смутило его решимости, но следуя у Густава за спиной... Плечи чуть подняты? Разве?.. Шея втянута? Да нет... Маленькое измененье осанки выразительней мимики. Убедительней в тысячу раз. Лица лживы. Наделены оружием лживости. Спины - нет.

Клок тормознул:

- Я передумал, мне... Неинтересно.

Густав остановился, обернулся и ничего не сказал.

Стояли, как два дуба, перед дубовыми дверьми. Ни туда, ни сюда. Клок завёл их в тупик, ему и выводить. Он достал из кармана карту. Куда бы положить? Не на что. И ручки дверные кончаются круглыми набалдашниками.

- Подержи, - протянул Густаву.

Но тот, пятясь, потянул на себя и с трудом распахнул, скрипнувшие по заносам песка, створки. Сотворил жест приглашения, усмехнулся:

- Что же мы на пороге?.. Заходи, пустой особняк, скрывать нечего.

- Густав, я некрасивое, я недолжное условие поставил... Сожалею о нём, Густав...

- ...назови меня другом, попробуй. Сказал, заходи.

Сквозняки гоняли песок по паркету.

Фонтан смотрелся ещё симпатичней и живей из высокого окна залы. Его плеск доносился и оживлял однообразие пустынного пейзажа. Перебивал сухой шорох в доме, снаружи... Немножко перебивал.

Морёного дуба приземистый карточный стол. Колода придавлена пресс-папье. Уничтожить её - три секунды, как и всё извне принесённое в мир: занести руку, опустить и поднять ладонью вверх... Карта Рода легла верхней в колоде.

"Я успел привязаться к коллекции? К мордам древних чудовищ?.." Густав испытал успокоение от их вида, от зрелища кона. И беспокойство за них... "Чёрный хохолок отыгрался немного... И решил доказать, что смерти не боится? Мне что за дело? Как они все... Демонстративны... Мне бы знать лицо Джокера сейчас, и я бы, - прости, Чёрный Дракон, спасибо за службу! - отыгрался окончательно... Или не Джокер? Или живой артефакт?.." В расположении духа самом обычном, тоном обычным сказал:

- Полная колода, - сказал Густав. - Полная проклятая колода. Обновить бы... Не желаешь сыграть? Твоим Конрадом у Буро играли, а теперь Род со мной.

- Согласен. На что?

- Клок, это - проклятая колода... На то, кому дальше жить из нас.

- Это глупость, такие ставки...

«А кто сейчас все страховки отверг?..»

- ...глупость и суеверие. Нет, я не боюсь, что она подыграет тебе.

- Сразу на попятную? Ты произнёс: согласен... Чудик в жилетке, зачем ты в неё нарядился? Разве твари морские - твоё племя? Близки, чем же?

- Тем самым пунктом... Слов назад не беру. Я не отказался, я сказал: глупость...

Густав вспомнил раздельное, ленивое из уст Биг-Буро: "Га-ран-ти-ру-ю!.." Перед Оракулом на Файф, где чуть было, не закончил свои дни... И возмутился его наивности:

- Чудик, да количество загогулин, подтекстов и всяких нежданчиков в честном Буро даст фору охотникам Южного всем, вместе взятым! Он из-за своих ширм сырых, пыльных, что нужно, то и достаёт! И всё будет - чистая правда!

- Я знаю.

- И что? Валяй, скажи: назад беру.

- Не беру, вспомнил кое-что, конвенцию одного изгнанника, вот и вырвалось... Но если колода требует лишь этой ставки...

- ...он живой, кон двенадцати. "По отдельности - мертвы, а вместе - живы..." Так говорят.

- Отлично. То, что надо... Играем.

- Играем. - Густав обошёл стол, оказавшись напротив. - В дурака?

- Естественно! Кто мы, если не дураки?

- Твоя жизнь против моей, - уже тасуя, подчеркнул Густав.

- Не совсем.

- Что?! Ты придумал, как вывернуться?

- Именно. Я раскаявшийся хищник, мне твоя жизнь не нужна. Моя против - его. Жизни...

- Кого его?

- Проклятого кона.

Густав замолк, и руки остановились.

- Он живой? - переспросил Клок. - Пусть подыграет сам себе. Вас двое получается против меня одного. Левую руку привяжи над локтем, чтоб не поднять. И сыграем. Если выиграю, я уничтожу проклятую колоду. Мне понадобятся минуты, пока ты распутаешься, а до рамы - пустыня целая, ты успеешь отомстить!

"Неужели я так привязался к коллекции?.."

- Нет, - сказал Густав. - Я солгал, это не полная колода. Нет Джокера.

Спасовал.

- Джокер нужен не для всех игр. Мы будем дураками без Джокера! Дай, я сдам, а ты пока ищи верёвочку.

"А неплохое начало... Пусть защищается, пусть докажет свою силу!.." Густав позволил забрать... Клок взял колоду с каким-то странным выражением... Кинул из ладони в ладонь. Положил на дубовую столешницу, толкнул, попытался переснять...

- Дроиды светлые... - произнесли оба.

Кон двенадцати лежал монолитным бруском. Намертво слипшийся. Проклятая колода не желала играть сама на себя.

- Не суеверен, говоришь... - прошептал Густав.

- Признайся, и ты не ожидал.

- Подлость какая.

Густав решил проверить внезапную догадку, перевернул... Конечно! Именно валет, кто ещё!.. Юноша Кит, оседлавший зелёную волну, смотрел вдаль весело и беспечно. Подмигивал Клоку: "Живей, уничтожь эту пакость одним мановеньем руки!" И Густав подумал о том же самом, спросил:

- Вижу, раскаявшийся чудик, ты не прочь отомстить за всё... Боишься? Пока она целая...

- Нет, не боюсь. Это было бы несправедливо.

- Дроиды, что?! Она - живая?! Ты про эту чушь?..

- Кто знает... Так или иначе, она твоя. Я не хочу играть на твою жизнь, она на свою. Мне здесь больше нечего делать...

Хозяин не встал из-за стола, взглядом проводил гостя, махнувшего дружески с порога. Взглядом проводил, мелькнувшего между барханов...

Вечер. И ночь впереди... Колода лежала перед ним, оправдывая своё название. Проклятая колода! Джокер... Буро... "Только тому, кто предъявит полностью собранные двенадцать..." Как её расклеивать?! Растворителем на Техно?! Что скажет Буро человеку, принесшему кирпичик? С одной стороны наклеена рубашка, с другой - картинка вальта!.. К утру Густав уже разговаривал с ним! Грозил одододи!.. Поднялся и понёс так, как есть, унижению навстречу.

Глава 110.

После часов проведённых на Техно Бесту совсем не хотелось к Биг-Буро. Да и без того не хотелось. День лёгкий, насыщенный, светлый... Увенчаться ему чем угодно другим. Костром зелёным, домашним... Нежданной склокой в Архи-Саду, сонным царством Архи-Сада, но не визитом к ача.

Бест и впрямь собирался отступить, наличие провожатого как-то останавливало его. Надо что-то сказать... "Сверну я, пожалуй, к раме Южного... В другой раз повидаемся... Передай мои извинения..." Пока слова перебирал, уже и пришли.

Смеркалось. Биг-Фазан изобразил широкий, манерный и резкий, фазаний поклон, - "...нереальные косы, канаты из шёлка..." - сообщая, что на сегодня его обязанности провожатого исполнены и завершены. Выразил надежду, что Биг-Буро получит об исполнении их добрый отзыв... "Вне сомнений!.." Парни пожали руки и обменялись заверениями в удовольствии видеть друг друга гостями Архи Сада и Рынка Техно, соответственно.

Полз уже туман вдоль шатров и по колее, вытоптанной посредине. И пыль широкого ряда пахла иначе... Море-океан, проникшее даже в название единственного материка... Морская Звезда, песчинка в море.

Карат к Буро не зашёл, распрощались на некотором расстоянии. Тяжёлыми косами махнув, развернулся - и нет стремительного фазана.

Ничто не насторожило его, охота к нему не относилась. И не обнадёжило - не к нему относилась. Чуть занудный, умный изгнанник... Повадкой старше своих лет. Такой человек, рядом с которым, лучше, чем хорошо, - нормально. Бывают такие люди, при общении с ними начинает казаться, что мир в принципе нормален, что всё правильно в мире или легко исправимо. Но это быстро проходит! "Чистый-прозрачный, как линза модулятора микро-макро... Да хоть бы и мутный, он - изгнанник! Бродяжка поневоле... Какие счёта могут быть между вами, Буро?!" С тяжёлым сердцем ушёл.

Только скрылся за поворотом, как немедля откинулся полог. Наблюдал... И расстояние оценил, взятое телохранителем. Открытая книга. Понятна логика хищника, его версия происходящего ясна... Пока ждал, думал: "Эх, не плохой вот ты человек, Пепельный Фазан, не мёртвая душа. А всё-таки гад, всё-таки... Хищник хищнику рознь, а охотник охотнику - точная копия. Слепок. С одной модели. Исцарапанный, может быть, оплывший, но ей-ей, тоже самое... Дружба на день. Уверен, не подмигнул даже: беги... Ни меня не спросил... Ни сейчас, ни сразу. Заказ, обычный заказ... Не обижайся, и я тебя не спрошу однажды... Поэтому, Бест, в частности и поэтому, нет смысла поститься... Не стоят сухопутные демоны Южного таких уж эмоций. Гады они... Лучшее в них, что выпить успели за жизнь свою..."

Бутон-биг-Надир постарался... Чтоб гостю некогда, незачем было выпытывать, задумываться, колебаться... Принял, расположил, излагал сам. Что подразумевалось, чего и не спрашивали... Посторонние и примыкающие темы: о ядах разнообразных, о тех, что ведут себя, отравив, скорее как Впечатление, и тех, что скорее, как тень - с хищным характером. О вреде от них для Огненного Круга. Напротив, о поддержке для него от их мнимого тепла и тепла настоящего, произведённого ускорением огоньков дроидов...

Тянул время... Философствовал о человеке, как ходячей коллекции. А многих ли коллекционеров удовлетворяет хранимое в тайне, собранное для себя самого? Хвастовства многие ли избегают? А сколькие, утомившись или достигнув планки, не остынут к предмету недавней страсти?.. Не согласятся с выгодой избавиться от накопленного?..

Просил настоятельно не покидать Южного Рынка, то есть, пределов его шатра, в одиночку и раньше, чем проснётся утро. Настоятельно.

Наполнил обычной водой наутилус и посоветовал прежде его не спеша выпить. Для чистоты ощущений. Бросил в рупор завитка кубик глубоководного, вяжущего льда. На Ноу Стоп узнали бы этот вкус... Паж ценный поставщик, осторожный, умный парень. Его пристрастия и наблюдательность, избыточная порой, этим компенсируются, не интересуют Буро... До поры до времени.

Сколько Бест ни озирался, едва отвернётся хозяин, иных сосудов не обнаружил. Ширмы, ширмы... Следов борьбы, схватки он и не ожидал увидеть. Но бывает, в воздухе носится перед катастрофой что-то такое, зависает после неё... В сыроватом шатре Буро не носилось, не зависло. Конус пирамидки изливал мирный, голубоватый свет. Держал символ земли: шар с Морской Звездой наверху. Золотая на голубой эмали. На капле, словно падающей с него, шар стоит. И на символическую Морскую Звезду падает капля. В ней, прозрачной, крошечный птичий клин летит среди звёзд. А вся голубая эмаль, если присмотреться, состоит из волн и рыб. Бест долго любовался артефактом. В нижней капле, прозрачной тоже - снежинки. От сияния пирамидки сверкают... Фантастически...

Около и устроились. На двух толстых тюфяках, на ковре. Кресло Буро пустовало. Тюфяки набиты пеной вперемешку с сухой листвой. Сено, саше в таком объёме, это всё признаки богача. Нешуточный дефицит для континента. Жёсткие листья, чья форма подобная страусиным перьям прощупывалась сквозь намеренно рыхлую, холщовую ткань, имели смысл. Пена держала форму, а они под нажатием ломались, рассыпались без хруста, с шорохом... Распространяли запах осеннего, прохладного дня... Добавка к наутилусу. Очищает обоняние и голову. Хитрая ледышка не позволяла Бесту осушить кубок скорей. Глотнёшь побольше - вяжет и сводит холодом скулы, зубы...

Буро делал всё, чтоб растянуть время до утра. Боялся повторенья произошедшего с Симургом.

Когда наутилус показал дно, за пологом раздались сухие, отчётливые в ночной тишине хлопки. "Марик? Сегодня?.." Похлопав, Марик приглашения не дожидался, поэтому Буро живо оказался за пологом, предупреждая вторжение. Но там был не Хан-Марик...

Окинув взглядом открывшийся ему, голубоватый свет внутри шатра и силуэт Беста близ пирамидки, Карат отшагнул во мрак. "Технарь? Что за наглость?.." Прислонился широким плечом к тенту, упругому, спружинившему под ним. "Сразу расчёта захотел, утра не дожидаясь?.. Рассчитывает на что-то особенное?.. Пронюхал что-то... Наглость..." Буро заслонил собой вход, и тент одёрнул. Густой, слоистый туман до пояса, такой и в его шатёр затечёт...

- Фазан Пепельный, - Буро рыкнул и понизил голос, - ты тут зачем?

Карат глядел на оставшуюся косую полоску света. Сверху донизу, сквозь колышащийся туман, снизу доверху... До короны позолоченной, тусклой во мраке, с опалами по лбу, до глаз миндальных, пристальных, Буро ещё выше его ростом...

- Зачем?.. Да так... Ты, Биг-Буро, бывало, меня спрашивал, приду ли в тумане. За полбокалом... Не побоюсь? Как видишь. Пройтись захотелось после заката, мимо проходил...

- Ты получишь его, - ответил Буро сухо, тихо, - но не теперь.

"Скоро, - добавил про себя. - Ждать не заставлю. Странно, что технарь раньше не разобрался. Красноречивый взгляд... Разве можно, Биг-Фазан, так смотреть на чужую добычу? Привёл и забудь..." Буро рассердился. И не зван, и нагл, и не ждал от него.

- Меня, Биг-Буро, жажда не мучит... - Карат откровенно указал глазами за полог. - Понимаю, вторгся, и дело не моё... Но если вдруг тебе не принципиально... У него какие-то серьёзные долги? Особые? Если так, что если... Мы с тобой на двоих разделим?.. Поделись со мной теперь, прямо сейчас, а?.. И впоследствии я мог бы...

- ...мог бы - что?

- Хватит Буро! Я выполнил от и до твой заказ, имею право сказать! Если есть такая возможность... Я готов. Быть. В угодной тебе степени! Его поручителем!.. Всё!

Миндалины неудовольствием сощуренных глаз расширились. Наклонился вперёд, опалами украшенный, обруч короны... Буро вздрогнул от беззвучного смеха и махнул на него русаличьей, белой рукой... Иди-ка, шутник, иди, приятель, домой... Замахал на себя, в общем-то: не выпалить лишнего и не расцеловать! Этих гадов надо держать в строгости, на плавающей, но ощутимой дистанции. Ах, как приятно разок ошибиться в противоположную сторону! "Мрачный я стал, Бедовичек, мрачно мыслю... Даже стыдно как-то..."

- Биг-Пепельный-Фазан-в-Тумане! - тихо рассмеялся Буро. - Биг-Фазан, поставщик технарей! Не ко мне ли прибегают, впавшие в немилость у вас, за поручительством?! Не ко мне ли бегут от тебя?! Что-то перевернулось с ног на голову в рыночных делах? В мироздании?.. Или в твоём воображении... Скорей второе, а?.. Уходи и будь осторожен, не ту ночь ты выбрал, чтоб погулять. Изгнанник в гостях, а не в ловушке!.. Не видать мне вовеки сиянья Лакричной Аволь, сожри меня Троп, если лгу!

"Загадочные, замысловатые морские клятвы..." Карат поклонился, извинился, исчез... Ему было неловко, но намного легче. А Биг-Буро - небесно... Если б не предстоящее.

Бест измучился за короткое время его отсутствия. И в гостях он был, и в ловушке, одно другому не противоречит. Нетерпение, что изводило его, содержало, оказывается, немалую толику любопытства. Естественную и... Абсолютно! Недопустимую!.. Как признаться себе в таком... Может быть, косвенно? Он всегда поступал "как надо". И тут, разве нет?.. Он припомнил все свои нотации Мурене на тему экспериментов, необратимо меняющих экспериментатора. И подумал, что обгоняет её одним безумным прыжком. Что особенного вытворяла его взбалмошная, любимая, его милая подруга? Всего лишь купалась в море! Сотворила одну тень... А он?.. Ему было жутко тревожно, до лихорадки. И возмутительно интересно. И хорошо тут, в чужом, сыром шатре, почему-то... Почему? Причины на виду, всё складывается из малых капель. Буро умел замешать коктейль!.. На вкус и на запах... Для морока и против. Из дженераль, из связных Впечатлений, из оливок. Из морской и обычной воды. Из непобедимой Чистой Воды забвения... Какой потребуется!.. Запах, шорох рассыпавшихся, пересыпавшихся в тюфяке листьев... Наутилус запотевший снаружи, пустой. Кубик вяжущего льда, на языке дотаявший... Звонкая ясность мыслей...

Буро вернулся с пустыми руками, а Бест решил было, что ему "это" откуда-то принесли... Нет.

Заняв место справа от гостя, лицом ко входу, - "...надеюсь, больше никого черти не принесут!" - Буро снял артефакт с пирамидки. Пустым наутилусом утвердил её, чтоб сохранился свет... А с эмалевого "земного шара" снял "Морскую Звезду" - крышку... Снова тянул время, разливал, делил не поровну и философствовал вот о чём...

- Не похож на бокал? Тайничок... Ты и сейчас сомневаешься, Бест, я знаю... Проблема с "искушениями" с "провокациями", она в чём состоит?.. В невинности провокаторов... Меня невиновности, меня!.. Почему тогда оправдываюсь? Как виноватый!.. Проблема "подталкивания к..." - лично боящегося высоты проблема. Рухнувшего на дно!.. Легко доказать. Ну, сразу... "Меня запутали, принудили, заморочили!.." Кто угодно, это пробормотав, оправдает любой поступок одним махом, и остаётся чистеньким. Справедливо? Ни в коем случае. За твои руки чей-то язык не в ответе. Но это грубое доказательство. Есть иное... Одного моего друга, "раскаявшегося книжника", - ха-ха, бывают и такие! - возмущало что? Не то, что привлекает некоторых дуриков в запретных Впечатлениях и бесит всех нормальных людей, вроде нас тобой... Он не был из пьющих подобную бурду. Ему не повезло с библиотекой... Тематическая попалась! Весьма!.. Множество томов посвящались тому, как запретить переживания удовольствия! Да-да, что они незаконны! От еды, питья, морока сладкого... От прикосновений! Особенно - песен и танцев, да-да!.. От, не поверишь, я не обижусь, от удовольствия встретится и поболтать, языки почесать... Не веришь? Красиво одеться...

- А ведь это я знаю, Буро. Некоторые цвета могли носить правители, и никто больше... Пурпур... Рисунок хризантемы...

- А знаешь, что безо всяких чинов, юбка, к примеру, должна была закрывать, колено к примеру?.. Обязательно!..

- Это мо-ода!..

- Не-е-ет!.. Условие жизни! Свободного перемещения по земле!

- Ну-ну, выдумывай дальше!

- Дальше?.. Запросто! Юноши и девушки не вместе, не вперемешку! Нельзя - разговаривать, прикасаться, танцевать. Быть в той или иной одежде.

- Не понял... А значит, наоборот?..

- Наоборот ни в коем случае нельзя! Юноша поцеловавший юношу, если увидели это, мог быть казнён...

- А если дроида?! - запутавшись, наивно уточнил Бест.

- Ха-ха-ха, кого-кого?!

- Ой, я задумался! Это способ отличить дроида, у него сухие губы. Тёплые или холодные, но - сухие...

- Нет Впечатлений?..

- Ага, нет... Просто, знаешь ли, в небе... Встретив изгнанника, потеряшку, такого, кто не чирикает, а говорит... Носится кругами, очевидно вокруг места, где был эскиз... Единственный способ довести до сведения, сообщить ему хоть что-то, позвать на материк... Для начала элементарно остановить... Он не разговаривает и трудно понять поэтому, слышит ли, замечает ли тебя... Единственный способ - поцеловать. В глаза посмотреть, остановить немножечко... Даже лизнуть в губы - немножко чужой влаги, отсвет чужого Впечатления... А уже потом на земле, с нашими со всеми просмотрит, выпьет полные связные Впечатления. Услышит, выучит и относящиеся к содержимому слова... Общие встречи - Встречи ради Слов... Это работает!.. Но сначала только обнять, поцеловать, в губы лизнуть... Биг-Буро, но запреты как-то объяснялись?

- Конечно, с этого я и начал. Полная библиотека попыток обосновать! Обозначить степени паденья... Они были взаимосвязаны: полюбишь вкус, захочешь новых вкусов, позовёшь людей, сблизишься... О ужас, с ними уйдёшь, увлекут тебя на их, древнее, Мелоди...

- И? - спросил Бест, ожидая начала порочного.

- И там будешь петь и танцевать! Обнимать их в танце!

- И?..

- Нельзя!

- Почему?

- К примеру, перевожу на наш язык... Угостят тебя запретным. Или тем, чем я... А вдруг тебе понравится? Не тебе, а, ты понял, кому-то... Или на правое крыло заманят, где станешь хищником...

- Так своя голова нужна. Причём тут гедонизм, радость жизни?

- Попытка в корне отсечь.

- Но не испытывать Впечатлений, не пить воды, для нас - одно и тоже. Подозреваю, и для них - близкое состояние.

- Я согласен, наверняка. Но стремились отсечь, многие. "Не подходите к нам, с плодами, питьём, музыкой! Не смейте петь про то и про это! Ни рассказывать, ни показывать!" Не смейте быть прекрасными! Не смейте быть желанными! Не смейте быть ласковыми! Чтобы не подтолкнуть.

- Но, Биг-Буро подобный вздор не может быть обоснован и не нуждается в специальных опровержениях...

- Когда как, и смотря где... Если их много и они хотят отнять у тебя бокал или музыкальную трещотку... Или утопить твоего друга в Великом Море.

- Ты всё это не выдумал прямо сейчас?.. Нет, я знаю, Проклятие Дроидов мыслил сходно, ненавидел наслаждения... Но я считал его исключением. Казусом...

- Отнюдь... Хотя, на заре дроидской эры, да, казусом. Но долгие века это было нормой.

- Я счастлив, что я полудроид!

- Вот и друг мой так сказал!

- А более тонкое доказательство?

- Простое. Оно не действует, аргументы вообще редко действуют. Чем дольше живу, тем больше склоняюсь к мысли, что они не для примиренья врагов, а для удовольствия дружеских встреч... Аргумент: если искушения отсекать превентивно, как же быть с нейтральным? С нераскрытым? Если за листвой с чистым соком прячется пьянящий плод? Если под кожицей плода - морок? Выбросить, не попробовав? Если за поворотом угроза и под обложкой? Что уничтожать? Всё?.. Даже известное, признанное безопасным? Но и его надо прежде надкусить! Какое же оно "не искушающее"? Не узнаешь, со стороны глядя, что оно - это именно оно.

- Специальные люди нужны? Из чьих рук брать можно?..

- Ха-ха, ты догадлив! Не просто можно - нужно! Попробуй, не возьми! Власть, Бест, власть... Тома из библиотеки, о которых речь, вполне могли оказаться не чтением для интеллектуалов, не логическими упражнениями на досуге... А тем, что обязан прочесть и наизусть заучить каждый... И повторить без запинки, когда потребуют с него...

- Буро, сказочник ведь не лжец? Как наш Амиго?.. Я не буду делать вид, что каждому твоему слову!

- Как угодно, я и не выдумываю, и не поручусь. Я пересказываю. Целые системы существовали запретных поступков, нарядов, мелодий, артефактов... Провоцирующих. Якобы. Нечто. Агрессию якобы... Болезнь якобы, отравление... Ночь за ночью проводить на Мелоди в объятиях друга, это, Бест, вполне могли счесть за болезнь! Неизлечимую и заразную настолько, что лечили удавкой специальные, "незаражённые", "правильные" люди "неправильных, больных"!

- Всё Мелоди что ли?!

- Случалось, что и всё!

- Ну-ну... Биг-Буро, яды, конечно, реальность... Однако яд и оружие, это вещи отсекающие, препятствующие делать чего-то: руку поднять, голову, ходить, дышать, да. Но нет вещей, которые приказывают людям! Ни музыки, ни нарядов, ни даже запретных Впечатлений. Дроиды перестраховываются от одним им ведомых угроз, я считаю... Ни козьих плясок!.. Человек сам либо хочет прилипнуть к чему-то, либо нет.

- Я знаю... Но могу выступить и с другой стороны... Что значит: хочет? И не опасно ли некоторым пробовать? Некоторым опаснее, чем остальным.

- Биг-Буро, я сейчас где? Здесь, с тобой. Ответ понятен? Кто-то другой будет решать за человека, пробовать ли ему? Опасно ли ему? И что получится?.. Оливковый Рынок получится - зверинец связанных "братьев"... А "хочет" означает только одно, это его дело! Чувства - внутри? Желания - внутри? Пусть там и остаются, пусть каждый отвечает только за дела! И язык внутри рта, его со словами не выплёвывают, как ядовитый шип! Биг-Буро, слова - шум в кронах деревьев... Ему внимают для удовольствия. Кто хочет драться, грабить и душить, обойдётся вполне без слов! Ещё хуже - ему для затравки любые подойдут!

- Это так...

Очень жаль, что не нашлось свидетеля, слушателя их разговору! Оба сошлись в том, что декларировали, и оба при этом поступали в жизни образом, ну, едва ли не противоположным заявленному! Следили за словами, не отличали их от дел... Но и на услышанное не обижались: как шелест крон... Присутствуй тогда, скажем, Амарант с Римлянином, остался бы каждый при своём!

Бутон-биг-Надир покачивал в двух руках глубокую и мелкую части разделённой сферы. Дженераль распространял по шатру особый, непередаваемый запах. Вода... Казалось бы, вода... А так пахнут раскалённые, пустынные просторы. Возле полудня и не на границах, а там, откуда до тени, до деревца с тенью - часы и часы пути... Просторы безнадёжно открытые. И солнцу, и тебе. Не мёртвые, не безжизненные, нет... Насыщенные силой, прокалённые жаром сверх меры. Лишку, избыток... Пересечь суждено ли?.. Узнаешь, иди.

Крышку с Морской Звездой оставил себе, основную часть отдал Бесту. Голубая эмаль Великого Моря снаружи, чернота обсидиановых подземелий держала прозрачную магму внутри. Тяжесть. Поставить не на что. Такие бокалы, пей до дна. Дженераль дымился... Обрывки Впечатлений стремились предстать пред внутренним взором...

Бест дрогнул, любопытство улетучилось. Ждал чего-то... Соц-Цог? Это для разных вод.

Хозяин кивнул ободряюще:

- Попробуй, Бест. Это не сделает тебя чудовищем. Совсем чудовищем делает другое... Совсем другое, я хотел сказать...

"Огромна всё-таки разница, - подумал Буро, - на Южном днём с огнём таких не сыщешь... Ничего из себя не строит".

Бест кивнул. Заглянул, как в озеро..." В две руки взял... Тяжесть. И отпил.

Ну... Как полное погружение, без удара, без всплеска... Как если бы океан был наоборот - связным и тёплым... Медленно, жарко и тягуче... Пить приятней, чем нюхать! Запах дженераль тревожит.

Видны все детали. На змеев бассейн похоже. Но жар гонит вперёд. Дженераль крепко замешан на жажде. Всё нравится, всё значимо... И сохраняет интригу. Не даёт напиться до успокоения... Как если бы превосходное, огромное панно, стенную роспись разрезали на картинки размером с марку. И каждая до его величины раскрывается... Не охватить, но ничто, вроде, и не мешает... Подчёркнутая гармония не пускает... - и гонит вперёд. Целое видно... - и угадываемо. Кусочки не уступают ему - видны, и в чём-то предполагаемы, что-то недоговаривают они!..

Городская панорама чисто выметенной восточной улицы. Двухэтажные дома зазывают вывесками, фонариками и не только посетителей. Прекрасно... Это постоялые дома, чайные... Оживлённый, не захолустный город. Удивительная обувь: цок-цок! Прекрасно... В цветастых кимоно стайками семенят красавицы... Клетчатые кимоно вышагивают, за поясом - ножны... Прекрасно... Притягивает и гонит... Исподволь... Слабый, непрекращающийся ветер...

Небо уходит в закатный кисель, вишнёвый, черничный... Прекрасно... Рукав кимоно лёг на перила, прекрасно... Поворот. За углом, от шума уличного отгороженное, листвой укрыто гнездо... Прекрасно... "Все люди - коллекции? Что тут возразишь, Биг-Буро..." Бест не замечал, что, как и хозяин, покачивает бокал в руке по кругу, смотрит в обсидиановую черноту, словно там оно всё происходит...

Ставший магмой дженераль для Беста явно был коллекционер Впечатлений. Вдумчивый и не бедный. Чем уже тематика и шире разнообразие акцентов нерафинированного в её пределах, тем серьёзней коллекционер. Этот собирал маленькие садики и внутренние дворы. И он что-то свежее выпил перед смертью... Буро не забыл и туда бросить ледышку, Паж - полезный человек, ныряльщик... Отдельное Впечатление холодной, атласной лентой обвивало букет, проступая сквозь сюжеты. Аккуратные ручки складывают оригами. Сгиб, ещё... И пропадают...

На первых глотках Бест решил, что понял смысл "непередаваемого словами".

Нерафинированное Впечатление, если не являлся инвалидом или дроидом оставивший его, содержит отпечатки всех органов чувств. Плюс - его настроение. Мысли - не сохраняются, но отпечатано то, что испытывал, думая. Отношение к происходящему. Отстранённость от него.

Восходящие, собирая облачные эскизы, отбрасывают его в первую очередь. Зачем им в Собственном Мире чужое настроение? Связанное навсегда, к примеру, с силуэтами гор в недостижимой области Там. Они из каждого окна видны. И что, на них глядя, всегда одно и то же чувство испытывать? Каждый раз хотеть разрыдаться от плюща на балконной решётке? Глупость, конечно. А коллекционеры именно это и ценят в нерафинированном. Настроение же отдельное, пролившееся, собранное в дожде, оно плохо воспринимается, даже если недурно, непечально. Соскальзывает, длится мало.

В расплаве ача Бест видел ушедшие эпохи не только глазами оставившего Впечатление, но и глазами коллекционера, пившего его, видел дважды! Сквозь два увеличительных стекла... Настроения пересекались, сходились, как лучи в фокусе линзы. Подчёркивали. Обостряли до боли, щемящей тоски любования.

Кто-то смотрел на крутую дугу мостика над ручьём, который легко перешагнуть, по щиколотку глубиной, журчащим между булыжников... Всё условно... Прекрасно... Всё точно на своих местах. Два озера, под стать ему размерами соединяет ручей... Как же без мостика? Тогда и без озёр? Зачем они, маленькие, чтобы прямо от дверцы садовой к дому не пройти? Именно для этого. Прекрасно... Кто-то смотрел и был занят своими обычными мыслями. Не сегодня, прощаясь, махнёт она рукой с мостика... Но - завтра... А коллекционер, выпивший эту дугу, вскинутую над журчаньем, над кусочком неба в воде, он не отвлекался... Он, ставший дженераль, не существующий в насупившем для Беста моменте бытия, существовал в нём... И серебрящееся правое озерцо, и под ивами затенённое дальнее, что левей, и ветки, гладящие воду, он запивал первой, так долго первой, не достигающей рокового перевала за середину, ловчей тенью ача... Запивал, и каждая деталь для него - венец мироздания. Ножницами - и в раму. Можно не смотреть, где режешь, ошибиться нельзя... Не на что отвлечься, некуда больше идти... Вершина мира. Любой шаг - вниз... Зачем, куда... Ещё!.. "Честно, ну что за манера, наливать до половины!.." И тепло...

Не на что отвлечься, ага, но это же - Бест... Как и в змеевом бассейне, он, согревшись, успокоившись, немедля отвлёкся! Как зануда, да, выдалась свободная минута, и начал перебирать, чего не сделал, что сделал не так. За день, за сезон и вообще. Здесь упустил из виду, тут был невнимателен, с тем бестактен, и со всеми - недостаточно терпелив... Ещё кое к кому - слишком критичен, но это, почему-то не приходило в его голову!

А с кем был невнимателен? Да, собственно, с кем как раз-таки, с кем очень даже внимателен был! Чего-то не хватило, отсюда и чувство ущербности, недовольства. "К незнакомому человеку принёс старые споры Архи Сада, зачем? Лучше б спрашивал, лучше бы он вёл, а не мы... Такие послезакатные, ясные, как отжившие, уходящие глаза... Как будто он смотрел, смотрел в после-заката и... Поменялось местами: светло-карий, уходящий закат в глазницах, а человек - где-то там, в закате, свершившемся... Куда смотрит? На себя, на прошедшую жизнь?.. А каким пришёл Сури в Архи Сад? Это ж кому сказать, не поверят. И что? Всё легко исправили! Мурена, хулиганка, скульптор, да... У них у всех, избравших когда-то рыночную жизнь, есть в прошлом щербинка на судьбе. Им она представляется пропастью... Надо было о хозяине говорить, а не о нас. Прежде прозвища, "часовщик" имел ли имя? Что за имя?.. Что было до него?.."

Не все сады, дворики в магме просчитанные, приглаженные. Те, что Бесту сильней понравились, хозяйственные, естественны и просты. Согласовались с его настроем. Почти голая земля, сбрызнутая от пыли. Как у них, до первой посеянной травы. Никаких свиданий, ни красавиц. Циновки. Два старика в халатах. Одно чахлое деревцо. Чайник, пиалы. Книги. Запах фруктов оглушающий. Спелые, потому что, но поднос уже пуст...

"Он далёк от того, чем хочет казаться, Часовщик. И от места, где отгородил уголок... И от "автосоветчика"... И от коллекций своих игровых. Надо выворачивать наизнанку то, и то, и то... Что же получится? Человек, который желал бы домик подальше от толпы, но и гостей, и не ради игрушек? А ради чего? Получилось, что и всегда... Хищники, изгнанники, мы все мечтаем быть хозяевами Собственных Миров, и гостей принимать, предательства не опасаясь... Но всё же, ради чего?.. Если игры нужно понимать тоже наоборот? Значит - он ищет помощи?.."

Снова дворик. Печь... Хлебный запах. Бездна запахов во всех Впечатлениях. Полдень солнечный, руку на камень положил кто-то, чуть не обжёгся... И сквозняк... Прекрасно... Коллекция в дженераль ещё уже, чем казалась. Что ни дворик, то либо после заката, либо полдень и тянет сквозняком. Кто-то лежал на животе и листал, опять-таки книгу... "Этот человек к рукописному слову отвращения не испытывал! Книги почти везде, и заглянуть можно бы, но незнаком язык..." Строфы по четыре строки завитками разграничены... Дальше книги - кора дерева, тень ствола на стихах, спрятался от солнца. "Крона и корни, - подумал Бест, - вещи само собой разумеющиеся... Не удивительные. Момент ствола, уходящего в землю, поднимающегося из земли, вот священная тайна. В нём нет скрытой мощи корней, нет мимолётной, возрождающейся силы листвы... Переход, взаимосвязь. Память о неуловимом мгновении между "нет" и "вот!.." Между зерном и ростком. Великая тайна... О чём я?.. Как во сне: что-то понял, а проснёшься и рассказать не о чем. Новый дворик... Стааарый... Их закрытость прелестна..."

Всё чаще, обвивая жаркие, мелькало прохладное Впечатление оригами. Сколько времени прошло, Бест и не подозревал. На сколько Буро рассчитывал, столько и прошло!

Бест возвращался мысленно в затерянный меж игровых рядов дворик их мира, теперешнего. Обещал себе навестить хозяина в самое ближайшее время, и непременно в одиночестве. Ничего, будет искать и найдёт. Разберётся, свет не без добрых людей. Он должен понять, откуда берутся у живых людей такие неживые, ясные послезакатные глаза. Как окошка, как рама мира, но луча нет... Что там, в этом мире, пригласят ли его?.."

Среди изгнанников в Архи Саду и у Беста в его судьбе было мало действительно старых людей. Их мало вне миров, в принципе. А его тянуло к таким. Они Бесту интересней. Лелий был, посвятивший пещерным изгнанником, небесным бродяжкам всю свою жизнь, закончившуюся, и Бесту очень не хватало его. И ещё: Лелий был невероятно спокоен. Печать наличия Собственного Мира, надёжного убежища. Он излучал спокойствие. Бест тоже, но за собой этого не знал. Часовщик напомнил его... Бест хотел такого друга, уже считал его другом...

Холодное Впечатление стало связным, последовательно проявлялось. Перед чьими-то аккуратными ручками лежал глянцевый, белый лист...

Выпив свою часть давно, Буро наблюдал, ветра шум и вой слушал. Щелкал складным стаканчиком, раскрытым на конус, как бокал ача...

Руки во Впечатлении ловко приступили и быстро закончили остроносый бумажный самолётик. "Надо же, какое совпадение..." - успел подумать Бест.

Буро щёлкал стаканчиком...

Самолётик взмыл над маленьким садом, над озерцом, сделал пируэт... Тот, что Бест уже видел. Над водой, которую он уже видел...

От внутреннего зрения взгляд возвратился к полумраку сырого шатра... Чаша пустая. Руку свело. Буро щёлкнул стаканчиком. И покачал им в двух пальцах:

- Тебе не показалось.

Бест наклонил лицо над чёрным, пустым, мокрым дном, над изнанкой эмалевого, голубого мира и увидел себя там. Его бросило в дрожь. Рука не чувствует. И некуда положить.

- Можешь разбить её. Или отдать мне.

Забрал. Пальцы расцепил. Тент дрожал от порывов ветра, как Бест, с ног до головы.

- Не правда ли, великолепная, и по заслугам оценённая коллекция? Он был хороший человек... И ты узнал его, да?

- Биг-Буро, - сказал Бест, лязгнув зубами, - ведь ты же не... Ты не... Тридакна... Не лютая тень... Не бич с шипом, ты же...

- Узнал... Ну, вот и всё... Ты видел всё, что он, мой друг, между прочим, представлял собой. Ты понял глубже, чем возлюбленный понял бы, всё, что он чувствовал... Это - предел.

- Нет! Неправда!

Что на него будут кричать, Буро даже не сомневался...

- Что именно, Бест?

- Всё!.. Неправда!..

- Бест...

- Ни капли, о дроиды!.. Ни глотка, о дроиды!.. Дьявол, почему - эти!.. - лезут слова?! Ни секунды!.. Ни мгновения - не узнал, не понял, не видел!.. Там не было его, не было!.. Прекрасная?! Коллекция?! Да она не стоит одной секунды, одной улыбки живого человека!.. Биг-Буро, ну, ты же не идиот!.. Коллекция?! Пока пил, мне казалось - море... А где оно? Где небо, где облака, где берега? Как подойти к нему теперь?! Глубже?! Понял?! Океан высох, чтоб ты забрал из него крупинку соли?.. Ради этого?.. И я никогда, я же совсем никогда не увижу... Не смогу... Ну, ты же не идиот!.. Зачем?! Там нет его, не было! Нет человека! Там нечего понимать!.. Что?! Зачем?! Что я должен был понять?! Это - я понял!..

- Ни в каких Впечатлениях, - спокойно согласился Буро, - с роду не бывало никакого "его". Это ведь "его" Впечатления, они в нём, а не наоборот. А он, Бест, твоё Впечатление...

- Что?! Я должен был понять?!

- Что спрашивал. Что чувствую я, ача... Морское чудовище или неморское, или не чудовище... Что и ты: восхищение и печаль. Бест, мы не прикасаемся к другим. Когда любим и когда ненавидим. Даже когда целуем. Даже если умираем за них, для них, из-за них... Ради их спасения. Или ради их удовольствия... Даже когда выпиваем их жизнь. Не дано.

Бест стоял перед ним и жестикулировал одной живой рукой, а одну, болтающуюся как плеть, просвечивали огоньки дроидов, сбегая с плеча на пальцы.

- К чёрту твою философию! Почему?! Я спрашивал - почему?! Ты! Делаешь! Это!.. Почему?!

- Невозможно, Бест, разгадать вполне, кто, чем руководствуется и...

- Ты!.. Не кто-то, а ты!

- Когда как...

- Не когда-то! Скажи почему - в этот раз?!

- Этот раз начался очень давно, Бест... Потому что он устал... А я знал только один выход. Долгий, кружной путь... Заметь, туда же ведущий, куда все люди однажды приходят... Поэтому, в этот раз.

Бест замолчал. Оба слушали вой ветра, он словно за Буро выступил, подтверждал: да-да, мне ли не знать, что такое кружной путь, вокруг одного и того же, к одному и тому же...

- П-прости...

- За что?

- Я... Н-не ожидал... Но это неправильно?..

- Да что ты говоришь? Я в курсе, что это неправильно.

- Но зачем т-тогда?.. А...

Бест махнул рукой. Как только замолчал, расплав дженераль снова обжёг его, потёк, повторяясь, питая тело, вознося обрывки Впечатлений. Снова вспомнились послезакатные, прозрачные глаза... Горло перехватывает.

Очень древним жестом, то ли от привычек Восходящего всплывшим, то ли совсем с древности, закрывая не рот, а шею он стоял, покачиваясь, пытаясь подобрать слова... Они из горла, что ли должны изойти насквозь? Не поднявшись к губам, сухим от дженераль, а прямо в ладони из горла просочиться, на дроидском необщем выразить его тоску?.. Всё равно слов не нашлось...

Но он отомстил Буро тут же, не сходя с места. Неморское чудовище размышляло на два, на десять ходов вперёд. Насколько удачно оказалось представление? Достигло ли цели, и чем обернётся по большому счёту?.. А юный изгнанник - нет. Какие ходы, какие расчёты, какое будущее? Они, бездомные, возле каждой ночи на континенте стояли, как на краю... Трудно удержаться, не заглянуть... Не заглядывать и не помнить: там уже больше знакомых, чем тут рядом стоит... Переживший столько потерь, с дроидским драконом на груди, в бросовой одежде, и с титулом господствующего над первой расой, юный изгнанник, вскинулся, прежде чем уйти, снизу вверх потянулся к нему, к надежде... Идиотской, твёрдой и внезапной:

- Биг-Буро, это мистификация?.. Вы сговорились?..

Ача усмехнулся и закатил глаза...

Вскинув от горла руки, по-морскому, но не здороваясь, а прощаясь, Бест развернулся и пошёл. Так и не опустив их. Подняв выше. Лицом в полог, в пустые ряды, в песчаную утреннюю бурю...

Судьба предоставила ему место и время для горя, для прощания. Песчаную бурю. Небывалую и на памяти старожил. В двух шагах ничего не видно. Не слышно и голоса своего. Рыдай, проклинай, зови... Буро представить не мог, что там разыгралось за тентом. Потерял изгнанника, слишком сухо для превосходной морской чуткости. Разыскать, возможности нет...

Больше всего Бест напоминал стрелу компаса. Горели льдом и пламенем ладони, печатью первой расы. Он знал лишь направление. Он желал воочию убедиться... На самом деле: не знал, не желал, не думал вообще ничего. Хлопали тканевые тенты. Сливалось с бурей марево торговых шатров, они казались стоячими смерчами, воронкой вниз, протянутые до Собственных Миров, загодя умотавших домой хозяев. Носились по небу обрывки не устоявших тентов. Песок, мелкую рыночную пыль взметало, волнами гнало, позёмкой, обгоняющей фронта пыли. Мусор, обрывки, обломки швыряло, сбивало в кучи, раскидывало и вой - со всех сторон. Горячий, сотрясаемый дрожью, своих рыданий не слыша, Бест шёл в единственном направлении... Падал, оставался лежать под биением чьих-то шатров, бил их, упрекал, звал, дальше брёл...

Эскиза утраченного он так не оплакивал. Прорехи в рядах пещерных изгнанников, учившихся выживать, мужественно переносил. Оплакивал тех, первых - так же горько, и вот теперь... Застигнутый врасплох... Не ожидал. Не знал, что теряет будущее. Для Беста оно уже наступало, уже было, как полоса рассветная. А оказалось, что - нет. Не будет рассвета.

Часовщик, старый друг и собутыльник Буро и сам выпил с ним не одну чашу дженераль, так что Бесту и впрямь досталось нечто особенное. И, так подумать, Часовщик вместе с Буро предал его, предал несостоявшееся будущее. Передавая с Бестом знак, приглашение, Буро выполнял, попутно со своей задумкой, и его, Часовщика давнишнюю просьбу: знать кто. Увидеть хоть раз этого человека...

Давшая время горю, судьба дала, и вынырнуть из него, из самой глубокой впадины, не раньше, но как всегда... Пришёл. Безошибочный компас... С деревянным шорохом смешан шелест полос зеркальных, удержалось заграждение... Лупило его, не пускало. Бест упал насквозь, под смутным силуэтом дерева за бушующей пылью. Упал руками вперёд, в воду. Мелко, совсем мелко... Размокший листок белеет на дне. Мысли горя кончились, осталось чистое горе, шквал. Как бьётся, как рыдает, не видел со стороны. "Зачем же ты?! Зачем ты?.. Прощай..."

Чёрт дёрнул через шатёр возвращаться! Разбогател, мест навыкупал... Понаставил шатров, идиот предусмотрительный!.. По разным углам Южного. Шатайся, шайтан!.. От рамы по прямой давно бы пришёл, чёрт, чёрт!.. Споткнулся, чёрт!

Одежда сливалась с пылью до неразличимости. А лицо шевелило губами:

- Мы где-то знакомы?

- Не помню... - ответил мёртвый Бест.

- Вряд ли. Тварей всех родов повидал, чудес - никогда.

За три фразы наглотались пыли.

- Чудес?..

- Впервые вижу человека, которому хуже, чем мне.

- Ты мастер жаловаться. Но так сейчас мог бы сказать кто угодно. Как видишь, - Бест слабо улыбнулся, - я тоже мастер...

- Позволь, угадаю. На Южном погиб твой друг.

- Угадал. Теперь я...

- Не старайся, не выйдет. Ну и буря... Незнакомец, я родом отсюда, но и я заблудился. Хотя... Судя по занавескам...

- Выведи меня, - сказал полуживой Бест.

- Хорошо.

Бест закрыл глаза... - и от воды отвернулся. Густав взял его за плечо, так пошли. Вначале, как с поводырём, как Олив с раненым. После - рядом.

Выйдя на пустые, завывающие центральные ряды, Густав махнул рукой:

- Теперь прямо. Проводить?

- Будь счастлив.

Ага... Густав направлялся к Буро.

2013 г.


Добавить в альбом

Голосовать

(Нет голосов)

Обсуждения и отзывы

Туры в Хорватию и Черногорию

18+
Продолжая пользоваться сайтом вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и использование файлов cookie.
Ознакомиться с нашими соглашением об обработке персональных дпнных можно здесь, с соглашением об использовании файлов cookies здесь.
© «МегаСлово» 2007-2017
Авторские материалы, опубликованные на сайте megaslovo.ru («МегаСлово»), не могут быть использованы в других печатных, электронных и любых прочих изданиях без согласия авторов, указания источника информации и ссылок на megaslovo.ru.
Разработка сайта Берсень ™