Стихи Деревенские

Лесная дорога в дремучей глуши
Плывёт из-под ног, как река, в бесконечность.
Здесь нет светофоров трёхглазых, машин,
И жезл не ласкает бесстыжая нечисть.

Сюда очень редко ступает нога
Не только маньяков грибных, но и чёрта.

Опустилось небо к полю.
Поле к небу поднялось.
И поэтому не спорят,
Кто хозяин здесь, кто гость.

И, как жёлтая страница
С голубою, степь и высь
Вдоль их дымчатой границы,
Плотно сдвинувшись, срослись

Три тополя, как три богатыря,
В даль горизонта смотрят зорко, строго,
Чтоб загорелась вовремя заря
И не свернуло солнышко с дороги,

Чтоб в срок купалась в пламени река –
Без выходных и вечером, и утром.
И чтоб пастись гнал ветер облака
В тот край, куда предписано маршрутом

Старый бабушкин садик на снимке
По-осеннему пышен и рыж.
Для кого ты рвёшь груши в корзинку?
И чему ты смеёшься, малыш?

Брызжет солнце сквозь ветку на щёки,
Клонит облачко листьев рука.
Кофта в пятнах от пыли и сока.
И две ягодки чёрных в зрачках.

Если нет у села Эвереста
Вдоль дороги сугробы, сугробы –
След февральской работы окрест.
Может быть, так старался он, чтобы
Здесь насыпать второй Эверест.

Чтоб гора белоснежного цвета
Засветилась на гербе села.
Чтоб она никогда, даже летом,
В небо облаком взмыть не могл

Я приземляюсь медленно и плавно
На облаке из сна ночного в спальню
И чувствую, что мне она тесна.
Я окна распахну улыбке солнца
И птице, что порхает и смеётся:
«Весна! Весна!»

Созвездий сок янтарный и прохладный
Течёт на землю спящую с небес.
Как будто давит грозди винограда
В заоблачном цеху незримый пресс.

Потом, струясь, со всех концов равнины,
Как талая весенняя вода,
Стекает он по стёжкам и ложбинам
В резервуар глубокого пруда.

Ворвался дождь к нам, как из-за кулис –
На сцену модный иллюзионист:
Сплясал, упал и … превратился в лужи.
И вот их птицы пробуют на вкус.
И радуга цветных весенних чувств
Короной увенчала наши души.

Грудь пьёт коктейль озоновый легко,
Как из груди младенец – молоко,
Когда он чересчур проголодался.
Напиток неба осветляет взгляд,
Он издаёт бодрящий аромат
И растворяет зимнюю усталость.

Осыпался на ветки белый шелест.
Как будто крупным сахарным песком
Безе снегов посыпали пришельцы
С летающих тарелок облаков.

Украсил шапку бисерный горошек.
И тает крошка сладкая во рту.
Но не осталось, видно, больше крошек
У облаков крылатых на борту.

Как книгу, распахнуло солнце даль –
И дня вокруг раздвинулись границы.
И по себе заплакавший февраль
Открыл свою последнюю страницу.

Он выл по-волчьи трубами в ночи,
Лупил по мёрзлым крышам кулаками,
Сосулькам наконечники точил,
Лепил из снега ледяные камни.

Уже весна должна от счастья плакать,
А снег назло прогнозам всё идёт.
Он залепил разинутую балку,
Как сахарная вата – детский рот.

Точь-в-точь в неё упали валом снега
Молочные густые облака.
И хочется нырнуть, как в детстве, сверху
На санках в эту чащу молока.

Пленит Карелии краса

Продолжение к "Она была в Майами"